I feel good when I feel you

Кихен возвращается со всеми в общежитие и после сегодняшнего он чувствует себя слегка разбито. Парни много говорили на сцене, вспоминали своих фанатов, то, сколько всего они пережили вместе, что будет дальше...во время речи все расплакались, а Кихен начал вспоминать абсолютно все, что пережил лично он со времен формирования группы. Их небольшие разногласия в принципе, каждодневную работу, проблемы, его влюбленность и принятие себя, начало отношений с Чангюном, их ссоры... С каждым новым воспоминанием Кихену становилось все грустнее, он все больше жалел себя, при этом искренне ненавидя это чувство, от чего становилось еще хуже. Парень заходит в свою комнату и валится на кровать. Как хорошо, что сегодня Вонхо наобещал кулинарных шедевров, так что Кихен может спокойно полежать в комнате какое-то время. Спокойно - сказано очень грубо, так как мысли не покидают голову парня еще с концерта, поэтому он продолжает накручивать себя. И хоть, в принципе, он не любит раскисать, и всегда держится на позитиве, не позволяя себе таких моментов, но сегодня почему-то парень не может взять себя в руки. Эмоции собрались комом в горле, и Кихен уже около получаса пытается проглотить его, но он продолжает сочиться тонкими струйками слез из глаз. Парню по-настоящему не по себе, он не привык быть таким, он не хочет быть таким сейчас, все хотели собраться за одним столом, а он ведет себя, как истеричный человек, который плюет на все, только потому, что у него что-то не так. Да-да Кихену всегда плевать на свои проблемы, ведь группа в приоритете, поэтому он даже не задумывается о том, что переживать иногда по каким-либо причинам это нормально. Из-за этого его горло уже болит от напряжения, он бы давно расплакался, не будь он хеном. -Кихен-а? Старший умоляет вселенную любым образом сейчас выпроводить Чангюна из комнаты, потому что его парень не должен видеть его в таком состоянии. -Кихен-а, все в порядке? В ответ только поток стыдливых слез и укоры в свой же адрес, с какого перепугу он разревелся? Хен старается спрятаться свои всхлипы под одеялом, но они становятся только громче. Парень ощущает, что рядом с ним на кровать садятся, а затем головы касается ладонь. - Ты мне расскажешь, что с тобой? Несколько быстрых кивков головой. -Сейчас? Отрицательное мотание из стороны в сторону. - Я могу помочь? Никакой реакции. Кихену и так стыдно, за себя и свою слабость, а если он сам попросит, чтобы его утешили, то потом будет грызть себя, пусть даже немного внимания и заботы ему сейчас необходимо. Поэтому он молчит и не отвечает, продолжая дрожать и всхлипывать. Чангюн в свою очередь ответа не особо ждёт, он знает своего хена слишком хорошо, чтобы надеяться услышать, ну или увидеть реакцию на свою реплику. Младший ждёт пару секунд и просто ложится рядом чуть выше парня, обнимая его, крепко прижимая к себе и целуя макушку. И вот теперь начинается настоящий срыв: Кихен рыдает во все горло, слёзы срываются водопадами из глаз, эмоциональное состояние крошится на маленькие кусочки, и в голове образовывается вакуум, который медленно перерастает в пульсирующую боль. Старший чувствует себя жутко глупо и жалко. Чангюн наблюдает за всем этим, чувствуя только, как в груди скрежещет неприятная беспомощность, он не знает, как еще успокоить парня. Наконец-то всхлипы и содрогания становится малость тише. -Принести тебе воды? Старший кивает несколько раз и резко вдыхает. Макнэ аккуратно встаёт с кровати и быстрым шагом уходит на кухню, возвращаясь через пару минут с кружкой. -Я сказал остальным, что ты уснул. Парень подходит к постели. -Держи. Чангюн протягивает руку и придерживает кружку, пока хен поднимается и пьёт. -Спасибо. -Все же мы собрались поужинать, меня ждут парни. Ничего, если я тебя оставлю? Кихен ложится опять на кровать набок, зажимая ладони между колен, и, закрыв глаза, кивает. Чангюн не особо хочет оставлять его здесь так, но остальные ждут, поэтому парень выходит, бросив напоследок: Я скоро вернусь.

***

Чангюн заходит в комнату буквально минут через двадцать пять. Кихен косит взглядом на него, не поворачивая голову, а тот в свою очередь подходит и садится на кровать. -Мне кусок в горло не лезет. Старший разворачивается к макнэ лицом, а тот в ответ укладывается рядом на подушку и переплетает с ним пальцы. -Расскажешь, что случилось? -Не знаю, - Кихен не знает, хочет ли он объяснять, хочет ли говорить, что расплакался из-за своей слабости, - просто, не знаю. Чангюн продолжает поглаживать и сжимать ладонь старшего. -Просто сегодняшний концерт, - парень переходит на шепот, - я так испугался, так испугался, что могу всего этого лишиться, не знаю почему, но мне стало так страшно, что я могу потерять группу, все, чего мы достигли...и нас... Кихена потряхивает, кажется он опять может расплакаться, а Чангюн не может понять откуда в голове парня взялись эти глупые мысли. Младший аккуратно протягивает ладонь к лицу и проводит ей по щеке. -Кихен-а, ты чего? Парни сейчас сидят за стенкой, ужинают, мы недавно приехали с концерта, вскоре у нас новые выступления, мы все еще команда, группа будет существовать, пока у нас есть силы. Старший переплетает ноги с ногами макнэ. -А мы существуем здесь и сейчас, не позже и не раньше. Сейчас я рядом, я люблю тебя и мне уже не страшно от этого, так почему ты боишься? Кихен поднимает глаза, встречаясь со взглядом младшего. Чангюн подается вперед и целует так нежно, так мягко, будто его губы состоят из чистого шелка. Парень мнет ими кожу, мучает чужие губы, с каждой секундой заставляя их становится все более и более припухшими. После толкается языком, аккуратно, осторожно касаясь ним, проводит более уверенно, после запускает его в чужой рот, обводит все, что может, возвращается к губам, посасывает, кусает и зализывает. Чангюн отрывается, чтобы отдышаться и смотрит на лицо старшего, которое покрылось легким румянцем и уже не выглядит таким обеспокоенным, разве что глаза, уставшие и опустошенные, выдают то, что все еще чувствует парень. Макнэ наклоняется к ним и зацеловывает веки, покрывает поцелуями щеки, нос, сметает своей лаской всю грусть и тревожность. Возвращается к губам и впивается в них, заставляя понимать насколько он здесь и сейчас. Парень приподнимается, упираясь на локти, и нависает над старшим, переворачивая его на спину и сжимая его талию своей ладонью. Кихен под ним такой напуганный, скованный, но в то же время просящий и открытый. Чангюн тянется к краю футболки старшего и легко подцепляет ее, поднимая вверх и стаскивая совсем, также поступая и со своей. Тела сразу жмутся друг к другу, желая почувствовать больше тепла, прикосновений, убрать все границы между ними, чтобы оставалось только чувство и желание, сжигающее, горячее и до дрожи в позвонках настоящее. Под кожей бежит распаленная, бурлящая кровь, будоражащая каждый миллиметр, заставляющая подрагивать кончики пальцев и откликаться на каждое движение, касание, пульсирующее откровенностью. Чангюн спускается поцелуями на шею, плечи, бережно переворачивает старшего на живот и усеивает следами своих губ бархатную кожу спины старшего, ведет дорожку по желобу позвоночника вниз, сминая бока ладонями. Кихен обнимает подушку, прижимаясь к ней лицом, и глубоко дышит, чутко откликаясь на каждое действие макнэ. Последний пробирается пальцами под кромку штанов, цепляя и краешек белья, после чего стягивает все разом вниз. Младший оглаживает икры, бедра, обводит рукой ягодицы, несильно сжимает их и целует каждую, прикусывает на них кожу, вызывая шипение со стороны Кихена, затем снова поднимается медленными поцелуями вверх по спине, смакуя каждый сантиметр кожи, пробуя на вкус ее гладкость. Чангюн добирается до уха старшего и шепчет топленым глубоким голосом. -Расслабься и дыши глубже. Парень привстает с кровати, оставив на мочке только след от влажного дыхания, и ищет пузырек, заодно забирая и упаковку салфеток, после чего снова нависает над Кихеном. -Скажи, если будет неприятно или больно. Чангюн выдавливает смазку на пальцы и растирает ее, вместе с тем согревая, после чего разводит ягодицы. Кожа на них мгновенно покрывается мурашками. -Тише, успокойся. Внутрь неспешно проникает один палец. Кихену непривычно, странно, хочется подвинуть бедра, но он лишь дышит глубже и старается привыкнуть. Когда добавляется второй, старшему не то, чтобы сносит крышу, скорее крышку его сознания двигают скрипуче и неторопливо. -Чангюн.. Макнэ убирает руку, наклоняется, целует кожу и просит Кихена перевернуться на спину. Парень с выдохом меняет свое положение и лениво тянет свой взгляд из-под дрожащих ресниц по Чангюну, сталкиваясь с его глазами. Младший раздвигает своим коленом ноги парня, а Кихен вспыхивает, трепещет, щеки заливает краской, а живот сжимается, тянет по-сладкому. Чангюн подсаживается ближе, еще больше разводя ноги старшего и снова принимается растягивать его, начиная с одного пальца. Парню уже более комфортно, но все же еще неприятно, особенно, когда опять появляется второй палец. Макнэ, смотря на сведенные слишком близко брови и содрогающийся в коротких вдохах и выдохах живот, выдавливает еще больше смазки на пальцы и еще немного на вторую ладонь. Кихен жмурится, но тут же резко распахивает глаза, ощущая, как его член оказывается в мокрой, скользкой ладони. Чувствительность парня превышает все возможные и невозможные показатели и это нравится Чангюну, он блаженно наблюдает за тем, как грудная клетка старшего сорвано вздымается и спадает, как руки пытаются схватиться за простыню, подушку, бедра макнэ, а взгляд мечется по сторонам. Кихену так потрясающе-хорошо и томительно-плохо одновременно, ему нужно больше давления снаружи и меньше внутри до тех пор, пока младший не сгибает пальцы и по пояснице не разносится импульсом тягучая нега. Она придавливает бедра и делает воздух в легких и вокруг гуще, ее хочется получить больше и вместе с этим уйти от ощущения того, будто внутри бьют волны, разбивающие все тонкие стенки сознания. Кихен старается выгнуть поясницу так, чтобы пальцы вновь наткнулись на то место и обнажили каждый нерв, чтобы бесстыдно простонать и откинуться на подушки, пока очередной нескромный тайфун не накроет с головой. Чангюн вожделенно следит за каждым вздохом, всхлипом, возгласом, долго растягивает, вытаскивая из груди старшего пошлые звуки, которые резонансом вибрируют в голове макнэ. Кихен все чаще дышит и быстро моргает. -Чангюн, я сейчас... Младший сразу же убирает руку с члена падает вниз, захлебываясь поцелуем. Кихен хватается за губы жадно, быстро, внутри все горит, немеет от чересчур большого количества ощущений. Он двигает бедрами, насаживается на пальцы, вместе с тем пытаясь потереться членом хоть о что-то. Но тут и рука выскальзывает из-за ягодиц, парень хнычет, тихо стонет, шепчет, прося продолжить, на что Чангюн только лепечет: Подожди и мигом стаскивает с себя брюки и белье. Через несколько секунд Кихен чувствует, как в него проскальзывает член, воздух в лёгких комкается, парень пальцами впивается в предплечья макнэ, дышит ещё чаще от дискомфорта и всеми силами старается расслабиться. У Чангюна же кружится голова, от того, что его члену так горячо и узко, сильно хочется толкнуться вперед с силой, размашисто, но тело все же поддается контролю и парень, крепко прижимая руки старшего к подушке, мягко, аккуратно двигается внутри. От этого Кихену хочется выгнуться, отодвинуться, он пытается сказать, что ещё не привык, что нужно ещё подождать, но язык не слушается, и изо рта слышится только невнятное бормотание, а когда Чангюн скользит снова вперёд, вызывая волну липкой, тягучей дрожи, старший только и может, что всхлипнуть, задохнуться и зацепиться ногами за спину, чтобы прижаться ближе. Макнэ двигается вызывающе медленно, пошло наблюдая за тем, как Кихен не может, хватает ртом воздух, давит стопами на поясницу. Чангюн развращенно упивается видом парня, принуждая чувствовать себя хорошо, но не разрешая пока довести себя до предела. Толчки становятся более резкими, глубокими, на лбу скапливаются капельки пота, во рту пересыхает, младший чувствует, что он почти на грани, поэтому тянет свою руку вместе с ладонью Кихена вниз, обхватывая его член. Старший дергается, сжимает ногами поясницу сильнее и тянет голову вверх, вымаливая блестящей вспухшей кожей поцелуй. Оргазм выносит обоих, когда их языки сталкиваются вместе, из-за чего парни отрываются друг от друга и стонут на приоткрытые влажные губы, соединенные несколькими ниточками слюны. Чангюн толкается еще несколько раз и не спеша выходит, продолжая нависать сверху, лениво вытирает себя и Кихена, после чего просто ложится сверху на парня, только чуть-чуть съезжая вбок. Старший дает себе время отдышаться, затем протягивает руки вверх и сильно обнимает макнэ за плечи, щекоча носом изгиб шеи. Чангюн смотрит из-под приоткрытых век на парня, приподнимается, упираясь головой на ладонь и вяло тихо говорит низким голосом: -Какой же ты охуенный. Лицо Кихена принимает обескураженное выражение, от того, что изо рта младшего, который обычно старается говорить правильно, культурно, вылетает такое выражение, а затем медленно наливается румянцем, еще не успев отойти от оргазма. -Теперь тебе не страшно? -..нет.. Чангюн только и может, что рассмеяться от смущенности старшего и поцеловать его здесь и сейчас.