Домик на крыше

      Торопливо забираясь по лестнице, я надеялась, что Адриан все еще не ушел домой. Сегодня родители попросили меня посмотреть за пекарней, и сразу после школы я вынужденно рассталась с ним на полдня.       Наша дверь больше не скрипела, и я бесшумно открыла ее, так же тихо разулась и только потом заметила, что в нашем убежище и без того бы не заметили мое присутствие.       Адриан спал на диванчике.       Одна его рука покоилась на таком же сонном котенке, который, впрочем, тут же проснулся и заинтересованно поднял голову. Другая рука парня, по всей видимости, державшая книгу, соскользнула на пол вместе с ней.       Подойдя ближе, я неуверенно дотронулась до его ладони и аккуратно положила ее парню на грудь, которая продолжала мерно вздыматься и опускаться. Парня мои манипуляции не разбудили.       Поставив книгу на место, я присела на корточки рядом с кроватью и принялась наблюдать за спящим ангелом по имени Адриан Агрест.       Нуар, поняв, что развлекать его я не буду, снова положил голову на лапки и прикрыл глаза, но я этого даже не заметила.       Все мое внимание захватил парень, который мне давно и очень сильно нравится. Я нерешительно протянула руку, чтобы потрогать его потрясающие светлые волосы, но с сожалением снова ее отстранила. Вдруг он проснется? Я ведь сгорю со стыда.       Я тихо вздохнула. Невозможно быть таким идеальным и притягательным. Мой взгляд опустился на его чуть приоткрытые губы, и я сглотнула. Мне неудержимо захотелось попробовать их на вкус. Настолько, что я забыла об осторожности.       Опершись руками по обеим сторонам от Адриана, я наклонилась и затаила дыхание. Сердце билось о ребра все громче, и меня накрыл легкий приступ паники. Что я делаю?!       Закусив губу, я выдохнула и собралась отстраниться, но замерла.       В эту секунду Адриан открыл глаза, зевнув, сладко потянулся и только потом заметил меня.       – Маринетт?       – Адриан? – эхом отозвалась я, мучительно краснея. Очнувшись, я отскочила от парня, и взгляд мой заметался по комнате в попытке найти правдоподобную отмазку. – А я это… у тебя там соринка.       – Соринка?       – Ну да, в глазу, – обрадованно сказала я, но потом мысленно постучала себя по голове. Какая соринка, если его глаза были закрыты?! – То есть на глазу. Ресничка. Не важно. Теперь ее нет, и я спокойна.       Нервно хихикнув, я отходила все дальше, пока не наткнулась на нашу небольшую кухоньку. Вот оно – мое спасение!       – Я тут перекушу чего-нибудь. Жутко голодная.       Развернувшись, зарылась носом в холодильник и облегченно выдохнула. Неужели прокатило? Как оказалось, рано радовалась.       Адриан, бесшумно приблизившись, внезапно развернул меня к себе лицом, озадаченно прищурился и выдал вопрос, которого я боялась больше всего на свете:       – Я тебе нравлюсь?       Испуганно дернувшись, я попятилась и впечаталась в полку с камамбером.       – Я тебе нравлюсь, – повторил он уже утвердительно, продолжая задумчиво разглядывать мое стремительно краснеющее лицо и вдруг радостно улыбнулся.       – Я, – шагнул он вперед, – тебе, – он подошел совсем вплотную, отрезая любую возможность побега и наклонился, повторив в третий раз с победными нотками в голосе, – нравлюсь!       Он поддел мой подбородок, заставив посмотреть на себя, и накрыл губы поцелуем.       И в ту секунду, когда я, плавясь в его руках, готова была умереть от счастья, я проснулась.       За окном было еще темно, до школы оставалась пара часов, а я, отойдя от смущения и сжигающей меня неловкости, задумчиво пялилась в потолок. Из этого сна я поняла одну очень важную вещь.       Мне безумно хотелось поцеловать Адриана по-настоящему.