Приказано уничтожить

Всё вышло из-под контроля. Лучший друг, стал врагом, он под пристальным вниманием ЩИТа за невыполнение приказа. Ник чётко дал установку - уничтожить объект. Когда Наташа превратилась из агента ЩИТа, друга, надёжного напарника в объект? Безмолвное существо, чей разум, жизнь, сама судьба, контролируется кем-то извне. - Клинт, ты обязан это сделать, - он хотел объяснить свой выбор, не прячась за фразами, приказным тоном, сухостью. Есть ли выбор? Он всегда есть. Его лучший агент... Нет, не агент, она ему гораздо ближе, к самому сердцу, почти как дочь, родной человек. - Агент Бартон, это не обсуждается, Совет дал два дня на выполнение. - Это всё, что ты можешь сказать, Ник? Она для тебя никто? Не смотри так, меня не волнует мнение Совета. Что они сделают, если я пойду против них, а? - он держался. Рядом нет никого, кто бы смог понять глубину его чувств. Ей одной было дано забрать его сердце, только Наташу он любил беззаветно. Только она умела видеть его боль, успокаивать волнение, прогонять страх. Лишь Наташа была связующей нитью между ним и работой. - Передай им, я выслушал приказ, а поступлю так, как считаю нужным. Он в последний раз видит Ника, этот кабинет, в последний раз они разговаривают как близкие люди. Авторитет Ника, почти отцовский, для стрелка был превыше всего. Попытка забрать у него единственного дорогого сердцу человека, обернулась катастрофой, разбила хрупкое доверие. Теперь ЩИТ не властен над ним. - Клинт, постой... Наташа дорога нам обоим, - он наплевал на прослушку, в своём кабинете Ник давно зачистил территорию. - Мы можем поступить иначе... - Как? Как, Ник, скажи? - он напрягся. - Поймать её как дикое животное, поместить в заморозку до лучших времён? Так кажется ЩИТ сделал с другом Стива? ЩИТу нужно оружие, власть над миром. Сколько таких вариантов было и будет? Наташа для них не человек, боевая единица, которую по первому зову Совета пошлют убивать. Если не справится, ликвидируют. Разве это не правда, Ник? - кулаки самопроизвольно сжимались и разжимались, тут ничего не поделать, ярость клокотала в душе бывшего Ронина. - Не стану отрицать, Клинт, мне самому не по нраву быть чьей-то шестёркой, - сейчас он не выбирал выражений, говорил, что думал. - Но мы несём потери. Сорок агентов, это только начало, - Фьюри разрывался между долгом и личными интересами. - Попытайся понять не ЩИТ, но меня... - Значит, ты уходишь в сторону, Ник? - Приказы, долг, ответственность, слишком много для одного человека. - Тогда нам не по пути, - он был почти у самой черты, готовый защищаться, если на него спустят агентов. - Мне жаль, Клинт, очень жаль, - он не собирался предавать Бартона и Наташу. Пусть всё летит в тартарары, пусть Совет распнёт его за неподчинение, он не пойдёт против близких и родных ему людей. - У тебя есть десять минут, чтобы уйти отсюда, после они согласно протоколу начнут действовать. Найдёшь Наташу, скройтесь, заляжьте на дно, порвите с прежней жизнью... - директор прислушался, пока никто не поднимал по тревоге агентов, значит, у них есть драгоценное время. - Никто не должен знать, где вы. Включая меня. - А как же ты? - Бартон обернулся, чтобы посмотреть на наставника. - Останешься? - Кто-то ведь должен прикрывать вас, Клинт, - директор бросил взгляд на надрывающийся телефон. - Всё, пошёл, Бартон! - его крик слился с автоматной очередью. К несчастью для агентов, Клинт оказался более умным противником. - Он уходит! Уходит! - Ник слышал всё по закрытому каналу. Им не поймать Бартона, мало кому это удавалось. Директор понимал, что больше никогда не увидит Наташу и Клинта. Значит, так тому и быть. ЩИТ просто так не отпускает своих агентов. Но кто сказал, что исключений не бывает?