Сладкий подарок

- Хён, что это? – выпучив глаза, спросил Чонгук, войдя в свою комнату и, увидев Юнги на своей кровати. Но младшего смутило не это, а розовая лента, которая обмотала Юна с шеи до ног. - Твой подарок, – ответил Юнги таким тоном, будто ответ был очевиден. - Мой подарок? – всё ещё был в шоке Чонгук. Он так и стоял, держась за ручку двери, даже не закрыв её. - Ну, да. – Юнги даже слегка обиделся. Ну почему Чон иногда тупит на ровном месте? - Ты – мой подарок? - Дошло, наконец, – вздохнул старший, чуть ёрзая. Эта лента не особо приятно натирала кожу. - А-а-а… ну-у-у это… – не мог выдавить слово Чон, всё-таки не каждый день увидишь Юнги, перемотанного розовой лентой на своей кровати. - Тебе что, не нравится? - Очень нравится, но-о-о… - Но? - Хён, ты с ума сошёл? Повисла тишина. Младший понял, что ляпнул что-то не то, когда от Юнги попёрло такой злой аурой, что мама не горюй. - Так, понятно, – пробормотал Юн и резко сел в кровати, пытаясь порвать ленту. – Грёбаная лента! - Подожди, я помогу, – наконец-то отлепился от двери Чон. - Не трогай, я сам! – рыкнул старший так, что Чонгук аж попятился. Однако долго стоять на месте он не смог, так как Юнги было никак не выпутаться. - Хён, не дёргайся, я помогу, – подошёл Чон к Юнги и потянул за бантик на его шее. Лента ослабила хватку и упала на пол. Юн с недовольным лицом поднял её и стремительно пошёл к двери, явно не собираясь больше оставаться в этой комнате. - Хён, подожди! – схватил Чонгук Юнги за руку, но тот выдернул её из хватки младшего. - Отстань! – буркнул он и вышел из комнаты, громко хлопнув дверью. Чонгук пару секунд смотрел на закрытую дверь, продолжая протягивать руку. Ну и что это было? Чон сел на кровать, переваривая эту непонятную сцену. Какого чёрта Юнги обмотался в эту ленту и сказал, что он – подарок Чонгука? Тут Чон заметил, что на подушке лежит что-то красное. Бумажное сердечко. Серьёзно? Чонгук перевернул его и увидел подпись: «Любимому кролику. Твой хён». Так, стоп, погодите, что? Любимому кролику? Любимому?! В каком смысле? Нет, Чон понимает, что у него с Юнги тёплые отношения, но чтоб настолько! - Как он узнал? – прошептал Чон, продолжая прожигать взглядом сердечко. Ведь он никогда не говорил о своих чувствах старшему. Да и не палился вроде. Может, это был розыгрыш? Хотя нет. Юнги не стал бы обматываться в ленту ради какого-то розыгрыша. Неужели он тоже любит Чона? Но… - Какой же я дурак! – шикнул Чон, падая на кровать и смотря в потолок. – Вот зачем я сказал, что он сошёл с ума? Зачем?! Он теперь обиделся. Вот как я ему теперь в глаза смотреть буду? Надо извиниться. Хотя, он, скорее всего не откроет. Но попытка – не пытка.

***

- Какой же он… бля, не могу, зла не хватает! – гневно шипит Юн, выходя из комнаты Чонгука. Этот мелкий кролик что, издевается? Юнги тут значит перед ним лежит, обмотанный этой чёртовой лентой, а он стоит! Да тут протягивать руку и брать надо, пока дают! Вот придёт Чонгук потом к Юнги - а он придёт, старший уверен - но будет послан далеко и надолго. Вот так! Ибо нехуй. - Вы что, уже всё? – удивлённо спросил Джин, но увидев недовольное выражение лица Юнги тут же задал другой вопрос: – Что случилось? - Да ничего не случилось! Не ждал он меня! Накрылся сюрприз медным тазом! – бурчит Юн и отдаёт Джину ленту. – Меня не трогать, я сейчас очень злой. Говорит это и уходит к себе в комнату. - Ну и где они опять накосячили? – вздохнул Сокджин, перебирая ленту в руках. - А я выиграл! – довольно улыбнулся Намджун. - Я же говорил тебе, что к такому подарку Чонгук ещё не готов. - Ну, я-то, откуда мог знать, что эти двое такие бестолочи? Я же вижу, как они страдают оттого, что боятся друг другу признаться в чувствах. Я хотел помочь. Но видимо, ты прав, они оба ещё не готовы. - Я часто бываю прав, – радовался Намджун. Он вообще единственный был доволен сложившейся ситуацией, ведь он выиграл спор и имеет право загадать любимому хёну любое желание. – Хён, ты проиграл, так что выполняй желание.

***

- Хён, это я, открой, пожалуйста, – просит Чон, стоя перед дверью, ведущую в комнату Юнги. Тишина. - Хён, мне нужно с тобой поговорить… я… Я всё объясню. Господи, что он ему объяснять-то собрался? Свою реакцию на такой сладкий подарок? Тишина. - «А чего ты ждал? Ведь ты ж ему прямым текстом сказал, что он сумасшедший. Конечно, он подумал, что тебе не понравился подарок, да и он сам тебе не нравится», – мысленно ответил себе Чонгук. Вздохнув, младший чуть просунул под дверь бумажное сердечко и смущённо пробормотал: - Мне понравился подарок. За дверью что-то грохнуло. Чон подумал, что Юн откроет дверь, но нет, снова тишина. Как только Чонгук ушёл, бумажное сердечко тут же проскользнуло в комнату. Юнги поднял его и понял, что это не то сердечко, которое он подарил младшему. «Любимому хёну. Чонгук», – было написано на бумаге. Юнги слышал всё, что сказал Чонгук, ведь он стоял, прижавшись к двери, и вслушивался. А когда Чон сказал, что ему понравился подарок, то у Юнги скользнула нога, и он повалился на пол. Поэтому такой грохот стоял. Вот только Юн так и не понял, это Чон так в чувствах признался, сказав, что ему понравился подарок? Да и это сердечко… Ладно, потом он поговорит с Чоном об этом, в конце концов, надо бы уже во всём признаться. Но не сейчас. Ещё рано. Лишь одно грело душу Юнги – Чонгук к нему тоже что-то испытывает.

***

Прошло несколько дней, а Чон так и не мог смотреть в глаза Юнги. Он вообще боялся лишний раз с ним встретиться. Когда они случайно сталкивались в коридоре, то младший моментально краснел и быстро уходил. Юнги почему-то это нравилось. Нет, не то, что Чон от него уходил, а то, что тот так мило краснел и отводил взгляд. Значит, он точно что-то испытывает к Юнги. Юн же в свою очередь старался выглядеть холодным и равнодушным, делая вид, что всё ещё обижен на Чона. Хотя так оно и было. Юнги всё ещё немного на него обижался. И это абсолютно не нравилось младшему. Он уже начал думать, что старший к нему охладел и разлюбил его. Если это так, то Чон будет лезть на стенку. Нет, так продолжаться не может. Нужно поговорить с Юнги. Срочно.

***

- Хён, мне нужно с тобой поговорить, это важно. Открой дверь. Чон снова стоит перед дверью и ждёт. Сейчас он настроен решительно. Только бы Юнги открыл дверь. - Хён, ты не можешь вечно меня игнорировать! Младший уже начал повышать голос. Не потому, что был злой, а потому что у него начиналась истерика. На глазах выступили слёзы, губы задрожали. - Хён, п-пожалуйста… Чон сел на пол, упираясь спиной в дверь и вытирая рукавом толстовки слёзы. Вдруг дверь открылась, и сильные руки втащили Чонгука в комнату. - Х-хён? – поднял заплаканные глаза на старшего Чон. Юн вздохнул и сел на пол рядом с Чонгуком. - Ну чего ты расплакался? Как маленький, – обнял Юнги младшего и погладил по голове. - Ты обиделся на меня? – пробормотал Чон, уткнувшись в плечо Юна. - Да. Но сейчас я уже не обижаюсь. - А почему тогда ты не открывал дверь? - Я обижался на тебя и хотел, чтобы ты… почувствовал то, что чувствовал я. - Как ты узнал? - Что узнал? - Что ты мне нравишься. - Это сложно не заметить, – хихикнул Юн. – Ты слишком сильно палишься. - Серьёзно? – Чонгук тут же поднял голову и посмотрел на старшего, широко раскрыв глаза. - Серьёзно. Уже все об этом знают. - Вот чёрт! – застонал Чон и снова положил свою голову на плечо Юнги. – Неужели я настолько палевный? - Ты даже не представляешь насколько, – усмехнулся старший. – Думаешь, что я сразу не заметил твоих красноречивых взглядов? Или того, как ты меня «случайно» касаешься? А когда ты избегаешь меня, мило краснея и пряча глазки? М? Думаешь, я не заметил всего этого? - Я люблю тебя, хён, – прошептал Чон, крепче обнимая Юнги. - А я тебя. - Правда? - Глупенький, конечно, правда, – улыбнулся Юн, зарываясь носом в макушку Чона. Они бы так и просидели до утра, если бы не тихий всхлип младшего. Юнги удивлённо посмотрел на дрожащие плечи Чонгука и осторожно отстранил его от себя, смотря в глаза. - Что такое? Почему ты снова плачешь? - Я от радости, – улыбнулся Чон, шмыгая носом. - Иди сюда, – поднялся Юнги, протягивая руку Чону и укладывая его рядом с собой на кровать. Чонгук прижался к Юну, утыкаясь носиком ему в грудь, а тот обнял его и прошептал: – Маленький, глупенький крольчонок. - Твой крольчонок, – шепнул в ответ Чон, а Юнги крепче обнял его. - Мой.

***

- Ну и когда вы собираетесь сделать это? – спросил Тэхён. - Сделать что? – не понял Чон. - Вы трахаться собираетесь? Чонгук даже слюной подавился. - Тэхён! – упрекнул Тэ Чимин, слушая этот странный разговор. - А что? – удивился Тэхён. - Я встречаюсь с Юнги всего несколько месяцев, нам ещё рано переходить на такой уровень отношений, – ответил Чон наконец-то закончив кашлять. - Ой, какие мы правильные, – скривился Тэ и Чимин строго на него посмотрел. – Скажи честно, ты же хочешь его? - Что за вопросы? – смущённо покраснел Чон. – Конечно… - Ну так и чего тогда ждём? - Ну, я… - Ты видел, как он на тебя смотрел в последнее время? - По-моему, как обычно, – пожал плечами младший. - А вот и нет, – усмехнулся Тэхён. – Он на тебя плотоядно смотрел. - Плотоядно?! – одновременно вытаращили глаза Чон и Чимин. - Ага. - Он меня что, съесть хочет? – не понял Чон, смущённо опуская взгляд. - Да трахнуть он тебя хочет! Чонгук, не тупи! - Он слишком невинный для всего этого! – встал на защиту младшего Чимин. Пока хёны ругались, Чонгук пытался вспомнить все те моменты, когда он сталкивался с Юнги или когда они оставались вдвоём. Вроде бы Юн всегда вёл себя сдержанно и не делал ничего лишнего. Ну, было пару раз, когда он позволял себе больше, чем просто целовать младшего, но до интима дело не доходило. Да Чон и не думал, что Юнги хочет его трахнуть. Трахнуть. Чону не нравится это слово. Он хочет, чтобы его любили, а не трахали. Любили. А Юнги его любит. - Так, стоп, хватит! – оторвался от мыслей и вернулся в реальность Чон, когда Тэхён с Чимином уже собрались драться подушками. Оба непонимающе посмотрели на Чона. – Мне нужна ваша помощь.

***

Юнги никак не мог понять, что от него надо Хосоку. Тот что-то тараторил, смешно размахивая руками, и Юн ничего не понимал. Он еле-еле смог от него сныкаться, потому что ещё час этой непонятной болтовни он не вынесет. Подходя к своей комнате, он услышал доносящиеся оттуда звуки. В ту же секунду дверь открылась, и из комнаты выскочили Чимин с Тэхёном. - Эй, а ну стоять! – крикнул им Юнги, но те уже успели убежать, тихо смеясь. Что они делали в его комнате? Туда теперь заходить страшно. От этих двоих чего угодно можно ожидать. А когда они с Чонгуком, то это вообще пиздец. Кстати, а где Чонгук? Сегодня его Юнги не видел. Войдя в комнату Юн чуть не подпрыгнул. На его кровати стояла большая коробка, перемотанная знакомой розовой лентой. Что это? И от кого? А хотя, понятно от кого. От Тэхёна и Чимина. Это же они отсюда убежали как ошпаренные. Если это сделали они, то в коробке может быть что угодно. Юнги подошёл к коробке и постучал по ней. Зачем, сам не знает. Просто на всякий случай. Мин заметил, что к банту прикреплена записка и, открепив её, прочитал: «Любить, ласкать, никому не отдавать». Что за… Вдруг внутри коробки что-то стукнуло, и она слегка покачнулась. Юнги испуганно дёрнулся. Что там?! Неужели эти мелкие туда кого-то живого посадили? Юн потянул за бант и размотал ленту. Вздохнул и открыл коробку, тут же отпрыгивая, а то мало ли. Из коробки торчали белые кроличьи ушки. Затем показалась красноволосая макушка и большие цвета тёмного шоколада глаза. - Чонгук? – обалдел Мин, подходя к коробке, в которой сидел младший. – Это что за фокусы? - Я хотел сделать сюрприз, – смущённо пробормотал Чон, чуть вылезая из коробки, и Юнги увидел, что на младшем надет белый свитер, а вот дальше рассмотреть было трудно. – Я сошёл с ума, да? Юнги сначала даже не понял, к чему был задан этот вопрос. Только потом он вспомнил, как ему это сказал Чонгук, когда увидел его в своей комнате с лентой. Младший боится. Боится быть отвергнутым. - Это я с ума схожу, – ответил Юнги, наклоняясь, подцепляя пальцами подбородок Чона, заставляя того, поднять голову. – Ты сводишь меня с ума. Они слились в поцелуе. Нежном и невинном. Чонгук сначала робко сминал чужие губы, но потом обвил шею Юна руками, прижимаясь крепче и отвечая на поцелуй более страстно. Юнги обхватил Чона за талию и помог ему выбраться из коробки. Мин повалил Чонгука на кровать, при этом скинув коробку на пол. Юн смотрел на тяжело дышащего младшего, который кусал губы и мило краснел. Только сейчас Юнги заметил, что на младшем кроме свитера были надеты боксеры с чем-то интересным сзади. Старший перевернул Чона на живот, и чуть приподняв свитер, увидел белый пушистый помпон, который был пришит на самом пикантном месте. - Сам пришивал? – улыбнулся Юн, чуть сжав помпон рукой. - Д-да, – снова смутился Чонгук, утыкаясь лицом в подушку. - Тебе очень идут эти кроличьи ушки, – сказал старший, смотря на головной убор Чона. – Ты очень милый. Чон что-то смущённо промычал. Его лицо сейчас, наверное, красное как помидор. Юнги усмехнулся и осторожно перевернул Чона на спину, смотря на его розовые щёчки и покрасневшие от укусов губы. Юн наклонился к лицу младшего и поцеловал его. Чон ответил на поцелуй, кусая нижнюю губу Юнги и зарываясь пальцами в его волосы. Юнги руками залез под свитер Чона и стал гладить его впалый живот и спину. Чонгук льнул к старшему, стараясь прижаться к нему как можно крепче. Юнги нащупал рукой сосок младшего и чуть сжал его, вырывая из уст Чона тихий стон. Хотелось большего. Юнги стянул со своего крольчонка свитер и провёл рукой по его груди, задевая розовые соски, от чего Чонгук тихо заскулил. Юн покрывал поцелуями-укусами шею младшего, заставляя того запрокидывать голову и кусать губы. - П-подожди, – прошептал Чон, чуть отталкивая от себя Юнги. - Что такое? – нахмурился старший, не понимая, почему Чонгук вдруг передумал. - У меня есть кое-что, – сказал Чон, приподнимаясь и опуская руку в коробку, вытаскивая оттуда небольшое ведёрко с шоколадным мороженым. – Это чтобы сюрприз был сладким. - Крольчонок, ты и так сладенький, – улыбнулся Юнги, целуя Чона в губы. – Но от мороженого на твоём теле я не откажусь. Только нужно до конца раздеть тебя. С этими словами Юн стянул с младшего боксеры и его глазам предстала красивая картина. Юнги положил ладонь на небольшой член, поглаживая. От такого у Чонгука, кажется, весь мир перевернулся с ног на голову. Он громко простонал, чуть выгибая спину, прося большего. Юн открыл ведёрко и ложкой, которую Чонгук не забыл положить в коробку, зачерпнул мороженое. Чон вздрогнул, когда холодное лакомство коснулось чувствительной бусинки соска. Затем второй. Мороженое уже подтаяло, поэтому его было легко размазать по гладкой и смуглой коже. Чон мелко дрожал то ли от холода, то ли от возбуждения. А может от всего вместе. Юнги снял с себя никому ненужную сейчас одежду и приступил к сладкому. Старший принялся слизывать мороженое с соска, при этом покусывая его и чуть оттягивая. Чонгук охнул и зажал себе рот рукой, чтобы не застонать слишком громко и не спалиться. Хотя, все и так уже обо всём знают. Юнги постепенно начал спускаться вниз, выложив дорожку из мороженого от груди до низа живота Чонгука. Слизывая сладость, старший не забывал оставлять поцелуи и укусы на теле своего малыша, который отзывался на каждое прикосновение и просил больше ласк. Поцелуй в низ живота и покрасневшую от прилившей крови головку члена. Стон Чонгука и тихое: - Ах, пожалуйста, ещё. Но не сейчас. Юнги целует младшего в распухшие и покрасневшие губы и переворачивает его на живот. - Встань на колени, крольчонок, – просит Юн и Чонгук подчиняется. Мин осторожно разводит ягодицы Чона, открывая вид на маленькую розовую дырочку. - «Боже, я же порву его», – проносится в голове Юна. Он не должен допустить, чтобы его крольчонок испытывал боль и дискомфорт. - Х-хён? – поворачивает голову Чон, пытаясь разглядеть лицо Юнги, но из-за позы это не совсем удобно. - Я здесь, крольчонок, – отвечает Юн, чуть надавливая пальцем на вход младшего. – Расслабься. Чонгук не понимал, что его возлюбленный собирается делать, но когда он почувствовал холодное прикосновение к своему анусу, то громко вскрикнул. - Хён! Стой, не надо! – попытался увернуться младший, так как морально он не был готов к такому. - Тише, любимый, тише, – мурлычет Юнги Чонгуку на ухо. – Тебе будет очень хорошо, верь мне. Поцелуй за ухом и младший расслабился, отдаваясь Юнги. Старший осторожно выложил немного мороженого прямо на дырочку Чонгука, отчего тот дёрнулся. Долго ждать Юн не стал, сразу касаясь языком маленькой дырочки, слизывая мороженое. Чонгук сжал руками простынь, тихо постанывая от новых, но таких приятных ощущений. Язык старшего чуть проникал внутрь, раздвигая нежные стеночки и даря волшебные ощущения своему крольчонку. - Х-хён, п-пожалуйста, – стонет Чон, ещё больше выпячивая попку и насаживаясь на язык старшего. - Чего ты хочешь? – спрашивает Юнги, отрываясь от восхитительной дырочки и доставая из ящика тюбик смазки. - Я хочу твой член… внутри, – смущённо просит Чон и его щёчки краснеют ещё сильнее. – Хочу, чтобы мы стали с тобой одним целым… Я хочу стать твоим. Юнги перевернул возлюбленного на спину и поцеловал в губы, при этом раздвигая его стройные ноги в стороны. Чонгук охотно отвечал на поцелуй, даже не парясь о том, что Юнги только что вылизывал его. Юн отстранился и выдавил желеобразную жидкость себе на пальцы. - Расслабься, будет не так больно, – шепчет он, осторожно проникая одним пальцем внутрь Чонгука. Тот шипит и морщится от неприятных ощущений и Юну это не нравится. Он не хочет, чтобы его крольчонку было больно. Но, к сожалению по-другому никак, поэтому придётся им обоим терпеть. - Потерпи, крольчонок, – успокаивающе говорит Юнги, целуя лицо Чона. Старший добавляет второй палец, что приносит ещё больше дискомфорта Чону. Юнги раздвигает пальцы на манер ножниц, осторожно вытаскивает их и снова проникает внутрь, ища заветную точку. Нащупав твёрдый комок нервов Юн надавил на него, вырывая из губ Чонгука громкий стон удовольствия. Он красиво выгнулся и тут же упал обратно. - Т-там так хорошо, – стонет Чон. Юнги довольно усмехается и снова надавливает. – А-ах… - Крольчонку нравится, то, что я с ним делаю? - Д-да-а-а… М-м-м… Х-хён, пожалуйста, войди в меня… мне нужно это… мне н-нужно, а-ах… - Крольчонок, ты уверен? – спросил Юнги, продолжая растягивать Чона. Он не хотел делать больно своему любимому, даже если тот так просит. - Д-да, – мечется по кровати Чон. – Уверен. Юнги вытащил пальцы и Чонгук тихо простонал от неприятного ощущения пустоты. Размазав смазку по ноющему и требующему внимания члену, Юнги приставил головку ко входу и осторожно толкнулся внутрь. Чонгук зажмурился и вцепился руками в плечи старшего. Юнги медленно проникал внутрь Чона, стараясь всё сделать максимально безболезненно. Нежные стеночки обхватили член Юна, даря тому крышесносные ощущения. Чем глубже проникал Юнги, тем сильнее Чонгук впивался своими короткими ногтями в плечи старшего, оставляя следы-полумесяцы. Проникнув до конца Юн замер, давая привыкнуть Чону и самому себе. В уголках глаз Чонгука выступили слёзы и старший нежно сцеловывал солоноватые капельки. Первый толчок и громкий стон Чона: - Ещё! Сделай так ещё раз, прошу! Юнги снова толкнулся в жаркую тесноту Чонгука, тихо и низко постанывая. А вот младший стонал во весь голос, выгибая спину и кусая губы. Наращивая темп, Юн вбивался в возлюбленного, выбивая из уст того громкие стоны. Чон потянулся рукой к своему члену, но его тут же остановил Юнги. - А я разве разрешал? – спросил он, особенно сильно вбиваясь в Чона. - А-а-ах! Х-хён, я хочу кончить… М-можно? – умоляюще смотрит младший на Юнги. – П-пожалуйста… Юнги усмехается, целует Чона в губы и обхватывает рукой его член. Чонгук простонал в поцелуй, кусая губу Юна до крови, отчего тот шлёпнул младшего по бедру. Чон кричит, расцарапывая спину Юнги, за что ему потом влетит и кончает на высокой ноте. Юнги кончает за младшим и обессилено падает на него. - А я разрешал тебе кончать? - П-прости… – краснеет Чон, кусая губу. Юн улыбнулся, чмокнув разомлевшего от оргазма Чонгука в губы, и лёг рядом, прижимая его к себе. - Тебе понравился подарок? – спросил Чон, водя пальчиками по груди старшего. - Очень, – улыбнулся Юнги. – Я люблю тебя, Чонгук-ки. - А я люблю тебя, хён.