A J E N O

Хавьер и Клементина стояли в лифте. Гарсия придерживал девушку, что едва стояла на ногах. Казалось, что стоит ее отпустить, то она тут же распластается на полу и не сдвинется с места. Видеть ее в таком состоянии было довольно жутко. Если бы не запах перегара, то вполне можно было подумать, что она умирает. Клем, на данный момент, была не в реальном мире. Сейчас ей, как она считает, было хорошо и абсолютно на все вокруг плевать. В голове незаметно прокралась мысль, что была бы не против, чтобы лифт остановился и Клем застряла бы здесь вместе с Хави. Но он не останавливается, поднимая двоих все выше и выше. Когда они поднялись на нужный этаж, двери открываются. Хавьер все также придерживает Клементину и заводит ту домой, молясь всем богам, чтобы дома все спали, иначе и ему, и ей — попадет так, что мало не покажется. Хави подумал о том, что было б хорошо, если пьяная девушка сразу же заснула. Но, конечно же, он так просто не отделается. Сейчас Клементина пытается снять свои треклятые ботинки. Пальцы ее совсем не слушались, когда надо было расшнуровать их или расстегнуть молнию, чтобы была сбоку на данной обуви. Гарсия тяжело вздыхает, садится на корты и снимает ботинки с Клем, что опиралась рукой о стену, дабы не упасть. Закончив со снятием обуви, Хави помогает девушку снять с нее небрежно накинутый шарф и пальто, которые он вешает на крючок. Затем вновь придерживая девушку, ведет в гостиную на диван, поскольку в комнате для гостей спал ЭйДжей, а будить его не хотелось. Хави лишь повезло, что в его апартаментах ни одна из спальных комнат не вела в гостиную. Он кладет девушку на диван, где ничего не было постелено. Пришлось возвращаться в гостевую комнату на свой страх и риск, ведь в таком состоянии Клем легко могла наворотить разных дел, которые ничем хорошим ей не обернутся. Взяв все нужное, чтобы постелить Клементине, Хавьер возвращается в комнату, где находилась девушка и замечает ее уже не в лежачем, а в сидящем положении. Она сидела, схватившись руками за свое лицо и еле заметно покачивалась из стороны в сторону. — Мне надо постелить тебе, — шепотом говорит Гарсия, чтобы никого не разбудить. — Ну так стели, — наотмашь говорит девушка, не поднимая лица. — Как я постелю тебе, если ты сидишь на диване? — поднимает бровь Хавьер. — Ну, не обращай на меня внимания, что ты, в общем-то, всегда делал, — после произнесенных слов, Хави закатывает глаза и как-то умудряется постелить ей. И только он хотел уйти из комнаты, как слышится голос Клементины: — Останься, — голос был далек от шепота и мужчина, боясь, что она так всех на уши поднимет, поворачивает назад и садится рядом с Клементиной, что зря время не теряла и обняла его. Голова ее покоилась у него на груди. Учитель испанского не смел сопротивляться. В комнате была тишина, прерываемая их дыханием и тиканьем настенных часов, под которые Хавьер чуть не уснул. Сама же Клементина даже и не думала обо сне. — Скажи честно, — слышится тихий голос девушки, — я тебе хоть немного нравлюсь? — Поговорим завтра утром, — произносит бейсболист, который откинулся о спинку дивана, а вместе с ним и обнимающая его Клементина. — Завтра я ничего не смогу тебе сказать, — хмурится она. — Ты говори свои вопросы. А я завтра отвечу, — в голосе были слегка грубые нотки, которые и разозлили Клем. — Ну ты и кретин, — прошипела Клементина и встает с дивана. Гарсия вновь начинает нервничать и идет за ней. Слава богу, что шла она на удивление тихо, покачиваясь то туда, то сюда. — И куда ты идешь? — слышится шепот мужчины. — Хочу обратно к Вайолет, — отвечает брюнетка. Без лишних слов, Хавьер берет на руки Клементину и несет обратно на диван. Она даже и не протестовала, довольная результатом. — Ответишь на мой вопрос? — последовал вопрос от Клем, когда Хавьер положил ее на диван и лег рядом с ней, приобнимая одной рукой. — Да, нравишься, — отвечает Хави, лежа вместе с ней на диване. Девушка уже прижалась к мужчине. — Ты сейчас говоришь правду? — подозрительно косится она на него. — Да, — стоило Хавьеру посмотреть ей в глаза, как Клементина тут же верит ему. — И когда ты это понял? — продолжает допытываться она. — Наверное, я всегда это знал, просто не понимал. — И мы сможем быть вместе? — Нет, — следует твердый ответ. — Оу… — слышится расстроенный голос девушки. — Почему же? — Сама посуди: я — твой учитель, а ты — моя ученица… — Хавьер чуть было еще не заикнулся про Кейт, но во время удержался. Конечно, на вряд ли Клем будет помнить этот разговор, но мало ли что. — И тебя только это смущает? — косится на него Клементина. — Нет, — сразу говорит Хави. Да и честно сказать, ему было все равно на эти статусы, если бы не Кейт. Каких-либо самых сильных чувств на свете он к ней не испытывал. Просто была смесь привязанности и симпатии. Но не любви. И после вопроса Клем о том, а нравится ли ему она, он стал размышлять. Безусловно, его ответ был да. Но еще не до конца понимая, что происходит и от недостатка анализа — в его голове все смешалось. Было, конечно, довольно неожиданно, что Клем, которую он знал с десяти лет, вдруг очнулась в один день, понимая, что любит его. — А что тогда еще? — Ты не понимаешь многих вещей… — Прекрати относиться ко мне как к ничего не понимающей девочке. — А если оно так и есть? Клементина не сдерживается и с особой яростью впивается в его губы, вымещая на этом поцелуе всю скопившуюся в ней злость и разочарование. Хавьер вновь был обескуражен и попытался осторожно отстраниться, что у него и получилось. В темноте ее янтарные глаза по особому светились. И Хавьер заглянул в них. Мягко взяв девушку за подбородок, Хавьер приближается к девушке и целует ее осторожно и нежно. Клементине такой поворот событий понравился и та в ответ, положив руку на его предплечье, отвечает на поцелуй, который туманил и без того пьяный разум. — Я так тебя люблю… Только вот, знал бы ты, как долго… — Я верю тебе, — мирно шепчет Хави, удобней устраиваясь на диване и прижимая к себе девушку, которая была уже готова мурлыкать от удовольствия. Неожиданный порыв нежности к ней немного испугал мужчину, но тот решил пустить все по течению. И с каждой секундой, что они проводят вместе, Хавьер начинает понимать, что всю жизнь к ней был неравнодушен. Жаль, что он поздно это осознал. Это был уже второй раз, когда он по факту изменял Кейт. Но сейчас совесть его не грызла. Если уж посудить, то с Клем ему всегда было комфортней, нежели с бывшей его брата. Клементина уже начинала засыпать, ощущая тепло исходящее от мужчины. Но тут же она распахивает глаза и произносит: — Хавьер, меня сейчас вырвет. — Как романтично, — ухмыляется он и быстро помогает встать девушке и ведет ее в туалет, где она сразу же начинает прочищать свой желудок. Прошло десять минут и девушка, убедившись, что сейчас ей намного легче, оповещает об этом мужчину. Тот обратно отводит ее на диван, где ложится рядом с ней и ждет того момента, когда она заснет. Как никогда, Клементина чувствует себя умиротворенной. Но видимо, засыпать она не собиралась. — Почему ты не спишь? Вижу же, что глаза слипаются, — спрашивает мужчина. — Потому что завтра этого уже не будет. Не хочу отпускать тебя, — с откровением говорит Клем. — Я всегда буду рядом, — сейчас же Хавьер и сам не знал, насколько правдивы его слова. — Не ври, — мотает она головой. — Сам же сказал, что мы не будем вместе. Нервно поджав губы, Гарсия прижимает девушку к себе несколько сильней. Честно, не хотелось ее отпускать. Хотелось лишь прижимать ее к себе такую хрупкую фигурку. Чувствовать под ладонью ее изгибы, плечи и чувствовать каждый ее вдох казалось нереальным, словно сном, который не хотелось прерывать. Будь его воля, он бы всю жизнь пролежал так с ней. В комнате была полная тишина, разбавляемая дыханием обоих. К темноте они уже привыкли. Можно было увидеть темные очертания мебели. Они уже не разговаривали. Обнимаясь и закрыв глаза, каждый думал о своем. Мысли наводили на сон. Гарсия чуть было сам не заснул и когда почувствовал, что вот-вот отрубится также, как и рядом лежащая девушка, что уже заснула. Хавьер оставляет ее и уходит в свою комнату. Там на кровати спала Кейт. И как никогда, Хавьер с непонятной неприязнью ложится рядом с ней, на матрас, который уже не кажется таким удобным в отличии от того дивана. Там лежит она: такая хрупкая, легкая и манящая… «И пьяная» — проносится в голове у Хавьера.