Ведьмак для ведьмы

      На третье поле мы почти ввалились, так как бег на больше дистанции еще никого не оставлял равнодушным к себе.       Наши одногруппницы в неполном составе сидели около сарайчика, в котором хранились все метлы. Девчонки сидели кто где, так как на скамейке развалилась Нореша. Наш белокурый Радар, чувствительный к любой чужой ауре, валялась пластом, сложив руки на груди крестом. Рядом с ней на своей сумке сидела Болезела, получившая прозвище Болячка, смугленькая ведьмочка с густой каштановой косой и тусклыми красными глазами, и копалась в аптечке.       — О, явились! — радостно крикнула Триша, единственная седовласка нашей группы. Мы ее еще «Молнией ушибленной» зовем за очень чувствительную к грозе шевелюру. Курносая голубоглазая девчонка сидела на бочонке, подергивая ногами и почесывая шею.- А мы-то уже за вами идти хотели.       — А зачем за нами идти? — хмыкнула Зернышко, маша всем рукой.- Мы и сами, за кем хочешь, сходим.       — Мы в этом не сомневаемся, — хихикнула Олянка, наша Веснушчатая королева, так как веснушки у нее по всему телу, чем она и гордится. В ее родных краях, наличие большого количества веснушек, это залог того, что будешь мало болеть и точно найдешь себе мужика. Это чудо с темно-синими глазами и темными волосами, сидела на сложенной в несколько слоев мантии, которую она кинула на землю.- Просто тут недавно темные пробегали, и говорили, что вы в столовой что-то выкинули после нашего ухода.       — Да-да, — кивнула Полька своей кудрявой светлой головой. Это дама, вечный ливень, никогда не выпускает из своих рук зонтик. Даже когда нас начинали учить летать на метлах, она уперлась и стала летать на своем синем зонтике с рукояткой виде черепа. Глаза девушки фиолетовые, как фиалки, и большие, как золотые монеты. Эти особенности объяснялись тем, что в роду у данной ведьмочки есть эльфы.- Они говорят, что тот рыжий, который к вам сел, жених Маркизы, и мол, вы его приворожили, а потом взяли и всякой гадости на него наложили.       — Врут! — заверила всех девушек Зерния, сделав руки в боки.- Заря его пожалела!       — Зарька, и пожалела? — наигранно удивилась Лийтя, утонченная девушка с вечно ровным пробором и идеально прямыми волосами. Данная особа не совсем ведьмочка, так как родилась в семье дроу, но дар она обрела и из вредности поступила в ВА, чтобы утереть нос отцу, который хотел ее замуж выдать. Темно-зеленые глаза Линейки блеснули, и девушка расплылась в предвкушающей улыбке.- Требую подробностей!       — Пустое это, — спокойно сказала я и потеснила на бочке Тришу.- Не похож он на жениха Маркизы. Как бы сказать… Он, относительно, вменяемый.       — А ты уверена? — недоверчиво спросила Лясель, сидевшая на перевернутом ведре. Она самое доброе звено нашей группы. Мы ее все ласково звали Лялькой, так как у нее большие голубые глаза, золотые волнистые волосы до колен и хрупкое телосложение, как у фарфоровой куклы. Иногда она вела себя как ребенок, а иногда… как глупый, недоверчивый, обиженный и злопамятный ребенок. В общем самая настоящая ведьмочка.       — Это легко проверить, — безразлично пожала я плечами.- Мой брат учится с ним в одной группе.       — Медвежонок дуется, — напомнила мне Зернышко, которая пристроилась рядом с Эфирой, сидевшей на камне, принадлежащем некогда стене на полосе препятствий.- Он хоть и болтлив, но обидчив.       — У меня еще есть четыре брата…       — И все злятся! — хмыкнула Зерния.- Что-что, а ваша традиция ругаться после долгого расставания не меняется.       — Так же как и твоя с Ромом! — фыркнула я и сложила руки под грудью.       Тришка достала из кармана мешочек карамельных конфет и пустила его по рукам, чтобы каждая взяла по штучке. Отказалась только Нореша.       — Что с Радарчиком? — обеспокоена спросила Морфий, присаживаясь рядом Болезелой.       — Как всегда, почувствовала вторичный фон, — Болячка положила Нореше на лоб компресс.- Мы по пути встретили ректора АБСИ. От его ауры жутко фонит, даже сильнее, чем от Заразы. А Нореша не успела блок поставить, вот и лежит теперь, поминая предков добрым словом.       — Странно, — сказала я, повнимательней приглядываюсь к лежащей.- Я фона не ощутила, а мы с ним ругались.       — Ты ведьмачка, — буркнула Радарчик, наконец-то открыв свои сапфировые глазки и приподнявшись на локтях, что компресс соскользнул ей на нос.- Ты ощущаешь фоны, находясь в спокойном состоянии, и только если оппонент находится в том же, а вы с ним с утра были на ножах.       Я лишь фыркнула. Пусть я не обладаю прям уж таким фоновым детектором, как некоторые, но сильные вторичные фоны у магов чувствовала всегда и неважно в каком они или я были в состоянии.       — Где Гаичка? — спросила Зернышко, пытаясь перевести тему, так как видела, что я злюсь.       — Галея убежала за серой Митири, — ответила Эфир и, посмотрев в пасмурное небо, вскочила и начала нарезать круги. У нее это было любимое дело во время мысленного процесса.       Она навернула кругов десять, во время которых я и Триша поедали конфеты, Морфий и Болячка лечили Радар, Ленейка подпиливала ноготки Ляльке, Зонтик ковыряла череп своего зонтика, Веснушка, зажмурившись, о чем-то мечтала, а Зернышко, откинувшись чуть назад, подставила лицо прохладному ветру. На середине круга одиннадцатого Эфира резко остановилась и уставилась на нас ошарашенными глазами.       — Девки, до меня только доперло! — ведьмочка начала махать руками.- У нас же над Академией купол, и это значит, что маги ночевали в лесу…       — Нет никакого Гроторфра! — хором выдала я с Зернией и Морфеей.       — Как это нет?! — начала возмущаться сама доверчивая из нас.- А истории Мазая? Я же уже спланировала нашу охоту на него!       — Нашу? — уточнила Лялька.       — Конечно, нашу! — горда заявила ведьмочка, а потом, слегка склонив голову и посмотрев на нас щенячьими глазами, дабавила: — Вы ведь не бросите меня и Зернышко?       Все, ну те, кто не знал о причастности к охоте, а таких тут было аж девять штук, покосились на Зернию. Та нам лишь мило улыбнулась.       — Так, девки, все понятно, — командным голосом заговорила Олянка.- Они снова затеяли хрень и заочно нас к ней приписали!       — Почему заочно? — топнула ногой Эфир, от чего ее облик пошел рябью.- Я же вас сейчас предупредила!        — Угомонись, неустойчивая ты наша, — ласково произнесла Линейка.- У тебя рука прозрачной стала!       — Ой! — Эфира быстро стало поправлять контуры собственного тела.       Я, глубоко выдохнув, оглядела всю нашу первокурстную шайку. Набор, ну как бы сказать помягче, оригинален. Ведьмами являемся все, вот только, у каждой дар мама не горюй!       Как сказала нам Зараза: «После вашего выпуска все будут плакать и молиться, чтобы вы сюда не возвращались!» А после раздала нам брошюрки о том, какие специалисты требуются в Академию.       Из здесь присутствующих по направлению учится только Нореша, Эфирар и Болезела, так как они из семей богатых и не знали, на кого хотят учиться. Остальные же шли из вредности, а некоторые и от женихов сбегали. Это мне повезло, что мама пакостница, и я как продолжательница династии, а у остальных черт ногу сломит разобраться во всех подробностях. Вот Лялька к примеру, точно не говорит, почему выбрала именно специальность пакостницы, а не обольстительницы, та же история с Галей, которой надо бы быть артефактором, но она уперлась и пошла на пакостницу… Но у ведьм не принято лезть в чужие дела, так что сильно я и не интересовалась. Захотят, расскажут.       Резко тишину, царившую на поле, прервал противный треск и звонкий голос Гаички. Наша светло-русое чудо с пепельными глазами с большой скоростью неслось к нам на своей обуви с колесиками, крича как можно громче.       Помочь ей остановится, никто не решился, так как прошлый раз у нас всех надолго в памяти остался, и повторять это не хочется. Поэтому уже по привычке Галея начала тормозить, развернувшись корпусом чуть вправо, но что-то в очередной раз пошло не так, и она навернулась, ударившись хорошенько носом, что кровь пошла. Без слез и соплей, Гайка подскочила, выхватила у Болячки пластырь и прилепила к себе на нос.       — Бабы, отрываем пятые точки и шуруем на шестнадцатое поле! У нас десять минут! — громко заявила наша непоседа, подкручивая отверткой, которую вытащила из своей сумки, болты в своей обуви.- Митирка сказала, что хочет быть подальше от магов, а самое дальнее шестнадцатое поле. Наши метлы уже туда перегнали.       — Тогда стоит поторопиться! — первой встала Олянка, а остальные уже за ней.       Я встала на ноги последней, за что получила почти осуждающий взгляд Нореши. Она не любит, когда люди медлят. Радарчик явно хотела, мне что-то сказать, но Гайка ее опередила:       — А точно! Зарька, тебе с нами не надо. У тебя автоматом стоит.       — За че? — удивилась я.- Я еще ни чё не сделала!       — Может для тебя в хамстве ректору АБСИ и ничего нет, но Митирка заценила, — одобряюще улыбнулась мне девушка.- Кстати как вам идея, использовать магов, как тормоза?       — Они и так тормоза, раз не смогли свою Академию уберечь, — хихикнула Молнией ушибленная.       — Ага, — согласилась с ней Зерния и выразительно посмотрела на меня и Морфею.       Не надо читать мысли, чтобы понять, что Зерния против того, чтобы всё рассказать девчонкам. В этом я была с ней полностью солидарна, нечего всех лишний раз баламутить, но Морфий слегка обеспокоилась. Зернышко тут же взяла подругу под руку и повела вперед всех, что-то тихо ей объясняя.       Девчонки убежали быстро, что только пятки сверкали. Я же медленно побрела в главный парк, который находился между корпусами лекарей и алхимиков. На удивление, по дороге не встретила ни одного мага, даже заскучала слегка. Остановившись под гигантской сосной, которую посадила еще основательница Ведьминской Академии, я бросила сумку на траву и села на её. Чуть откинувшись назад, я посмотрела на пышные ветви дерева и залюбовалась большими, с мою голову, шишками. Представляю, как балдеют белки, живущие на этом дереве.       Ствол древней сосны настолько широк, что даже если бы вся наша группа, взявшись за руки, пытаясь его обнять, то не смогла бы. Кора местами была красноватой, а местами темной, а иглы были темно-зелеными, а еще ночью светились, так как именно на этом дереве держится защитный купол. Можно считать, что сосна — это сердце Академии, ведь именно по корням этого дерева проходят силовые потоки, которые спасают недоучек от выгорания.       Тяжело вздохнув, я перевела взгляд на небо, в котором уже было одиннадцать маленьких черных точек и одна красная. Черненькие выстроились клином и полетели за красной в сторону деревеньки Глухой Вал. Я могла лишь завидовать, ведь тоже хотела полетать, но если стоит автоматом, то лучше не рисковать, а-то еще передумают.       С печалью я смотрел на то, как клин исчез в хмурых облаках, и задумалась. Чем бы себя занять?       Пойти магов пошугать? Так у них, вроде, занятия. Не зря же им выделили пару кафедр в корпусе лекарей.       Испортить им общагу? Так с этим Мазай и без меня справится.       Извиниться перед ректором АБСИ? Демир говорил, что он в бешенстве. Я еще не настолько отпетая, чтобы иди с извинениями к сильному, старому, злому магу.       Тяжело вздохнув, я хотела уже встать да пойти в общагу, но дерево резко задрожало, и раздался треск. Пара шишек упала около меня так, что пробила землю. Я испуганно присвистнула, представляя, чтобы было, если бы я не отскочила вовремя, и быстро схватилась за жемчужину в правом ухе, делая себя невидимой. Все же обожаю свою маму за ее подарки.       Подхватив сумку и перебросив ее через плечо, я побежала вокруг столба, внимательно осматривая его. Никаких животных я не увидела, а вот одного потенциального трупа еще как!       Высокий, широкоплечий, молодой, темноволосый маг с короткой стрижкой, чуть подлиннее челкой, с серо-карими глазами в одних брюках кромсал мечом сосну! Нашу сосну, отвечающую за защитный купол!       Убью! А не убью, так натравлю на него Мазая!       Делая три резких маха, что щепки летели во все стороны, маг переводил дух и со звериным рыком начинал кромсать ствол не в чем не повинного дерева снова. Каждый его мускул был напряжен, а на руках были видны вены. На бронзовом теле были капельки пота, а в волосах были щепки.       Маг был зол, даже больше, он был в ярости, что с каждым разом меч рубил дерево все глубже и глубже! Со стороны этот парень, который явно старшекурсник, напоминал мне ректора АБСИ, только он его молодая версия. Не удивлюсь, что родня! Этим, между прочим, объясняется то, что он не на занятиях.       Разозлившись до его состояния, я приметила на дереве шишки и пульнула в них простеньким заклинание. Одна, самая здоровая, упала прямо на голову этому идиоту. Маг схватился за голову, выронив меч, и стал зло озираться. Он схватил шишку, осмотрел ее, уделив больше внимания срубу, и зарычал так, как Тирмир во время боя.       В очередной раз я поблагодарила маму за ее подарок и стала осторожно отступать в сторону корпуса лекарей. Как почуяв, куда я иду, маг, отбросив шишку и подняв меч, стал наступать на меня. Парень смотрел на меня, но при этом рыскал глазами, будто не мог понять, что или кто здесь. Он выставил меч вперед, что тот был прямо у моего живота.       Внутренний голос орал: «Беги!» Но бежать было уже некуда. Сзади были грядки лекарей, а на них ступит только человек, который не хочет жить.       — Кто здесь? — прошипел маг и хотел уже надавить мне на живот остриём меча. Я вжала и так плоский живот в себя и попыталась отойти в сторону, но маг будто чувствовал мои движения и направлял меч, четко целя в мой пупок.       Я уже была готова раскрыться, так как ощущение холодного метала не самое приятное чувство, но резко один из бутонов Омиси, растение на высоком толстом стебле с темно-фиолетовым бутоном, раскрылся, являя зубастый бутон. Тут я не вытерпела и заорала во весь голос:       — Дохлый же орк!       Маг, услышав ругательство присущее боевикам, удивленно посмотрел на меня.       — Да чё ты встал-то?! — продолжала орать, схватив мага за руку и указывая на Омис.- Руби его скорее, а то сожрет ведь!       — Почему я? — маг полностью потерял связь с реальностью, переводя взгляд с меня на цветок, который уже тянулся к нам. Вроде старшекурсник, а тупит как первогодка!       — Меч у меня или у тебя? — риторический вопрос, но маг задумался.       Плюнув на этого тормоза, отобрала у него меч и, припомнив приемы, которые показывал Клерп, с развороту отрубила Омису бутон. Цветок завял сразу, выделяя вонючие испарение.       Я заткнула нос на инстинктах, так как первокурсники лекарки уже загубили пятнадцать таких цветов. Маг же вообще ничего не понимал, смотря на меня.       Психонув, я бросила меч и, схватив идиота за руку, потащила обратно к сосне.       — Ты тормоз трольский! — рычала я.- Какого орка, ты, гад, не разрубил цветок сразу?! Почему все делать пришлось мне?! Я хрупкая ведьмочка! Я разве похожа на кровожадного лесоруба?!       Маг не отвечал, вперив взгляд в мою руку. Он осторожно провел большим пальцем по моим моей ладони, что я брезгливо отпустила его руку.       — Идиот! — по слогам произнесла я и начала искать в сумке набор самых необходимых ядов, которые нам Зараза выдала. Помнится, был там один заживляющий, который на всех и вся действует.       Найдя нужный флакончик зеленого цвета, я отошла от дерева на шаг и выплеснула зелье на ствол. Жидкость полностью впиталось в древесину. Пара минут и на стволе лишь небольшие засечены.       — Мдя, — протянула я, не удовлетворившись результатом до конца и цепляя сумочку с флакончиками к поясу.- Надо будет лекаркам кличь подать, а то не красиво так все оставлять.       — Кто ты? — наконец отмер маг.       — Ведьмочка! — огрызнулась я и прижалась к сосне, пытаясь успокоится.       Бесит он меня! Вот прям очень бесит! А природа это хорошо, особенно когда она магией пропитана.       — Какой курс? — маг приблизился ко мне, щурясь.       — Второй, — соврала я, помня первый пункт в регламенте ведьм: «Потенциальному врагу, ведьма-пакостница не обязана говорить правду».       — Факультет?       — А тебе-то какое дело? — я повернулась к парню и показала язык.       Тот хмыкнул и схватил меня за вытянутый орган.       — Я спрашиваю еще раз, какой факультет? — разжевал он мне, как маленькой.       — Мнг нгхм! — пропищала я, что переводилось как «Отпусти, скотина!» и попыталась его ударить.       Маг, отпустив мой язык, ловко перехватил мои руки и прижал меня к стволу. Это произошло настолько быстро, что поняла я факт того, что меня схватили, когда ударилась копчиком.       — Жду ответа, — грубо произнес парень, заводя мои же руки мне над головой.       Вблизи он все сильнее напоминал мне магистра Силовски, что разжигало во мне огонек ненависти.       — Знаешь, — заговорил он, видя, что говорить я не собираюсь, — я не вижу тебя полностью, лишь легкие золотые очертания, но есть у меня подозрения, что ты сестричка Златовых!       Видит очертания? Золотые? Он чувствует мою ауру ведьмочки, с учетом того, что она у меня слабее некуда, да еще и под маскировкой?!       — Да кто ты такой, псих?! — закричала я и пнула гада, но ему хоть бы хрен.       Маг лишь насмешливо улыбнулся. Глаза его слегка горели, что бесило меня, так как они точно такие же, как у Силовски.       — То, что ты родственник ректора АБСИ, не дает тебя права прижимать ученицу ВА к столбу! — фыркнула я.       — Родственник, значит…- протянул маг, странно улыбаясь. Глаза его при этом горели странным голубым огоньком.- Ну да, я его племянник. А это проблема?       — Колоссальная! — заявила я.- Магов у нас и так не любят, а уж вашего предводителя тем более! Уже представляю, как обрадуется Светозара, узнав, что у Силовски есть племянник. У этой малой головешка варит, она тебя так проклянет, что даже твой дядя не расколдует!       — Так ты не Златова?       — Представь себе! — врала я.- Златова с первого курса, а я со второго.       — Тогда назови свое имя.       — Нам запрещено, — легко парировала я.       — Тогда фамилию!       — Да зачем она тебе?! — я в очередной раз повысила голос, а маг лишь прищурился зло.       Он молча сжал мои запястья сильнее, что я заскулила.       — Вредьневски! — вскрикнула я.- Отпусти!       Маг опустил мои руки, все так же сжимая запястья. Он погладил их и, смотря мне в глаза, переместил свои руки на мою талию.       Рывок, я смотрю магу прямо в его жуткие глаза.       — Я Артевель, — преставился он, касаясь своим носом кончика моего.       — Неприятно познакомится! На кой мне твое имя?!       — Чтобы ты знала, чье имя стонать…- хрипло и очень тихо произнес маг и накрыл мои губы своими.       Я сжала свои губы так, как будто мне пытались в рот залить противное лекарство. Пыталась оттолкнуть парня, сообразить хоть одно заклинание, но, как на зло, я не могла сконцентрироваться на силовых потоках. Даже поддержка в виде дерева, наполненного до отвала силами, не помогало мне в этом.       Старательно упираясь в чужие стальные плечи, я попыталась отвернуться, чтобы выговорить хоть пару быстрых заклинаний, но маг ловко подловил меня и углубил поцелуй…       Первое, что я ощутила, это вкус клюквы, ненавистный мне с детства. Кислый, противный и слегка горьковатый вкус. А вот вторым было опьянение, сладкое и тягучее, словно медовуха. Сочетание кислого и сладкого ударило по голове даже сильнее, чем коньяк от Мазайя. Желание сопротивляться пропало, но и ответить не появилось…       Меня пленили страстные губы этого мага. Они и ласкали, и подчиняли, и холодили, и обжигали. Казалось, маг пьет меня, как тот напиток, которым отдавал поцелуй.       Он то и дело пытался вызвать во мне желание ответить, но я все медлила и медлила, будто прощупывала почву. Ответить на насильный поцелуй? Я чё дура?..       Мои руки сами переместились на его шею, а ноги, забыв о стеснении, обхватили талию мага. Он был и не против. Прижав меня к стволу сильнее, Артевель подхватил меня снизу, сжимая мои ягодицы.       Его руки мяли меня, как будто проверяя, взорвусь от напряжения или нет. Но я все никак не взрывалась и не взрывалась, что крайне его злило, от чего наш поцелуй все продолжался и продолжался…       Сколько я так прижималась к незнакомому полуголому магу, точно сказать не могу, но все же, тяжело дыша, Артеваль поставил меня на ноги и, обхватив мое лицо руками, посмотрел в мои глаза.       — Как странно, — протянул он.- Ты так и не стала видимой…       — А должна? — удивилась я, точно зная, что это без моего желание не случится.       — Я выпил половину твоего запаса, — в его голосе промелькнула легкая угроза, и я поняла, что ничего мне не показалось. Он действительно меня пил!       Ярость вернулась ко мне с новой силой и огромным желание помочь некромантам с практикой.       — Когда ты злишься, сияние твоих глаз становится запредельным! — оскалился Артевель, выпрямившись и убрав от меня свои руки.- Мне все интереснее и интереснее, кто же ты, звездная девочка.       — Звездная? — сжимая кулаки и уже прицеливаясь, какой флакончик яда вылить на мага первым, я опустила руки, которые до этого прижимала к его обнажённой груди.       — Да, от тебя идут золотистые звездочки, которые, как фейерверки, брызжут во все стороны, когда я касаюсь тебя. Удивительное ощущение… Еще не с одной ведьмой не ощущал такого голода…       — Надеюсь не гастрономического, — фыркнула я, отворачиваясь.       — Платонического, — он снова коснулся моей щеки шершавой горячей ладонью и склонился, чтобы снова поцеловать, но я уже была не в настроении.       Быстрое движение руки, и прямо в лицо магу летит чесоточный порошок. Один ловкий выпад, и гад получает от меня коленом по животу. Разворот и в него летит флакончик с надписью «Прощай глазастик». Маг зарычал диким зверем, прикрыв лицо руками. Я, не теряя и минуты, побежала в общагу. Маг не преследовал меня, да ему не до меня было, от «Прощай глазастик» могут исцелиться только ведьмаки, ну или с помощью ведьмаков или магов с высшим уровнем целительства, а раз большинство преподавателей АБСИ тут отсутствуют, то тех, кто может помочь, не так и много в рядах нежданных гостей.       В общагу я ворвалась фурией, но вместо своей комнаты вломилась в спальню кураторши. На мое везение, она была у себя и, сидя в кресле у окна, читала старый роман.       — Света? — догадалась Зараза, когда невидимая я упала перед ней, положив голову на её колени.       — Профессор Заразновская… Я… Я! А он… Он! — меня расперло на слезы и сопли, которые я не позволяла себе в силу того, что моя мама никогда не плакала.       Не важно, как ей было сложно и трудно, она улыбалась и хамила всем в лицо, но я… Я не такая! Я более изнеженна, так как росла в окружении кучи братьев, которые меня очень любят, и более серьезна, все из-за того же, так как между этими оболтусами себя надо было уметь поставить.       Я никогда и не с кем не целовалась, и все опять же из-за братьев, так как они отпугивали от меня всех парней. Максимум, что у меня было, так это поцелуй в щечку от деревенского паренька на Ярмарке меда, и то он состоялся в будке поцелуев, в которую меня втянули приезжие артисты, и из которой меня вытянули после первого же поцелуя в щечку Тирмир и Риром.       А тут… этот маг… Ненавижу его! Его и его дядюшку! Всех магов ненавижу!

***(час спустя в старом общежитии)***

      — Осторожней! — прорычал Артевель, когда магистр Кракевич заканчивал с его лечением.- Я не каменный!       — Вижу-вижу, — усмехнулся старый вояка, подергивая свои усы.- Будь ты каменным, то «Прощай глазастик» просто бы сняла с тебя частички старой кожи, а так лишило зрения! Благо, что ты ведьмак.       Мужчины находились в одной из комнат старого общежития под крышей. Здание было достаточно шатким, местами дырявым и гнилым (а большего они не ждали, все же ведьмы народ своевольный и не сильно гостеприимный). Пока, курсанты на занятиях, которые проводили старшекурсники из-за отсутствия преподавателей, Кракевич, вспомнив молодость, сыграл около десяти партий в преферанс с местным духом хранителем и сумел выбить косметический ремонт и пару ароматических свеч с запахом лаванды. Сейчас комната была более или менее пригодна для пребывания в ней одних из сильнейших магов Академии Боевых и Смертельных Искусств.       — Благо оно благо, но луна, — Артем откинулся в мягкое кресло и зло посмотрел на старого товарища.- Как скоро начнется этот проклятый лунный цикл, а то мне уже голову кружит?       — Нашел, у кого спросить, — усмехнулся маг, садясь в кресло напротив.- На меня луна, как на тебя, Артем, не влияет. Косточки ноют, но не больше. Ты-то что вычудил? За что получил столь мощным зельем?       Артевель поморщился, от того как его назвал маг, и, стараясь не рычать, ответил:       — Поцеловал второкурсницу.       — Так тебе адепта отделала? — засмеялся маг в голос.- Артем, ты всем курсантам запретил любые телесные контакты с ученицами ВА, а сам творишь, что в голову взбредет!       Старый маг рассмеялся еще громче, от чего ведьмак почувствовал стыд.       — Какая она хоть? Достойна внимания великого потомка рода Силовски? — сквозь смех спросил Кракевич.       — Я без понятия, — нервы юного ведьмака начинали сдавать, так как ощущения от встречи с девушкой до сих пор были достаточно яркими, что даже на губах он еще чувствовал ее вкус.- Она была невидима.       — Случаем не наша преступница? — маг подозрительно прищурился, внимательно изучая лицо собеседника.       — Нет, — уверенно заявил Артевель, не секунды не сомневаясь.- У этой девушки аура золотая, а не бурая.       — Золотая? — удивился Кракевич и подался слегка вперед.- Друг мой, а у тебе случаем не галлюны перед полной луной? Как ее имя?       — Она не назвала имени, но сказала, что ее фамилия Вредьневски, — ведьмак вцепился в подлокотники руками, видя, что товарищ над ним потешается.       — Золотая аура присуща ведьмакам и ведьмачкам. В этой Академии всего одна ведьмачка, и это сестрица Златовых! Я лично наводил справки обо всех учащихся здесь. Девчонка обманула тебя! — усмехнулся вояка.- Она пакостница, Артем, пакостница! У них регламент ужас какой навороченный, но им разрешается все. Они здесь почти королевы! Думаешь, девчонку просто так не остановили сразу, когда она начала с утра возмущаться? О, нет, мой друг, ей дали это сделать намерено, чтобы и других подбить. Она из нового поколения, да еще и ведьмачка! Уверен, если она донесет о том, что на нее напал, какой-то маг и нагло поцеловал, то нас всех выпрут отсюда! И прощай наша операция!       Артевель резко вскочил и стал нарезать круги по комнате. Остановился он у окна, на подоконнике которого стоял графин с медовухой и мисочка с клюквой.       Артев с печалью посмотрел на сладкий напиток, который просто не мог терпеть, так как он всегда предпочитал острую и горькую пишу. Пить медовуху он начал сегодня, после утреннего представления, устроенного юной Златовой. Поход и так вымотал его, а тут еще и эта малявка, все же нервные клетки не восстанавливаются. Ведьмак решил для себя, что утопит стресс в алкоголе, но как оказалось, его девушка, Фелона, которая яро заботится о здоровье, как она сама думает, своего жениха, вылила все его запасы еще, когда он собирался. Вот и пришлось Артевелю обратится к Кракевичу, у которого с собой была только медовуха. Чтобы хоть как-то убрать сладость, парень заедал клюквой.       Ведьмак посмотрел в окно и увидел гигантскую сосну, верхушка которой была скрыта мрачными облаками. В голове его всплыли образы юной Златовой в пижаме утром и золотой силуэт. И в правду похожи, да и голоса, и стиль возмущаться. А ее присущая кошкам ловкость явно была перенята от ее старшего брата Клерпа, тот тоже был шустер, а на ругательства про троллей и орков не когда не скупился.       Парень осуждал себя за то, что дал себе волю в отношении этой девчонки, но не чувствовал вины не перед ней, да и не перед Фелоной. С последней он уже давно хочет расстаться, но дядя упорно настаивает на кандидатуре именно этой девушки, хотя у парня их предостаточно.       Артевель не был из однолюбов, он всегда любил быть в центре женского внимания. Да и с его привлекательной внешностью, титулом, деньгами, силой и властью женщины сами к нему тянулись, потому он не заморачивался и менял их достаточно быстро, даже не запоминая лица, имена и ощущения, которые с ними испытывал. Но до сих пор он чувствовал вкус карамели на губах от поцелуя с ней и мягкую и упругую плоть, которую сжимал руками. Ему казалась, что если он сейчас протянет руки, то коснется ее нежной щеки, и она позволит притянуть к себе и поцеловать…       Разум ведьмака дурманило воспоминание о том, как она к нему прикоснулась и разряд тока прошелся по всему его телу, что он даже забыл, как управляться с мечом. Артевелю еще даже золотые звездочки перед глазами мерещились, которые так и хочется отмахнуть рукой. Звездочки от его золотой девочки…       Но во всем этом прекрасном круговороте чувств, которые ощущают при первой настоящей влюбленности, был огромный минус. Она ему не ответила! Сначала сопротивлялась, потом смирилась, но не сдалась! Да она обняла его и руками и ногами, но толку от этого, если страсти в сам поцелуй это не принесло? Это сводило его с ума, ведь ему хотелось еще раз прикоснуться к ней и все же услышать свое имя, срывающееся с ее нежных уст, но кто позволит?       В дверь постучались, и ведьмак накинул на себя полог невидимости. Кракевич лишь усмехнулся конспирации друга и громко сказал:       — Войдите!       Дверь открылась, и показался один из кадетов.       — Магистр Кракевич, все наши курсанты собраны на главной площади перед главными воротами! — чеканно произнес парень.       — Это еще зачем? — старый маг удивлённо уставился на молоденького парня и невольно покосился на Артевеля.       Ведьмак был удивлен не меньше своего друга и уже чувствовал, что тут причастна сестрица его лучших курсантов.       — По приказу курсанта Элара Златова!       — Что стряслось?       — На Светозару Златову было совершено нападение невидимого субъекта, там среди наших сейчас ищут мага способного видеть аурный покров под невидимыми пологами!       Кракевич не успел встать, как Артевель выбежал из кабинета, толкнув курсанта. В его голове лишь одна мысль: «Убью мерзавца!»