Что странно, однако

Старк слишком горд, чтобы признать, что он скучает по Стиву. Питер думает: оно и ясно. При обыденных ссорах люди расходятся на какое-то время. Теперь это считается нормой. Более того, он сам считает это нормой. И ждёт, когда они сойдутся вновь. Проходит неделя, месяц. Время идёт, а Стив остаётся вакандским гостем. Тони живёт в своей уродливой высотке посреди Нью-Йорка. И что странно: он делает вид, что совершенно не понимает, о чём Питер ему говорит. — Стив, — он хмурится, выкладывая перед Тони целую стопку фактов, состоящих из собственных воспоминаний. Они все у него в голове. Но Тони должен видеть. Должен понимать. Он же не идиот, в конце концов. — Стив Роджерс. Не делай вид, что не понимаешь, о ком я тебе говорю. — Стив? Что? Впервые слышу. Питер ему не верит. Не верит до того момента, пока ситуация не обостряется и не переходит в скандал. — Так, пацан. Заканчивай с этим. Говорю же, не знаю я никакого Стива. И либо ты отстаёшь от меня, либо я лишаю тебя доступа в мастерскую. Усёк? — Да, я всё понял, прости.

***

В иные моменты Питер и сам забывает о существовании Капитана Америка. Как выясняется: страна прекрасно справляется и без него. Уроки проходят без воспитательных бесед с телевизором, вещающим, что терпение — залог успеха. Только вот основная проблема, думает Питер, не в том, чтобы терпеть, а в том, чтобы решать проблемы. А их теперь — очень и очень много. И самая весомая — странный парень в красном костюме. — Спайди, — даже с маской он умудряется улыбаться и говорить очень живо. И не важно: умирал он пять минут назад или просто обедал холодным тако. — Ты ещё не забыл меня? Питер смеётся. У него, в отличие от окружения, память очень хорошая. И он не забывает людей по щелчку пальцев. — Не забыл. Уэйд, если не ошибаюсь? — Именно! Как приятно. А я ведь тоже узнал твоё имя. — Да? — Питер делает заинтересованный вид. И давится воздухом, когда Уилсон произносит его имя. — Как ты узнал? Следил за мной? — Да ты ведь обсуждаемая фигура среди героев. Воспитанник железяки и парня в костюме цвета американского флага. Питти полагал, что его личность засекречена? — Хотелось в это верить. Так и узнает, что Уэйд — наёмник, а не шпион. И что о Стиве помнят все, кроме Энтони Старка. Что странно: нет никаких объективных объяснений происходящему. Но Уэйду плевать на объяснения. Он предлагает поужинать вместе, ведь, как оказывается, теперь они — друзья.

***

Когда дружба переходит этот предел, Питер думает сбежать. Он стоит посреди чужого захламленного дома и точно думает о том, что Уилсон ему не пара. Более того, он даже не влюблён в него. Да, как напарник он оказывается хорош. Как наёмник — ещё лучше. Но любовник?! Увольте. — Уэйд, мне пора, — Питер думает сбежать. У него в голове целый план по спасению своей свободной жизни. Но Уэйд его даже не слушает. Он выбирает хреновую мелодраму (по совместительству ещё и комедию) и усаживается на диван. — Не истери, Питти. Это неизбежно. Каждый проходит через просмотр «Красавицы и уродины». — Я не стану это смотреть. — Станешь, Питти. Станешь. — Ну уж нет, — Паркер готов спорить долго и нудно, лишь бы победить. И он открывает рот для перепалки. Но Уэйд щелкает пальцами. Стягивает с себя маску и смотрит фильм. Поначалу один. Потом с Питером.

***

Уэйд оказывается неплохим парнем. Это, конечно, странно, в каком бы контексте не рассматривать эту мысль. Но, правда. Уэйд оказывается куда лучше, чем Питер думал о нём изначально. И лучше, чем он думает о нём потом. Тони даже начинает что-то подозревать. Он щурит глаза и с ухмылкой спрашивает: — Ты нашёл себе кого-то? — Нет, с чего ты взял? — Питер совершенно не паникует. Просто его пальцы дрожат, а голос подводит. — Я просто гулял. — Гулял, я так и понял. И с кем же? — Тони подходит ближе. Он принюхивается, словно ищейка и выдаёт странным голосом. — Нда, тебе бы обзавестись одеколоном, а то такое чувство, что ты с дальнобойщиками зависаешь. — Хах, смешно. Я учту. Пока, — Питер уходит. Тони смотрит ему вслед. Вокруг него сейчас много странностей. Но он неплохо их игнорирует, потому что не видит других путей.

***

Питер думает найти себе кого-нибудь понормальней. Потому что Уэйд его пугает. Не всегда, но очень и очень часто. Уэйд вообще не эталон стабильности и равновесия. И он отнюдь не добрый человек. Он просто неплохой парень и друг. Так вот. Питер думает найти себе кого-нибудь понормальней. И Уэйд будто бы это во взгляде читает. И в следующую же секунду спасает ему жизнь. Всё так удачно складывается, что Паркер попросту не может оставить этого человека одного. Он не может с ним расстаться, потому что, во-первых, Уэйд спас ему жизнь, а, во-вторых, с ним он становится лучше, а, в-третьих, достаточно и двух причин. Питер отмечает, что они встречаются уже две с половиной недели. И когда проходит ровно месяц, он лично покупает Уилсону пиццу и ведро мороженого. Так для Уэйда открывается путь в итальянскую кухню.

***

Если честно, Питер его даже не любит. И это понемногу начинает его волновать. Чем больше времени проходит, тем сильнее он убеждается в том, что не испытывает ничего, кроме привычки быть рядом. Тони застаёт его за второй чашкой крепкого кофе. — Не спится? — понимающе кивает он. Паркер пожимает плечами. — Что-то вроде того. — Не поделишься причиной этого состояния? — Не знаю даже, как всё объяснить, — Питер допивает кофе. Ему откровенно хреново. Но он справляется. Ведь остальные как-то справляются с проблемами. А чем он хуже? — Ты когда-нибудь не мог избавиться от чувства вины за то, что кого-то не любишь? — Ну, — Тони наливает себе кофе, а Питеру наливает яблочный сок. — Думаю, кофе тебе хватит. А насчёт вопроса, то вообще не уверен, что когда-то кого-то любил. Ну, чтобы до бабочек в животе или как оно бывает, — Старк начинает смеяться. Питер улыбается этому смеху. Но совсем не радостно. Теперь он понимает, насколько Тони одинок. — Но что я знаю наверняка, так это то, что никто не может испытывать вину за свои эмоции. Если ты кого-то не любишь, то ты не должен этим себя изводить. — Да, я головой это понимаю, но рассудок над эмоциями, видимо, совсем не властен. — Весьма поэтично сказано, — Тони отсалютовывает чашкой Питеру. — И правдиво. Завязывай с этими думами и иди спать. Я тоже пойду. — Хорошо. Тони, — он заставляет Старка обернуться у самого порога. — Мне кажется, что ты был влюблён. Очень сильно. Просто забыл об этом. — Хм, всё возможно.

***

У Тони ощущение, что он и правда о чём-то забыл. Или о ком-то. Причём имеющим очень большой вес в его жизни. Он спрашивает у Пятницы, возможно ли это вообще. Но Пятница молчит. Такое чувство, что она и правда знает ответ. Но отчего-то решает сохранить всё в тайне. Он просит не молчать. И Пятница включает музыку. Таков её ответ.

***

Нечасто, но Дэдпул уходит в демагогию. На его изуродованной коже нет никаких имён, никаких знаков. Он говорит: что раньше там было имя, но он его забыл. Он говорит, что всегда знал, кто будет его парой. Питер даже завидует этой уверенности. Он говорит: — Я никогда не был влюблён. Дэдпул усмехается. — А как же я, Спайди? Питеру совершенно нечего ответить. Он сказал лишнее, и начинает об этом жалеть. — Спайди? Питер неловко улыбается и пожимает плечами. Дэдпул не дурак, он всё понимает.

***

Короткая передышка, и всё возвращается на свои места. Команда тепло воссоединяется и с радостью заполняет башню. Их любимые комнаты почти не претерпели изменений. Все рады, только Стив переживает. Он не видел Тони около полугода. И вот — тот появляется в коридоре и… проходит мимо. Стив думает, это шутка. Потом думает, что так Тони показывает свою обиду. Но когда он идёт за ним на кухню и ловит натянутую улыбку, забывает как дышать. — О, привет, приятель. Новенький? Меня зовут Тони. Я тут всё спонсирую: и проживание, и пропитание, и боевую оснащённость. — Да я так-то знаю, — Стив передёргивает плечами. Присматривается: перед ним и правда стоит Тони. — Ты чего? Это же я… Стив. — Стив? Хорошо. Постараюсь запомнить. Приятно, конечно, познакомиться. Но мне пора возвращаться к работе, — и он уходит. Уходит так, будто это ничего не значит.

***

Питер пытается объяснить ситуацию. Выходит сумбурно и неверно. Откровенно, он и сам не знает, что произошло. Тони просто забыл, что Стив Роджерс когда-то существовал в его жизни. И Питер уверен, такое случается от сильной любви. Стив, конечно, любитель пафоса, но в эту чушь не верит. Он говорит: — Спасибо, что всё объяснил. Он ведь воспитанный. И даже в раздражении, печали не забывает про этику. Он говорит: — Спасибо, — и больше ничего не может произнести.

***

Уэйд пропадает на неделю, а когда появляется, буквально горит от азарта и наплыва идей. В его голове столько мыслей, что хочется вскрыть черепную коробку и поделиться со всем миром. К слову, он и пытался её вскрыть, да нож оказался слабоватым. А катаны неудобно держать. — Но я сейчас не об этом, — он поправляет на себе маску, скрывая заживающий шрам. — Я почти побывал в шкуре Макмёрфи. Знаешь, этот чувак из фильма… что-то с кукушкиным гнездом. — Фильм сняли по книге, я читал. — Я тоже читал, — Питер уверен, что Уэйд растягивает губы в улыбке. — Но, в общем-то, это тоже не то. Питер поворачивается к нему и вопросительно приподнимает бровь. Уэйд устраивается на его постели с ногами и говорит: — Если Иисус ходил по воде, а люди были в космосе и ходили по луне, то, выходит, каждый человек отчасти Бог? Питер пожимает плечами. Странно, но его интерес не пропадает. Порой с Уэйдом оказывается интересно говорить. — Возможно. Хотя, что вообще есть Бог? — он подначивает Уилсона на дискуссию. И тот оказывается пойман.

***

Наверняка Стив знает только одно: Тони его не помнит. Стив верит этому далеко не сразу, но когда понимает, что всё в порядке вещей, воспринимает происходящее, как второй шанс — и заново знакомится со Старком. Их второе-первое свидание больше напоминает обычный поход по всем развлекательным центрам. У него в кармане золотой билет — знание того, что любит Старк. И он использует его. А почему, собственно, нет? Они болтают обо всём, что приходит на ум. Тони рассказывает о своей жизни. Оказывается, он любитель научной фантастики. И приключенческие фильмы обожает с подросткового возраста. Стив по секрету делится, что просто обожает ужасы. И ночью они включают что-то по Кингу и засыпают в самом начале. Не в обиду Кингу, конечно.

***

Уилсон застаёт спящую парочку в зале. Сонный Старк и добрый Роджерс — картина маслом. Он смеётся и тихо прикрывает дверь. Но пара его замечает. Замечает и красноречиво указывает путь брошенной подушкой в дверь. А зря. Сэм ведь за них попросту рад. Он продолжает улыбаться, даже когда пьёт апельсиновый сок. — Причина моего хорошего настроения — правильное питание, — Уилсон улыбается вошедшему хмурому Питеру. Такое чувство, что он улыбается всему миру разом. Питер улыбаться совсем не готов. — Обязательно воспользуюсь советом. Как только съем с Баки по хот-догу. — С каким ещё Баки? Питер усмехается — вот теперь смешное. — Хорошая шутка. С Баки Барнсом. Ты чего? — Ничего. Я его знаю? В кухню так вовремя заходит упомянутый человек. Заходит и уходит. Сэм будто и не видит его. — Это только что был Баки, — Питер взглядом провожает такого же хмурого, как он, человека. Быть может, Сэм и прав, и стоит изменить питание. — Да? Ну, буду теперь знать, — Уилсон безразлично пожимает плечами. Он ещё выжимает апельсиновый сок. Ровно на два стакана. Один он ставит перед Питером. А второй относит тому самому Баки. Уж смутно этот человек кажется ему знакомым.

***

По секрету Питер знает одну вещь. И по секрету он разбазаривает её по всему дому: Стив и Тони снова вместе. Что странно, никто этому не удивляется. Никто этому даже толком и не радуется. Кто-то ставил, что им понадобится больше года. И этот кто-то проиграл. Им понадобилось ровно восемь месяцев, чтобы вернуться друг к другу. А если не учитывать Ваканду — то и вовсе дней пятьдесят.

***

Уэйд по-тихому перебирается к Питу. Просто в один день он оставляет у него свой чистый костюм — на тот случай, если на него поблизости нападут. Он ведь не может ходить в грязном. В другой день он оставляет у него свои любимые пижамные штаны. В ещё один — целую сумку с любимыми ништяками. А после — перевозит к нему собственное тело. Просто засыпает на полу у его кровати. И — неудивительно, на самом деле — решает, что комната у них общая. Питер не особо и возмущается. Поначалу, правда, ворчит, но в итоге разрешает перебраться с пола на кровать. Так и живут.

***

В один день Тони вспоминает Стива. Этот день, на самом деле, многое решает, потому что Тони чувствует — этот человек доставил ему уже достаточно боли. Больше он не сможет вытерпеть. И чтобы Стив не говорил, Тони весьма категоричен. И чтобы Питер ему не говорил, он точно знает — они со Стивом просто не смогут ужиться. Они уже пытались. — И почему бы не попытаться снова? Тони не знает, что ответить. Он думает: насколько же нужно быть повёрнутым, чтобы два раза влюбиться в одного и того же человека? Он смотрит на Стива. Тот готов уйти, если его прогонят. Но Тони к этому совершенно не готов. Он набирает в лёгкие побольше воздуха. И молчит. Не прогоняет.

***

Питер не знает, как решается конфликт. Но знает, что говорят они очень долго и много. Это в сумме занимает у них целый день. Уэйд говорит, что беспокоиться не о чем. И Уэйд оказывается прав. Потому что на следующий день, Стив и Тони находятся не только в одной комнате, но и в личном пространстве друг друга. У них всё хорошо. Питер наконец-таки может расслабиться.

***

Что касается Баки и Сэма — Питер узнаёт совершенно случайно. И об этом решает никак не распространяться. Взгляд у Баки слишком опасный. Он так и говорит: одно слово, пацан, и ты лишишься всех конечностей и языка. Питер не то, чтобы пугается, но думает молчать. Дело ведь касается личных вещей. А у него правило: в личное не лезть. Он только мысленно отмечает, что, кажется, Сэм вспомнил Баки. И Барнс этому рад. Пусть и по его лицу мало что понятно.

***

Уэйд всегда надевает маску, когда Стив оказывается рядом. Он объясняет это тем, что не хочет пугать кумира. И тем, что всё ещё надеется, что Роджерс запомнит, что некий Дэдпул отныне супергерой и прилежный человек. И вообще — он будет не против, если сам Капитан Америка распишется на его маске. Питер смеётся на это заявление. — Ты бы мог попросить у него автограф. Он никому не отказывает. На что Уэйд оскорбляется. Он со всей серьёзностью говорит: — Это должно исходить из сердца, а не из просьбы. Так что учи уроки и не умничай. Знаешь, Кеннеди тоже себя умным считал и знаешь, где он сейчас? — Уэйд многозначительно хмыкнул. Питер постарался не улыбаться. — Ты мне угрожаешь? — Пока что нет, — Питер по голосу слышит, как меняется настроение Уэйда. Ещё чуть-чуть и он начнёт смеяться. — Но… Договорить Паркер не даёт. Он стреляет паутиной и прячется от чужого «гнева» под одеялом. Так и живут.

***

Тони пытается пить вместо кофе апельсиновый сок. Стив наблюдает за этой картиной с умилением и интересом. Тони старается не морщиться, делая первый глоток. Сэм почти забирается под стол от смеха. Баки даёт ему по плечу и заставляет успокоиться. — Для начала один глоток — уже прогресс, — Барнс единственный, кто пытается поддержать Тони в его попытках перейти на правильное питание. Потому что понимает его. Потому что, если кто не знал, Сэм тот ещё изверг в плане питания. Благо, Стив не такой. Питер заходит на кухню, когда он отдаёт Тони кофе. И, к сожалению, Паркер не застаёт самые забавные моменты. — Питер, будешь сок? — Сэм успокаивается и бодро подходит к соковыжималке. Питер пожимает плечами:почему нет, когда да? — Как там Уэйд? — Тони прячет улыбку за чашкой. — Не болит голова от его болтовни? — и уже тише, чтобы не показаться невежей, добавляет: — или чего-то другого… — Тони, — Стив смиряет Старка злым взглядом. Он всё слышит, если кто-то не в курсе! Поэтому Старку на время приходится замолчать. Для его же блага, конечно. Если в питании Стив не консервативен, то в других вещах — просто ого-го какой монстр! Питер улыбается этому балагану. И всё бы хорошо, только одна вещь остаётся непонятной: — О каком Уэйде идёт речь?