На уровне моря

      Я проснулась на диване ранним утром. Вчера Лисса предлагала спать вместе с ней на кровати, как в детстве, но я отказалась, решив всё-таки её не стеснять. Да и себе местечка тоже побольше хотелось.       Вернувшись вчерашним вечером в бунгало, мы разложили свои вещи в шкаф, поэтому утром мне ничто не мешало в них разобраться. Посмотрев на мобильник, я обнаружила, что было слегка за восемь. После того, как умылась, я вышла прогуляться, зная, что кто-то из парней обязательно следит за домом. Дверь в столовую оказалась закрыта, поэтому я пошла к бассейну, но и там людей было немногим больше. Двое мужчин обсуждали что-то сидя на шезлонгах, вокруг них кружили два ребёнка, но ни спасателя, ни бармена на своих местах не оказалось.       Я слишком надеялась встретить того парня в начале рабочего дня. Обычный же день начинается в восемь утра? Но его нет на месте… И совсем не будет? Что если он работает посменно, и мы будем видеться только через день? А вдруг всё хуже, и он работает с графиком через два дня? Тогда у нас ещё меньше времени для встреч!       Такая перспектива меня не вдохновила. На обратной дороге я долго думала о том, сколько у меня осталось дней, чтобы познакомиться с ним. Когда я вернулась в бунгало, Лисса ещё спала, поэтому я взяла наушники и зашла в соседний домик. Убедившись, что Нейл сидит за мониторами и контролирует обстановку, я пошла гулять по территории. Могу сказать, что расстояние от бассейна до последнего домика меня впечатлило. Не то чтобы оно было огромным, но даже половина мили из линии домов заставляет задуматься о масштабах проекта. Но моего внимания не обошла маленькая деталь — за первыми пятьюдесятью домами шло такое же белое трехэтажное здание, как и на входе. Вполне возможно, что оборудование территории происходило поэтапно. Подойдя поближе, я заметила прачечную и медпункт. Там была ещё одна дверь, за которой расположилась комната развлечений. Разувшись перед ковром, я зашагала по залу, осматривая бильярдную. Теперь я могла описать это место точнее: в большом зале было три бильярдных стола, а соседняя дверь вела в кинозал. Отличное расположение и чистота. Мне на ум пришла идея написать хороший отзыв. Кинозал представлял из себя комнату без окон, но с подсветкой. У противоположной стены стоял телевизор с огромным жидкокристаллическим экраном, а перед ним стоял большой диван и около десятка небольших мягких кресел вокруг. Я даже на миг представила здесь женатую парочку и кучу маленьких детишек, перебегающих с места на место. Представлять беспокойных детей меня позабавило больше всего.       — Вот вечно всё не слава богу! — раздалось за моей спиной, и я быстро отошла от двери, когда она внезапно открылась.       В кинозал зашла высокая девушка в чёрных туфлях, её бёдра обтягивала юбка-карандаш, а белая блузка-безрукавка была расстёгнута на пару пуговиц. Судя по собранным чёрным волосам, она готовилась к дневной жаре с самого раннего прохладного утра. Я скользнула взглядом по лицу, отметив льдисто-голубые глаза и шрам на щеке, а после прочитала блеснувший бейдж: «Nataşa Ozera».       — Günaydın. Аdınız ne?       — Розмари…       — Rozmari hanım, odadan çık.       Она меня перебила! Да не прикидывайся тут турчанкой, я слышала твой английский! Ещё смеешь меня выгонять?       — А в чём, собственно, дело? — уточнила я на английском.       Было видно, что наутро у неё испортился не только творожок, но и настроение. Ведь она даже «пожалуйста» не сказала.       — Эти комнаты закрыты для посещения до 12:00.       — Извините, Наташа, но когда я зашла, все комнаты были открыты.       — Потому что я проверяла инвентарь, — она подняла в руке связку ключей. — А сейчас вы должны выйти.       — Хорошо…       Я не стала сопротивляться, послушно обулась и вышла на улицу. Когда Наташа замкнула комнату, я обратила внимание на золотистую табличку слева от двери, на которой было расписание. И да, заходить туда можно было только после обеда, но мадам… ой, нет, давайте возьму её манеру — Наташа-ханым — очень странная. Я даже боюсь представить, что на неё свалилось, раз она забыла извиниться и попрощаться, хотя людям данной профессии чуть ли силой не вбивают правила хорошего тона. Судя по шраму, ей вбивали в буквальном смысле, и очень похоже, что не добили.       На такую тему шутить нельзя, но она меня так разозлила, что мне захотелось кого-нибудь пнуть. Идея написать хороший отзыв отелю тут же отпала, и я принялась наматывать круги. От праведного гнева спасала тяжёлая музыка в наушниках, которую я слушала, чтобы успокоиться после того, как меня выставили из комнаты отдыха неподобающим образом. И вообще понадобилось немало времени, чтобы прийти в себя и прийти к себе. Лисса уже была одета, а стрелки часов указывали на половину десятого.       — Доброе утро, Роза, — Лисса улыбнулась своей очаровательной улыбкой. — Ты надела купальник? Я пойду купаться сразу после завтрака.       — Ой, забыла, — я побежала к шкафу доставать купальник. — И да. Оч-чень доброе утро.       — Что-то случилось? Или кто-то…       — Ты опять угадываешь, — ответила я, переодеваясь в душевой. — Какая-то Наташа выставила меня вон из кинозала, а ведь я просто посмотреть зашла!       — Здесь есть кинозал? — удивилась Лисса.       — Скорее домашний кинотеатр, — поправила я свою же формулировку и надела сверху купальника легкое красное платюшко.       Мы вышли из домика и пошли на завтрак. В первой половине дня подавали больше каш, а ещё мясные и сырные нарезки, хотя кое-что из вторых блюд тоже имелось, но не сильно тяжёлое для усвоения. Почти половину времени в столовой я потратила на пересказ Лиссе о злющей особе с передразниванием её «одадан чык». И всё невысказанное ранее сейчас досталось выслушивать подруге.       — Она не поздоровалась! Нет, то есть поздоровалась, но сразу начала выпрашивать имя. А я ей только слово, как она перебивает и выпроваживает. Да и вообще она должна была всё показать и рассказать гостю. Я ведь была там впервые! Как минимум, могла бы извиниться.       — Тебя что-то в ней не устроило, вот ты к ней и цепляешься, — сказала Лисса, когда мы вышли из столовой и направились к бассейну. — Может ты тоже не с той ноги поднялась?       Поднялась-то я с той ноги, а вот спасателя утром не обнаружила. Могло ли это так сильно меня расстроить? Даже не знаю. А вот насчёт того, что Наташа мне не понравилась…       Мои глаза за секунду поменялись с размера «фундук» на «грецкий орех». Теперь я точно знала чем именно мне не понравилась Наташа. Она стояла возле барной стойки у бассейна и разговаривала со спасателем. Молодой человек как бы небрежно опирался одной рукой на столешницу, и их разговор можно было бы принять за деловую болтовню коллег, если бы она зеркально не отражала его позу.       — Ты гляди! — я прошептала это очень гневно, обращая внимание Лиссы к барной стойке у бассейна. — Она распустила не только волосы, но и блузку! Как будто ещё одна не застёгнутая пуговица добавит ей очков. Даже полторашка пива для парней будет выглядеть привлекательней, чем её кнопки!       Лисса тоже быстренько пробежалась по ней взглядом, но выводы сделала немного другие:       — У меня вообще-то тоже второй размер, или ты считаешь, что у меня кнопки?       — Да не в этом дело… — я была немного шокирована, как она пришла к такому выводу, но обижать подругу в мои планы не входило.        — Я знаю, что не в этом. Ты ревнуешь, потому что она в завлекании продвинулась намного дальше, чем ты.       — Не надо её выгораживать, — я сложила руки на груди, пока мы приближались к шезлонгу под зонтиком недалеко от барной стойки. — У тебя полноценная двойка, а у неё…       — Неполноценная, — закончила за меня Лисса и кинула сумку на шезлонг, когда я собиралась сказать про полторашку.       — Можно и так сказать, — неожиданно заключила я, признав, что лучшей колкости не придумала бы.       Мы заняли такое же место, как и вчера, только теперь я кинула полотенце на соседний под зонтиком шезлонг, а не впереди. Лисса уже сняла верхнюю одежду и стала намазывать кожу кремом. Я же только скинула сумку и подошла к краю бассейна. Ужасно хотелось послушать о чём они там перешептываются, но подойти близко не могла, ибо мой интерес стал бы слишком палевным. Мы выбрали шезлонги на углу, у длинной стороны бассейна, а бар располагался по ширине бассейна, причём рядом со столиками ресторана. Первой идеей стало сесть за столик, но внимания со стороны персонала мне не хотелось, пусть даже некоторые люди использовали навес веранды ресторана, чтобы взять в баре пива и попить его в тенёчке. Второй и более здравой идеей оказалась прогулка. Можно же сделать вид, что я просто прохожу мимо? Аллея, конечно, подходила для этого куда лучше, но меня же туда насильно не пошлют?       Я оставила шлёпки у шезлонга и пошла по краю бассейна. Вода аккуратно переливалась через бортики, сделанные из мелкого камня, и исчезала за решеткой. Я обогнула ручки лестницы и снова встала на пятнадцатисантиметровый бортик, приближаясь к своей цели, как меня окликнула Лисса, уже нырнувшая в бассейн.       — Ты оттуда видишь меню?       Я пригляделась к картонке на подставке, но шрифт был мелковат, поэтому я плохо видела.       — Осторожно! — сказала мне Лисса, когда прямо передо мной из бассейна вылез мальчик.       Он был в очках, и, возможно, поэтому не заметил моего приближения по бортику. Я сделала шаг назад, чтобы пропустить ребенка, как вдруг моя нога соскользнула. Я услышала резкий визг, а потом уши заложило от воды. Я быстро вынырнула, проведя ладонями по лицу и откинув назад длинные волосы цвета горького шоколада.       Воды было едва ли по грудь, в ушах звенело не то от воды, не то от крика. И только сейчас я осознала, что упала прямо перед спасателем, который уже успел сделать шаг в мою сторону, но убедился, что я не тону, и остановился. И визг вообще-то тоже был моим.       — Ты в порядке? — улыбаясь, спросил меня спасатель.       Мне стало невероятно стыдно, но я кивнула, стараясь игнорировать смех Лиссы за моей спиной. Ну что же… Завлекла, так завлекла. *Çıkmak — выходить, Yani — то есть. «Выходи, то есть кыш отсюда» в названии главы :)