Тис, остролист и два пера

Явившись на следующий день в Паучий Тупик, Снейп застал Поттера в той же самой мантии и состоянии, близком к истерике. — Профессор, зачем вы заперли меня тут? Я даже на улицу выйти не смог! — Я предупреждал вас, Поттер, чтобы вы сидели тихо. — Но нужно же что-то делать! Это тело… Оно такое страшное! Мне даже смотреть на себя противно! — И что вы предлагаете, Поттер? — Надо всё рассказать директору Дамблдору! Уверен, он что-нибудь придумает! — Идите, Поттер. — Куда? — Как куда? К директору. Только без меня. — А как я попаду в Хогвартс? — А вот это не мои проблемы. Раз вы считаете себя достаточно взрослым и при этом самым умным, то кто я такой, чтобы вам мешать. — Но вы должны мне помочь! — Вам, Поттер, я ничего не должен, — холодно отрезал Снейп. Ошарашенный таким ответом, Гарри бессильно рухнул в кресло. За прошедший день он уже успел составить план действий и даже обращенную к Дамблдору речь и вот теперь все разбивалось о простое нежелание Снейпа ему помогать. — У меня нет палочки. Она взорвалась там, на кладбище, — растерянно начал Гарри. — И что вы хотите от меня? — У вас есть камин. Откройте его, — настырно потребовал Гарри. — Пожалуйста, — Снейп взмахнул палочкой и произнёс заклинание. — Идите, летучий порох на полке. Снейп даже не думал останавливать Поттера. Он давно понял, что этот непрошибаемый гриффиндорец не станет слушать ничьих разумных доводов. Только как следует приложившись головой, он способен понять, что стена твердая. Да, и именно по этой самой причине, зельевар не рассказывал ему о наложенных ограничителях. Поттер просто не понял бы опасности, а побежал с этим вопросом к Дамблдору. А поскольку в авторстве наложенных ограничителей Снейп был практически уверен, то директор бы просто успокоил мальчишку ничего не значащими словами. А вот у зельевара начались бы проблемы. Хочет идти — пусть идёт. Нет, он конечно подстрахует его, как делал это не один десяток раз. Только после этого разговор у них начнётся совершенно другой. Ну конечно, Поттер даже не удосужился воспользоваться мозгом, а просто шагнул к камину, взял горсть пороха и не нашел ничего умнее, чем назвать адрес «Кабаньей головы». Снейпу понадобилась лишь секунда на трансфигурацию преподавательской мантии в нечто близкое к Пожирателям и еще секунда — аппарировать следом. В «Кабаньей голове» Снейп появился не в общем зале, а на лестнице, что вела в номера. Да, как мало времени надо человеку для того, чтобы влипнуть в неприятности. Уже отсюда он услышал звуки драки и вспышки проклятий. Стремительно преодолев пролёт, он оказался в полностью разгромленном общем зале. Поттер лежал на полу, связанный магическими верёвками и что-то мычал. Аберфорт крутился рядом с палочкой наперевес, а его помощник через камин вызывал Авроров. Посетителей поблизости не наблюдалось. Мгновенно оценив обстановку, Снейп накинул на голову капюшон, скрывающий лицо, обездвижил обоих и, схватив Поттера за плечо, аппарировал обратно в Паучий тупик. — Ну что, мистер Поттер, вы наигрались в справедливость, или ещё куда-нибудь прогуляться хотите? — ехидно спросил он, снимая наложенные на гриффиндорца чары. — Но почему? — растерянно спросил Гарри, когда к нему вернулась способность говорить. — Я же им ничего не сделал? У меня даже палочки не было… — Поттер! Вы себя в зеркале видели? Да вас даже Хагрид не способен принять за человека. Только за тёмную тварь! И вы всерьез считаете, что с вами начнут разговаривать? Прислушаются к доводам? Станут помогать? Нет, Поттер, с такими как вы у магов один разговор: сначала в клетку, а потом на ингредиенты! — Но… но… как же тогда быть? — Слушать меня и делать, что говорю. И учтите, Поттер, ещё раз попробуете выкинуть что-нибудь подобное, то я вас вытаскивать больше не буду. Вам ясно? — Да, — недовольно буркнул Гарри. — Да, сэр! — Да. Сэр! — разделяя каждое слово произнес он. — Запомните, Поттер, мы не в Хогвартсе и вы больше не мой ученик. И помогаю я вам исключительно потому, что мне самому хочется разобраться, что же произошло. Думаю, сегодняшний урок вы усвоили, но на всякий случай я повторю: ещё одно неповиновение с вашей стороны, мистер Поттер, и вы немедленно вылетите на улицу. Я достаточно ясно выразился? — Да, сэр, — тихо произнёс Гарри, спрятав лицо в ладонях. Оставив Поттера обдумать ситуацию, Снейп направился на кухню, разбирать принесённые с собой продукты. Мальчишке жить тут довольно долго и не факт, что до начала каникул он сможет выбираться сюда каждый день. — Профессор Снейп, вы обещали мне рассказать, что происходит в Хогвартсе, — спросил Гарри, заходя в кухню. — А вы, Поттер, обещали мне вести себя благоразумно. Свою часть договора вы не исполнили, так с чего я должен исполнять свою? — Простите, сэр. Просто это кошмарно! Это ужасное тело, неизвестность, да еще и взаперти. — И вы не нашли ничего лучше, чем прогуляться на свободу? — Снейп не удержался от ехидства. — Ну, а в Хогвартсе, Поттер, всё тихо. Его Темнейшество лежит в больничном крыле, ест шоколадные лягушки и изображает из себя прилежного студента. И, по всей видимости, раскрывать свою личность не спешит. — Вы рассказали о нём директору, профессор? — Нет и не собираюсь. — Почему?! Директор Дамблдор наверняка сможет всё исправить?! — Вы серьёзно, мистер Поттер? А теперь сделайте над собой усилие и попытайтесь подумать. Как именно я должен доказать, что Гарри Поттер, победитель Турнира Трёх Волшебников на самом деле Темный Лорд? Или вы считаете, что директор мне на слово поверит? Гарри задумался. — Ну есть же веритасерум. Пусть его Аврорат допросит! — Сириуса Блэка в свое время тоже допрашивали. Сильно ему это помогло? — Но… но… надо же что-то делать! — Поттер! Мы с вами пошли по кругу. Вы уже задавали этот вопрос. И ответ мой на него не изменится. Либо вы выполняете ВСЕ мои требования и я пытаюсь разобраться в этом деле, либо вы выметаетесь на улицу и ищете правду сами. — Я понял, сэр, — сник Гарри. — Значит, мне сидеть тут? — Верно. Продукты я вам принёс, зелья тоже. До начала каникул осталась неделя, в школе много дел и являться сюда каждый день я не смогу. Да, и постарайтесь не разнести мне дом. После ухода Снейпа Гарри принялся за уборку. Не то чтобы он горел желанием привести дом в порядок, но сидеть и ничего не делать было просто невыносимо. На улицу не выйти, камин Снейп снова закрыл, без палочки даже патронуса не вызвать, чтобы сообщить друзьям или Сириусу. Пока руки делали работу, Гарри размышлял. То, что сегодня произошло в «Кабаньей голове» было просто ужасно. Если все остальные будут ТАК реагировать на его внешность, то ему придётся провести всю жизнь скрываясь от людей. Ну да, страшный он, но зачем же сразу пытаться убить? Так что же делать? Видимо и правда придётся положиться на ненавистного профессора. Другого выхода Гарри просто не видел.

***

Через три дня Лорд вернулся в башню Гриффиндора, потому как вылеживанием на койке ничего не исправить. Одно было хорошо, этот бородатый козёл избавил его от сдачи переводных экзаменов. Действительно, что он может сдать без палочки и не имея возможности пользоваться магией? Но хуже всего было по вечерам, когда Рон с Гермионой пытались расспросить его о чем-нибудь. Хорошо еще свою замкнутость он объяснял потерей магии и плохим самочувствием. Эта парочка тут же принималась его жалеть. В такие моменты Лорд был готов убить их голыми руками. Но нельзя, Мордред тебя раздери! Вот и приходилось слушать их с кислой миной, вспоминая позабытые школьные годы Тома Реддла. Ведь он всегда умел быть любимцем учителей. У него было достаточно времени, чтобы составить план действий и сейчас он намеревался сделать самое важное — поглотить свой крестраж. Вот только для этого ему надо было избавиться от двух прилипал: грязнокровки и предателя крови. И сделать это надо было не выбиваясь из образа героического мальчика. Иначе сейчас, когда он лишен магии и палочки, его не то что Дамблдор, его второкурсник убить сможет. Лорд ждал хоть какого-то знака, известия о своих соратниках. Что-нибудь, что поможет ему понять, что же происходит за стенами Хогвартса. Но вокруг царила лишь школьная суета. Раздумывать, что может случиться, не имеет никакого смысла, пока это не случилось. А значит пора брать дело в свои руки и искать диадему. В Выручай-комнату Лорд попал только за день до отъезда. Всё остальное время его так плотно оккупировали «друзья» и учителя, что его паранойя взвыла о тотальной слежке. Даже мелькнула идея обратиться к Снейпу, но ее Лорд отмел почти сразу. Рано еще открываться перед слугами. Он должен вернуть себе магию. Найти крестраж не составило труда. Место для его поглощения тоже было под рукой — Тайная комната. Там и рунный круг есть, и магическое возмущение никто не заметит. Она прекрасно экранирована и изначально предназначена именно для подобных ритуалов. А еще изумительным бонусом к этому телу явилась мантия-невидимка, которую Лорд нашел в «своих» вещах. О Дарах Смерти он знал и теперь с наслаждением держал в руках один из них. Уже поздно вечером, накинув новообретённую мантию, Лорд покинул всего за неделю опостылевшую ему гостиную Гриффиндора. Неслышной тенью он проскользнул на восьмой этаж, а затем в подземелья. Ну что ж, пора. Другой такой возможности ему могут не дать. — Гарри! Гарри, где ты был! — услышал Лорд причитания надоедливой грязнокровки, когда на следующий день появился в гостиной. — Мы всё утро тебя искали! Тебя на завтраке не было, и в комнате тоже! — И что? Не помню причины, по которой я должен отчитываться перед вами. — Гарри, как ты можешь так говорить! Мы же друзья! — влез в разговор рыжий предатель крови. — Между прочим, мама просила Дамблдора разрешить тебе поехать прямо к нам этим летом, — сказал он. — Но он хочет, чтобы ты пожил у Дурслей, по крайней мере, поначалу. — У кого? — удивился Гарри. — У твоих родственников. Мама сказала, что у Дамблдора есть на это причины, — мрачно ответил Рон. — Я думаю, мы должны ему верить, правда? На это утверждение Лорд только скривился, показывая свое отношение к «вере» директору. Только рыжему было все равно. Он воспринял эту гримасу не иначе как недовольство тем, что его друга не пустили к нему в гости. Этот летний день был просто прекрасен. На небе ни облачка, лишь тихий свежий ветерок. В купе вместе с Гарри, Роном и Гермионой никого не было. Сыча пришлось снова прикрыть парадной мантией Рона, чтобы он не ухал беспрерывно. Букля дремала, сунув голову под крыло, а Живоглот свернулся на пустом сиденье, как пушистая рыжая подушка. Поезд катил на юг, а в купе царило молчание. Гермиона читала. Рон уже через час после отхода поезда перестал дергать Гарри и пытаться его разговорить. А Лорд думал. После ритуала в Выручай-комнате в голове прояснилось. Как будто он выпил флакон отрезвляющего зелья и теперь с ужасом вспоминал «пьяный загул». Как он докатился до своего безумия? Как он из хитрого политика превратился в безмозглого идиота? Как получилось так, что он сам, своими руками, разрушил такую прекрасную организацию, как Вальпургиевы Рыцари? Вывод приходил в голову только один — крестражи. Его магия уже стабилизировалась, но по-прежнему оставалась на катастрофически низком уровне. Палочку на лето ему не разрешили купить, объяснив это тем, что на каникулах колдовать нельзя. Вот перед школой, вместе с учебниками и купит. А пока следует дать магии восстановиться. Но с крестражами надо решать и как можно скорее. Сбросить ограничители, а там… Родственник-маггл ожидал его за барьером. Рядом стояла миссис Уизли. Она крепко обняла Гарри и прошептала ему на ухо: — Думаю, Дамблдор разрешит тебе приехать к нам попозже летом. Пиши, Гарри. — Увидимся, Гарри, — хлопнул его по спине Рон. — Пока, Гарри! — сказала Гермиона. И Лорд улыбнулся. Это просто замечательно, что он попал в это тело. Так даже будет интереснее…