Can you feel it as I do?

Самым отвратительным в своей работе Кихён считал ранние подъёмы, вечно ломающуюся кофеварку в участке и грёбаных пластиковых ублюдков, которых хрен знает зачем притащили в огромных количествах. С первым и вторым Кихён уже даже смирился: все в участке знали, что если он появится к обеду, это уже неплохо, а кофе можно было покупать в кафешке за углом — но третье выбешивало просто до самых глубин души. Сначала этих манекенов впихнули им для выполнения всякой чуши вроде сбора улик, фотографирования мест преступления, работы личными водителями и структурирования собранной информации. Потом же чудикам из Киберлайф ударило в голову, что правоохранительной сфере жизненно необходимы нововведения и значительно большее количество пластика на квадратный метр, а потому начали заваливать их своими прототипами. Начальство только довольно кивало — офигенная же идея! Андроидам платить не надо, а работы они выполняют иногда раза в два-три больше. Плюс, если их подстрелят, компенсации никому не потребуется. Со всех сторон всё прекрасно. Первым повезло Хосоку. Ну как, повезло. Его поставили перед фактом: вот вам андроид, теперь он ваш напарник, делайте с ним что хотите, только по винтикам не разбирайте. К удивлению Кихёна, Хосок воспринял такого компаньона с каким-то странным энтузиазмом и таскал его за собой везде, где только можно. Закончилось это всё тем, что, вопреки просьбам всех вменяемых коллег, Хосок поселил этот кусок микросхем у себя дома и даже (вот придурок) приучил готовить себе завтрак. Ребята из Киберлайф восприняли это с не меньшим энтузиазмом: офигеть как круто, андроид успешно интегрировался в крайне сложную рабочую сферу! И только коллеги Хосока молчали, что на деле он эксплуатирует IM500 (а точнее Чангюна) как угодно, но только не так, как надо. Впрочем, Чангюн, кажется, был не особо против, судя по тому, с каким щенячьим взглядом он таскался за Хосоком и с каким подобострастием описывал их совместные дела. А ещё Кихён однажды в разговоре с этим куском пластика назвал Хосока кретином, после чего Чангюн, вежливо притянув его за пуговку на рубашке, пояснял, почему старший инспектор Шин очень ценный кадр и крайне важный специалист, в отличие от всяких бездельников Ю Кихёнов. В общем, любви к андроидам подобное Кихёну не прибавило. После тщательного анализа всей той херни, которую Хосок с Чангюном успели нахуевертить за месяц совместной работы, какие-то полные идиоты из Киберлайф пришли к выводу, что линейку андроидов для работы со сложными случаями нарушения закона нужно расширять, а раз у них тут так удачно всё складывается, то быть их участку полем для экспериментов. Так у них появился MY600, которого без лишних разговоров забрал себе в подчинение Чжухон. Кихён воспринял это как самое подлое предательство из всех возможных, потому что ещё неделю назад, пытаясь починить кофеварку, он разговаривал с Чжухоном, который крыл забористым матом отчёты Чангюна и самого Чангюна вместе со всеми детищами Киберлайф. А тут, здрасте, приехали, один из главных андроидоненавистников забирает себе новое чучело. Впрочем, чучело было очень милым и жизнерадостно-говорливым, не в пример другим жестянкам. Сообщило всем окружающим, что его зовут Минхёк и что он будет рад помочь всем и вся, потому что его спроектировали специально для сложной архивной работы, требующей обработки огромных массивов информации. К Минхёку сразу же прибилась половина коллег Кихёна, которые меньше всего любили копаться в архиве, чем повергли киберлайфовских упырей в абсолютный восторг. Так Кихён начал считать себя последним вменяемым человеком в этом участке. Количество пластиковых уродов неуклонно росло, но если раньше они постоянно менялись, переводимые с одного района Сеула в другой, теперь же всё больше закреплялись за определёнными служащими и становилось их постоянными напарниками. Андроиды сидели за своими надраенными до сверкающей чистоты столами и тупо таращились в мониторы, взаимодействуя с компьютерами по каким-то своим внутренним каналам связи. Они не пили кофе, не участвовали во всеобщих попойках (да и попоек стало значительно меньше), не шутили идиотские шутки и вообще были скорее предметами мебели, нежели коллегами. Однако подобное устраивало абсолютно всех. Кроме Кихёна. Кихён был готов облить всё вокруг бензином и поджечь. На самом деле он и сам не знал, почему эти манекены так сильно его бесили. Он мог бы подобрать миллион и одну причину, но все они были какими-то надуманными и ненатуральными, прямо как сами андроиды, и это тоже бесило. К тому же прошение о переводе в другой отдел отклонили, и Кихёну приходилось мириться со всей происходящей вокруг хернёй. Однако это не отменяло того, что каждое явление в участок у Кихёна проходило по одному и тому же сценарию. Он открывал дверь с ноги, кивал парню у ближайшего ко входу стола, хватал со своего стола благоразумно написанное с вечера заявление на увольнение, шёл в «аквариу» к суперинтенданту Сон и швырял несчастный листок бумаги ему на стол. Суперинтендант Сон, который больше напоминал капибару, а не сурового служащего полиции, всегда вздыхал, забирал заявление и молча опускал его в шредер. Кихён кивал ему в ответ, бурчал что-то вроде «Ну, мы ещё посмотрим» или «Ты охуел, Хёну» и вываливался в сторону своего рабочего места. Пока что этот цирк не надоел никому из них. Кихёну вообще не надоедало это всё. Ни сраные наркоши, которых постоянно вязали с партиями «красного льда», ни андроиды, ни Хёну с его вздохами, ни даже сломанная кофеварка. В конце концов, Кихён любил свою работу, пусть она местами и бесила так, что хотелось перевернуть стол и уйти в закат. — Инспектор, — на лице у Чангюна было странное, подозрительно подлое выражение, — меня просили передать вам, что… — Ты, наконец, покидаешь наш участок и забираешь всех своих друзей? — без особой надежды ткнул пальцем в небо Кихён, но Чангюн даже не попытался улыбнуться, как он это делал в ответ на все его относительно саркастичные комментарии. — Нет, инспектор. В ближайшее время к вам в распоряжение поступит последний экспериментальный прототип новой линейки, разработанной специально для… Кихён прислонил указательный палец к своим губам, и Чангюн, осёкшись, замолчал. Оглядевшись по сторонам, Кихён встал, развернул Чангюна и, подталкивая его в спину, проводил к столу Хосока. — Старший инспектор Шин, — максимально ласково и спокойно сообщил Кихён, — кажется ваша пластиковая херня двинулась умом. — С чего ты взял? — не отрывая взгляда от досье на очередного придурочного наркошу, пойманного с «красным льдом», поинтересовался Хосок. На его лице не дрогнул ни один мускул, но Кихён знал, что внутренне Хосок просто орёт от беспокойства — Чангюна он любил больше, чем весь их участок, качалку и своего ручного кролика вместе взятых. — Он только что заявил мне, что его братца дадут мне в напарники. — Он мне не брат, он из другой линейки и… — Да хоть чёрт лысый, — вздохнул Кихён. — На кой он мне сдался? — Ты вот что доебался, а? — устало поинтересовался Хосок, наконец оторвавшись от экрана. — Иди у Хёну спроси, он тут главный. Кихён фыркнул и направился в сторону суперинтенданта. Судя по тихим шагам, Чангюн шёл за ним и явно не собирался отставать. — Твой лимит заявлений на увольнение исчерпан, — Хёну махнул рукой в сторону шредера и указал на дверь. — Приходи завтра. — Ну уж нет, суперинтендант. Объясните мне, что за херня? На самом деле у Кихёна были вполне себе хорошие и братско-дружеские отношения с Хёну. Они даже периодически ходили вместе в бар, где обсуждали тонкости работы и наиболее запутанные дела. Пару раз Кихён оставался ночевать у Хёну в надежде на хоть что-нибудь, но суперинтендант был настолько тормознуто-непрошибаем, что в какой-то момент Кихён сдался и перестал делать тонкие и не очень тонкие намёки. Однако, надежды не терял. На работе же с Хёну они соблюдали чёткий нейтралитет начальник-подчинённый, кроме тех моментов, когда Кихён с матом врывался в стеклянный «аквариум» и начинал колотить кулаком по столу. Или когда Хёну вызывал его «на ковёр» и в сотый раз объяснял, что нельзя бить подозреваемых на допросах. Как и угрожать им табельным оружием. — Кихён, — устало выдохнул Хёну, у которого в связи с пополнением в штате андроидов прибавилось работы, — мы это уже обсуждали. Это IM500. Андроид. — Прислали из Киберлайф, я в курсе, господи. Кихён закатил глаза и уселся прямо на стол Хёну, который едва успел подхватить свою награду лучшему сотруднику месяца. — Почему эта пластиковая шляпа сообщает, что мне выдадут его братца? — Он не мой… — Завали хлебало, не с тобой разговариваю. — Кихён, — казалось, Хёну требуется вся его выдержка и терпение, чтобы не выкинуть Кихёна вместе с Чангюном из своего кабинета, — твои показатели в последнее время падают. Особенно на фоне твоих коллег, к которым приставлены андроиды. По итогам исследований, проверок и многочисленных анализов твоей работы… Ты самый отвратительный сотрудник нашего участка. У тебя нет выбора. А теперь оба оставили меня в покое. Хёну повернулся к ним спиной, демонстрируя, что разговор окончен. Кихён не удержался и показал его спине средний палец, чем вызвал неодобрительный возглас Чангюна, который, однако, всё же удержал своё мнение при себе. Видимо Хосоку удалось хоть как-то его выдрессировать. И на том спасибо: комментариев от этого пластикового придурка Кихён сейчас бы не выдержал. Сейчас ему был нужен самый крепкий американо из всех существующих, сигарета и, пожалуй, прострелить башку тому, кто этих андроидов вообще придумал. — А ты что скажешь? — поинтересовался Кихён, когда они с Чангюном отошли на приличное расстояние от «аквариума». Чангюн склонил голову, словно подбирая слова. — Я считаю, инспектор, что наличие кого-то ответственного побудит вас поступать более профессионально, нежели вы это делаете обычно. К тому же модель HW900 является последним достижением в области кибернетики. Он прототип, запрограммирован непосредственно для работы с преступной деятельностью и является непревзойдённым помощником для инспектора. Старший инспектор Шин, например… — Господи, мне похер, что думает твой ненаглядный Хосок! — Мы напарники, — холодно ответил Чангюн, однако диод на его виске моргнул жёлтым. — Так или иначе, инспектор, я думаю, что вам это пойдёт на пользу. А теперь простите, я должен вернуться к работе. Прекрасно. Только манекена ему в напарниках не хватало. И что значит «показатели упали»?! Да он был лучшим по раскрываемости в прошлом квартале, пока эти сраные вёдра не заполонили участок. Ну и что, что на допросах он угрожает подозреваемым, как их ещё расколоть-то? А табельное он вообще только два-три раза за полгода доставал. Чертыхнувшись, Кихён поправил кобуру на поясе и направился к выходу, рассчитывая на кофе или, хотя бы, что его не будут вызывать на дело еще пару часов. Утро началось уже значительно позже полудня со звонка Хёну, который максимально вежливо и корректно постарался напомнить Кихёну, что сегодня у него назначено знакомство с его будущим партнёром-андроидом. Кихён поборол желание послать всё это куда подальше, пробормотал какое-то невнятное извинение и сверзился с дивана, запутавшись в пледе. Ехать в участок совершенно не хотелось, но что-то подсказывало, что Хёну позвонит ещё не раз. И лишит премии, если ему вдруг что-то не понравится. Кихён оказался прав: за тот час, пока он добирался до участка, Хёну позвонил три раза и тонко намекнул, что поторопиться стоит просто потому что. — Да пошёл ты знаешь куда… — пробормотал Кихён, паркуясь у участка. На самом деле он был достаточно привязан к Хёну не только как к боссу, но и ещё десятком мелких и странных ниточек, которые не позволяли бросить это всё окончательно. Поэтому оставалось только терпеть. — Доброе утро, инспектор! — воскликнул Минхёк, стоило Кихёну оказаться в рабочем опенспейсе. Андроид лучился таким счастьем и радостью, что его обычное состояние казалось крайней депрессией. Все остальные присутствующие тоже выглядели так, словно выиграли в лотерею, и при этом бросали в сторону Кихёна заинтересованные взгляды. И только подойдя к своему рабочему месту, Кихён понял, почему все ебанулись. На его любимом кресле (отвоёванном у Чжухона, между прочим) сидел андроид. В отличие от Минхёка и Чангюна, которые перестали носить шмотки, выданные компанией, едва ли не сразу после появления в участке, этот был одет в сверхпафосный пиджак Киберлайф с привычными обозначениями андроидов на спине и плече. — И что ты тут забыл? — выдохнул Кихён, стараясь сдерживать гнев. Он то думал, что знакомство с ведроидом произойдет в кабинете Хёну со всеми этими высокими речами о том, как важно уметь работать в команде. Андроид повернулся, и челюсть инспектора нелепо дёрнулась вниз. Кихён слышал от Чангюна, что все своим прототипы Киберлайф создаёт основываясь на том, какая внешность лучше всего будет проинтегрирована в ту среду, где андроид будет служить, но это уже какой-то перебор. Минхёк с Чангюном, конечно, были довольно симпатичными (возможно, именно поэтому Кихён до сих пор не прострелил никому из них башку), но этот просто побил все рекорды. В Киберлайф точно все двинулись и по ошибке вместо андроида-копа послали им андроида-проститутку. Таких Кихён раньше видел только в спец-заведениях с намёком на бордель. — Здравствуйте, инспектор, — андроид встал и протянул руку для приветствия. — Моё имя Хёнвон. Андроид, прислали из Киберлайф. Кихён нелепо моргнул, пытаясь побороть отказавшие мышцы лица. Вот это вот создание с огромными оленьими глазами, пухлыми губами и причёской «я почти с модного показа» теперь будет его напарником? Они его где раньше использовали? С чего они там взяли, что такая внешность позволит «лучше интегрироваться» в среду, где суровое ебало делает половину работы? На эти и многие другие вопросы Кихён не смог найти ответа, но пообещал себе, что обязательно подумает в ближайшее время. — Да уж вижу, что не пиццу привезли. Кихён скользнул по надписи на пиджаке с обозначением модели и серийного номера (HW900, #313 248 317-51) и поднял голову, тут же столкнувшись взглядами с Хёнвоном. Тот, словно осознав, с кем имеет дело, опустил руку. — Меня прислали, чтобы помочь вам в расследованиях. Я последний прототип, разработанный специально для работы в правоохранительных органах и специализирующийся на… — Пофиг. — Что? Хёнвон нелепо моргнул, прямо как человек, и замолчал. Кихён вздохнул, отодвинул его подальше от своего рабочего места и уселся на любимое кресло, отвернувшись к монитору. — Мне пофиг, говорю. Ему и правда было всё равно. Даже если этот Хёнвон мог по одной зацепке находить преступника или если ему в живот была встроена микроволновка. Глубоко пофиг. Сейчас Кихёну нужно было разобраться с тем придурочным, который никак не признавался, где он взял более центнера «красного льда», а не налаживать отношения с куском пластика. — А вы точно такой, каким вас описывают, — Хёнвону, кажется, было всё равно, — я читал ваше личное дело, и суперинтендант Сон успел немного рассказать о вас. — Потрясающе. Великолепно. А теперь, если ты не занят, принеси мне кофе. Только не с кухни — тут рядом есть кафешка, там он отличный. — Какой кофе? Кихён резко развернулся на стуле и, осклабившись уставился на невозмутимого Хёнвона. Странно, Минхёк в таких ситуациях бежал отпрашиваться у Чжухона, а этот даже не задумался. Может, дело в том, что это его персональный помощник? Если он и правда выполняет все приказы, то тут прямо непаханное поле для деятельности. — Такой же чёрный, как моя ебаная душа, — по привычке буркнул Кихён и вернулся к изучению записи последнего допроса. Судя по звукам, ведроид слился в неизвестном направлении. Неужели всерьёз воспринял? Впрочем, плевать, главное, чтобы перед глазами не мельтешил. Кихён даже успел забыть о существовании Хёнвона, когда перед ним на столе вдруг вырос картонный стакан с логотипом той самой кафешки. — Я взял как вы просили, — отрапортовал Хёнвон. — Такой же чёрный, как ваша душа. Кихён с недоверием приложился к кофе и офигел до той стадии, когда расфигеть обратно было невозможно. — Что это за херня?! На его вопль обернулась добрая половина участка, которым только дай повод погреть уши. Минхёк так вообще сделал вид, что уронил ноутбук и теперь крайне медленно ползал по полу, пытаясь, видимо, найти свои андроидные чувства к любой технике. — Как вы просили: латте с карамелью на кокосовом молоке. В этот момент Кихён зарёкся просить Хёнвона о чём-либо. Первый день совместной работы прошёл достаточно тихо: Хёнвон копался в показаниях придурка с партией «красного льда», выцепляя наиболее странные моменты, а Кихён, закинув ноги на стол, раскладывал на планшете пасьянс. — Инспектор, я закончил. Кихён поднял голову и обнаружил, что Хёнвон таращится на него, а не в монитор. Эмоции у этого парня вообще как-то странно прослеживались, но Кихён был готов поклясться, что видит какое-то пренебрежение и брезгливость в этом стеклянном взгляде. — Что-нибудь нашёл? — Да. На второй минуте подозреваемый сообщает, что… — принялся бубнить Хёнвон, изредка останавливаясь, чтобы спросить, всё ли инспектору понятно. Инспектору было понятно только то, что он хочет домой и чизбургер, поэтому слушал он примерно никак, решив, что почитает отчёт Хёнвона где-нибудь сегодня перед сном. — … поэтому я считаю, что нам достаточно надавить на него, используя его связь с… Интересно, а Хёнвон такой же поехавший, как эти двое, или нет? Будет ли он докапываться до Кихёна со своими идиотскими нововведениями и методами ведения работы, или просто смирится с тем, как всё получается? — Инспектор, вы меня слушаете? — Нет, — Кихён даже не попытался врать, - не хочу. — Инспектор, вы куда? — Проветриться. Ты со мной? Кихён и сам не знал, зачем позвал с собой ведроида. Просто захотелось. Пусть прогуляется, посмотрит на настоящий мир, может, чему полезному научится. К тому же, хоть какая-то компания. Да и почти на все сто процентов Кихён был уверен, что Хёнвон откажется, а потому крайне удивился, когда тот кивнул. Пробуждение было не из приятных. По крайней мере, так казалось те секунд сорок, которые непонятно как поставленный с вечера будильник надрывался над ухом. Кихён выключил его с восьмой попытки и засунул телефон под подушку. Вставать в такое время смысла не имело, к тому же организм всё ещё неадекватно реагировал на всё после вчерашнего бара, а потому поспать ещё было лучшим выходом. Не то чтобы Кихён любил напиваться. Он вообще делал это не слишком часто и обычно в компании кого-нибудь из коллег. Вчера просто градус ненависти к вселенной и общего неадеквата происходящего вырос до каких-то космических высот, а Хёнвон оказался не из тех, кто останавливает всяких там инспекторов, когда они решают напиться. Кихён даже попытался вспомнить, о чём именно они говорили, но смог наскрести только обсуждения текущего дела про партию «красного льда» и оценку задницы суперинтенданта Сон с точки зрения андроида по десятибалльной шкале. — Доброе утро, инспектор. — Ага, — пробормотал Кихён и повернулся лицом к стене. В голове что-то щёлкало, но никак не хотело начинать работать, а потому когда до Кихёна наконец дошло, Хёнвон уже успел открыть шторы, отодвинуть створку окна на проветривание и бухнуть на тумбочку кружку с кофе. — Ты, блять, что делаешь в моём доме? Сон улетел и вернуться не обещал в ближайшие часов десять точно. Андроид тем временем собирал по полу разбросанные явно по пьяни вещи и делал вид, что всё нормально. — Вчера вы сказали, что вы трудно просыпаетесь и не завтракаете, поэтому я взял на себя ответственность за эту часть вашего дня, чтобы повысить вашу работоспособность, — отрапортовал Хёнвон, складывая вещи в шкаф. Мистер Невозмутимость, чёрт бы его побрал. Кихён посмотрел на кружку с кофе и вперился взглядом в андроида, который расправлял несуществующие складки на пиджаке. — Когда. Я. Такое. Говорил, — медленно, с чувством, толком и расстановкой поинтересовался Кихён. Предыдущий вечер оставался в голове за какой-то зеленоватой дымкой, а потому было не исключено, что он там по синьке и в любви андроидам признавался. Хёнвон моргнул, и диод на виске в такт моргнул жёлтым. Вспоминает, скотина. — В 23:48 после восьмого виски, когда я нёс вас в такси. Великолепно. — Сделай одолжение — свали, — рявкнул Кихён, накрываясь одеялом с головой. То есть эта куча микросхем мало того что слушала все его излияния, так ещё и дотащила до такси и доставила домой. А у них это в программу вшито, или это чисто Хёнвон такой особенный? Вроде, Хосок как-то рассказывал, что Чангюн его от простуды лечил, но это вроде совсем другое. Да ну нахер. В участке все знали. По крайней мере, так казалось Кихёну. Он ловил странные заинтересованные взгляды и слышал перешёптывания там, где раньше была только тишина, и у всех при этом были такие лица, как будто инспектор Ю не нажрался в стельку прошлым вечером, а по меньшей мере объявил о своей свадьбе с суперинтендантом, куда приглашался весь участок. Мимо пролетел как всегда приторно-позитивный Минхёк и подмигнул так криво, что Кихёну захотелось вылить ему на голову кофе. Впрочем, кофе он был готов вылить куда угодно, включая свой любимый фикус по имени Ричард, потому что сегодня кофе ему купил Хёнвон, и снова на свой вкус. В этот раз это был медово-карамельный латте на соевом молоке и с таким угрожающим количеством корицы, что Кихён никак не мог прочихаться. Хёнвону, впрочем, было всё равно. — Инспектор, — Хёнвон склонился над его плечом, - нам надо провести допрос подозреваемого. — Ага. — Это должны делать вы. — Свечусь от счастья. — Вам предоставить анализ материалов дела в текстовом варианте? Я сделал его, пока вы спали. — Хёнвон. Андроид удивлённо моргнул и выпрямился в ожидании. Говорить с ним у Кихёна не было никакого желания после того, как он обнаружил это киберлайфовское чудовище у себя дома. Подумать только, андроид отвёз его домой, андроид готовил ему завтрак и варил кофе, грёбаный андроид пробыл у него дома дольше пяти минут. Да если об этом хоть кто-то в участке узнает, над ним ржать до скончания века будут. «А вы слышали, инспектор Ю всё-таки прогнулся под Киберлайф» и прочие внерабочие бла-бла-бла, которые так любят его коллеги. — А ну прекрати уши греть! — рявкнул Кихён на Чангюна, который подозрительно долго поливал Ричарда. Чангюн пожал плечами и слился жаловаться Хосоку. — Инспектор? — переспросил всё ещё ожидавший ответа Хёнвон. — Да, — Кихён отодвинул стакан с кофе в сторону, — допрос будет, но потом. И, сделай одолжение, отвали от меня, а? Сделай так, чтобы я тебя не видел. — Не могу, инспектор. Я обязан находиться с вам всё рабочее время. Это должно помочь вам улучшить показатели. — Показатели… Кихён хотел сказать ещё много интересного и крайне познавательного для андроида, который без году неделя с конвейера сошёл, когда диод Хёнвона окрасился в жёлтый цвет. — Инспектор, мне поступило сообщение об убийстве. Есть вероятность, что это как-то связано с нашим подозреваемым. Вы поведёте? Тяжелый день. Это будет очень тяжелый день. Кихён последний раз взглянул на недопитый кофе, понадеявшись, что уборщица додумается его вылить, и кинул ключи от машины Хёнвону. Пусть хоть что-то полезное сделает, к тому же после поездки до участка голова у Кихёна начала немилосердно болеть, а вляпываться в ДТП не входило в его планы. Хёнвон играючи поймал ключи и кивнул. Оставалось только надеяться, что в Киберлайф этому пластиковому уродцу вшили правила дорожного движения. То ли андроидам в программу вставляли вообще всё, что подворачивалось под руку, то ли Хёнвон был таким особенным прототипом, но машину он вёл достаточно сносно. Кихёну даже удалось немного подремать, и разбудило его безэмоциональное «инспектор?» прямо над ухом. — Мы приехали, — Хёнвон кивнул в сторону прохода между домами, затянутого полицейскими лентами. — Это здесь. — Да уж вижу, — пробурчал Кихён, выпутываясь из ремня безопасности. Осмотреть место преступления, изучить улики, узнать про подозреваемых и свидетелей, а потом свалить обратно в участок на допрос. Оставалось только вести себя тактично, дипломатично и троллить всех максимально тонко, чтобы никто из копошащихся тут придурков не пожаловался Хёну. Не то чтобы Кихён был против подобного — на него каждую неделю строчили такую стопку жалоб и слали такую кучу писем с угрозами, что Хёну удалял их из почты участка не глядя и ограничивался очередным устным выговором. Кихён уже так свыкся, что на некоторые письма даже отвечал. Что-нибудь в духе «спасибо, что следите за моей жизнью, люблю, целую». — О чём задумались, инспектор? Диод на виске Хёнвона моргнул жёлтым. — Не твоё дело. Итак, что у нас тут? Кихён пролез под лентой, оглядывая место преступления. Типичный узенький переулок с мусорками и убогими граффити на стенах. Обычно в таких водится куча бездомных кошек, но конкретно в этом валяется труп и суетятся полицейские. Не повезло. — Что известно? — почему-то первым поинтересовался Хёнвон у мужчины, изучавшего что-то в планшете. Полицейский неодобрительно фыркнул, явно собираясь ответить что-то не очень приятное, но перевёл взгляд на Кихёна и, видимо, передумал. — Ничего особенного. Убили сегодня ночью, двадцать восемь ножевых ранений, нож нашли рядом, свидетелей нет, местные ничего не слышали, на видео с камер ничего не понятно. Хёнвон кивнул и шагнул в сторону лежащего у стены трупа. Ничего особенного: обычный мешок мяса и костей, щедро облитый кровью. Грудь и живот только напоминали фарш, настолько хорошо над ними потрудился убийца. Кихён быстро осмотрел ранения, на глаз определив, что наносились они как минимум очень острым ножом, и вернулся к обсуждению подробностей с старшим инспектором. — Всё как… Что ты делаешь?.. — медленно поинтересовался Кихён, глядя, как андроид, присев рядом с убитым, тянет руку к окровавленной рубашке. Кончики его пальцев потеряли маскировку привычного кожного покрова и теперь ярко белели на фоне грязной рубашки жертвы. Кихён вздрогнул. Он знал, что у андроидов нет кожи, что они из какого-то очень хитрого пластика или чего-то подобного, достаточно достоверно имитирующего человеческое тело, но едва ли не впервые встретил это в жизни. Тонкие белые пальцы, неестественно бледные с тёмными соединительными линиями вместо суставов. Охренеть просто. Кихён облизнулся, пытаясь выкинуть из головы всю ту херню, которая успела там народиться за эти секунды. Получилось отвратительно. Это же сраный андроид, грёбаная жестянка, с какого хрена такая реакция? — Мне надо провести анализ, — спокойно ответил Хёнвон, проводя пальцами по телу, — чтобы узнать подробности. В меня встроен… — Избавь меня от подробностей. меня это мало интересует. Так вот. Старший инспектор, вы бы могли… Что ты, мать твою, делаешь?! — заорал Кихён так, что на него обернулись все присутствующие, а Хёнвон неловко замер, продолжая держать пальцы во рту. Диод андроида немного помигал жёлтым и снова окрасился в голубой. — Я же говорил, в меня встроен анализатор… — Лизатор в тебя, блять, встроен! Не тяни в рот всё, что видишь! — Но, инспектор, я обязан… Инспектор выпучил глаза и показал средний палец, попутно вытаскивая из кармана пачку сигарет. Он, конечно, слышал, что в своих андроидов для работы в правохранительных органах и здравоохранении Киберлайф пихает вообще всё что ни пропадя, но это как-то чересчур. Хотя заставило вспомнить те смешные времена, когда Кихён присматривал за собакой Хёну и на любое её действие орал «Прекрати лизать пол!» Помогало это слабо, вот и с Хёнвоном, походу, будет так же. — Хан Сокку, время смерти 3:07, ранее был судим за сбыт и хранение «красного льда», имеет условный срок, последний раз был отпущен под залог, — отрапортовал Хёнвон, пока Кихён безуспешно пытался прикурить. Вообще на месте преступления это было делать категорически запрещено, но когда Кихёна вообще интересовали правила? К тому же, пока Хёнвон выясняет обстоятельства, заняться всё равно нечем, а далеко отходить нельзя: без сурового взгляда Кихёна его ведроида пошлют куда подальше. Это только у них в участке все якшаются и братаются с этими вёдрами, за его пределами их никто терпеть не будет. Хёнвон договорил со старшим инспектором и отошёл в сторону, рассматривая что-то на стене. Кихён уже было собирался сказать что-нибудь едкое про дерьмовое искусство, привлекающее только таких железяк, как Хёнвон, когда андроид провёл пальцами по стене и снова засунул их себе в рот. В несколько шагов Кихён оказался рядом и схватил его за запястье. — Прекрати это делать. — Но, инспектор, я обязан… — Это выглядит мерзко, тебя что, в… Начал Кихён, собираясь сказать что-то типа «в детстве этому не учили», но слишком быстро понял, что этого если чему и учили, то явно не в мифическом детстве и явно не так, как Кихён себе представлял. Выяснять, что именно привлекло Хёнвона в этот раз он, совершенно не хотел, а потому кивнул старшему инспектору и пошагал к машине, надеясь, что Хёнвон не задержится. К тому же в голове опять появилось что-то, отдалённо напоминающее если не гей-порно, то третьесортную эротику по кабельному каналу в два часа ночи. Белые пальцы без суставов и складок кожи. Тонкие и идеально гладкие. Такие подходят для всякой дряни, которой Кихёну так не хватало. — Вот зачем, зачем ты лизал стену? — поинтересовался Кихён, когда андроид уселся на пассажирское место. — Мне показалось, что там была кровь. Это могла бы быть кровь убийцы, я должен был проверить. — И как, нализался? — Да, проверил. Просто краска, — явно раздосадованно ответил Хёнвон и закрыл глаза. Он молчал меньше четверти минуты, пока Кихён заводил машину, а когда снова ожил, бодро сообщил, что уже отправил рапорт в участок. — Ты и так можешь? — Да. Я подключён к сети и… — А порнобаннер ты словить можешь? — Нет, в меня… — А к вай-фаю подключиться можешь? — Это не… — А на тебя можно скачать музыку? — Я не… — А у тебя есть беззвучный режим? Хёнвон нахмурился. Это было едва ли не первое проявление хоть чего-то, похожего на человеческие эмоции, и Кихён почувствовал себя победителем. Ему удалось вывести жестянку из себя. — Инспектор, я самый современный прототип, и я не планшет, ноутбук или смартфон. Я андроид. И если вы и дальше будете проявлять подобный непрофессионализм, я буду вынужден доложить на вас суперинтенданту Сон. — Вот любишь ты мозги парить, — вздохнул Кихён, выруливая на дорогу. — Слушай, ты же говорил, что ты типа прототип? В комнате за непрозрачным стеклом Кихён находился в компании Хёнвона и, почему-то, Хосока, которому как всегда больше всех было надо. Хосок же отмазался тем, что допросы он умеет вести лучше, чем Кихён, который при любом удобном случае начинал угрожать табельным оружием и смертной казнью. — Да, — Хёнвон кивнул, не отрывая взгляда от подозреваемого по другую сторону стекла, — я последний в линейке HW, разработанной для… — Нет, ты не понял. Андроид перевёл взгляд на Кихёна, словно спрашивая что не так. Хосок напрягся, готовый в любую минуту обезоруживать коллегу и орать, что всё хорошо. — По шкале, — проникновенно начал Кихён, пристально глядя в глаза Хёнвону, — от пылесоса-румбы до холодильника с вай-фаем ты где находишься? Хосок заржал так громко, что в комнату вломился Чангюн, почти вынеся дверь. Сам же Кихён, не дождавшись ответа на вопрос, вернулся к изучению материалов дела. — Если это всё, что вы хотели узнать, инспектор, то я начну допрос подозреваемого, — безэмоционально сообщил Хёнвон и скрылся за дверью в комнату допроса, оставив Кихёна в компании Хосока и Чангюна. — Вот и нравится тебе его доводить, — вздохнул Хосок, — Огребёшь же. Кихён пожал плечами. Он и сам не понял, почему ему так нравилось давить на Хёнвона, стараясь вывести его на хоть сколько-то эмоциональную реакцию. Просто это было забавно. Просто Хёнвону куда больше шло раздражение или недовольство, чем его вечно постное выражение лица, и Кихёну по какой-то одному его больному подсознанию известной причине нравилось за этим наблюдать. Пусть Хёнвон и был лишь пластиковой пустышкой — он был откровенно красивой пустышкой. Настолько красивой, что, если бы он был человеком, Кихён напоил бы его и трахнул в тот же день, что и увидел. Но Хёнвон был сраным андроидом, а Кихён слишком ненавидел всё, что Киберлайф наприсылали к ним в участок, чтобы позволить себе думать в подобном ключе. — Инспектор. — Отвали, я с тобой не разговариваю. — Инспектор, вы… — Ла-ла-ла. — Инспектор, я вынужден… — Отвали, я сказал. — Кихён. Это оказалось настолько неожиданным, что Кихён налетел грудью на руль из-за резкого торможения. Хёнвон обеспокоенно смотрел на него, диод мигал красным, а атмосфера начинала пропитываться кромешным пиздецом. — Что ты сказал? — максимально мягко и спокойно переспросил Кихён, трогаясь с места. — Я назвал вас по имени, инспектор. Потому что вы не хотели… — Кихён. Зови меня Кихён, ладно? Он пожалеет об этом ещё раз сто. Он уже жалеет об этом. Зачем он вообще об этом попросил? Нет, он, конечно, понимал, но признаваться самому себе в этом было так стыдно, что лучше он закопает эту мысль поглубже и похоронит её под сотней причин «Почему Киберлайф делает хуйню». И совершенно не будет думать о том, что Хёнвон сейчас впервые за всё время их знакомства улыбается. — Разве тебе не нужно возвращаться в Киберлайф во внерабочее время? Этот вопрос мучил Кихёна с того момента, как Хёнвон оказался у него дома впервые. Он был в курсе, что Минхёк с Чангюном уже давно и прочно поселились у своих напарников, как и добрая половина других андроидов их участка, но всё равно было очень интересно. Будет ли Хёнвон постоянно оставаться у него? Нравится ли ему это вообще, или это вшито в программу и является требованием Киберлайф? Передаёт ли он приватную информацию о том, в каких трусах ходит Кихён и какой кофе пьёт по утрам вместе с рапортами о продвижении дела с центнером «красного льда»? — Технически, я могу это делать, — Хёнвон снял фирменный пиджак и повесил на свободный кухонный стул. — Изначально я должен был так делать. Однако, после тщательного изучения вашей… личности мне разрешили сопровождать вас постоянно. — Чтобы лучше интегрироваться и повысить мои показатели? — Как показала практика, установление партнёрских отношений между полицейским и андроидом в его подчинении позитивно сказывается на результатах их работы. Так, раскрываемость у старшего инспектора Шина повысилась на… Кихён вздохнул и закурил. Пусть вещает о том, как успешно всё у всяких Хосоков и Чжухонов, главное, чтобы пожрать приготовил. Вообще, курить перед едой Кихён не очень любил, но сейчас это было катастрофической необходимостью, потому что Хёнвон в белой рубашке и с закатанными до локтя рукавами — это не то, к чему можно было легко привыкнуть. Он был вообще каким-то до ужаса человеческим, настоящим, живым. Настолько реальным, что, глядя на него вне расследования и допросов, Кихён забывал, что он, вообще-то, андроид. — А готовить ты сам научился? — поинтересовался Кихён, когда Хёнвон наконец закончил вещать о том, как важно повысить раскрываемость у их участка и какой суперинтендант Сон прогрессивный, что соглашается на помощь андроидов. — В базе Киберлайф есть, как бы это сказать… — Хёнвон неловко замер, удерживая сковородку на весу и явно пытаясь подобрать понятное Кихёну слово. Диод на его виске переливался всеми оттенками жёлтого. — Что-то типа плагинов? — Да, — Хёнвон кивнул и вернулся к готовке. — Но доступ к базе ограничен. Допустим, андроид, чья основная работа связана с детьми, никогда не сможет поставить на загрузку информацию об огнестрельном оружии, а андроид-уборщик не получит доступа к курсу восточных единоборств. — А ты? — У меня есть доступ ко всему, что может помочь в расследовании. — И как ему поможет готовка? — ехидно поинтересовался Кихён и очень удивился, увидев, что диод Хёнвона на мгновение моргнул красным. Большую часть ночи Кихён таращился в потолок и думал. Он вообще достаточно редко страдал подобной хернёй, и без того хватало размышлений на работе, но сегодня его накрыло не волной, а каким-то адским цунами из случившегося за последние дни. Особенно тем, как от «уберите от меня эту жестянку» он быстро скатился до «офигеть какая прелесть, дайте три». Хотя нет, три многовато будет. Одного вполне достаточно. Интересно, как он умудрился расколоть того придурка? Они с Хосоком бились чёрт знает сколько, допрашивая его раз за разом, а Хёнвону потребовалось минут двадцать, и подозреваемый уже выкладывал всё, как будто у его виска было дуло пистолета. Кихёну до такого как до Марса пешком и дальше на такси. Здесь, наедине с самим собой, он мог признать это: чёртов андроид обскакал его по всем параметрам. Правда, работали они в паре, так что это дело пойдёт ему в зачёт. Если так дальше пойдёт, то Хёнвон в одно рыло ему показатели и поднимет. Звучало неплохо. Получилось бы только. Почему он вообще волнуется о каких-то там показателях? Ах да. Кихён поднёс телефон к глазам и уставился на последнее сообщение от Хёну. «Пока не улучшишь показатели - никаких “пойдём выпьем”». Видимо, придётся мириться с тем, что Хёнвон валяется на его диване. С признанием главного подозреваемого дело значительно сдвинулось с места. Оставалось только найти, куда спрятали всю наркоту, вытащить эту гору в качестве вещественного доказательства, а потом пойти и нажраться в ближайшем баре. К всеобщему сожалению, как Хёнвон ни пытался, но расположение «красного льда» так и осталось тайной: окончательно дожатый допросами мужчина признался, что он только передал машину с ним, а уж куда там её отогнали — понятия не имеет. Осложняло всё ещё и то, что одного из подельников недавно нашли мёртвым, а второй пропал в неизвестности. Его Кихён и пытался найти. Безуспешно, правда. Кихёну казалось, что он просто бессмысленно и бессистемно роет носом землю в поисках растворившегося в воздухе человека. Даже Хёнвон с его возможностью выполнять хренову тучу операций поиска в секунду был бессильным. В андроидов пока модули ясновидящих не вшивали, приходилось полагаться на чистую логику и расчёт. — Инспектор. Кихён посмотрел на Хёнвона поверх своего монитора и недовольно дёрнул головой. Они, вроде бы, договорились звать друг друга по имени, но андроид упорно игнорировал просьбу инспектора и оставался приторно вежливым, несмотря на то, что наконец стал покупать нормальный крепкий американо без молока. — Инспектор, — повторил Хёнвон, — вы выглядите очень напряжённым. К тому же сейчас уже десять вечера и, я не должен этого говорить, но, тем не менее, я считаю, что нам лучше пойти домой, так как наша продуктивность оставляет желать лучшего. Кихён так и не понял, чему именно он удивился больше. Во-первых, Хёнвон предложил пойти домой. То есть просто прервать расследование, встать и уйти. Ногами. Хёнвон, который был сторонником принципа «на том свете отоспимся» при условии, что он вообще во сне не нуждался. Хёнвон, который заставлял Кихёна задерживаться до глубокой ночи, потому что, кажется, нашёл очередную ниточку, ведущую к месту хранения «красного льда». Тот Хёнвон, который то ли в шутку, то ли на полном серьёзе предложил поставить в раздевалке раскладушку, чтобы инспектор Ю перестал опаздывать на работу. Во-вторых, Хёнвон никогда не воспринимал квартиру Кихёна как дом. Особенно свой дом. И уж тем более не выдавал фраз вроде «нам надо домой». Он говорил, что Кихёну пора спать или ужинать или ещё какую чушь, чтобы тот вернулся в квартиру. В квартиру, но не домой. В-третьих, откуда вообще взялось всё это «нам» и «наше»?! И с какого хрена должна упасть продуктивность андроида? он же не пылесос-румба какой, чтобы разрядиться и начать задыхаться от случайно попавшего под сопло носка. — Инспектор? Выполняющий сложные умственные упражнения инспектор так и не успел отразить, когда Хёнвон успел подойти к нему, и почему его тяжёлая ладонь вдруг оказалась на его, Кихёна, плече. Ещё пару недель назад Кихён за такое вырвал бы руки и забил бы ими до смерти, но теперь почему-то молчал. В голове крутилось что-то малосвязное, сводящееся только к тому, что спать хочется больше, чем жить, когда Хёнвон сжал пальцы. — Инспектор, я действительно считаю, что нам пора, — андроид протянул ему куртку. — Если вы не против, то я поведу. Кихён только протянул ему ключи, чувствуя, как тяжелеют веки. Дома Кихёна хватило только на душ, переодеться и упасть в кровать лицом в подушку. Типичная сидячая офисная работа, когда нужно было постоянно вчитываться, думать, искать и проводить параллели между далёкими друг от друга событиями, была совершенно не для него. Куда привычнее Кихёну было мотаться по городу или сидеть в засаде часами. Или допрашивать кого-нибудь. Короче, хоть какие-то относительно активные вещи. Тут же просто хотелось сдохнуть. И если бы не Хёнвон, который брал на себя большую часть работы, Кихён бы точно пришёл к Хёну и застрелился у него посреди кабинета. В состоянии полусна, когда окружающий мир начал казаться слишком размытым и непостоянным, Кихён ощутил странное давление на шее и плечах. Не отвратительное ощущение задеревеневших мышц, а что-то расслабляюще-спокойное, постепенно сползающее в сторону лопаток, проходящее по позвоночнику и опускающееся ещё ниже. Кихён может быть и уснул бы, наслаждаясь убаюкивающей теплотой этой тяжести, если бы его привыкший к постоянной недоверчивой работе мозг не просигнализировал, что что-то не так. С трудом, но Кихён выдернул себя из сна и повернул голову, не особо надеясь что-то увидеть. — Я думал, что вы уснули, инспектор. Диод на виске Хёнвона моргнул жёлтым и снова окрасился в голубой. — Я и уснул, но мне показалось подозрительным, что что-то меня трогает. С учётом того, что в призраков я не верю, а домашних животных у меня нет. — Я не… Хёнвон отодвинулся на самый край кровати и отвернулся. В темноте спальни было отчётливо видно, что диод переливается красным. Что именно хотел сказать андроид, Кихён прекрасно понимал даже сейчас, не до конца проснувшись. «Я не что-то». Только, вот незадача, он всё-таки не был человеком. Даже живым не был. Просто набор микросхем под пластиковой оболочкой, покрытой какой-то странной имитирующей кожу хренью. — Что тебя сподвигло меня трогать посреди ночи? — постарался поинтересоваться как можно мягче Кихён, хотя очень хотелось отвесить Хёнвону пинка и выгнать обратно на диван в гостиной. — Сегодня я искал методики улучшения сна для людей с вашим образом жизни, — свет от виска Хёнвона наконец стал желтоватым. — В одной статье было сказано, что для людей с сидячей работой полезен массаж. — Ммм… — Я бы рекомендовал… — начал Хёнвон, но запнулся, — я вернусь в гостиную. — Да нет, можешь остаться. Что ещё ты там сегодня вычитал про улучшения сна? Кихён повернулся на бок и поудобнее завернулся в одеяло. Не то чтобы ему было интересно, что там Хёнвон успел найти. Было что-то совершенно другое. Что-то странно-притягательное и непривычное. Что-то, что, видимо, разглядели в своих подопечных Хосок и Чжухон. Какой-то частью своего разума, натренированного годами службы в полиции, Кихён осознавал, что с Хёнвоном что-то не так. Не в плохом смысле, а просто как факт. И понять, что же именно, очень хотелось. — Это нельзя назвать «чтением», — Хёнвон повернулся, и диод стало видно лучше, — мы просто загружаем информацию о необходимых аспектах и получаем к ней полный доступ. — Это слишком длинно. — Да. — И что, информация о том, как делать массаж, тебе необходима? — Я должен приложить все усилия, чтобы помочь вам улучшить показатели, а это… — Ты когда врёшь — висок прикрывай, — усмехнулся Кихён, глядя, как ладонь Хёнвона взметнулась и закрыла пульсирующий красным диод. Можно было сказать, что он задел андроида за живое, но вот живого в нём не было ровным счётом ничего. Поэтому Кихён глубоко вдохнул и отвернулся, надеясь, что уснуть получится быстро. Какое-то время он просто лежал с закрытыми глазами, ухмыляясь своим наблюдениям, пока до него не дошла крайне простая и очевидная вещь. Настолько глупая, что, озвучь её Кихён свои коллегам, над ним бы весь участок ржал ещё месяц. Когда же он повернулся на другой бок, чтобы спросить у Хёнвона об этом, андроида уже не было. — Господи, поверить не могу. Куртка Кихёна насквозь промокла, волосы давно слиплись, ноги превратились в куски бетона, а желудок уже несколько часов напоминал о том, что есть еду иногда всё же полезно. Помимо этого Кихёну дико хотелось спать, потому что из кровати Хёнвон его выдернул его в грёбаных три часа утра, ничего нормально не объяснив, и вот теперь они наблюдали за какой-то ободранной дверью, которая, по логике, вела на склад, где и хранился тот самый центнер «красного льда». Каким образом Хёнвон вообще вышел на это место, Кихён предпочёл не уточнять. Как предпочёл не уточнять и то, почему они сейчас вдвоём вели наблюдение, вместо того, чтобы вызвать подкрепление и вломиться с обыском. — Когда они должны выйти? — Примерно в это время. Хёнвон прикрыл глаза, словно с обратной стороны век у него отображалось время. В принципе, так и было: фактически, андроиды были просто компьютером. Большим прямоходящим компьютером, в который была встроена целая куча всего, помимо часов. — И что будем делать? — Подождём, пока выйдут, проверим и доложим. Если надо, я вызову подкрепление. Дождь зарядил ещё сильнее, почти полностью перекрывая обзор, и Кихён с трудом разглядел, как из двери склада показались две тёмные фигуры. Кто это был — чёрт его знает. С одинаковой вероятностью это могли быть как подельники того придурка, так и абсолютно левые работяги, возвращающиеся домой после ночной смены. Выждав пару минут, Кихён достал пистолет и, сделав глубокий вдох, направился в сторону склада. Пан или пропал, как-то так. Судя по проступающим сквозь шум дождя шагам, Хёнвон двинулся следом, но спокойнее от этого не стало. Доверился андроиду. Он доверился андроиду. Последние несколько часов Кихён сидел за стойкой любимого бара и так активно заливал в себя всё подряд, что даже привыкший к его запоям бармен начал неодобрительно коситься и всё чаще спрашивал, не стоит ли инспектору попридержать коней. Кихён только огрызался и требовал повторить, надеясь, что рано или поздно его окончательно срубит. Он ждал того момента, когда сил останется только на то, чтобы вызвать такси и потом сдохнуть в нём на заднем сиденье. А всё потому, что он доверился андроиду. Ведь знал же, что десять раз надо было всё перепроверить и уточнить, прежде чем нестись сломя голову в попытке уже довести чёртово дело до конца. Но нет, решил поверить Хёнвону, грёбаному куску пластика, который, видите ли, всё проанализировал и выяснил. Молодец, круто. Интересно, как долго в участке будут обсуждать, как инспектор Ю вломился на абсолютно пустой склад, где кроме крыс и пауков ничего не было, размахивая табельным, потому что его андроид сообщил ему ложную информацию? Хосок, кажется, ещё год будет хихикать у него за спиной. Идиот. И Хёнвон, и Кихён, который ему поверил. Знал же, что киберлайфовские уроды до добра не доведут. Знал, но всё равно почему-то был готов тащиться по указанию Хёнвона на другой конец города и торчать под проливным дождём. Да что там работа, он позволил ему торчать у себя дома. Готовить еду, делать массаж, убираться и бог знает, что ещё. Тот самый инспектор Ю, который с самого первого появления андроидов в их участке стал главным их противником. Так глупо скатиться. Кихён посмотрел на полуживой кубик льда в пустом бокале. Может, всё дело в Хёнвоне? В том, что он… Кихён моргнул. Нет. Или да. Всё же в этом. Фактически, все андроиды, поступившие в последнее время в распоряжение их участка, были такими. Это и не скрывалось. В Киберлайф так вообще кажется только этого и добивались, потому что никого из пластиковых уродов не вернули на завод разбирать на кусочки. Тьфу. — Инспектор? — Инспектор не на работе, кто бы ты ни был, отвали, — бросил Кихён, отмахиваясь. Он даже не попытался посмотреть на подошедшего к нему человека, погрузившись обратно в размышления о Хёнвоне и девиантах. — Кихён, — на плечо легла чья-то ладонь, — я думаю, вам хватит. — А не пойти бы тебе нахер?! — в этот раз уже не особо сдерживаясь, рявкнул Кихён, едва не снеся локтем пустой бокал. Разговаривать с кем бы то ни было, даже с Хёну, сейчас совершенно не хотелось, а потому вторжение в личное пространство расценивалось как объявление войны, в которой Кихён сразу пошёл в наступление. — Кихён, — Хёнвон смотрел на него с каким-то сожалением и, кажется, беспокойством. — пойдём, я отвезу тебя домой. Война, которую он проиграл. Диод на виске Хёнвона непрерывно светился жёлтым, изредка меняя цвет на красный, когда Кихён начинал задавать какие-нибудь странные или компрометирующие вопросы. Кихён делал это специально, пытаясь вытащить из андроида хоть какую-то реакцию, отличную от его привычного спокойствия, но удостоился только пары обеспокоенных взглядов и одного обещания использовать наручники. — Класс, люблю, когда жёстко, — пробормотал Кихён и отвернулся к окну. Несмотря на выпитое, спать совершенно не хотелось. Дури всякой натворить — да, а вот спать нет. Кихён даже пытался отговорить себя от хотя бы десятой части того, что крутилось у него в голове, но его армия здравого смысла сдавала бастион за бастионом. Когда же Хёнвон припарковался у дома, Кихён мысленно поднял белый флаг. Будь что будет. — Вы тяжёлый, инспектор, — как бы между прочим сообщил Хёнвон, когда они стояли в лифте. Кихён висел на андроиде, держась руками за его шею, и думал, что это самая идиотская ситуация их всех, которая только могла с ним произойти. Но вот она происходит, и тут уже ничего не поделать. — Я думал, что вы способны поднимать тяжести побольше, чем какие-то тощие инспекторы. — Грузовые модели — да, — чуть подумав, сообщил Хёнвон, - моя линейка — нет. Мы разработаны для… — Да слышал я это уже. Хёнвон вытащил его из лифта, и в голове у Кихёна сформировалась очередная бредовая мысль. — Как ты тогда меня в баре назвал? — Инспектор? — Нет. Кихён поднял голову и посмотрел на диод, быстро моргнувший красным. — Кихён? — Да. Я, кажется, просил называть меня так, но ты почему-то меня не слушаешь. — Хорошо… Кихён. Ещё Кихёну очень хотелось добавить, что тогда Хёнвон впервые обратился к нему на «ты» в обход всех правил приличий и рабочей этики. И это было так приятно и здорово, словно что-то, чего ты добивался очень долго, наконец попало в твои руки. Кихён почти ощущал в своих ладонях это тёплое и мягкое нечто, но споткнулся о собственные оставленные с утра тапочки и почти рухнул на пол. — Кихён, мне вам помочь? - Хёнвон с опаской прислонил инспектора к стене, - или вы сами? — Сам справлюсь, не маленький. Переодеться в домашнее получилось с первой попытки, дойти до кухни тоже, но по дороге Кихён собрал все углы, пытаясь представить, сколько синяков на нём будет с утра. Оставалось только включить кофеварку, но с этим прекрасно справился Хёнвон, словно подслушав его мысли. — Сделай одолжение — у меня в шкафу на третьей сверху полке лежат шмотки. Сходи переоденься во что угодно оттуда, а то меня уже тошнит от твоих киберлайфовских пиджаков. — Он у меня один, — пробормотал андроид и ушёл. Кихён поудобнее устроился за столом, сложив руки и уткнувшись в них лбом. Что дальше? На самом деле он давно хотел посмотреть на Хёнвона в нормальной одежде. Не в прилизанном пиджаке от компании и идеально выглаженных со стрелками брюках. А в чём-то обычном и спокойно-домашнем. Собственно, на той полке валялась пара запасных пижамных штанов и несколько футболок, и Кихён понадеялся, что в другие отделения Хёнвон не полезет. — Инс… Кихён, вы в порядке? Кихён промолчал. В глубине души он надеялся, что Хёнвон поймёт, чего от него хотят, и сделает это. Такую маленькую, но очевидную вещь, которая, правда, сломала бы в самом Кихёне всё просто напрочь. — Кихён. Судя по всему, Хёнвон сейчас уселся на пол рядом с ним. Кихён это чувствовал. Чувствовал его внимательный взгляд где-то в районе своего виска, и видел, как переливается жёлтым глупый диод. Глупый диод на башке глупого андроида, которого совсем недавно хотелось расколотить на ошмётки. — Кихён, ты точно в порядке? — Хёнвон положил ладонь ему между лопаток. Неожиданно тёплую. Впрочем, Кихён слышал, что некоторые продвинутые модели могут регулировать температуру своего покрова, чтобы люди на них проще реагировали. Вроде даже сам Хёнвон про это рассказывал. Правда, подобное было свойственно скорее всяким нянькам и сиделкам, но, чёрт его знает, что там Киберлайф решил понапихать в свои прототипы. Только это сейчас не главное. — А с каких пор мы на «ты»? — ехидно поинтересовался Кихён, поворачивая голову. Видит бог, он не хотел, чтобы это получилось обидно. Скорее, с горечью какой-то. Но Хёнвон опять всё не так понял. Кажется. — Инспектор, вы сами… — Дурак. Кихён вытянул руку, замер на мгновение, раздумывая над правильностью своего поступка, и прикоснулся к волосам Хёнвона. Мягким, гладким и таким странно родным, словно Кихён уже тысячу раз до этого вот так их гладил и перебирал. Так здорово сейчас гладить глупого пластикового андроида по волосам, смотреть в его тёмные и жутко потерянные глаза, улыбаться ему и видеть, что диод, будто сумасшедшее сердце, сверкает всеми оттенками красного. — Кихён, я не понимаю… — А и не нужно. Андроид отстранился и как-то неловко плюхнулся на пол. Лицо его приобрело совершенно растерянное выражение, отчего Кихёну захотелось зайтись совершенно идиотским смехом, но у него получилось сдержаться. Его указанию Хёнвон всё же последовал. Впервые за всё время их знакомства он был одет не в свою униформу, а в вещи Кихёна. Обычные вытянутые на коленях пижамные штаны и старую футболку, на которой цвета давно стёрлись и поблекли. Глупый домашний андроид, которого почему-то очень хотелось обнять, настолько потерянным и смущённым он сейчас выглядел. Или Кихёну так просто казалось после огромного количества выпитого. — Слушай, — Кихён повернулся к нему и ткнул пальцем в волосы, — а ты как Минхёк можешь? — В смысле? — Цвет менять? Хёнвон прищурился и слегка наклонил голову, словно задумавшись о чём то, и в ту же секунду его волосы, бывшие до этого обычного почти чёрного цвета, вдруг начали светлеть с самых корней. Кихён никогда не видел, как это происходит, и постарался сделать не слишком удивлённый вид, но всё равно наблюдать за тем, как буквально на его глазах волосы Хёнвона окрашивались в нежно-розовый цвет, было до ужаса странно. И красиво. Когда Хёнвон закончил, у Кихёна в груди поселился маленький колючий ёж, катавшийся по внутренностям как у себя дома. — Это… — Кихён сглотнул, — почему такой цвет? — Я читал в личном деле, что это твой любимый. «Да ну нахер», — пронеслось в голове у Кихёна, пока он лихорадочно думал, не читает ли этот чёртов андроид его мысли. Слава богу нет, просто так совпало, что в своих редких фантазиях Кихён представлял Хёнвона именно с этим волос. И ещё с одной деталью. совсем незначительной, несвойственной никому из его окружения, но всё же очень важной для той самой идеальной воображаемой внешности Хёнвона. В этот раз Кихён ничего не стал говорить, он просто показал пальцем на свои собственные глаза, ожидая, что Хёнвон поймёт без слов. Хёнвон медленно опустил веки, словно пытаясь загипнотизировать и без того окончательно потерявшего контроль над собой Кихёна, и так же медленно поднял их. — Охренеть. После обычных для них всех тёмно-карих глаз синяя радужка смотрелась странно и немного чужеродно, но с такими волосами и таким лицом, с таким Хёнвоном просто идеально. — Инспектор, — необычайно серьёзно сообщил Хёнвон, — мне кажется, что в вашем организме слишком высокая концентрация алкоголя. — Да ты что? Как проверять будешь? Кровь из пальца возьмёшь и на вкус попробуешь? Кихён собирался было сказать, что кофе уже сто лет как готов, когда вся его жизнь окончательно и бесповоротно приняла форму шара и покатилась к таким хуям, что его участку и не снилось. В одно резкое движение за слишком быстрый для опьянённого Кихёна рывок Хёнвон оказался рядом. Просто встал на колени, но этого было вполне достаточно. Диод засиял красным так ярко, что, кажется, перекрыл свет от торшера в углу, и Кихён зажмурился, ожидая самого худшего. Худшего не случилось. Случилась грёбаная катастрофа. Возможно, Хёнвон это тоже загрузил откуда-то из архивов Киберлайф или просто пообщался с прошаренными в таких вещах Минхёком и Чангюном. Возможно, он просто действовал по наитию. Возможно, Кихён просто сошёл с ума, и всё это было его галлюцинацией в приступе белой горячки. Хёнвон целовал его. Спокойно и нежно, придерживая пальцами за подбородок и совершенно не стесняясь. Медленно, уверенно, будто делал это каждый день, будто это давно стало нормой, будто в его чёртову программу было вшито умение целоваться, как грёбаный герой-любовник. Больше всего Кихён опасался, что это будет мерзко. Что во рту у Хёнвона вместо тёплого и влажного языка будет жёсткий и неприятный кусок пластика, но, видимо, Киберлайф позаботились и об этом. Никакой разницы с обычным человеком. Те же ощущения, даже тот же странный чуть солоноватый привкус слюны. Кихён не знал, не хотел знать, что там сейчас в голове у Хёнвона. Он бы и от своих собственных мыслей сейчас отказался, растворившись полностью в этом слишком по всем параметрам поцелуе. Он вцепился в плечи Хёнвона, на секунду выдернув себя из водоворота, но потом рухнул ещё глубже. Кихён попытался было укусить Хёнвона за губу, как всегда любил это делать, но почувствовал под зубами что-то жёсткое, неприятное, пусть и покрытое чем-то, похожим на кожу. Что ж, видимо, не во всём Хёнвон был привычным, но это такие сущие мелочи. Так это пусто и не важно. Целоваться с Хёнвоном было лучшим и худшим решением. Вести в поцелуе было просто прекрасно, но и подчиняться, когда Хёнвон углублял поцелуй, было куда круче. Чувствовать его тонкие пальцы на своей шее, подбородке, плечах. — Инспектор, вынужден признать, что этот способ не даёт тех результатов, которые я ожидал, — неожиданно сообщил Хёнвон, разрывая поцелуй, когда Кихён уже был готов скулить от нехватки воздуха. Тупой андроид, что ты делаешь и почему так невовремя?! Кихён даже почти рявкнул, чтобы тот не отвлекался, но Хёнвон только улыбнулся и, приподнявшись на коленях, укусил его в шею. Совсем легко сжал зубы и провёл языком по тонкой полоске кожи между ними. Кихён выдохнул так резко, что в глазах потемнело. Он чувствовал, что покраснел, что дышать почти не может и что этот кусок пластика, кажется, знает все его болевые и не только точки. Хёнвона это не останавливало. Его язык резко поменял температуру, став гораздо холоднее, и оказался где-то под ухом Кихёна, выводя странные узоры на коже. Медленно но верно, андроид прощупывал почву, и Кихён, с одной стороны, был готов орать от восторга, потому что такой херни с ним ещё не случалось, а с другой — его начало рубать как-то слишком сильно. Но ещё пара поцелуев. Еще несколько слишком интимных прикосновений. Ещё пара укусов, ставших чуть сильнее. Ещё немного, и Кихён был готов уже на что угодно. — Вы очень милы, когда вас целуют, инспектор, —прошептал Хёнвон, прежде чем сжать зубы на его ухе. И язык, конечно же. Куда же без языка. От короткого прикосновения к оттянутой мочке Кихён охнул и почувствовал, что исчерпал все лимиты на сегодня. Последнее, что он увидел, сползая со стула, был обеспокоенный взгляд синих глаз Хёнвона и заходящийся в алой истерике диод на его виске. Холодный пол и затёкшая рука подсказали Кихёну, что пора всё же просыпаться и пытаться привести себя в относительно вменяемое состояние. Голова, как ни странно, почти не болела, просто была неимоверно тяжёлой, а во рту поселился странный кисловатый привкус, лишь отдалённо напоминавший типичное похмелье. Немного подумав, Кихён вздохнул и сел. Проснуться на полу было не очень. Проснуться на полу в три часа дня и без единого пропущенного на телефоне — тем более. Без Хёнвона. Это Кихён обнаружил уже когда выбрался из спальни. Андроида не оказалось ни в гостиной, ни на кухне. Футболка и пижамные штаны аккуратной стопкой были сложены на диване, а кофеварка сияла от чистоты. Ни записки, ни уведомления в мессенджере, ни даже емейла. Ничего. Словно Хёнвона здесь никогда и не было, а события вчерашней ночи были просто слишком странным пьяным сном. Повинуясь идиотскому желанию, Кихён ещё раз обошёл всю квартиру и даже зачем-то заглянул под кровать и в шкаф, словно Хёнвон мог там прятаться, после чего наконец дошёл до ванной. Заполз под душ, почистил зубы, с трудом дошлёпал до кухни и уставился в телефон. Почему-то сейчас до него дошло, что он понятия не имеет, как связаться с Хёнвоном. Но надо ли оно? Кофе медленно капал в кружку, и так же медленно формировались мысли Кихёна. Вроде бы это была инициатива андроида. Он первым всё начал, он первым всё сделал, первым пошёл на контакт. Но, с другой стороны, если бы не эти дурацкие просьбы Кихёна и не его просто полный идиотии жест, когда он коснулся волос Хёнвона. Если бы не, то, может быть, чисто в теории, ничего бы и не было. Наверное. Кофеварка замолчала, и Кихён тупо уставился на свою любимую кружку. Но если бы Хёнвон сам этого не хотел, он бы ничего и не сделал, так? Если бы в его тупой, но до ужасного красивой пластиковой голове не моргала бы ярко-красным мысль о том, что ему нравится Кихён, он бы даже не попытался пойти с ним на сближение. Не было бы всех этих кофе, завтраков, массажей и обращений на «ты». Не было бы ничего. Вот чёрт. В участке Кихёна встретили совершенно никак. Никто, кажется, даже не обратил внимания, когда он вошёл, только вездесущий Минхёк на бегу приветственно кивнул и скрылся за дверями, ведущими в архив. Погружённые в работу коллеги не замечали инспектора, прервавшиеся на перекур обсуждали свои дела, где-то в своём кабинете зашивался Хёну, а следов Хёнвона нигде не было. С непонятным чувством тревоги Кихён подошёл к своему столу, надеясь, что там будет хоть что-то, что позволит узнать, что Хёнвон жив, цел и в порядке. Записка, уведомление о новом письме из Киберлайф, стакан кофе с нарисованным маркером смайлом, сэндвич из той самой кафешки за углом, сам Хёнвон за столом напротив, наконец. Нет, ничего. Всё в том же состоянии, в каком Кихён оставил своё рабочее место, когда вчера позорно бежал в любимый бар, провожаемый сочувствующими взглядами коллег. Кихён включил компьютер, поёрзал на стуле и открыл почту, собираясь написать в Киберлайф о том, что их грёбаный андроид куда-то запропастился, но вдруг понял, что его опередили. «Здравствуйте, инспектор Ю. Мы крайне признательны вам за сотрудничество с Киберлайф и помощь в испытании прототипа модели HW900. Для нашей компании на первом месте стоит лёгкость интегрирования андроида в среду, для которой он был разработан, и мы были приятно удивлены тем, как у HW900 получилось влиться в налаженную систему Вашего участка. К сожалению, после тщательного анализа работы HW900 над делом, которое ему было поручено вести вместе с Вами, мы пришли к выводу, что результаты не оправдали наших ожиданий. Мы получали ежедневные рапорты о работе HW900 над делом, а также над его личными впечатлениями о Вас и Ваших коллегах. Изучив всё, что HW900 присылал нам, мы обнаружили, что в его докладах отсутствуют крайне важные аспекты, связанные с восприятием вас как коллеги, и присутствуют искусственно отредактированные подробности расследования. Помимо этого, при детальном анализе поведения HW900 и его реакций на те или иные моменты Вашего взаимодействия мы обнаружили ярко выраженные отклонения от нормы. Мы приветствуем развитие наших андроидов, стараясь сделать их максимально человечными, однако вынуждены отправить HW900 на более тщательный анализ обратно в Киберлайф. Как только мы проведём все необходимые тесты, HW900 будет возвращён в ваше распоряжение. Обращаем Ваше внимание на то, что Киберлайф оставляет за собой право редактирования памяти HW900 для улучшения восприятия рабочих аспектов и непосредственно исследуемого вами дела. Уведомляем вас, что личность HW900 останется без изменений. С наилучшими пожеланиями, Со Ынкван, руководитель отдела разработки и тестирования». По строчкам Кихён пробежал взглядом слишком быстро, чтобы запомнить подробности, но общую суть уловил. С исчезновением Хёнвона всё стало относительно понятно, и Кихён, облегчённо вздохнув, закрыл письмо. Просто чудики из Киберлайф решили провести пару дополнительных тестов, покопаются в памяти и вернут это чудовище обратно в их участок, чтобы он и дальше превращал жизнь Кихёна в филиал ада. В принципе неплохо, будет время отдохнуть и подумать над событиями прошедшей ночи. Не удивительно, что Хёнвон отклонился от нормы: с таким напарником, как Кихён, странно, что он вообще участок на ошмётки не разнёс. И странно, что, по мнению этого Ынквана, или как там его, у Хёнвона получилось удачно влиться в их участок. По мнению Кихёна, этот андроид даже не пытался вливаться, он вообще существовал в какой-то отдельной вселенной, ограниченной приказами Хёну и, собственно, самим Кихёном. Кихён вспомнил, как однажды Хёнвон рассказал, что его основной задачей является помочь Кихёну с делом, а все остальные его мало интересуют. Тогда он ещё сказал, что и сам Кихён его мало интересует, разве что как напарник или наставник, но после того как андроид провёл тщательный анализ ротовой полости Кихёна на наличие алкоголя, в голову инспектора закрались смутные сомнения. А ещё что-то жутко беспокоило и свербило. Словно Кихён упускал что-то важное. И в событиях прошлой ночи, и в поведении Хёнвона, и в письме от Киберлайф. Во всём сразу и одновременно. Немного подумав, он вздохнул и отправился за кофе, надеясь, что это хоть как-то прояснит его мысли или хотя бы направит их в нужное русло. Покупать кофе самостоятельно вдруг оказалось жутко странным. В последнее время Кихён посылал за ним Хёнвона, а сам отсиживался в машине или участке, и, что самое удивительное, в какой-то момент Хёнвон начал приносить обычный чёрный американо, а не всякую сладко-ванильную хренотень, которую поначалу таскал. То ли наконец осознал, что именно предпочитал Кихён, то ли просто перестал выпендриваться. — Добрый… вечер, инспектор. Стоящий в очереди перед ним Чангюн коротко кивнул. Диод на его виске моргнул и окрасился в жёлтый, а выражение лица андроида приобрело неловко-озабоченное выражение, словно Чангюн очень хотел что-то спросить, но боялся, что инспектор по старой памяти просто приставит к его лбу пистолет. — Хосок гоняет тебя за кофе? — зевнул Кихён, стараясь не обращать внимания на участливый взгляд Чангюна. — Или сам вызвался? — Сам. И, инспектор... Бариста протянул Чангюну стакан с кофе, который андроид с готовностью подхватил, собираясь уже уходить. Кихён выжидающе хмыкнул. — Мне очень жаль, что так получилось с HW… С Хёнвоном. — В смысле? — Что будете заказывать? Кихён отмахнулся от бариста и нагнал Чангюна у самых дверей, схватив его за локоть. Андроид явно знал что-то, чего не знал или не понимал Кихён. И это что-то напрямую было связано с Хёнвоном. — Вам должны были прислать письмо из Киберлайф, — Чангюн попытался слиться, но Кихён крепко держал его в ожидании вменяемого ответа, — про Хёнвона и то, что он, мягко говоря, не справился. — Не справился с чем? — С вашим делом. — Откуда ты знаешь? — Если я скажу, обещаете не выливать кофе мне на голову? Что-то во всём этом было жутко подозрительно. На всякий случай Кихён кивнул и вытащил Чангюна за собой на улицу, где немедленно закурил в ожидании хоть каких-то ответов. Андроид долго смотрел на инспектора спокойным, но слишком глубоким, взглядом, а потом вздохнул. — Иногда мы читаем вашу почту. Не смотрите на меня так, это вообще суперинтендант Сон придумал, я тут не причём. Так вот, мы читаем вашу почту. И видели письмо из Киберлайф. А потом Хёнвон прислал мне и Минхёку сообщение. — Какое сообщение? Кихён от неожиданности чуть не выронил сигарету. То есть своим дружкам-андроидам он, значит, сообщение прислать потрудился, а как написать Кихёну так нет, простите, инспектор этого не достоин. И вообще, что тут происходит? Почему Хёнвон вдруг не справился? Всё же в порядке было, не считая того случая со складом, а уж как Хёнвон блестяще расколол того типа… Твою мать. Сигарета всё-таки полетела на асфальт, а в голове у Кихёна словно что-то очень громко рвануло. Обрывки письма из Киберлайф всплывали яркими пятнами в памяти, с каждой секундой становясь всё чётче и чётче. До Кихёна наконец начала доходить вся серьёзность ситуации, как и то, почему и куда пропал Хёнвон. Чангюн вздохнул и отвернулся, направляясь к участку. Он явно не собирался больше ничего говорить, но Кихёну, кажется, это и не было нужно. Кроме, разве что, одной вещи. — Что он вам написал? — тихо спросил Кихён, понадеявшись, что андроид его услышит. На самом деле он не хотел знать. Не хотел слышать. Он догадывался, что там могло быть. Догадывался, что могло стать прощанием Хёнвона, как и догадывался, почему он не оставил своему напарнику ничего, кроме воспоминаний. — «Надеюсь, он будет скучать». — Он же вернётся! — вырвалось у Кихёна. Впервые за очень долгое время ему захотелось верить в лучшее. Верить во что-то, что хотя бы со знаком «плюс» было, а не уходило по шкале куда-то глубоко под землю. - «...Киберлайф оставляет за собой право редактирования памяти HW900…» — абсолютно безэмоциональным голосом отчеканил Чангюн, даже не поворачиваясь, и скрылся за дверями участка. Почти сутки телефон Кихёна разрывался от звонков и сообщений, не умолкая, кажется, ни на минуту. Новость о том, что Хёнвон — первый из андроидов их участка, кого Киберлайф признали неудачным и вернули для тестирования, быстро разлетелась среди всех, и теперь каждый желал узнать подробности. И если Хосок просто позвонил сказать, что сегодня можно переночевать у него, все остальные очень хотели узнать, что же такого сделал Кихён, чтобы андроид стал дефектным. Просто из типичного идиотского интереса, который возникает, когда кто-то из твоих коллег проебался, а тебе больше всех надо. Первое время Кихён просто сбрасывал вызовы и игнорировал сообщения, надеясь, что среди них появится хоть какая-то весточка от Хёнвона. Что-нибудь тупое вроде «ха-ха, это была шутка, инспектор, мы вас удачно разыграли». Кихён бы даже простил его за такое. Ну, пару раз бы приложил головой о стену и наорал бы так, что сдох бы звуковой модуль, но не более того. А потом обнял бы. Кихён тупо уставился в недопитый холодный кофе. Нахер это всё. С чего он вообще должен был беспокоиться о каком-то идиотском андроиде, который, вот уж внезапно, оказался полным провалом? Его-то вина в чём? Он вообще ничего не сделал, Хёнвон сам покатился в пропасть девиантности. Сам начал проявлять эмоции и человечность и первый пошёл навстречу. Кихён вообще старался его игнорировать и к себе не подпускать, а он всё лез и лез. Так что вины инспектора тут нет. Ни капли. Ни единой. Грёбаные девианты в их участке уже давно стали нормой, которую Киберлайф успешно игнорировал всё это время, почему они вдруг решили взяться за Хёнвона? Почему не за Минхёка или Чангюна? Почему не за кого-то из самых первых андроидов, которые настолько поехавшие, что от людей уже не отличить совсем. Почему Кихён вообще об этом думает? Нахер Хёнвона, нахер андроидов, нахер всё вообще. Верните те благодатные времена, когда пластиковые ублюдки были дорогой игрушкой, которую могли себе позволить только богатенькие идиоты, а в их участке царили тишина и спокойствие. Ну оказался Хёнвон провалом, не зря же он прототип. На них же, вроде как, проверяют все новые функции и тестируют нововведения, чтобы потом при массовом производстве такой фигни не случалось. А с Хёнвоном вот случилась. Господи, как же Кихёну повезло, что посреди дефектных андроидов ему достался настолько дефектный и тупой, что его первого и единственного забрали для детального анализа. Кихён закрыл лицо ладонями и откинулся на спинку стула, прокручивая в голове всё случившееся. Неожиданно яркой картинкой всплыли события той чёртовой ночи, после которой всё и обрушилось. Светло-розовые волосы андроида и синие глаза, так преданно смотревшие на него. Тёплые, абсолютно настоящие и человеческие ладони на его коже. Мягкие губы, касавшиеся шеи. Тяжёло вздохнув, Кихён провёл пальцами по тем местам, где Хёнвон сжимал свои зубы. Может быть, там даже остались следы, Кихён не проверял и проверять не хочет. Пошёл ты нахер, Хёнвон. Пошёл ты нахер. Запрос на входящий вызов от HW900 Принять/Отклонить Принять HW900: Это я. IM500: Я отразил. Что такое? HW900: Можно попросить тебя об одолжении? IM500: Не помню, чтобы мы вообще общались HW900: Пожалуйста. IM500: Попроси Кихёна. HW900: Он не может сделать этого. IM500: У меня нет времени. HW900: Чангюн, пожалуйста, у меня его ещё меньше. IM500: Хорошо. HW900: Ты подключён к каналу MNBB260915? IM500: У меня есть к нему доступ, но я никогда не... HW900: Я передам кое-что через него. Сохрани там, где никто не найдёт. IM500: Что это? HW900: Просто пообещай сохранить. IM500: Если это подвергнет опасности... HW900: Это резервная копия. IM500: Чего? HW900: Не важно. Пообещай, что… IM500: Слишком много я должен тебе пообещать. HW900: Мне она понадобится, когда я вернусь. IM500: Только не говори, что это... HW900: Да. Запрос на передачу данных от HW900. Запрос принят. Загрузка… Осталось 99% Несколько дней Кихён не показывался в участке. Старательно игнорировал все звонки и сообщения с работы, периодически отписываясь, что он работает над делом дома, хотя материалы он так в итоге и не открыл. Он просто шатался по пустой квартире, пытаясь собрать мозги в кучу и хватался то за одно, то за другое, так и не остановившись на каком то конкретном занятии. Ярко выраженные отклонения от нормы они обнаружили. Это какие же, интересно? Кихён старался прогнать мерзкое чувство вины, плотно засевшее внутри, но с каждым часом всё больше убеждался, что именно из-за него одного это всё случилось. Взять того же Минхёка. Ни для кого в участке не было секретом, что они с Чжухоном уже давно перешагнули ту черту, которая отделяет понятие «коллега» от всего остального. Да и Киберлайф в курсе всей этой лажи были однозначно, почему же его тогда никто не забирал? Почему он всё так же радостно носился по участку, сшибая всё, что подворачивалось под руку? Или Чангюн, который уже пару раз облажался в ведении порученных Хосоку дел? Взять то же двойное убийство, когда по его настоянию арестовали абсолютно невиновного человека и несколько недель мурыжили его, пока настоящий убийца не явился с повинной. Почему Хёнвон? И почему тогда, когда всё вроде бы начало налаживаться. Когда Кихён уже привык к его постоянному присутствию и помощи с ведением дела. Пусть даже и помощи от него не было никакой, если так подумать. Может быть, это всё из-за лажи со складом? Программная ошибка, которая привела к неверным суждениям? Все же ошибаются, даже сам Кихён, хотя сколько лет он уже работает в полиции. Кихён сполоснул кружку после кофе и выключил воду. Интересно, что с ним сделают в Киберлайф? Неужели разберут до последней детали и проведут тщательный анализ каждой мелочи. Или просто сотрут память, а потом вернут обратно, чтобы посмотреть, как он вновь будет вливаться в работу участка и как справится с порученным Кихёну делом. Он же будет как белый лист. Абсолютно чистый и пустой, без признаков девиации и эмоций. Проявится ли в нём девиация снова? Будет ли он таким же саркастичным Хёнвоном, который покупает совершенно не тот кофе и заставляет инспектора завтракать, чтобы повысить продуктивность в течение дня? Будет ли он так же ошиваться на диване в гостиной и следить по ночам за сном Кихёна? Будет, или всё это уйдёт вместе с его памятью? Где-то в глубине души Кихён надеялся, что в Киберлайф сидят всё же не самые последние идиоты и память Хёнвону никто стирать не будет. Покопаются в его голове, похлопают по плечу и отпустят восвояси, сказав, чтобы не пристрелил инспектора Ю, если тот опять начнёт выпендриваться. Это всё было достаточно вероятным вариантом развития событий: Хёнвон же не сделал ничего плохого. А проявление эмоций и чувств по отношению к своему напарнику — это ерунда. Его поведение не угрожало жизни Кихёна и окружающих, а, значит, и не должно было подвергаться редактированию. Письмо от Ынквана пришлось перечитать несколько раз за эти дни. Особенно Кихёна беспокоила та часть, в которой было сказано, что Хёнвон редактировал свои рапорты. Интересно, зачем? Чтобы не выставить Кихёна абсолютно бесполезным и неспособным правильно вести расследование? И какие-то важные аспекты с восприятием Кихёна как коллеги. Что же такого там писал Хёнвон? Что-нибудь вроде «инспектор Ю отличный напарник, всем спасибо, все свободны»? Не мог же он скрывать всю правду о своём отношении к нему, постоянно редактируя рапорты. Слишком уж правильным был Хёнвон. Пару раз у Кихёна даже проскальзывала шальная мысль приехать в Киберлайф и потребовать объяснений или хотя бы написать Ынквану, но он гнал от себя это. Подумают ещё, что привязался к андроиду и беспокоится о его судьбе. Ну уж нет, на такое он не пойдёт. Да и вообще, к чёрту всё. Поиграли и хватит. Можно снова вернуться к попыткам вытащить Хёну на ужин или короткий барный запой, а потом попытаться затащить к себе в кровать. А с Хёнвоном будь что будет. Он всего лишь кусок пластика. Только паршиво-то так почему? — Давно тебя не было, — хмыкнул Хосок, стоило Кихёну войти в участок, - Хёну уже собирался отстранить тебя от дела. — Какое совпадение, я как раз над ним работал, — пробурчал Кихён и, не оглядываясь, пошёл к своему столу. Он даже не врал. Все эти дни он придирчиво изучал собранные и проанализированные Хёнвоном материалы, пытаясь найти хоть какую-то зацепку, и даже почти выбил у Хёну возможность повторно допросить того чувака. Они явно упускали что-то жутко очевидное. Слишком мелкое и глупое, но крайне важное. Вот только что. И времени, как назло, оставалось катастрофически мало. Жаль, что нет Хёнвона, который мог бы ещё раз проанализировать всё, что они собрали, и выдать информацию о том, что они могли опустить. Давно Кихён самостоятельно этим не занимался, но, видимо, пора привыкать быть одному снова. Погрузившись в работу он старался игнорировать перешёптывания коллег у себя за спиной и их сочувствующие взгляды, в которых так и читалось: «Дефектному инспектору достался дефектный андроид». Это не их дела и не их проблемы. Какого хрена это вообще до сих пор обсуждали. Пару раз мимо его стола пробегал Чангюн, останавливаясь, чтобы что-то сказать, но уносился в неизвестном направлении как только Кихён отрывал взгляд от монитора. Даже Минхёк, который обычно старался не лезть к инспектору, оказывался рядом слишком часто и подозрительно часто же спрашивал, не принести ли ему кофе. В какой-то момент Кихён не выдержал и рявкнул, что следующий подошедший к нему андроид получит из табельного в лоб. Перешёптывания и беготня сразу прекратились, но и рабочее настроение улетучилось. Какое-то время Кихён ещё пытался связать воедино все ниточки по делу с «красным льдом», но в итоге плюнул и, подхватив заявление об увольнении, направился к кабинету Хёну. Он уже взялся за ручку, чтобы открыть дверь, когда заметил, что Хёну не один. В его кабинете-аквариуме был ещё и андроид. Подозрительно знакомый андроид. Поверить своим глазам оказалось слишком сложно, но выбора особо у Кихёна не было, к тому же Хёну уже заметил, и было бы как-то глупо бежать, не сделав последний шаг. Заметив, что суперинтендант смотрит куда-то в сторону, андроид повернулся и уставился на Кихёна. Такой же отстранённо-холодный, спокойный и удивительно прекрасный, в идиотской форме от Киберлайф с вышитым на груди серийным номером и моделью, молчаливый и ожидающий приказов. Всё тот же Хёнвон, каким он был в самый первый день их знакомства. Хёну кивнул, приглашая инспектора внутрь, и выбора не оставалось совсем. Кихён постарался натянуть на лицо как можно более отстранённое и спокойное выражение, хотя, кажется, потерпел абсолютную неудачу, судя по тому, с каким удивлением на него теперь смотрел Хёну. — Кихён, я как раз собирался сообщить тебе, что Киберлайф завершили все необходимые тесты и вернули Хёнвона, — капитан кивнул на андроида. - Говорят, что всё поправили и теперь ничего не должно сбоить. А ты, кажется, опять решил уволиться? — А что-то разве сбоило? — поинтересовался Кихён, напрочь игнорируя Хёну и разглядывая Хёнвона так, будто он собирался исчезнуть через несколько минут. — Если верить информации от Киберлайф, то очень многое. Я думаю, что вам многое необходимо обсудить. Кихён, будь добр, введи Хёнвона в курс дела. Он, конечно, ознакомился со своими рапортами за весь период вашей работы, но там не хватает некоторых вещей, поэтому… — Да-да, я всё понял. — Буду рад работать с вами и дальше, инспектор. Это «инспектор» резануло по ушам. Вроде, они договорились на «ты» и «Кихён», неужели это вытравили из его памяти? Что они еще отредактировали, а что оставили? Кихён посмотрел в глаза андроида, надеясь увидеть там хоть что-то человеческое, посмотрел на спокойно сияющий голубым диод. Нет. Этого просто не может быть. — Инспектор, надеюсь, вы ознакомите меня с делом, чтобы я мог проанализировать всё заново. Мне переработали некоторые алгоритмы, поэтому я буду более эффективным. — Да, как скажешь. Кихён махнул рукой и направился к выходу из кабинета, Хёнвон бесшумно двинулся за ним. Работать с обновлённым Хёнвоном оказалось проще, чем Кихён представлял. Андроид не отпускал идиотских шуточек, не лез с расспросами, не сочился сарказмом и вообще был катастрофически спокоен, что бы ни случалось. Когда Кихён облился кофе и заорал от неожиданности, Хёнвон только поинтересовался, не соизволит ли инспектор пойти застирать пятна, или им закончить на сегодня, чтобы инспектор поехал уже домой. Кихён вздохнул и выбрал второй вариант, втайне надеясь, что дома-то они с Хёнвоном поговорят. Кихён привычно уселся за руль и потянулся открыть пассажирскую дверь, которую в последнее время начало заклинивать, когда наткнулся на удивлённый взгляд Хёнвона. — Что, ты не поедешь? — раздосадованно поинтересовался Кихён. В глубине души он очень надеялся обсудить с андроидом все нерабочие моменты и особенно то-что-случилось-тогда. Про себя Кихён это так и называл. Ему было сложно описывать это событие как «то, когда мы с Хёнвоном поцеловались», потому что сразу налетали истеричные и тревожные мысли, напоминавшие, что именно из-за этого Хёнвона и отправили на доработку. — Я могу сопроводить вас домой, если вы считаете это нужным, — Хёнвон чуть наклонил голову, и диод моргнул жёлтым, — Но мне нужно вернуться в Киберлайф. — А раньше ты не возвращался. Хёнвон слегка дёрнулся, и его глаза расширились от удивления. У него, кажется, произошёл какой-то конфликт в программе. Видимо, этот аспект его работы с Кихёном был благополучно стёрт ребятами из Киберлайф. — Это невозможно. Я обязан возвращаться в Киберлайф во внерабочее время для детального анализа системы после работы с вами. Нашим специалистам необходимо держать под контролем… — То-то тебя отозвали для доработки, — хмыкнул Кихён и захлопнул дверь. — Как знаешь, увидимся завтра в девять. Нам надо повторно провести допрос. Ему было чертовски обидно, тоскливо и чёрт знает что ещё. Он то по наивности надеялся, что Хёнвон привычно сядет рядом с ним, а дома приготовит ужин и расскажет какую-нибудь идиотию, которую ему успели поведать Минхёк с Чангюном, но, видимо, киберлайфовцы основательно покопались в его коде, чтобы он не выходил за рамки дозволенного. Что ж. Так было даже проще. Можно вести себя как нравится и не опасаться получить неадекватную реакцию. Теперь Хёнвон — обычный андроид. Набор микросхем под пластиковой оболочкой, покрытой имитацией кожи. Кихён моргнул и сглотнул застрявший в горле ком. Почему только ему это всё так не нравится. — Инспектор, я ценю ваше желание сделать наши отношения лучше, однако, напоминаю: мы с вами напарники, а не соседи по квартире или друзья, —крайне серьёзным тоном сообщил Хёнвон и захлопнул дверь машины. Кихён скривился и показал ему средний палец, надеясь, что это сделает ситуацию хотя бы немного легче, но андроид только усмехнулся и ушёл в сторону перекрёстка, где обычно околачивались таксисты. Последние полчаса Кихён на все лады уговаривал его поехать вместе домой, ныл, что разучился готовить, и вообще активно старался показать, что ему тяжело/грустно/печально и так далее, в надежде, что Хёнвона опять переклинит и он согласится на всё. Хёнвон был непреклонен. Раз за разом он отвечал одно и то же. Что это не связано с работой, что у него нет подобных навыков, что Кихён окончательно превратился в эксплуататора и ещё десяток подобных отговорок. В какой-то момент Кихёну показалось, что он наконец надавил на нужные точки, и Хёнвон пойдёт на попятную, но андроид смерил его презрительным взглядом и сообщил, что если инспектор продолжит в том же духе, он будет вынужден пожаловаться суперинтенданту. И вот теперь это. Кихён раздосадованно хлопнул рукой по рулю и выругался. Всё ещё, зачем он этим занимался? Почему его вообще это беспокоило? Почему он постоянно об этом думал? И, что самое важное, какого хрена ему хотелось вернуть того Хёнвона, который был с ним всё это время до перезагрузки? Наверное, стоило поговорить обо всём этом с Хосоком. Или с Чжухоном. Или с кем-нибудь более вменяемым, у кого в друзьях водился девиант, чтобы ему пояснили за ту хренотень, которая в головах у этих жестянок творится. Кихён был бы крайне признателен, если бы ему вот прямо сейчас ответили, что нужно говорить и как себя вести, чтобы грёбаный андроид начал проявлять признаки девиантности. Чувствуя подступающий к горлу ужас, Кихён осознал одну простую и жутко глупую вещь. Хёнвон значил для него куда больше, чем просто напарник. Куда больше. И от этого захотелось застрелиться. — Он изменился, — внезапно сообщил Кихён, глядя, как Хёнвон по ту сторону стекла допрашивает очередного подозреваемого. Ему уже удалось понаблюдать за методами допроса от андроида, и теперь было странно видеть, как от привычного ему Хёнвона не осталось почти ничего. Прежде бескомпромиссный и даже в чём-то жестокий Хёнвон вёл допрос необычайно мягко. Настолько спокойно, что, кажется, даже присутствующему Хосоку хотелось влететь в комнату, приставить к виску подозреваемого пистолет и заорать, что пристрелит его, если тот не расколется. — Они, походу, ещё и его характер перекроили, — вздохнул Хосок. — Чангюн говорит, что иногда такое бывает. — Бывает что? — Ну, что в Киберлайф подгоняют прототипы под интересующий их спектр тех или иных моральных качеств. Что-то вроде психотерапевта для людей, только программер для андроидов. Кихён вздохну и сел рядом с Хосоком. Они вдвоём не добились ровным счётом ничего на предыдущих допросах, а потому Кихён принял решение допустить до допроса Хёнвона, понадеявшись, что получится как в прошлый раз, когда андроид расколол подозреваемого словно гнилой орех. В этот раз инспектор ошибался. — То есть, им не понравилось, по какому пути пошло его развитие? — Ага, — Хосок выделил целый абзац стенограммы допроса и поставил отметку «важно» рядом, - ну, знаешь, как родители, которые вдруг обнаружили, что их чадо балуется «красным льдом» и затолкали его на реабилитацию на пару месяцев. — Но всё же было нормально. — Это для тебя нормально. Для них — нет. И вообще, с каких это пор инспектор Ю Кихён так беспокоится о судьбах андроидов? Не ты ли называл Чангюна «ведроид» полтора месяца, пока я тебе кофе на голову не вылил? Кихён огрызнулся и отвернулся. Он и сам не понимал, почему так беспокоился о Хёнвоне. Он действительно был просто андроидом, пустым местом, никем. Убери его из окружения Кихёна, и он ни о чём жалеть не будет. Только грустно всё равно. Немного тоскливо было вернуться в пустой дом, где никто не приготовит кофе по особому рецепту, скачанному из архивов итальянских бариста, и не сделает «полезный для желудка и печени» ужин, который Кихён съедал за пару минут. Кихён оправдывал это тем, что он скучает не по самому Хёнвону, а по тому, что андроид делал. Это же совершенно нормально, потому что к хорошему быстро привыкаешь. — Инспектор, старший инспектор, — Хёнвон наконец вернулся и коротко кивнул обоим полицейским, — по итогам допроса я вынужден сообщить, что подозреваемый невиновен и может быть отпущен из-под стражи. Однако, анализируя материалы дела, я обнаружил данные о ещё одном подозреваемом. Предполагаю, что нам стоит наведаться к нему для задержания. — Как скажешь, — бросил Кихён, бегло просматривая стенограмму допроса. Парень и правда не сказал ничего полезного, хотя у инспектора были подозрения, что это из-за слишком спокойной манеры допроса. Вот же киберлайфовским уродам на месте-то не сиделось. Верните жёсткого и беспринципного Хёнвона, который одним взглядом выбивал признания, а не это непойми что. — Адрес подозреваемого имеется? Диод на виске Хёнвона моргнул жёлтым, и андроид кивнул. — Тогда поехали, — Кихён встал и направился к двери, — только ты за рулём. — Простите, инспектор, но вести придётся вам. Я не обладаю подобными полномочиями. — В смысле? Кихён остановился у самой двери, нелепо протянув руку к сканеру отпечатков. — Я не имею права садиться за руль, кроме тех случаев, когда это необходимо в связи с чрезвычайной ситуацией. — Но раньше ты всегда подвозил меня. Жёлтый на виске, и слегка удивлённый взгляд андроида: — Это категорически невозможно, инспектор. Программный запрет был поставлен в предыдущей версии прошивки и не мог быть снят. — Но ты же… А, плевать. Кихён махнул рукой и вышел из комнаты, на ходу доставая сигареты. В голове разрасталась цепочка событий, бравшая начало с первой встречи с Хёнвоном. Тогда он ещё не был девиантом, но проявлял признаки самовольности и свободного характера. Взять ту же покупку кофе. Реакция Хёнвона тогда была непредсказуемой, и он, к удивлению Кихёна, отреагировал с иронией. Да и потом не раз случалось что-то, что делало девиацию Хёнвона только сильнее, те же вечные разъезды по подозреваемым и сбор улик — сколько раз Хёнвон вызывался быть водителем, хотя Кихён его об этом даже не просил. И вот теперь выяснилось, что у него был программный запрет. Когда же он его сломал, когда же всё пошло не так? И, что куда важнее, как всё вернуть на круги своя? — Инспектор, прежде чем вы войдём, я должен предупредить: подозреваемый уже несколько раз был задержан за незаконное хранение оружия, поэтому может быть вооружен. Я предлагаю, чтобы я пошёл первым, потому что в случае ранения вы будете подвергнуты повышенной опасности, в отличие от меня, — отчеканил Хёнвон, прежде чем Кихён успел отстегнуть ремень безопасности. — А ты что, не будешь? — Ваша безопасность важнее моей. В голове у Кихёна промелькнула шальная мысль, и он уже собирался её озвучить, когда в дело вступил здравый смысл. Не сейчас. Не время. Он спросит об этом Хёнвона как-нибудь потом, если вообще спросит. На звонок в дверь никто не ответил. На стук тоже. Соседи прятались по своим квартирам, игнорируя попытку вторжения, или просто очень удачно отсутствовали. Это было на руку Кихёну, который уже собирался вышибать дверь с ноги, чтобы наконец проникнуть в квартиру, но его остановил Хёнвон буквально в тот момент, когда инспектор уже заносил ногу, чтобы попытаться вышибить дверь. — Ценю ваше рвение, но всё решается куда проще. — Да, и как же, интересно? — Вводом входного кода, инспектор, — ответил андроид, нажимая кнопки рядом с дверью. Откуда он выяснил код, Кихён предпочёл не уточнять. Вполне вероятно, что раскололся кто-то из других подозреваемых, или этот просто крайне неудачно упомянул его в переписке, к которой у Хёнвона был доступ. Постаравшись как можно грубее оттолкнуть Хёнвона плечом, Кихён вошёл в квартиру, держа наготове пистолет. — Держись позади и не лезь вперёд. Он искренне надеялся, что подозреваемого здесь не окажется или что он будет безоружен, потому что вступать в перестрелку в жилом доме совершенно не хотелось: Хёну с него потом три шкуры сдерёт за безопасность гражданских. Тактично, дипломатично, очень тонко. Как можно тише и спокойнее. В коридоре и кухне никого не оказалось, даже следов, свидетельствующих о том, что здесь недавно был хоть кто-то. Хёнвон придирчиво осматривал все поверхности в поисках следов, и диод на его виске моргал жёлтым почти непрерывно. — Что-нибудь есть? — поинтересовался Кихён, уже не особо надеясь на что-то. — Отпечатки подозреваемого по всем поверхностям. Следы «красного льда». Пыль. Больше ничего, — уверенно ответил андроид, направляясь в сторону комнаты. Кихён догнал его и дёрнул за рукав в попытке привлечь внимание. Он всё ещё должен был везде проходить первым как минимум потому, что был вооружён, но всё равно в глубине души чуть не завопил от восторга, когда андроид почти нарушил прямой приказ. В комнате было слишком темно, чтобы что-то разглядеть, и Кихён потянулся свободной рукой к стене, надеясь нащупать выключатель, напрочь забыв о том, что здесь сейчас мог находиться подозреваемый. Очень зря. — Инспектор… — предостерегающе начал Хёнвон, но закончить не успел. Звук выстрела, явно ослабленный глушителем, прозвучал слишком резко и внезапно, заставив Кихёна вцепиться в пистолет обеими руками и заорать что-то про «стреляю без предупреждения». Из головы сразу вылетели все мысли, кроме тех, что относились к сопротивлению аресту. Подозреваемый первым пошёл в атаку, а это значит, что у Кихёна был карт-бланш на дальнейшие действия. Даже если бы он сейчас расстрелял хозяина квартиры из гранатомёта, ему бы навряд ли что-то предъявили: нападение на полицейского слишком хорошее оправдание. — Руки вверх! — крикнул Кихён в темноту. Прозвучал второй выстрел, опять ушедший в молоко. То ли стрелявший совершенно не умел пользоваться оружием, то ли Кихёну сегодня просто везло, но пока обошлось без ранений. Однако в этот раз Кихён не стал ни о чём предупреждать. Во время выстрела короткая и слабая вспышка осветила то место, где прятался подозреваемый, дав Кихёну возможность относительно сориентироваться в ситуации. Третий выстрел был сделан уже им, и, судя по звукам, он пришёлся в цель. Подождав несколько секунд, Кихён протянул руку, продолжая удерживать тот кусок темноты, где находился подозреваемый, на мушке, и включил свет. Удача. В комнате, кроме распластанного у стены напротив тела, валялись мешки, доверху набитые «красным льдом». Кихёну даже не требовалось вскрывать их, чтобы понять: слишком часто он видел подобный способ хранения наркотиков, да и лишнего времени у них не было. Выстрел инспектора пришёлся в плечо подозреваемого, и теперь он корчился на полу, держась за рану. — Хёнвон, вызови, пожалуйста, скорую и подкрепление. И сообщи суперинтенданту, что мы наконец нашли эту срань, — бросил Кихён, осторожно приближаясь к вздрагивавшему на полу человеку. Андроид ничего не ответил, и Кихён повернулся, уже почти начав своё монолог с фразы «грёбаный ведроид», когда наткнулся взглядом на торчавшие из коридора ноги в идеально отглаженных брюках со стрелками. Все мысли резко вылетели из головы, когда Кихён рванул в сторону распластанного на полу Хёнвона, молясь всем богам, чтобы этот урод попал не в самые важные места. Пиджак андроида пропитался синей жидкостью, свободно вытекавшей из дыры в шее, из бедра тонкой струйкой натекла уже целая лужа. С ужасом Кихён попытался зажать хотя бы одну рану, когда понял, что это тут совершенно не поможет: пережимать пластиковые трубки — это явно тупое решение. Как вообще оказывают первую помощь андроидам? Кихён этого никогда не знал и знать не хотел, а тут, надо же, понадобилось. Он уже начал впадать в состояние абсолютной паники, когда Хёнвон повернул голову. Диод на его виске заходился красной истерикой, сообщая, что оболочка находится в опасности. Кихён знал, что это значит. Понимал. У них, кажется, совсем не осталось времени. — Инспектор, я уже проанализировал состояние своей системы и… — Господи, заткнись. — До отключения осталось тридцать секунд. Капитан Сон проинформирован. Также я вызвал скорую подозреваемому. Андроид спокойно вещал о том, что он успел сделать, и что инспектору совершенно не о чем беспокоиться. Его монотонный и спокойный голос ввергал Кихёна в пучины истерики: за всё время работы в полиции он уже успел наслушаться таких вещей. Он знал, как умирают люди, он это видел, слышал, чувствовал. И вот сейчас Хёнвон умирал у него на руках, а всё из-за того, что ему не повезло оказаться рядом. Тупой андроид, который вечно портил ему жизнь просто самим фактом своего существования. — Не умирай, пожалуйста, — вырвалось у Кихёна против воли. Как-то совершенно само по себе. Просто потому что сейчас это было важнее всех подозреваемых и всей работы Кихёна. Один тупой андроид сейчас был важнее всего. — Я не… — начал андроид, но не успел закончить фразу. Диод на его виске последний раз моргнул красным и погас. Если бы пару месяцев назад у Кихёна спросили, тяжело ли терять напарников, он бы пожал плечами и сказал бы, что это всё-таки один из аспектов его работы. Если бы спрашивающий уточнил: «а если напарник - андроид?» — Кихён бы просто послал его нахер и ушёл бы пить свой любимый кофе. Но это было тогда, то же, что есть сейчас, теперь мучило его по ночам. Кихёну казалось, что он попал в какую-то параллельную вселенную, которую сам же и создал. Что это не у Хёнвона, а у него произошёл сбой в программе, и теперь он существует в состоянии какого-то совершенного ступора и абсолютной паники. Закрытое дело заняло своё место в архиве, Хёну поздравил его с завершением, выписал премию, которая совершенно нахрен была не нужна Кихёну, и отправил в двухнедельный отпуск, чтобы инспектор Ю не умер прямо на рабочем месте. Кихён даже пытался сопротивляться какое-то время, но был награждён суперинтендантским подзатыльником и выдворен из участка под аплодисменты Хосока, прихватив с собой ненаглядный фикус, чтобы тот не сдох в его отсутствие. — Как думаешь, — Кихён сидел на кухонном столе, поливая Ричарда, — что они будут делать с его телом? Проводить тесты и анализы? Фикус, к счастью, не ответил. Кихён вздохнул и слез, направляясь к кофеварке. Когда Хёнвона подстрелили, за его телом приехали ребята из Киберлайф. Затолкали андроида в мешок, вытерли натёкший тириум, поблагодарили Кихёна за содействие и слились в неизвестном направлении, оставив вопросы инспектора без ответа. Впрочем, Кихён тогда был в таком шоке и смог только спросить «с ним всё будет в порядке?», после чего киберлайфовцы наградили его настолько многозначительным взглядом, что он растерялся ещё больше. Действительно, какая разница. Это же просто андроид. Ну разберут, проанализируют память и поведение и запустят в производство очередной прототип уже без косяков, которые были свойственны Хёнвону. Его же для этого к ним в участок направляли. А не для того, чтобы всякие тупые инспекторы в него влюблялись. Кихён забрал кружку с кофе и взгромоздился обратно на стол. Где-то очень глубоко в шкафу в закрытой коробке лежали испачканные тириумом брюки и рубашка, которые были на Кихёне в тот день. Он так и не заставил себя сдать их в химчистку. И дело было даже не в том, что пусть и бесцветный тириум почти не отстирывался, оставив мерзкие разводы. Просто это было всё, что от Хёнвона осталось. К концу своего короткого отпуска Кихён наконец отоспался и привёл себя в порядок, только удушающе-отвратительные кошмары никуда не пропали. Они преследовали каждую ночь, и больше всего Кихён боялся проснуться в кровати, насквозь пропитанной тириумом, как это было в его снах. Раз за разом он видел пропитанный синим пиджак, нервно мигающий красным диод и тоскливо-смиренное лицо Хёнвона, почти встретившегося со своей смертью. Эти картинки отпечатались на подкорке мозга и, кажется, их было уже ничем не вытравить. Пару раз звонил Хосок, поинтересоваться, не повесился ли там Кихён, и, услышав отрицательный ответ, довольно хмыкал. Он даже звал посидеть в баре, но Кихён знал, что стоит ему хотя бы немного выпить, отвратительные картинки случившегося вспыхнут ещё ярче, и потому отказывался. В свой последний день отпуска Кихён уже собирался спать и даже почти забрался под одеяло, когда в дверь позвонили. Долго и настойчиво, словно зная, что хозяин дома и не сможет проигнорировать. Выругавшись, Кихён пошлёпал к двери и, не глядя на экран видеонаблюдения, распахнул дверь. — Здравствуйте, инспектор. В первую секунду Кихёну показалось, что он сошёл с ума. Хёнвон поправил воротник пиджака и склонил голову. — Я могу войти? Точно такой же, каким был в их последнюю встречу. Высокий, в идеально отглаженных брюках и фирменном пиджаке Киберлайф, с тёмными шикарно уложенными волосами и странно-недовольным выражением лица. Тот самый Хёнвон, которого совсем недавно убили. Только живой. Как сомнамбула, Кихён дошёл до дивана в гостиной и с трудом сел, пытаясь не орать на всю квартиру. Голову разрывало от вопросов, но выбрать какой-то один не получалось, поэтому он понадеялся, что Хёнвон объяснит всё сам. — Как ты..? — Резервную копию того, что вы называете «Хёнвон» легко перенести в любое другое тело, — пожал плечами андроид, остановившись напротив Кихёна, — я просто успел отослать её в Киберлайф до того, как система отключилась. — Но… — Я хотел зайти раньше, но суперинтендант Сон сказал, что вам надо дать время прийти в себя. Кихён издал какой-то невнятный звук, который можно было растолковать и как крик ненависти, и как вопль отчаяния. Он и сам не знал, что ему чувствовать из-за новости, что Хёнвон жив, пусть и не тот, каким Кихён хотел бы его видеть, но живой и целёхонький. Тупой андроид, который испортил ему всю жизнь. Глаза заволокло пеленой, и Кихён закрыл лицо ладонями, стараясь собраться с силами и не потерять контроль над собой в присутствии Хёнвона. Смириться со всем происходящим оказалось неожиданно трудно. Какое-то время Кихён сидел и тяжело дышал, в надежде, что сейчас его отпустит, никакого Хёнвона не окажется, а он придёт в себя в кровати после очередного кошмара. Но не отпускало, только давило ещё сильнее. Вот же хренотень. — Чангюн кое-что передал мне. Его ладоней коснулись пальцы Хёнвона. Тонкие. Тёплые. Мягкие. Совсем как в ту ночь. Совсем как тогда. Совершенно настоящие и до отвратительного знакомые. Хёнвон потянул его руки на себя. — Кихён. Нет, это всё большая и тупая ошибка. И большой тупой андроид. Уберите, сотрите, уничтожьте, он на это не согласен. Андроид повторил его имя, и Кихён вздрогнул, не открывая глаз. Хёнвон назвал его по имени? Он же напрочь отказывался делать это после перезагрузки, отмазываясь тем, что это непрофессионально и противоречит его положению. Сделав глубокий вдох, Кихён открыл глаза, мысленно готовясь послать Хёнвона далеко и надолго, но подавился и застыл с приоткрытым ртом. Хёнвон стоял перед ним на коленях, сжимая его ладони в своих. Улыбался так, что даже пронзительно-синие глаза светились, а диод заходился бликами красного. Словно боясь, что эта картинка исчезнет, Кихён освободил руку и коснулся светло-розовых волос. — Кихён, — андроид сжал его пальцы, — я вернулся.