SHOTGUN

Он не знает с чего все началось. Возможно, с уверенной просьбы капитана, тогда еще Березуцкого, присмотреть «за малым» на тренировке. Илья не понимает, почему присматривать должен именно он, он здесь первый раз, а мальчишка уже второй. Уже даже забил кому-то, кажется. Почему к талантливому пацану поставили именно его, почему не Игнашевича, чтобы было куда и с кем развиваться? С ним развития не выйдет, тренер его не любит, считает, что у него плохая техника, что он ненадежный, о чем не забывает сообщать едва ли не после каждой тренировки. Илья прекрасно понимает, что так и просидит на скамейке в этом году, а в следующем его наверняка даже не позовут. Возможно, все началось с осознания того, какую свинью ему подложил капитан на пару с тренером. Потому что мальчонка совершенно не хочет общаться. Совершенно не хочет слушать, на все вопросы лишь пожимает одним плечом и отворачивается. А когда Илья откровенно психует, то идет жаловаться Акинфееву. Кутепов понимает, почему в жертву выбрали его — никто не хочет столкнуться с разозленным Игорем. Но тот не злится, отправляет пацана за водой, а сам быстро и вкрадчиво объясняет, что-то рассказывает, советует, сетует на космическую логику и тонну недоверия. Заверяет, что все обязательно получится, просто смени подход. Возможно, все начинается с того, что защитник расслабленно выдыхает и выбрасывает маску дружелюбности, так необходимую при общении с незнакомцами. Ведет себя как обычно, может, чуть более замкнуто чем кто-то привык, отметая лишнюю болтовню, необходимость говорить о погоде, о мнении насчет предстоящего чемпионата, оставляя лишь короткие фразы по приемам. Начинает понимать чужой образ мысли, терпеливо ждет действий или ответов, легко и быстро находит компромисс и общий язык. Разговор сам по себе заходит о погоде. Возможно, все дело в количестве вот этих парных тренировок, и когда на четвертый день Сашу отдают-таки Жиркову, Илья смотрит с какой-то самому не понятной ревностью, вяло перекидываясь мячом с Ромой, он вообще не понимает, почему их с приятелем поставили в паре, они знают друг друга уже вдоль и поперек, куда больше-то? Но через каких-то десять минут Головин сам бежит обратно к нему и категорично с серьезной миной заявляет: «Я не могу с ним». Илья смотрит на стоящего поодаль чуть раздраженного Юру и чувствует прожигающий затылок взгляд как минимум одного Акинфеева. Теперь его очередь посылать Саню за водой и объяснять, рассказывать, советовать, заверять. Смотря на благодарно кивающего Березуцкого, понимает, что делает все правильно. Возможно, все из-за того, что у мальчишки вошло в привычку заваливаться ему на спину, когда после выматывающей тренировки Илья обнимает газон, лицом уткнувшись в собственные руки. Из-за перекрикиваний с разных концов поля. Из-за нагло втесавшегося в их оборонительный стан будущего бомбардира, как надеется Илья. Из-за понимания по только лишь началу фразы. Из-за каких-то внутренних убеждений, что надо защищать младших. Из-за какого-то желания опекать. Из-за общей тактичности. Из-за чужой улыбки, редкого веселья, глупых выходок, непосредственности, смешных попыток казаться взрослее, чудаковатости, отрешения и неизменного повисания на чужих не менее усталых плечах с этой дурацкой фразой из какого-то мультика. Возможно, все в каком-то недовольном взгляде и тоне: «Ты будешь жить с Зобниным, да?» Если честно Илья в этот момент готов согласиться жить даже на открытой крыше, если пацан этого захочет. Но вместо этого лишь предлагает самому выбрать им комнату, и пока тот проходит дальше по коридору, он незаметно показывает ехидно усмехающемуся Роме фак. Возможно, все в следствие спокойствия, размеренности, обыденности, обычности, близости, молчаливого смирения и соглашения. Заботы, тепла, уюта, ничего не значащих разговоров, злого бессилия, сопереживания, вошедших в привычку объятий, ленивых споров по утрам, вечно пропадающих футболок, честных признаниях, радующей бодрости, воле к жизни, верности, мягкости, общего дома, чужого непонимания, элементарного комфорта, совместных стараний, удвоенных сил, искренной поддержки, слез, улыбок, поцелуев. Скорее всего, дальше пойдет бардак в шкафу, желание, пригоревший ужин на плите, спертые кроссовки, проебанные ключи от квартиры, чьи-то косые взгляды, разбитые костяшки, громкие стоны, чужие крики, разбитые телефоны, искусанные губы, исцарапанная спина, непонятные звонки и поездки, глупые отмазки, звонкие пощечины, ругающиеся на шум по ночам соседи, отъезды, командировки, черные очки, скрывающие мешки под глазами, дикая необоснованная ревность, похоть, чужая зависть, смешки в спину, капающая с пальцев кровь, претензии, требования, разочарование, расстояние, подозрительность, навязчивость, горечь, безумие, вспыльчивость. Разбитые зеркала, пустая квартира и три тысячи километров до желания жить. Наверное, закончится все за десять секунд, телефонным звонком в четыре слова… я не люблю больше