Домик на крыше

      – Маринетт, перестань, – не выдержав, попросил Адриан.       Я рассеянно повернулась к нему, прекратив беспокойное хождение туда-сюда, и покорно осталась стоять на одном месте. Однако пальцы мои были все также запущены в прическу, да и мелкая дрожь, охватившая все мое тело, никак не проходила.       – Иди ко мне, – позвал парень, и я снова подчинилась. – Ну чего ты так разволновалась?       – Они сказали, что еще ничего не ясно. Значит, все будет плохо, да? Они… они…       – Не ясно – значит не ясно. И если ты думаешь, что все будет плохо, то я надеюсь, что все закончится удачно. И твоих родителей быстро поставят на ноги.       – Ты так говоришь, будто я плохая дочь, раз так думаю, – буркнула я.       – Маринетт, – с нежностью сказал Адриан, – я уверен, что ты чудесная дочь, и твои родные это подтвердят. Но сейчас ты слишком тревожишься, поэтому и думаешь о плохом. Перестань, все будет хорошо. Ты же веришь мне?       – Как самой себе, Котенок, – ответила я, доверчиво глядя ему в глаза.       В воцарившейся тишине внезапно пиликнул телефон. Я торопливо прочитала пришедшее сообщение и запаниковала еще больше, чем сегодня утром.       – Они отправили сумму, которая нужна для операций, но мне ни за что на них не накопить, даже если я буду делать по десять обложек для альбомов Джаггеда Стоуна каждый день! Что делать? Может, продать дом или пекарню? Думаю, родители поймут…       – Перестань, – мягко перебил меня Адриан, – дай взглянуть.       Я покорно протянула ему телефон и без сил опустилась на диван. Как же меня выматывает эта ситуация! В мыслях полный сумбур, и я не знаю, что мне делать и за что хвататься.       – Маринетт, – опустившись на корточки передо мной, он заглянул мне в глаза, – неужели ты думаешь, что я не помогу тебе? Сумма не настолько огромна, чтобы я не смог ее оплатить. У меня есть отдельный счет, не волнуйся.       – Но…       – Никаких «но». И никаких продаж домов, пекарен и прочих безумств, хорошо? Просто доверься мне.       – Адриан, – прошептала я, чувствуя, как сжимается сердце, а на глаза набегают слезы. Какой же он потрясающий!       Кажется, последнюю мысль я выразила вслух, потому что сочувствующий Адриан вдруг превратился в тщеславного и безумно довольно собой Кота Нуара, словно говорившего: «О да, хвалите, хвалите меня!».       Не выдержав, я прыснула, уткнулась лбом в его плечо и задергалась от напавшего на меня нервного смеха.       – Ты чего? – опешил парень, но я только покачала головой, продолжая смеяться. Тогда он просто прижал меня к себе и решил подождать, пока я успокоюсь. Но и потом не отпустил, да я и сама не порывалась никуда уходить. Впервые за последнее время я почувствовала себя полностью расслабленной. Я даже не осознавала, насколько была все эти дни напряжена, пока не почувствовала это невероятное облегчение. Но все же часть тревоги не ушла, ведь кто знает, вдруг операции не будут успешными или что-то пойдет не так…       Так, хватит. Перестаем думать о плохом!       Осторожно отстранившись, я с благодарностью взглянула на своего парня.       – Спасибо тебе.       – Мои лапы и хвост всегда к твоим услугам, Принцесса, – шутливо ответил Адриан и подмигнул, видя, что мне стало легче, и я нашла в себе силы слабо улыбнуться.       Вдруг со стороны выхода на крышу послышался какой-то шум, и внутрь влетел черный вихрь, состоящий из двух котов.       – Да отстань же ты от меня, наконец! Я не птица, я кот! – вопил квами, но Нуара-младшего это не остановило, он продолжал преследовать нашего любимого поедателя камамбера по всей комнате. В конце концов, Плаггу это надоело, и он влетел прямо в холодильник. Кот преследовал его по пятам, но, так как способностью проходить сквозь стены не обладал, со всего маха врезался в дверцу и отскочил, ошалело мотая головой.       На этот раз я рассмеялась по-настоящему, и Адриан поддержал меня. Даже Плагг коварно посмеивался откуда-то из недр холодильника. Только Нуару-младшему было не до веселья, он пытался отрыть лапой дверь и добраться-таки до квами.