Красная нить судьбы

Зайдя в квартиру B1 все же без света, они кое-как нашли несколько свечей. И пока патлатый пытался найти зажигалку, Салли сел на диван в гостиной, рассматривая еле видные фотографии на стенах. Тут Ларри вместе с Лизой на отдыхе, вот бабушка и дедушка Ларри по маминой линии, а вот семейный портрет, где они втроём: Ларри, Лиза и Салли. Фишеру было очень приятно, что на семейной фотографии семьи Джонсонов был он! Ведь и вправду, протезник находился в подвале больше, чем в собственном доме… Оставался на обед, ночевки и просто 24/7 был около Ларри. Из-за этого Фишеру немного стало стыдно, не стесняет ли он кого-то своим присутствием? Но из раздумий его выдернула все та же патлатая морда. — Эй, принцесса! Смотри! Я нашёл зажигалку! — начал тот трясти перед лицом протезника полупустую пластмассу. — Ты меня так теперь всю жизнь называть будешь? — поинтересовался Фишер. — Чтобы я тебе говорил это всю жизнь, то мне надо жить с тобой всю жизнь, а если ты не забыл, однополые браки запрещены! — просмеялся шатен. — Ты дурак! Или ты так шутишь? — краснея как помидор, ударив легонько в плечо своего друга, просмеялся голубоволосый. — А кто говорит, что я шучу? Может, я на полном серьезе тебе тут в любви признаюсь, а ты меня, значит, так зафрендзонил? — надул губки патлатый. — Ага, уже представляю, как я стою в свадебном платье, чтобы не спалили, что я мужик, и клянусь в вечной любви тебе, — усмехнулся Фишер. — А как же первая брачная ночь? Как ты думаешь, кто из нас пассив, а кто актив? — поинтересовался Ларри. — Э, тебя куда-то не туда понесло, чел… А то сейчас досмеешься, и буду я думать, что ты голубой… — усмехнулся протезник. — Не голубее тебя! — показав на волосы друга, начал смеяться Ларри. Салли подхватил его смех, и они уже вдвоём валялись по полу, держась за животы. — Через минуту, вытирая выступившие из-за смеха слезы, Джонсон спросил: — Не, ну, а правда! Ты бы был пассивом! — Эй, с чего это вдруг! — немного обиженным тоном спросил голубоволосый. — А с того! Ну, мы же это не будем проверять, ты обратное доказать не сможешь! Или проверять будем? — пошловато улыбаясь и принимая эротическую позу, спросил шатен. — Фу, извращенец! — лёжа около Ларри и пытаясь встать с пола, сказал Сал. — Эй, стой! Мы ещё не проверили! — рассмеялся патлатый и, схватив протезника, пододвинул к себе. — А-А-А! Спасите-помогите, насилуют! — смеялся Салли, пока его… щекотал Ларри (А вы что подумали? Фу, извращенцы). — Ну вот, ты меня сегодня щекотал, а теперь я тебя! — Прекрати! Ха-ха, прекрати, пожалуйста! Я сделаю все, что скажешь! — сквозь смех говорил Сал. — Признай, что ты бы был пассивом, если бы мы были парой! — Признаю, признаю! Прекрати! Ларри отпустил протезника и лёг рядом. Свечи, которые каким-то образом успел зажечь патлатый, начали догорать, а Фишер спросил: — А зачем тебе это? — Что — «это»? — Знать, кто бы из нас был пассивом, а кто активом? — Не знаю… Мало ли, к тебе ночью приду, делать будет нечего! Хотя б уже знать будем! — Ты дурак или да? О чем ты таком думаешь? — О тебе! — Я вижу… После этого наступила тишина, но не неловкая, иногда парни могли часами просто сидеть вдвоем и ни о чем не говорить. И это им нравится. Им нравится любое время, проведённое вместе… Так они и заснули…