A J E N O

Все-таки, она выходит из женского туалета, где она просидела пять минут, которых вполне хватило, чтобы придти в себя. В конце-концов, ей могло показаться, что между Хавьером и Кейт может что-то быть. Хави всегда был вежливым, а Кейт всегда липла, так что, эти объятия вполне могли быть прихотью женщины. Все это семейство Гарсия Клементина прекрасно знала. Едва она только вышла, как тут же чуть не утыкается лицом в Хавьера, который, в какой-то степени, испугался такой реакции своей подруги. И сейчас, увидев едва красные глаза Клементины, он подумал, что девушка недавно плакала, но нет. Она не плакала. Почти. — Что с тобой? — спрашивает Хави, держа за плечи Клементину, что отвела голову в другую сторону. — Плохо стало, — врет Клем. — Не ври, — настойчиво произносит Хавьер, озабоченный таким ее состоянием. — Я твою ложь различаю с двух секунд. И это было правдой. Уж слишком долго они знакомы и хорошо общаются, что они почти знают, кто что скажет через несколько минут, а то и секунд, и в какой ситуации. Но сейчас учитель испанского искренне недоумевал. Неужто она так отреагировала на его объятия с Кейт?.. Испустив смешок, Хави отпускает Клем, что теперь с недоумением и с неким возмущением смотрит на бывшего бейсболиста. — Нет, Клем, мы не вместе, — после этих слов, девушку словно холодной водой окатили. Как бы он не просек о ее чувствах… — Просто мы обнялись, как друзья, когда она приехала поздороваться и пойти домой вместе. Поняв, что Гарсия воспринял ту реакцию как за дружескую ревность, Клементина решает воспользоваться шансом. — А-а… — протягивает Клем. — Теперь понятно. А то я уже хотела обидеться, что ты не посвятил меня в это. Оба немного посмеялись и лишь смех Клем был актерской игрой, которую Хави все же заметил, но ничего не говорил по этому поводу. Если же она захочет — она всегда расскажет. Но уже не в этом случае. — Что же… Уроки у меня закончились. Пойду домой, — только ученица хотела развернуться и уйти, Хавьер одергивает ее за плечо и смотрит на нее вопросительным взглядом. — Не хочешь ли ты пойти с нами? Потом мы могли бы с тобой… — мужчина хотел предложить ей прогуляться где-нибудь вдвоем, но старшеклассница тут же прерывает его. — Ну уж нет. Веселись с Кейт, — слишком резко отрезает девушка и быстро удаляется, оставляя учителя в недоумении. Пока что Клементина снова надевала свою синюю куртку, обвязывая шею красным клетчатым шарфом, мистер Гарсия вернулся в свой кабинет, где его ждала Кейт, что села за парту. Как и всегда, она не изменяла своим предпочтениям, надев на себя розовую рубашку в клетку, джинсы и удобные кроссовки. А волосы были заплетены в две косички, которые делали двадцативосьмилетнюю женщину несколько моложе. Сразу же, как Хавьер заходит в класс, Кейт встает из-за парты. — Она не узнала? — неуверенно спрашивает русоволосая. — Нет, — качает головой мужчина, что находился в смешанных чувствах. С одной стороны, хорошо, что она не узнала об его романе с Кейт, а с другой его волновала реакция девушки только лишь на объятия. Что же с ней такое… Конечно, переходный возраст еще та вещь, но он не думал, что это распространится и на него. Вроде же как близкие друзья… — Ну и хорошо, — чуть улыбается Кейт. — Нам стоит еще немного продержаться, прежде чем сделать всем сюрприз в день благодарения, что мы теперь пара. Хавьер натянуто улыбается, скрывая беспокойство внутри. Впервые в жизни, Клем ответила так резко и в какой-то мере грубо. Что она подразумевала под теми словами — оставались для Хави загадкой.

***

Клементина приходит домой и ее сразу же встречает горничная. Благодаря Ли, что являлся профессором с высокой заработной платой, и Карли, что зарабатывала неплохие деньги, работая репортером — семья Эвереттов могла позволить себе горничную. Да и Ли пропадал довольно часто на работе, а Карли была постоянно в разъездах, так что это был идеальный выход из сложившейся ситуации. — О, Клементина, ты пришла, — улыбается горничная, встречая приемную дочь Ли. — И тебе привет, Саманта, — Клементина и Саманта были в очень хороших отношениях, поэтому они могли общаться не на «вы». Горничной было тридцать три года, но выглядела она больше на двадцать пять, так что подростку было довольно просто почувствовать эту женщину своей подругой. — Где ЭйДжей? — спрашивает Сэм. — Я думала, он придет с тобой… — А он разве не дома? — хмурится брюнетка, вешая свою куртку с шарфом на крючок в гардеробе — Может, задержался в школе или пошел в гости к своему другу? — предполагает горничная. — Их должны были распустить по домам еще два часа назад, а друзей у него не так много, чтобы ходить к ним без предупреждения. Я позвоню ему, — отвергает предположения Клементина и достает из бокового кармана рюкзака свой дорогой телефон. В некоторых местах экран уже успел немного разбиться. Аккуратными пальчиками, Клементина разблокировала телефон и набирает телефон мальчишки. Набрав, она подносит телефон к уху и слышит лишь гудки. ЭйДжей не отвечает. — Странно… — произносит девушка, набирая еще раз. Тот же результат. — Господи, — взволнованно кладет Саманта руку на грудь. — Что с ним случилось? — Не переживай, — отрезает девушка. — С ним все нормально. Скорей всего, правда где-то задержался. — Может, позвонить его учительнице? — предлагает женщина. — Не будем поднимать шумиху раньше времени. Он скоро придет, — уверенно говорит девушка, но внутри было волнение. Обычно мальчик никогда не задерживался так долго, а если и задерживался, то всегда предупреждал. — Хорошо… — тяжело вздыхает Саманта, принимая решение Клементины. — Твоя еда на столе. Поторопись пока не остыло. — Я не хочу есть. Когда отец приедет? — Клем называла мистера Эверетта отцом чисто формально. На самом же деле, Ли так и не сумел заменить ей настоящего отца, но сблизились они очень хорошо. — Должен приехать около восьми вечера. Но он предупредил, что может задержаться. — Впрочем, как и всегда, — с легким разочарованием произносит девушка. — Пойду к себе в комнату. — А как же еда? — спрашивает горничная, когда Клем уже поднималась по лестнице на второй этаж. — Нет аппетита! — Вот что творится? Уже от еды отказываются! — говорит уже сама с собой Саманта. Клементина заходит к себе в комнату, в которую не проникал свет из-за задвинутых штор из довольно плотного черного материала. Девушка кидает рюкзак на пол и идет к шторам, дабы отодвинуть их. Теперь хоть немного света проникает в комнату, освещая подростковую комнату. Белые обои, на одной из стен над рабочим столом было несколько постеров и фотографий, на которых чаще всего Клем находится с Хавьером. На одной из фотографий она стояла с Хави, который наклонил голову к Клементине, что держала маленькую желтую коробочку, которую она с улыбкой разглядывала. Самая любимая фотография девушки. Она была сделана на день рождения девушки. В той коробочке лежал кулон в виде луны. При вспоминании о кулоне, Клементина невольно сжимает его в ладони и внутри сразу же разливается приятное тепло. Ей нравилось, что Хавьер всегда уделял внимание, даже когда это не требовалось. Да и ему это было нетрудно. Подойдя к столу, что был завален разными книгами, тетрадями и рисунками, девушка разгребает весь беспорядок, в поиске одного рисунка. — Да где же он… — бурчит себе под нос девушка. Еще пару минут покопавшись, девушка находит слегка помятый лист, а посмотрев, что на нем нарисовано, девушка грустно улыбается, мечтая об одном мужчине. На рисунке был нарисованный Хавьер, что серьезно смотрел в сторону, повернув голову. Один из рисунков девушки. Рисование было ее хобби, ну, а Хавьер — ее мечта, не принадлежащая ей. Прикрепив к стене рисунок над кроватью, Клем падает на нее, обнимая подушку и смотря в потолок, думая о своем. Кто же мог подумать, что Хавьер в это же время лежал на кровати и думал о Клементине и ее сегодняшнем поведении…