Ворон - Битва за небеса (Часть - 8)

Глава 50. Больше никогда. Выдох… Он успокоился. Ему удалось обуздать дикий нрав своей силы и не поддаться ярости. Он смог подавить влияние своего «внутреннего Я» и не дать ему захватить контроль над собой. Теперь он понимал, как плохо было Ичиго с его демоном внутри. Теперь, страдая от подобного сам, Садо проникался к другу еще большим уважением. Ублюдок Виде всего лишь влиял на гормоны и нервную систему, вгоняя Чада в эдакий боевой транс… Его влияние на "хозяина" ограничивалось лишь назойливым шепотом. Он никогда не претендовал на тело своего носителя, и даже считал, что защищает его в своей извращенной манере, «спасая от слабости и колебаний». То, что сокрыто внутри Ичиго, было гораздо опаснее. Он не любил применять эту силу. В прошлый раз, когда он ее использовал, то потерял над собой контроль, и чуть было не навредил Такеру-сенсею. Да, он понимал, что, скорее всего, не смог бы сделать ему чего-то особо плохого, но с тех пор страх перед этой силой надолго поселился в его душе. Он не хотел ее применять, боясь, что может сорваться и напасть на Гантенбайна. - И как итог… - вздохнул он. Приварон Эспада погиб, спасая его жизнь, пожертвовал собой ради незнакомца, что вступился за него. - Как эгоистично было с моей стороны так пренебрегать возможностями… Если бы он сразу же воспользовался занпакто, то, может, сумел бы спасти или хотя бы не дать своему безумию навредить окружающим, а так… Сожаление. Это все, что он сейчас чувствует. Перед ним лежал труп его врага. Разрушенная голова и обрубок тела – все, что осталось от него. Чад не любил убивать. Даже живя в Хуэко Мундо, он не добивал нападающих на него адьюкасов, если те не нарывались и не пытались атаковать вновь. Он давал шанс недругам уйти - один раз, но при повторной встрече всегда убивал их. Он не любил этого делать, но месяцы, проведенные здесь, дали ему понимание необходимости жестких решений проблем. И все равно ему не нравилось убивать раненых, умоляющих о пощаде. Это претило его душе, но он все равно сделал то, что нужно было. Он уже встречался с такими, как Люпи. Видел их нутро и уже обжигался на милосердии к таким. Они не ценят доброты и снисхождения - наоборот, воспринимают их как слабость. Они могут искренне молить о пощаде и клясться исправиться, но стоит оставить их, как они быстро возьмутся за старое, а свое жалкое положение используют как хитрый маневр, чтоб обмануть врага. Чад уже пощадил одного такого. Дал ему уйти и не стал добивать… А затем этот ублюдок подстроил ему ловушку, в которой погибли те пустые, что стали ему друзьями. За месяцы в пустыне они с Такеру-сенсеем многое увидели и узнали. Ну и, разумеется, все же встретили адьюкасов, что еще не опустились до дикого состояния и хотя бы пытались относиться друг к другу мирно, уважая понятия чести и достоинства. Чад тогда был поражен, что в мире, где жестокость и злоба – норма и обязанность каждого, есть небольшие группы пустых, что упорно отстаивают человеческие качества и условное дружелюбие… Те пустые дали им кров во время песчаной бури и вполне мирно общались с ними. От того лишь больнее, что именно милосердие Чада погубило этих несчастных. Это был ужасный урок, но он его усвоил и больше не допустит подобного. Порой нужно запачкать руки в крови, даже если тебя за это будут ненавидеть и презирать, но когда есть шанс - раздавить зло, пока оно не принесло еще больших проблем. Неожиданно Ясутора услышал чьи-то шаги. Обернувшись, он увидел, как в зал входят трое. Три девушки в белых одеждах арранкар. Они вбежали в зал и с ужасом смотрели во что превратилось все вокруг, на разруху и разлитую всюду кровь. Затем они увидели его и побледнели. Чад уже приготовился к бою, но тут среди этих девушек увидел знакомую. - Хебико-сан? – спросил он. В центре между двумя арранкарками стояла Куроки Хебико. Она очень сильно помогала им в Сейретее, а потому, увидев ее, он немного успокоился. Медик не станет на него нападать, даже если она враг, ее больше заботят жизни. - Чад? – удивилась она. – Что здесь?.. - Гантенбайн! – крикнула блондинка слева - и тут же бросилась к телу, а вслед за ней побежала и вторая. - Хебико-сан, скорее, он… - Боюсь, - она вздохнула, - мы уже ничего не сможем для него сделать… - Но… - побледнела брюнетка с хвостиками. – Возможно, Иноуэ удастся его спасти? Она же может… - Иноуэ не умеет воскрешать мертвых, - Хебико-сан покачала головой. – Мы, врачи и целители, можем вырвать жизнь из когтей смерти, вот только… если она уже забрала кого-то, мы тут бессильны… Девушки опустили головы и заплакали. Хебико-сан погладила их по головам и оставила помощниц оплакивать друга. Сама же подошла к метису и посмотрела на то, что осталось от Люпи. - Спасибо, что отомстил за него, - поклонилась она. - Он… закрыл меня собой… - ответил Чад. Его броня исчезла, а меч вернулся за пояс. В такой момент даже мерзкий характер Виде не стал проявляться. – Я… - Это похоже на него, - вздохнула девушка. - С Иноуэ все в порядке? – спросил он. - Все хорошо, - чуть улыбнулась она. – Но тебе пока не стоит идти за ней. Тот, кто защищает ее, в десятки раз сильнее твоего врага. Лучше помоги своим друзьям: им сейчас помощь нужнее. - Что происходит? Арранкары убивают друг друга… - Несколько членов Эспады начали войну против Караса и тех, кто верен ему. Мы пока не знаем их целей и планов, но ради них они готовы убивать всех. Будь осторожен. - Буду. - Ты не ранен? - Нет, моя сила меня лечит. С этими словами Чад покинул арранкара и отправился дальше. Напоследок он лишь взглянул на тело Гантенбайна. Тот, кого он не сумел спасти. Тот, кто отдал жизнь, чтобы дать ему хоть шанс на выживание. - «Такого больше не будет… Никогда!» *** Садо ушел, а Хебико тяжко вздохнула. Она понимала, что эта битва будет отбирать жизни, но не думала, что все начнется так быстро. Она врач, и не лезет в политику и войны, но от этого ей не легче. Когда ты не можешь кого-то спасти, – это равносильно поражению, и боль навсегда остается в сердце. Сейчас она смотрела на Лоли и Меноли, что плачут над телом Гантенбайна. Если девушки хотят быть врачами и спасать жизни, им придется усвоить и понять этот урок. Что порой не все зависит от нас, что иногда наших знаний и желаний недостаточно, чтобы вытаскивать родных и друзей из лап тьмы. - Лоли, Меноли, - она села рядом с ними и погладила девушек по головам. – Нам нужно идти дальше… - Но… «хнык», но как же… - посмотрела на нее Лоли. - Мы не можем бросить его тут… - злилась Меноли. - Я знаю, - кивнула она. – Но, пока мы сидим тут, кому-то еще, быть может, нужна помощь. Кому-то, кого еще не поздно спасти… Девушки вздрогнули, услышав ее. Да, остальные тоже нуждаются в них. Перед тем как связь отрубилась, Хиро успел предупредить, что отправил за Чируччи Волантеса, а Котята поспешили к Дордони. Но, учитывая, что враг напал именно на Приваронов, малышам сейчас может понадобиться помощь. Волантес сильный - достаточно силен, чтобы выдержать любого врага, а вот Локи и Ноки еще дети, и пусть Карас говорил, что его Ученики справятся, она все равно волновалась. Лоли и Меноли постарались унять слезы. Всего полгода назад эти две девушки смотрели на окружающих с презрением и злобой. В них была ненависть ко всем вокруг, и они любили злорадствовать над теми, кто страдал. А сейчас они оплакивают гибель пусть чужого для них, но все же друга… Вот то главное, что привнес Карас в Лас Ночес и подарил арранкарам… Дружбу… Раньше пустые собирались в маленькие стаи и были обособленными компаниями, а сейчас они прочувствовали, что такое - быть командой, и как спокойно на душе, когда ты не окружен врагами со всех сторон. А сейчас они увидели, каково это - потерять таких людей… Взгляды Лоли и Меноли изменились. Наивность и сомнения сменились решимостью и волей. Теперь девушки осознали серьезность ситуации, теперь они поняли, как страшно и опасно текущее противостояние и что только они могут не допустить новых жертв. - Больше никогда… - прошептала Меноли. - Никогда… - повторила за ней Лоли. Они обе поднялись и были готовы двигаться дальше. Хебико достала из сумки специальный пузырек с мутной голубой жидкостью, затем вылила ее на тело погибшего, а после - подожгла ее заклинанием. Нехорошо так избавляться от трупа, но никто из них не хотел, чтобы враги добрались до тела их друга и надругались над ним. Пусть лучше они сами обеспечат ему почетный погребальный костер. Первые похороны в Лас Ночес, и, увы, не последние. - Прощай, Гантенбайн Москеда, Приварон Эспада, - произнесла Хебико. – Прощай, наш друг. - Прощай… - Прощай. Тело поглощало пламя, а девушки, утерев слезы, двинулись дальше. Куроки не стала тратить время и силы на труп Люпи. Ей было плевать на то, что сделают с этим уродом, и даже упоминать его она не хотела. Но все же огонь от тела Гантенбайна скоро разрастется и сожжет все, а потому и туша его убийцы скоро исчезнет, что даже хорошо. Что бы враг ни затеял, лучше шанса ему не давать. Уже через минуту Хебико и две ее помощницы спешили к следующей цели. Они спасут всех, кого только смогут…