Чимин пришел в общагу пьяный

Чимин не был бухущий, просто чуть подвыпивший. Ну, так он считал! Он запнулся в прихожей о чьи-то ботинки и полетел на пол. На грохот и маты никто не прибежал — значит, никого ещё нет! Они всем коллективом отрывались на вечеринке по случаю дня рождения одной нуны из стаффа, и там он насмерть посрался с Юнги. Пьяный Шуга похож на дурной танк без танкиста в башне! Причина ссоры уже успела выветриться из головы Чимина на долгом пути домой, а вот обида осталась. Он мстительно косился на экран телефона, то и дело сбрасывая звонки хёна. Пусть попереживает там, помучается! Почти ползком добравшись до своей комнаты, Чимин решил раздеться, а потом принять душ. Он уже почти стянул джинсы, как айфон, лежавший в заднем кармане, вылетел куда-то под кровать. В очередной раз сматерившись, Чимин полез туда в одних трусах и футболке. Выпятив зад, он сосредоточенно шарил руками по полу и негромко причитал «ну где же ты». Чёртов Шуга! Минуту назад строчил сообщения как из пулемета, а сейчас, когда искать телефон по звуку было бы проще — заткнулся! Вот весь он в этом! Чимин шарил руками в пыли и вдруг ухватился за шнурки чьих-то ботинок. — Хён! — услышал он прямо над головой. — А что это ты делаешь? Чимин вздрогнул от испуга и неожиданности. Конечно, это макнэ! Он свалил с вечеринки ещё в самом начале под предлогом головной боли. А теперь прискакал над ним поиздеваться. Он же всегда тут как тут, чтобы стащить с Чимина шапку, щёлкнуть по носу или как-нибудь иначе показать ему своё превосходство. Почему-то он любит это делать именно с ним и именно тогда, когда Шуги рядом нет! При старшем-то он лапочка и заинька. А Чимин слишком стесняется пожаловаться хёну. — Нн.. ничего, — пьяно улыбаясь, сказал Чимин. Его голос сейчас звучал ещё тоньше, а на щеках выступил румянец. Стоя на коленях перед Гуком, он пытался оправдаться, не понимая, как жалко звучит и выглядит. — Правда, ничего? — Чонгук явно издевался. — Хён, ты выпил что ли? — Нееет. Чонгукки, ты что-то хотел? — Чимин попытался перейти в оборону. — А если хотел? — ослепительно заулыбался макнэ. — Тебя, например? — Не смешно, Куки! — Чимин постарался сказать это твёрдо, но голос изменил ему и дрогнул. Он окончательно смешался и покраснел, уставившись в пол. — Да почему смешно, если серьезно? — голос младшего стал ниже, а его руки легко подняли Чимина с пола. Оказавшись нос к носу с Чонгуком, тот запаниковал. А макнэ держал его секунды две, наслаждаясь его испугом, а потом бросил на кровать. — Сейчас я узнаю, каков на вкус мой маленький хён! — он легко прижал руки Чимина к кровати, смеясь над его попытками освободиться. — Не смей! Не надо! Юнги… тебе… — Чимин уже почти плакал, безуспешно извиваясь всем телом. — Мы не расскажем ему, Чимин-хён! Это будет нашей тайной, — смеясь, Чонгук стянул с него футболку и трусы, абсолютно игнорируя слёзы, жалкие попытки отбиваться и мольбы не делать этого. Он развел в стороны стройные ноги, больно щипнув за внутреннюю сторону бедра. Чимин вскрикнул и покорно прекратил брыкаться. То, что Чимин был не девственным, особенно повеселило Чонгука. — Ваша трепетная дружба с Юнги-хёном казалась такой невинной! — издевался он, входя в нерастянутую дырочку. Смазкой была только слюна. От боли Чимин вскрикнул так пронзительно, что Чонгук, перепугавшись, зажал ему рот. Впрочем, он тут же расслабился: они по-прежнему были одни. Внутри Чимина оказалось горячо, скользко и тесно. Макнэ размашисто двигался, не щадя, наслаждаясь его унижением. Но это унижение показалось Паку совсем незначительным по сравнению с… Он не понял, в какой момент член Чонгука задел ту самую точку. Чимин изо всех сил пытался сдержаться. Спрятать лицо, отвернуться, исчезнуть! Но Чонгук крепко держал его подбородок и жестко имел, смеясь над стонами удовольствия, начавшими слетать с пухлых губ. — Я знал, что хёну понравится! Чимину не нравилось. Но тело предавало его, отзываясь на жесткие и унизительные действия макнэ, на твёрдый член внутри, то и дело задевавший комок нервов. Немного боли и наслаждение, так он чувствовал происходящее. Тоненько вскрикнув, Чимин кончил себе на живот, испачкав и Чонгука тоже. — Оближи, — прошипел младший, скривившись и приблизив его к себе за волосы. Униженный, раздавленный Чимин стал покорно слизывать свою сперму с его тела. Младший, ухмыляясь, глядел на него. — Повторим как-нибудь, Чимин-хён? — Ни за что на свете! Но он уже знал, что согласится на повторение. И ничего не скажет Шуге. Он ведь не жалобщик!