Гончий Пес

      Солнечный зайчик пощекотал ресницы, заставляя меня зажмуриться и отвернуться; в окно залетела какая-то мелкая птаха и завела свою трель. Прошел примерно час после рассвета — врожденное чувство времени у эльфов почти никогда не подводило, и с этим мне повезло. Еще два часа, чтобы собраться и дойти до места встречи.       Место для ночлега было выбрано не самое лучшее, но и не дешевая гостинка, где на одном этаже могло жить до нескольких сотен постояльцев, и комнату я не делил ни с кем.       Я поднялся, привычно перекатил несколько элементов общего комплекса — владеющим клинками очень не рекомендуется забывать про упражнения, а затем спустился вниз, по пути перехватывая несколько пирожков с подноса подавальщицы. Несколько серебряных монет сверкнули между пальцами, а затем — ровной горкой улеглись на подносе вместо еды. Честный обмен.       Пахло свежей выпечкой и мясом, которое в этом круге подавали еще приличным — никто не сказал бы, что меньше часа назад оно еще пищало под полом, как это могло бы произойти в более дешевых местах. За порогом, как обычно, шумел город — по плитке стучали копыта и сапоги, и даже каблуки девушек и женщин, выбравшихся то ли на рынок, то ли просто развеять скуку.       Одна из таких красоток чем-то привлекла взгляд — кажется, у нее были какие-то странные перья на шляпке, кто еще носит такие? — но я быстро забылся, скользя глазами по пестрому потоку лиц. Нырнув в толпу, я шел вперед, отлично зная, что именно здесь и сейчас я имею больше шансов получить кинжал под ребра, нежели в тишине и спокойствии Леса. Но лучше не думать о подобном, когда нужно просто идти; ладонь, нырнувшую в пустой кошель, я поймал неосознанно и тут же выпустил, понимая, что никто не погонится за мелким воришкой, когда на площади стоят его более умные собратья.       Отбрехаться от стражника, показав ему значок Своры, оказалось довольно легко, и я снова оказался в чистых, и главное, почти пустых садах, рядом с которыми стояло «Древо». Интересно, а сколько Эльо заплатил, чтобы ему спокойно оставили полностью открытую веранду, на которую я смотрел с удивлением несколько минут? Одно дело — столик, другое — почти вся территория внешней части, над которой сейчас вьется еле заметный полупрозрачный дымок, пройти через который сможет только тот, кого проведет установивший эту защиту. Почерк братца узнать было нетрудно; только он оставлял такие характерные завитки в каждом завершающем штрихе, словно взятые с древних пособий по магии. В современном институте жеста уже давно перестали закрывать чары подобным образом. — Рон? — подошедший брат смотрел на меня недоверчиво и изумленно, словно не верил, что я приду. — Боги дня, ты здесь… — Что-то случилось? — после известий о том, что отец знал о моем даре, я был готов ко всему — даже к тому, что мать внезапно оказалась бы жрицей ночи, но Эльо все же сумел меня удивить. — Перед смертью отца твоя мама… она… — брат выдохнул и зажмурился. — Она родила ребенка, Ронья… Девочка с даром… — я замер, не закончив шаг через границу защиты. Боги ночи… у меня появилась сестра? К тому, что мой брат — дерьмо, я привык с детства, пусть это и не было правильным, но сестра? Когда мне самому уже не десять и не двадцать, а мама все еще выглядит младше меня?       Да еще и с даром, причем сильным, раз он проявился в первые дни после рождения и его смогли определить.       Мы опустились на стулья вокруг столика, на котором уже стояло несколько небольших тарелок с легкими закусками и чем-то сладким. Эльо дотянулся до графина, налил в стакан какой-то травяной чай, по запаху больше похожий на заваренное сено. — Маг, которого Ланта позвала на второй день, сказал, что твоя сестра — тоже Гончая, — а эта прекрасная новость заставила меня подавиться чем-то нежным и воздушным. — Рон, дело дрянь. Отец завещал твою долю не тебе как сыну, а Гончему — и теперь вы с сестрой претендуете на наследство в равной степени. Из того, что тебе оставлено, на твое имя напрямую записан только один из отцовских грифонов и половина серебряного прииска в горах рядом с домом. — Плевать, — я наконец прокашлялся и смог заговорить. — Как ее назвали? Как мама назвала сестру? Кто-нибудь кроме нее слышал ее имя?!       Эльо чуть виновато улыбнулся. — Нет. Но Ланта, — он так и не научился звать маму по другой части ее имени, — Ланта обращается к ней «Тари», это… — Королева. Я знаю старые языки, брат. Если хочешь, я перепишу на тебя прииск и передам грифона, но сейчас мне надо подумать.