Иной мир

      Санджи зло шагал вперед, не разбирая дороги, это тупое зеленоголовое чудовище с катанами его окончательно доведет.       "Не тот? Не настоящий?! Ты даже признался одинаково дерьмово, Маримо!" - от ярости Санджи пнул, валяющуюся на пути жестяную банку и та улетела в свой первый космический полет.       Зоро, следовавший за блондином по пятам, еле удержался, чтобы не присвистнуть. Он шел за коком чуть в далеке, стараясь не отставать. Не в состоянии Завитушки бегать по городу.       И действительно, вспышка гнева отняла и без того немногие силы блондина, ноги кока подкосились, и он буквально рухнул на асфальт.       "Дурацкое Маримо, со своими дурацкими признаниями, опять все перевернул с ног на голову" - с обидой подумал Санджи, проваливаясь в небытие.       Чертыхнувшись, Зоро подбежал к блондину. Санджи лежал неподвижно, и мечник поспешил приподнять парня.       Скорую помощь вредный кок запретил вызывать, но вот инструкций для подобных ситуаций не оставил. Ророноа нащупал слабый пульс, проверил дышит ли Завитушка. А что делать дальше? Мечник осмотрелся и обнаружил, что они не так уж далеко от его дома. Он подхватил блондина, но при этом старался сильно не тревожить его, поэтому дальше по улице Ророноа бежал, держа Санджи на руках словно принцессу.       "Если Завитушка сейчас очнется, мне конец" - подумал мечник и попытался ускориться.       С дверным замком пришлось помучаться, но в итоге Зоро все-таки попал в квартиру.       Мечник аккуратно уложил блондина на диван, лицо кока было бледным, а бескровные губы болезненно кривились. Зоро сел на краешек дивана и взял руку блондина, как будто хотел проверить пульс, а на самом деле принялся неосознанно поглаживать тонкую кожу.       Сердце мечника пребывало в смятении. Он хотел бы помочь Санджи, но, увы, это было не в его силах, вот и оставалось сидеть рядом словно сторожевой пес и ждать, когда блондин очнется. Внезапно тело Санджи выгнулось дугой, и кок тихонько, сквозь плотно сжатые зубы, простонал, Зоро закусил губу и зашептал от безысходности: - Тише, тише, все хорошо, Завитушка, я рядом, и все будет хорошо.       Он продолжал бормотать какой-то успокаивающий бред, даже не рассчитывая, что это поможет, но повар затих, будто убаюканный голосом мечника.       Возможно, Санджи просто становилось легче с течением времени, но крохотной частичке сердца Ророноа Зоро хотелось верить, что Завитушке лучше благодаря ему.       И Зоро говорил, продолжал нести, со всей нежностью, на которую был способен, откровенную чушь, лишь бы светловолосому парню полегчало. Наверное, если бы потом кто-нибудь пересказал мечнику все то, что он наговорил в тот вечер, Ророноа сгорел бы от стыда.       Так прошла ночь, и на протяжении всего этого времени Зоро не сомкнул глаз. Постепенно дыхание блондина выравнялось, вот только мертвенная бледность так и не отступила. Дрогнули веки, и Санджи медленно приоткрыл глаза.       Зоро тут же придвинулся ближе. - Завитушка, ты меня слышишь? Как ты?       Санджи пару раз моргнул, с трудом фокусируясь на взволнованном лице мечника.       Все тело блондина болело, в голове была каша. В этот раз его вырубило сильнее обычного.       "А еще Маримо с этим неправильным, тревожным выражением лица. Вот чего он так перепуганно таращится?" - лениво подумал кок. Санджи хотел было сесть, но это у него не вышло, он нахмурился и попытался снова, но результат остался тем же, лишь конвульсивно дернулись руки и ноги. - Что? Что-то болит? - тут же отреагировал Зоро. - Воды... принеси... - просипел кок.       Признаваться мечнику, что он не в состоянии даже сесть, не хотелось.       "Это пройдет. Сейчас немного полежу, и все пройдет, - убеждал сам себя блондин, пока Зоро ушел за водой. - Двигайся, ты, глупое тело, еще слишком рано сдаваться".       К тому времени, как мечник вернулся с кружкой воды, Санджи уже сидел, прислонившись к спинке дивана, и в целом выглядел получше. Лицо Зоро просветлело, и он поспешил протянуть полную воды кружку, кок взял ее и тут же расплескал треть содержимого, а все благодаря трясущимся от слабости руками. - Вот дерьмо, - выругался Санджи, со стыдом признавая, что спалился.       Блондин выпил все, что осталось, несмотря на противно стучащие о край кружки зубы. Санджи сам себе напоминал пьяницу или старика, но старался сделать вид, что все под контролем. Изначально провальный план, учитывая, каким внимательным взглядом за ним следит Ророноа. И как только ему почти три месяца удавалось водить его за нос? Или Маримо что-то подозревал, но предпочитал молчать?       Вода кончилась, и Зоро, забрав кружку, решил, что самое время задать интересующие его вопросы. - Ты обещал все рассказать после чемпионата, - напомнил мечник, будто и не было недавно никакого смущающего признания с его стороны, сейчас не это было главным. - Я ведь прав, ты не можешь быть долго в этом мире... Именно поэтому и сказал тогда про четыре месяца, так?       В голове Санджи все еще шумело, взгляд с трудом мог сфокусироваться на чем-то одном и бессмысленно блуждал от одного предмета в комнате к другому, голос мечника доносился словно сквозь толщу воды, но даже так сверхъестественным образом дарил чувство покоя. Может именно из-за этого кок не стал хитрить и придумывать очередную легенду: - Мгм, я рассчитывал продержаться столько.       Санджи не видел, как отчаянно Зоро сжал кулаки, ведь голос мечника оставался все таким же спокойным. - И что бы ты делал по истечении этих четырех месяцев? - Ммм, думаю до такого бы не дошло. Ты, конечно, тот еще тормоз, Маримо, но не до такой же степени, - слабо рассмеялся кок. - Действительно веришь, что я тот самый, кого ты искал, даже после того, как...? - Естественно, - перебил Санджи, даже не собираясь дослушать до конца. - Ни один мир не выдержит сразу двух Ророноа Зоро. Как бы это объяснить... Слишком масштабная личность, или что-то вроде того, и еще эти волосы... слишком зеленые.       Зоро невольно усмехнулся, Завитушка даже в таком состоянии не упускает возможности поиздеваться. Однако то, с какой несомненной верой в него говорил блондин грело душу. Вот только в него ли? Мечник всеми силами пытался подавить так и норовившую вырваться наружу ревность.       Интересно, знал ли тот знаменитый охотник на пиратов насколько сильно блондинистый кок доверяет ему, подозревал ли, что ради его возвращения беспечный Завитушка готов корчиться от боли в ином мире, поступил бы он так же окажись на месте Санджи?       Но более того Зоро было любопытно кое-что другое. Тот мечник... Испытывал ли он к коку хоть крупицу тех чувств, что бушевали и сдерживались стальной волей Зоро.       Рука Санджи осторожно коснулась предплечья мечника, Зоро удивленно посмотрел на блондина, а тот ответил слабой улыбкой. - Не стоит слишком много думать об этом, - тихий хрипловатый голос. - Все будет в порядке, мы так или иначе выберемся отсюда, я же обещал.       Зоро не успел ничего ответить, Санджи зашелся тяжелым, надрывным кашлем, ладонью кок пытался остановить кровь. - В ванную, - скомандовал сам себе мечник и понес светловолосого парня к воде.       Это было долго. Зоро казалось, что вот-вот и блондин выкашляет свои легкие, лицо Санджи было мокрым от пота, на щеках появились тонкие дорожки слез. Мечник, не способный чем-то помочь, лишь поддерживал кока, не давая упасть. - Уй-ди, - сквозь приступы пытался сказать Санджи. - Убирайся... Маримо. - Не неси бред! - злился мечник. - Не... хочу, чтобы ты... видел.       Они оба гордецы.       Зоро понимал, но и оставить блондина не мог.       Приступ прекратился, и Санджи, сделав глубокий облегченный вздох, вновь потерял сознание, повиснув на руках мечника.       Жизнь Зоро превратилась в кошмар на яву. Он спал редко и урывками, практически все время проводя возле дивана, на котором лежал Санджи. Кок все реже приходил в себя, а в те редкие моменты, когда блондин возвращался в реальный мир, мечник пытался хоть немного покормить его и дать воды. Под глазами Зоро залегли густые тени, зеленоволосый парень похудел, как будто это ему приходилось жить почти без еды.       Он пытался поговорить с коком, но тот, даже когда приходил в себя, чаще всего плохо соображал, где находится, говорил про какие-то рецепты, каких-то незнакомых Зоро людей, а потом вновь вырубался.       Мечник не был идиотом, он понимал к чему все идет, но отказывался допускать даже мысль о страшном исходе.       "Завитушка справится, этот мир еще подавится в своем стремлении убить его" - словно мантру повторял Ророноа.       А в минуты отчаяния в голову лезли совсем другие, противоположные мысли, от которых хотелось сбежать и забиться в угол.       Были моменты, когда все тело блондина буквально било крупной дрожью, и тогда Зоро ложился рядом, прижимал Завитушку к себе, без какого-то двойного смысла, просто, чтобы успокоить.       Они держались.       Но так не могло продолжаться вечно.

***

Флешбэк Пляж, море, солнце, легкий обдувающий разгоряченную кожу ветерок и тень ближайшей пальмы, что еще нужно, чтобы почувствовать себя вполне довольным сегодняшним днем? Может только бутылочка саке?       Зоро хмыкнул своим мыслям и довольно потянулся. Мугивары выселились на одном безлюдном острове и устроили что-то вроде летней вечеринки с барбекю. Вон, и в волейбол решили поиграть. Усопп и Чоппер были явно в проигрышной ситуации, способности Луффи быстро реагировать и доставать мяч в любой точке и дьявольски сильные пинки кока были мощным оружием.       Вот, очередной удар, и вновь очко в пользу Луффи и Мишенебрового. Капитан счастливо поднял руки в победном жесте, а Завитушка довольно скалился.       Усопп начал бормотать что-то про то, что кое-кому стоит запретить использовать ноги, это не футбол все-таки. Чоппер одобрительно кивает. Начинался спор.       Кок препирается и язвит, а Зоро смотрел со стороны и думал: "Интересно, когда мы орем друг на друга, со стороны это выглядит также? Вряд ли... чего-то не хватает".       Свои чувства к завитушкобровому коку Зоро принял не сказать, чтобы совсем спокойно.       Когда он стал замечать, что в пылу схватки с дозорными сначала пытается отыскать золотистую макушку повара, а уже потом остальных Мугивар, это показалось странным, но не вызвало в душе особого диссонанса. То, что он зачастую стал подвисать, заметив из Вороньева гнезда фигуру Завитушки, тоже не казалось чем-то особенным, пока он не засмотрелся настолько, что уронил на ногу тяжеленную штангу.       Чувства возникали постепенно, как медленно разгорающийся костер. Искра интереса, желание узнать чуть больше и вот в душе горит веселенькое пламя, которое и возникло, на первый взгляд, из ниоткуда.       В целом, Зоро обратил внимание на то, что что-то поменялось лишь тогда, когда, после очередного спора с Завитушкой, они разошлись в разные концы корабля и...       "И за что мне нравится этот идиот?" - спросил сам себя мечник и замер на месте.       Не стоит говорить о том, что несколько ночей Зоро не мог успокоиться и смириться с переворотом мира с ног на голову. Он даже попросил Чоппера обследовать его на предмет особо опасной болезни. Олененок воспользовался возможностью и устроил полный осмотр охотника на пиратов, и к своей радости заключил, что старпом полностью здоров, не смотря на алкоголь и слишком жёсткие нагрузки.       Потом, еще несколько дней, Зоро занимался тем, что наблюдал за Завитушкой, пытаясь найти очевидные недостатки кока и находил множество того, что ему не должно было нравиться и действительно не нравилось, но, боги, предательское сердце продолжало твердить о том, что нет никого более подходящего Зоро, чем шумный завитушкобровый поварешка.       В конце концов мечник дошел до того, что признал внешность блондина вполне привлекательной.       Это был крах, полное поражение. Но может и не стоило превращать свои чувства в поле битвы?       Зоро честно попытался принять их, и к своему изумлению обнаружил, что сделать это оказалось чертовски просто.       Жить стало намного проще. Они как обычно пререкались с коком, все было по-прежнему, только теперь Зоро, провожая взглядом блондина, не ругал себя почем зря.       Любить Завитушку оказалось до смешного легко. На ответные чувства охотник на пиратов даже не надеялся - это было бы слишком глупо.       Зоро вновь потянулся, прикрыл глаза, собираясь еще немного подремать, но внезапно его лицо встретило подачу волейбольным мячом, и это при том, что мечник благоразумно сидел достаточно далеко от "игровой площадки".       Ророноа вскочил: - Какого хрена?! - бешено заорал он. - Маримо, подай мяч! - крикнул кок, пытаясь не заржать, в то время как Усопп, Чоппер и Луффи уже вовсю хихикали у него за спиной.       Зоро демонстративно бросил мяч возле ног и сложил руки на груди. - Сам возьмешь, Бровастый.       Удивительно, но Санджи пожал плечами и действительно легкой трусцой побежал в его сторону, по пути рассыпаясь в воздушных поцелуя для загорающих "мелорин".       Любить кока оказалось легко, но это не значило, что временами Зоро не хотел придушить блондинистую заразу.       Он действительно не верил, что кок ответит на его чувства, он даже сомневался, что останется в живых после попытки признаться. Однако это все же случилось.       Был ли виноват внимательный взгляд голубых глаз или иногда проскальзывающая в голосе кока забота, а может причина в том, что сам Зоро был недостаточно сильным, чтобы вечно хранить в себе чувства, но Ророноа решил признаться, и будь что будет. По крайней мере, он узнает точный ответ, и прощайте неизвестность и сомнения.       Зоро зашел на камбуз и просто, без увиливаний сказал коку, что влюблен. Надо было видеть лицо Завитушки, когда до него дошел смысл сказанного. Зоро мог понять каково блондину.       Не было ни драки, ни криков, ни каких-либо обвинений, Санджи даже не пытался свести все к шутке, просто молчал. Зоро было достаточно и этого, кок оказался человеком, который трепетно относился к чужим чувствам и даже, если не мог ответить на них, не опускался до оскорблений.       Мечник покинул камбуз, и как раз в этот момент Луффи закричал, что видит остров.       Однако местные жители были совсем не рады появлению команды пиратов. Зоро достался противник, который мастерски орудовал рапирой и был достаточно подлым, чтобы в битве мечников воспользоваться помощью другого человека с крайне странной способностью.       Зоро почувствовал прикосновение к голове, а в следующий миг старпом пиратов Соломенной шляпы исчез из мира и собственной памяти.