Домик на крыше

      – Эм, Маринетт, подожди... Что, если что-то пойдет не так?       – Слушай, я перемыла весь этот домик и не хочу, чтобы он снова стал грязным.       Я схватила парня за руку, но снова почувствовала сопротивление.       – Но я ни разу не купал котят.       – Я тоже, - честно ответила я. – Все когда-то бывает в первый раз. Разберемся на месте.       И мы собрались в ванной. Я, Адриан и маленький, пока еще совершенно беззаботный, Кот.       – Может, взять небольшой тазик? – с сомнением спросила я. – Не хочу его нечаянно утопить.       – Давай, – согласился Адриан без особого энтузиазма, все еще боязливо поглядывающий на котенка. Когда малыш оказался в тазике, то занервничал и начал жалобно мяукать, пытаясь выбраться, словно чувствовал, что его ждет.       – Смотри, ему страшно. Может, не надо?       – Адриан, – повернулась я к парню. – Скажи мне, вот ты моешься? Стой, не отвечай, я уверена, что да. Значит, и котенку тоже это нужно.       Адриан, удивленно вытаращился на меня и покраснел, как и я сама.       – Но он ведь вылизывается.       – Весь не вылижется, – возразила я, – лучше как следует его помыть, чтобы он не разносил грязь. Кстати, нам нужно еще сводить его к ветеринару, вдруг он чем-то болеет? Совсем забыла, это ведь тоже важно, ведь мы подобрали его на улице. Но сейчас нам нужно сосредоточиться на том, чтобы его помыть.       И я, вооружившись душевым шлангом, с опаской приблизила его к котенку и осторожно включила. Нуар подпрыгнул и панически заметался по тазику в поисках сухого места. Увидев поблизости руку Адриана, он без сомнений вцепился в нее всеми конечностями. Я поспешно выключила воду и обеспокоенно наблюдала за тем, как парень с неизменной доброй улыбкой аккуратно отцепляет от себя котенка.       Из ранок сочилась кровь. Я знала, что парню было больно, но он даже не поморщился. Адриан такой потрясающий, у него столько терпения!       – Давай я его подержу, а ты мой, – предложил он. Я согласно кивнула. Снова опустив котенка в тазик, Адриан принялся ласково его уговаривать:       – Ну, давай же, Нуар, я знаю, что это неприятно, но ты ведь мужчина, так что должен перестать капризничать и немного потерпеть. Зато потом ты будешь такой чистый и пушистый, что Маринетт снова разрешит тебе забираться на диван. Разве ты этого не хочешь?       Котенок, кажется, даже понимал его слова, поскольку покорно замер под теплыми струями и, продолжая жалобно мяукать, терпел все то время, что я мыла его шерсть и лапки.       – У нас получилось! – с восторгом воскликнул Адриан, заворачивая Нуара в полотенце.       – Да, хорошая работа, – сказала я, устало улыбнувшись и подавив порыв стукнуться кулачками. Затем сняла мокрый пиджак и тоже накинула себе полотенце на плечи. Оставшееся полотенце я протянула Адриану.       – Здесь есть аптечка?       – Да, небольшая, глянь в том шкафчике, – он указал за мою спину и поспешно выскочил из ванной. Когда я вынырнула из маленькой комнатки в комнату побольше, парень уже был без рубашки, а котенок почему-то пытался вырваться из полотенца, поглядывая в ее сторону.       – Чего это он? – удивленно спросила я.       – Понятия не имею, – Адриан издал нервный смешок и смущенно поинтересовался: – Ты будешь меня лечить?       – Эм, да. Но если ты против, я могу не...       – Я не против.       – Л-ладно.       Сев рядом с Адрианом, между им и такой привлекательной для маленького Нуара рубашкой, я принялась аккуратно обрабатывать ранки на его руках.       – Ну, вот и все, – заклеив их пластырем, удовлетворенно улыбнулась я. – Ты молодец. Эй, Нуар, ты тоже молодец, теперь ты чистый и тебе можно полежать у меня на коленках.       Словно поняв то, о чем я говорю, котенок перебрался ко мне. Но надолго не задержался. В нем снова проснулся охотник, и маленький Нуар, почувствовав, что его перестали удерживать, снова кинулся на рубашку.