Небесная печать Бога Грома

***

Джинчурики с усилием разлепил глаза и, проморгавшись, дабы привыкнуть к окружавшему его яркому свету, повернул голову в сторону выхода, и обомлел, только увидя своими глазами вошедшего: —Не может быть… — прошептал тот еле слышимо. — «Курама… Это… Папа?..», — не сразу ответил Наруто своему другу, насколько тот был поражен, но Лис его уже не слышал, невольной куклой распластавшись на земле, раскинув хвосты свои по обе стороны…

***

Минато, переступив порог палаты, наткнулся взглядом на кушетку, на которой лежал прямо с головы до ног забинтованный мальчик в легкой больничной сорочке. Как он отметил, у него только глаза и блестели через все эти белоснежные ленты, а из-под них же, с головы торчали несколько золотых прядей волос. Парень был прикован ремнями прямо к кровати, что не могло не удивить Намикадзе, ведь с пациентами так обычно не поступали: —«Наверное, чтобы меньше двигался с его-то кожными ранами. Врачам виднее…», — задумчиво пронеслось в его мыслях. Он решил подойти ближе, но только мужчина сделал ещё шаг, как на него тут же уставились два небесных омута, полных какими только эмоциями, начиная с растерянности и заканчивая неописуемой радостью от увиденного: —«Глаза такие голубые… Прямо, как у меня», — лицо было замуровано бинтами, так что мужчине было сложно в полной мере описать его внешность. Когда он впервые его увидел, у мальца были такие страшные ожоги, что распознать его личность было практически невозможно, но, даже так, был хорошо виден общий размер его тела, по которому можно было предположить, что мальчик был, скорее всего, подростком. Сейчас Минато точно мог сказать, что перед ним был именно ребёнок, но, вспоминая случайно увиденные все эти острые зубы, дикие красные зрачки и длинные когти, что в мгновение ока просто исчезли, открывая ему тот же невинный вид и такие непонятно-знакомые ему небесные глаза, мужчина никак не мог назвать этого ребёнка обычным…

***

Одна секунда… Две, три, а Наруто уже во всю разглядывал гостя, что размеренной походкой приближался к нему. С каждым его шагом зрачки парня округлялись всё сильнее от такого неверия, что напротив него был не абы кто, а его собственный отец! И, как заметил его сын, выглядел он, кстати, неважно. Вид у него был больно усталый или даже потрёпанный. Будто пару дней не спал, а может, так оно и было. —Привет, — чуть улыбаясь, поздоровался тот с ним, и, подойдя ближе, как-то тихо спросил. — Не разбудил? —А… Нет… — малость заторможено ответил ему мальчик. Наруто был ТАК удивлён, что, казалось, забыл как дышать, совершенно перестав замечать всё вокруг. Сейчас он прямо впился в гостя глазами, не смея и единожды моргнуть, не то, что пошевелиться. Удзумаки был тих, как рыба, однако аппараты, что стояли вблизи, с головой выдавали его учащённый сердечный ритм, который вполне мог слышать и Курама через весь свой непробудный сон. Минато заинтересованно склонил голову: —«Что это с ним?», — ему было не понять, с чего у пациента был такой напуганный вид. — «Так удивлён моему приходу? Интересно…», — пока Намикадзе мог лишь догадываться, в чём была причина такого поведения. — Что такое? Призрака увидел? — решил он пошутить, дабы хоть как-то разрядить эту странную атмосферу, но мальчик, кажется, шутки не оценил. —Вроде того… — не подумав, ответил ему парень, продолжив ловить ртом воздух. —Хах!.. А ты смешной, — усмехнулся тот вдруг и, став чуть серьёзнее… — Ты знаешь, кто я? —Хокаге?.. — Джинчурики другой альтернативы пока не видел, но раз это — другой мир, то поинтересоваться стоило. По крайней мере, потому, что белой накидки Хокаге на пришедшем сейчас не было. Мужчина нахмурился: —«Спрашивает, а не утверждает», — отметил про себя старший и озвучил. — Да. Меня зовут Намикадзе Минато. Я — Пятый Хокаге Скрытой Деревни Листа, — представился он и тут же был оглушён. —Пятый?! — непроизвольно воскликнул Удзумаки. — Не Четвёртый?! — теперь Наруто не знал, чему больше удивляться: присутствию перед ним в полном здравии отца, или же что он был здесь Пятым Хокаге заместо бабульки Цунаде. Подобные возгласы явно не могли оставить равнодушными: —«В какой глуши он жил, раз не знал этого?..», — задумался Пятый, прямо пожирая чужие растерянные глаза. Однако, не найдя в них и толики фальши, огляделся, дабы найти табуретку или что-то вроде, что помогло бы ему хоть немного передохнуть… И да, как он и думал, что-то такое действительно было в комнате. Завидев одну деревянную конструкцию, явно напоминающую стул, мужчина прошёлся до неё, чтобы после вернуться к собеседнику уже с ней. Сев в расслабленную позу, он шумно выдохнул и продолжил. — Ха-а… Значит, ты всегда думал, что я — Четвёртый? — спросил тот, прикрыв уже ладонями глаза. —Эм… — Наруто уже понял, что прокололся. Пришлось сказать, как есть. — Да?.. —Хм-м… Вот как?.. — задумчиво послышалось от светловолосого мужчины. Его руки вмиг согнулись и легли локтями на колени. Сцепив пальцы в замок, Минато прикрылся ими и смерил мальчика тяжёлым взглядом. — Судя по твоим коротким ответам, ты не был уверен, кто я. Ты лишь предполагал, что я Хокаге, однако… Был точно уверен, что я Четвёртый. Объяснись. Тут, Наруто понял, КАК же сильно он сейчас прокололся. Глаза его непроизвольно забегали, а губы сомкнулись в тонкую нить, будто специально, чтобы не дать себе ещё чего лишнего наговорить: —«Курама, что делать?!», — взволнованно обратился блондин к другу, но в ответ получил лишь подозрительное молчание. —«Курама!», — пытался тот вновь дозваться до хвостатого, но всё было тщетно. — «Курама! Ответь!.. Блин, как не вовремя!», — Джинчурики был как никогда озадачен лисьим молчанием и мигом бы спустился в подсознание, чтобы проверить, не стряслось ли чего, если бы не одно «НО»… Пятый сейчас терпением явно не отличался, посему Удзумаки нужно было срочно определиться с ответом, пока тот точно чего лишнего не надумал. Парень тотчас метнул свой обеспокоенный взгляд на мужчину рядом. — «Хоть бы поверил…», — парень закрыл глаза, еле слышимый вздох, выдох, Наруто настроился и, вновь открыв свои веки, уже решительно посмотрел на Пятого: пора выкручиваться. — Я как-то спрашивал про Хокаге в одном небольшом поселении… — как можно увереннее начал мальчик, пытаясь всё реже отводить взгляд. — И мне сказали, что Четвёртый Хокаге был высоким блондином. Тем более, как сказала мне Ба… Кхм!.. Цунаде-сан, кроме вас… Хокаге, в смысле, никто не должен был ко мне прийти. Вот я и подумал, что вы — это он, — в целом, он и не врал… Так же?.. По крайней мере, мальчик на это надеялся. Намикадзе помедлил, обдумывая слова собеседника. Насколько те звучали правдоподобно и вообще, логично, чтобы пройти его мини-испытание: —Вот как?.. Видимо, не у тех ты спрашивал. Четвертый, конечно, тоже высокий, но явно красноволосый, — мальчик вдруг замер и нахмурился. —Чего?.. Я запутался, — да в этом мире всё по-другому! Это удручало. — Блин!.. Я в вашей истории вообще не разбираюсь! Может, расскажете немного?.. Наруто наконец сделал свой незаметный ход в освоении нового мира. На этих словах Минато помедлил и украдкой взглянул на часы, что висели совсем рядом, на белоснежной стене. Ни много, ни мало, те показывали «22:45», из-за чего мужчина не мог не сдержать тяжёлого вздоха: —«Одним часом это явно не ограничится», — промелькнула в голове мысль, пока взгляд был ещё на часах. Хокаге со страшной силой тянуло домой, а начать углубляться в историю, пусть даже кратко — полдня тратить, чего Намикадзе последнее, что хотелось. Думы заставили вновь неприятно поморщиться. — «Зачем я вообще пришёл к нему, на ночь глядя? Думал, что разберусь с ним быстро? Ага, как же. Дурак ты, Минато», — ругал себя тот молча. Однако этого бы не произошло, если бы кое-кто не засиделся допоздна за работой и не забыл бы потом об одном пареньке, уже лежащем напротив… И его просьбе, предпочтя сконцентрироваться на себе и своих проблемах. Наруто это, конечно, заметил, — внешнюю задумчивость Хокаге, — как и то, что он, не переставая, начал недовольно прожигать бедные белые стрелки часов. Однако парень не стал отвлекать Пятого от своего занятия, решив просто понаблюдать за ним со стороны: ведь сейчас ему было интересно в нём, можно сказать, ВСЁ. Да и просто приятно было находиться с этим человеком рядом. На душе Наруто было сейчас так легко и спокойно, как давно уже не было, поэтому… Удзумаки не торопился портить сей чудесный момент. Он довольно вздохнул, даря Минато свою тёплую улыбку, которая так и вытягивалась в длинную тонкую струнку, пока взгляд Джинчурики скользил по светловолосой макушке своего отца… Точнее, не своего, а чужого отца из этого мира. Но, приглядевшись к лицу Правителя, мальчик не смог сдержать смешка: —Хах… — у мужчины хорошо виднелись эти самые круги под глазами, а брови так и хмурились, выявляя на коже возрастные морщинки. Подобные эмоции на знакомом лице парень ещё не видел: просто возможности такой не было, поэтому Джинчурики был рад. Очень рад… За себя, но не за самого Минато, ведь… — Вашим лицом можно детей пугать, — невзначай отметил младший, до сих пор разглядывая внешность местного Хокаге. А пока смотрел, подмечая всё новые детали, Наруто кое-что понял… Что этот Минато был на порядок старше его отца. Мужчина, заслышав шум со стороны, невольно отвлёкся от своих мыслей и с недоумением уставился на парня: —Что, прости?.. — и замер, да чуть было рот не открыл, когда взгляд его упал на паренька, чьё лицо выглядело настолько счастливым, что даже зрачки его небесные искрили. Намикадзе аж растерялся: обычно его вниманию так не радовались. Наруто снова усмехнулся на ответную реакцию и продолжил: —Идите отдохните, я до завтра никуда не денусь, — всё так же довольно улыбаясь, словно кот, объевшийся сметаны, ответил Удзумаки. — Сами видите, как крепко пристёгнут, — и дёрнул руками, дабы оправдать свои слова. Тот растерянно кивнул и, всё ещё не отходя от задумчивости, встал и подошёл к невысокому шкафу у окна. Он открыл дверцу и, держась за неё, заглянул в запрятанное зеркало, висевшее на той же деревянной доске на петлях: —Да уж… — мужчина удручённо вздохнул, рассматривая свои еле-заметные потемнения под глазами и общий измученный вид. — Кажется, ты прав. Мне определённо стоит отдохнуть, — продолжал тот обводить себя взглядом. Пациент приподнял шею, дабы разглядеть место, куда именно уткнулся Пятый: —«Там зеркало?», — однако, его попытки не увенчались успехом: ни сдвинуться, ни оглядеться, так что Джинчурики просто пообещал себе, что обязательно займётся этим, но позже… Как только его выпустят из этой ремешковой тюрьмы. — «Ладно, потом». Насмотревшись, Минато прекратил свои незаметные кривлянья и, оставив дверцу в покое, тихо вернулся назад к пациенту: —Хорошо. Я не против, — согласился-таки старший, устало вздыхая: будь он хоть самим Даймё Страны Огня, уж не стал бы сейчас спорить в этом вопросе. Слишком много на него навалилось за эти дни, а успевать всё практически в одиночку было достаточно проблематично. Ответ Наруто порадовал: —«Он клюнул! Да!», — не то, чтобы Удзумаки хотел побыстрее избавиться от Пятого и его вопросов, просто ему хотелось помочь как-то этому человеку, что ли? Даже если это другой мир, и этот человек — не его отец, теоретически, — а Удзумаки, хоть как-то, но понимал это, — он всё равно будет считать его таковым, и, с этого дня, поможет ему, чем сможет. —Тогда… — тот взял стул и, поставив его на своё законное место, снова обернулся к, опять же, почему-то счастливому пареньку… Мужчина не оценил подобного поведения: показалось, что тот был рад его уходу, так что строго добавил. — Я пошёл, но не радуйся так, я ещё вернусь, — серьёзно слетело с его губ, как только тот подошёл к мальчику вплотную. Однако младшему было далеко всё равно на его тон: —Хах!.. Знаю! Буду ждать вас! — всё так же улыбался паренёк, отправляя Хокаге в очередной ступор: его уже давно в такую растерянность не вводили своими действиями. Только мужчина ничего не сказал, решив оставить все вопросы на потом, что Наруто незамедлительно почувствовал. Джинчурики понял, что по всему списку вопросов они явно не прошлись, так что логично, что если не он, так кто-нибудь другой к нему с претензиями придёт и дойдёт до его конца. Намикадзе последний раз как-то странно обвёл пациента взглядом и сделал шаг назад: —Приду завтра, — кинул он перед уходом, готовый уже вот-вот активировать свою технику. —Спокойной ночи! — крикнул Наруто в ответ, пока тот не кивнул и, еле заметно улыбнувшись, вдруг со вспышкой куда-то не исчез, неплохо так ослепив маленького блондина. Удзумаки, всё ещё наблюдая за пляшущими точками перед глазами, невольно поджал губы в тонкую нить и, крепко зажмурив глаза, дабы сдержать все свои внезапно накатившие эмоции, тихо простонал: —Нгх… Папа…

***

Минато в Хирайшине переместился домой, параллельно вспоминая, что забыл спросить самое важное: —Точно… Я же не узнал его имя, — пробормотал он, а потом ещё тише. — Хорошо. Завтра же первым делом спрошу, — мужчина уже снимал свою обувь, как вдруг, из ближайшей комнаты потянуло одной знакомой убийственной КИ. Намикадзе вздрогнул. Он уже понял, что это означало. — «Я попал». Из-за угла выглянуло красноволосое нечто, прямо-таки неистового сверкая своими серо-фиалковыми глазами. В руках этого существа тяжелой ношей свисала сковородка, по которой медленно, словно змеи, скользили алые волосы, чуть планируя в воздухе. Эта сущность была очень недовольна таким поздним визитом много-почтенного Хокаге: —С возвращением, дорогой~ — чуть ли не пропела тихо женщина, медленно приближаясь к мужчине. С каждым шагом её длинные волосы поднимались всё выше, перекрывая последние шансы к отступлению. Намикадзе нервно сглотнул, а голос прямо дрогнул при первой попытке хоть что-то сказать: —Я-я дома, м-милая, — мужчина хотел было смотаться, но звонкие постукивания сковородки о нежные и тонкие ладошки его жены хорошо давали понять, что Намикадзе некуда бежать: его везде достанут. Пятый невольно сделал шаг назад. — Извини, на работе задержался… Ха-ха… —Ага… На работе, значит? — спокойно ответила та, поумерив свой пыл. Минато хотел было облегчённо вздохнуть, но не тут-то было. Её КИ новой волной охватила мужа, пока хрупкие ручки с силой не схватили чужую форму, заставив ту чуть ли не трещать по швам. — Ты время видел?! — грозно зашептала она, дабы не разбудить никого из детей. — Я тебя уже часа три жду, ттебанэ! Три! Минари уже как с час спит, а тебя всё нет! Ты же ей обещал сегодня кое-что показать, помнишь? —Помню, — выдохнул блондин. Пятый виновато опустил голову, слегка потерев шею от досады, но после лишь спокойно добавил. — Значит, завтра, — и, ловко выкрутившись из мощного захвата, не спеша последовал на кухню. Женщина незамедлительно нахмурилась: —Опять обещаешь и переносишь? — недоверчиво спросила она, провожая мужа недовольным взглядом. —Завтра я почти свободен, — уверил её Минато, чуть улыбнувшись. — А послезавтра — тем более. За три дня я отсортировал почти все документы, выписал и подписал все, какие были, распоряжения и договоры. А их там было немало. Помнишь эти бумажные горы в начале недели? — та кивнула. — Вот, теперь их осталось штук семь, не больше. —Ого, — красноволосая последовала за мужчиной на кухню. — Молодец, Минато! — и поцеловала того в щёчку. —А-ага… — он аж зарделся немного. Слишком неожиданно Кушина стала к нему благосклонной. —Кушать будешь? Или ты спать? — сразу спросила она, окончательно успокоившись: да, она такая, быстро отходчивая. На чужой вопрос Пятый довольно закивал: —Конечно, буду. Успею поспать, — сказал он, уже усаживаясь за стол. Жена не могла не фыркнуть. —Вечно ты всё откладываешь, даже сон, — причитала всё та, раскладывая тарелки и приборы перед ним. — Сколько раз просила следить за своим здоровьем, ттебанэ? А есть вовремя? —Ха-а… Много, — измученно произнёс Намикадзе, уронив голову на ладонь прежде, чем успел её поставить под собой, из-за чего лицо невольно поползло вниз к тарелке, что не могло не добавить драматизма. —Тебе и этого мало, — проворчала Удзумаки и, крепко взяв кастрюлю в руки, чуть ли не у самого носа наложила Хокаге свой фирменный карри. — Кушай. —Хм, да, приятного аппетита, — тихо произнёс он и, взяв прибор в руки, принялся за еду. Красноволосая обошла стол и села напротив, положив голову на руки. Молча наблюдая за Минато, она не могла не сдержать улыбки, ведь его лицо так и полыхало удовольствием: —«Пожалуй, это стоило того, чтобы его дождаться», — думалось всё женщине из клана Удзумаки, ведь подобные моменты были нечастым явлением в этом доме. Если за завтраком можно было спокойно пересечься с любимым, то к вечеру — это было практически невозможным ввиду плотного графика у Пятого Хокаге, поэтому… Приходилось внимательно следить за ним, чтобы тот делал всё вовремя. И дело касалось не его работы, он и без неё прекрасно справлялся в этом вопросе. Просто, когда всё слишком затягивалось, тот превращался в какого-то хладнокровного убийцу, действующего лишь на инстинктах, не более, так что… Приходилось, время от времени, реанимировать заработавшегося Хокаге, как тем же шантажом или угрозами, чтобы наконец отвлёкся и посмотрел, что в этом мире есть не только он и его чёртова Резиденция со всеми его подчинёнными и нескончаемой горой бумаг по округе! Хокаге съел всего ничего, но уже отложил ложку, с тихим стуком кладя её на край тарелки. Ему не хотелось откладывать один интересный разговор, а поесть он всегда успеет: —Кушина, перед уходом с работы, я заглянул в больницу. —М?.. Зачем? — сразу спросила она, на что Минато пояснил… —К тому странному парню, поэтому и задержался. —Странному?.. — та в задумчивости наклонила голову: в больнице таких пациентов хватало. Тот усмехнулся. —Который нам на голову с неба упал, — прекратил её думы мужчина. —А, этот… — сразу дошло до неё. — И что ты узнал? — Кушина тут же придвинулась ближе: ситуация с этим мальчиком была ужасно необычной, поэтому нельзя было так просто оставить без внимания. Намикадзе вздохнул: —Немного, поэтому завтра опять к нему пойду. Узнавать детали, — удручённо ответил он, запустив новую порцию карри в рот. —Надеюсь, ненадолго? Минари. Кунай. Точно помнишь? — недоверчиво слетело с уст красноволосой. —Помню, — мужчина кратко кивнул и начал свой рассказ. — В общем, он голубоглазый блондин, как и я. Выглядит на лет тринадцать. Коммуникабелен, открыт. При разговоре со мной особо внутреннего страха не испытывал, в основном неуверенность и волнение. Отвечал чётко, взгляд почти не отводил. При первых вопросах явно нервничал, после был уже максимально спокоен, но даже так… Не такой он, как все, как ни погляди. —Почему же? — Кушина села поудобнее, снова упираясь головой на ладони. —Когда я зашёл в палату, он сначала очень удивился, а после постоянно улыбался мне. Не фальшиво, а будто был действительно счастлив меня видеть. Вот, что было странно. Мы до этого не виделись, знаешь ли. —Хм, может, ты ему понравился сразу чем-то или он сам по себе такой?.. — задумчиво протянула та, скользнув взглядом по кухне. —К чему ты клонишь? — настало время Намикадзе задавать вопросы. —Ну не знаю, — махнула женщина рукой. — К примеру… Ты говорил, что мальчик волосами и глазами на тебя похож, то, может, он тоже это заметил? Вот и воспринял, как своего. А кто похож на тебя — не всегда по определению плохим может быть. Это обычный ассоциативный ряд. Или же, мальчик до этого был немного напуган, находился в некотором подавленном состоянии, а ты лишь своим приходом поднял ему настроение? — поясняла Кушина и фыркнула. — Ты это и без слов можешь. —Хах, может ты и права, — Пятый оценил её слова. — Ладно, это одно, а другое… Ко мне сегодня заходила Цунаде, причём, явно не в лучшем расположении духа. Она не понимала, как человек с такими множественными и не связанными между собой симптомами, как у него, мог выжить. К тому же, как она добавила, вообще прийти в себя и полностью восстановиться. Для неё это было нечто невероятным. Он — уникальный случай. Брови Удзумаки в удивлении поползли вверх: она не думала, что всё было настолько плохо. Её не слишком вводили в курс дела и прочие детали в виду некоторой секретности о случившемся, но раз муж завёл об этом разговор, то значит, ситуация стала наконец понятнее и достигла того уровня, чтобы начать о ней распространяться: —Хм-м… И правда… Уникальный, — задумчиво протянула женщина и, облокотившись на другую ладонь, спросила. — Есть ли что-нибудь ещё? —Да, — мужчина кивнул. — Когда он очнулся, она выяснила, что мальчик оказывается сирота и всё это время путешествовал с какой-то бабушкой, пока та не погибла, защищая его от шиноби Камня. После он пошёл рекрутом на войну на сторону Суны, чтобы убедиться, что она умерла не зря. —Какой ужас, — прикрыла та рот ладошкой. —Но была ещё одна странность, — вдруг отметил Минато. — Знаешь, когда он появился в Конохе, к тому же, совершенно нестандартным способом, у него на шее был наш хитай, а не Суны… И был он точно не новый. В тот день я своими глазами в этом убедился. Женщина недоверчиво покосилась на мужа: —Неужели украл? Наш разведотряд до сих пор же в Суне, — Минато покачал головой. —Если верить его словам, то хитай ему подарила его пожилая спутница, но Цунаде в это слабо верит, как и я тоже. —Тогда, думаю, тебе стоит самому об этом у него спросить, — другого варианта не оставалось: в таких интересных случаях лучше самим разбираться. Намикадзе устало вздохнул, отодвигая от себя тарелку: —Стоит, но это ещё не всё. Я тебе не рассказывал, но в его крови нашли ядовитую чакру Хранителя и «Печать Восьми Триграмм». —Что?! Не может быть! Её же как лет шестьдесят не ставили! — Кушина была так удивлена, что, аж со стула подскочила. — Э-это что получается?.. Он — Джинчурики, ттебанэ? Но… Кого и… Как?.. Ах… Эта печать же клана Удзумаки… — она в растерянности стояла, не зная, что и думать по этому поводу. — Хранителей же давно не запечатывали. —Кушина, сядь, — прикрыв глаза, спокойно попросил Минато. Та хоть и не сразу, но повиновалась. — Я не знаю, зачем эта печать у него. Цунаде это не выяснила, но ту пришлось в срочном порядке восстанавливать не без помощи твоего отца, мало ли что. Завтра я хотел позвать кого-нибудь из клана Яманака и проверить эту догадку. —Ах… Ясно, — почти удовлетворённо кивнула жена: она всё ещё была растеряна. —Насчет чакры Хранителя, — напомнил Намикадзе. — Как объяснил сам парень, он был на войне и говорил, что на поле битвы армии Суны, на стороне которой он был, попался Четырёхвостый, а если судить по его некогда обширным Демоническим Ожогам и чакре в крови, то его слова походят на правду. Только… — мужчина ненадолго замолк, будто подбирая слова. — Непонятно, как он потом попал оттуда в Коноху. Такой Техники Перемещения никто никогда не видел. Обычно подобные техники мгновенные, а этот странный портал почти сутки провисел над землёй. Сама видела. Может, эта техника была ловушкой? Её уже не было, когда мы нашли парня, но тогда почему он попался в неё один? И что за Режим Зверя на нём был? Ха-а… Столько вопросов, и никаких ответов, — Хокаге удручённо вздохнул и упёрся лицом в стол: было нелегко всё это переварить. Красноволосая лишь пожала плечами: —Отец тоже в недоумении, но сказал, что продолжит искать зацепки… — Удзумаки задумчиво перевела взгляд в сторону: эта ситуация тревожила её не меньше всех остальных. —Хорошо, — пробубнил себе под нос Намикадзе, снова тяжело вздыхая… Пока Кушина вдруг не очнулась: —Ах… Ты сказал Режим Зверя? — вышла вдруг женщина из своей задумчивости. — То есть? —Мм? — Минато перевернул голову на бок. — А… — до него дошло. — Я просто не знаю, как это по-другому назвать. Когда я его увидел, он был, словно дикий зверь, — и начал его описывать. — Красные глаза, вертикальный зрачок, длинные когти и зубы. Весь в крови и ожогах. Предпринимал последние попытки выжить, разговаривая со мной. Держался в сознании из последних сил. Ну точно раненый зверь, загнанный в угол… Слышала что-нибудь об этом? —Хм-м… Не думаю, — она лишь отрицательно покачала головой. —Ясно… — и опять вздох. Мужчина снова сел ровно, разминая плечи. — Уж лучше сразу идти в самый дальний угол закрытой библиотеки, чем… —Ты до сих пор никого не отправил туда проверить? — удивилась Кушина такой оплошности мужа, резко перебив его. —Отправлял, — он же не настолько замученный, чтобы ума совсем не хватило на это. — Но за месяц успели проверить только блок А, а там этих блоков… До самой секретной части ещё далеко. —Понятно, — так же быстро успокоилась Удзумаки. — А парень сам что говорит? —О технике ничего не помнит, о Режиме ещё не спрашивали, — ответил ей блондин. —Я так понимаю, это расследование затянется надолго, если, конечно, сам парень ничего не вспомнит, — задумчиво произнесла Кушина. —Думаю, да, — Минато кивнул, было бы очень кстати, если бы мальчик действительно что-нибудь вспомнил. Всё новое — всегда кажется чем-то немного пугающим. Особенно, огромные техники, нависающие над твоей головой. Поэтому… Они ещё долго будут разбираться, даже в будущее не гляди, и женщина это определённо чувствовала, но сейчас не об этом, а о: —Кстати, о нём, — решила вдруг красноволосая перескочить на другую тему. — Как его зовут хоть? Ты спросил? — поинтересовалась она, вставая. Тарелку аккуратно взяли и унесли в мойку, чтобы уже через секунду начать, не торопясь, её мыть. Пятый аж растерялся на этом вопросе: —А-а… Я… Я забыл переспросить, — Кушина обернулась и уже было открыла рот, дабы возмутиться, ведь это казалось самым очевидным при встрече, но Намикадзе её опередил, став на порядок серьёзнее. — Но, если в первый раз мне правда не послышалось, а говорил он тихо, то его зовут Наруто, — на этих словах Хокаге невольно нахмурился, задумчиво постучав пальцем по столу. —Ах… — женщина замерла. — Это же… — ей же не показалось, так ведь? Услышать ещё раз это имя было нелегко, руки так и дрожали, желая выронить пенную губку. Язык не слушался, Кушина только и могла, что молча стоять, предельно удивлённо рассматривая профиль мужа. Ей хотелось ответов, но Минато лишь опустил голову, дабы не показывать ей своей горечи: —Не напоминай…

***

Помимо пятилетней Минари в семье Намикадзе было ещё два сына: девятнадцатилетний Араши, которого Минато и Кушина взяли под опеку, и четырнадцатилетний Нарата, но помимо них должен был быть и третий сын, близнец Нараты — Наруто. Так как Кушина была дочерью главы клана Удзумаки, кто-то из её будущих детей должен был взять её фамилию, чтобы все знания и тайны Красноволосых Демонов когда-то перешли в наследство ему. Если с её братом, Кеншином, таких вопросов не возникало, потому что все его дети автоматически взяли бы фамилию её семьи, то с ней… Всё обстояло иначе. Здесь уже вся договорённость проходила с самим Минато. Тот ведь тоже хотел передать свою фамилию кому-то из детей. В итоге, сошлись на том, что каждому из детей припишут обе фамилии, а серьёзно обучать уже будут того, у кого будут более выражены способности к Фуиндзюцу. Ведь, всеми их высокоуровневыми техниками по Фуиндзюцу могли пользоваться, — во всех смыслах, — только истинные Удзумаки: просто организм у них был особенный и максимально предрасположенный к ним. Если в несложных Техниках Печатей было пару исключений, то к более ценным знаниям доступ был только у круга самой семьи. Именно поэтому наследование для клана Удзумаки было чуть ли не на первом месте. К тому же, считалось, что только красноволосые были настоящими мастерами в Фуиндзюцу в этом Мире Шиноби, то и логично, что они хранили свои тайны, как зеницу ока. Будучи чуть ли не единственной Джинчурики, храня в себе дикого Девятихвостого, Кушина забеременела двойней, чем поставила весь клан в неистовую тревожность. Риск, что она, истинная Удзумаки, не выдержит, или Лис вырвется на свободу, если не с первого, так со второго ребёнка точно — был очень велик, — даже в несколько раз больше, чем в мире, откуда пришёл Наруто, — потому что в ней был запечатан не просто Девятихвостый, а безумный Девятихвостый без капли сознания, плотного тела и ума. Вне сомнений, со своей чёрной ненавистью он был куда сильнее Курамы-попаданца, но совершенно глуп, по сравнению с ним. Изжив себя в ненависти, он со временем потерял своё чакровое тело, оставив после себя лишь чакру, которая желала лишь свободы и уничтожения всего, что попадалось бы на её пути. Однако Кушина была способна противостоять этой бушующей стихии с помощью её сдерживающей печати. Но, даже если эта безумная чакра никак не влияла на сознание девушки из-за искусно-разработанной печати, что была в несколько раз сильнее «Печати Восьми Триграмм», и её наследственной силе, то из-за рождения ребёнка, та всё равно ослабла бы. Исключений здесь тоже не было. Так и случилось, когда Кушина готовилась родить в максимально-защищённой барьерами и шиноби пещере. Как только местный Наруто попал в руки принимающего акушера, — а он родился первым, — печать не выдержала, и, даже будучи сдерживаемым самим гением, Четвёртым Хокаге, Удзумаки Такеши, бесформенная чакра Лиса целым ядовитым потоком ринулась наружу и подожгла всех, кто находился в зоне досягаемости: медсестёр, Четвёртого, отряд защиты АНБУ, поддерживающий первый барьер отряд, Кушину и акушера, в руках которого и был… Наруто. Если иммунитет Удзумаки позволили максимально защититься от разрушительного воздействия ядовитой чакры Девятихвостого и хоть как-то спастись, даже если в ком-то была хоть капля крови этих Красноволосых Демонов, то другим повезло намного меньше, то есть, совсем не повезло. Все, кто был в пещере, сгорели заживо, а Наруто так и, не успев сделать свой первый вдох, погиб в объятиях окровавленного акушера…

***

—«Ах… А-а-а… А-А-А-А!!!» — то ли от новых схваток, то ли от увиденного, или кровоточащих ожогов рыдала Кушина. — «МОЙ МАЛЫШ!!!.. А-А-А-А!!!..» — от таких воплей, Такеши, что на мгновение потерял сознание, когда его плотная ядовитая чакра с силой откинула в сторону и приложила об стену, вдруг очнулся и, разлепив свои застилающие кровью глаза, он встал и на ватных ногах поспешил вернуться к девушке, ведь чакра Хвостатого всё ещё выхлёстывала наружу, уже вырываясь за пределы самой пещеры. Когда Хокаге подошёл к ней ближе, он заметил, что та находилась, словно в трансе. Та была так поглощена горем, что не замечала ничего вокруг. — «А-А-А-А!!!» —«Техника Теневого Клонирования…» — Удзумаки тот час создал около двадцати клонов. Первый сделал вокруг печати «Мини-Барьер Четырёх Тигров», что являлся чем-то вроде трансформатора, который менял полярность чакры на более нейтральную, чтобы появилась хоть какая-то возможность подойти поближе к беременной. Второй, не думая, тут же начал закрывать саму сдерживающую печать с другой стороны, и та поддавалась: ведь сила чакрового потока была уже намного слабее, чем в первые секунды, после прорыва. Остальные метнулись из пещеры, дабы найти хоть какую-то подмогу: Хокаге знал, что от такого бурного демонического потока могли пострадать не только те, кто находился в пещере, но и те, кто был снаружи, поэтому, как он думал, рассчитывать было особо не на кого и нужно было как можно быстрее добраться до Деревни. И он не прогадал. Отряд поддержки второго барьера — пал, и по пути к выходу, и снаружи клонам действительно попались как другие обгоревшие тела, так и обычные раненые. Если пятеро принялись их лечить и искать среди них выживших медиков, то остальные клоны не обращали на них никакого внимания и кинулись в лес, дальше. У них сейчас была другая задача: собрать в Деревне новый запечатывающий отряд и задержать распространение разрушительной чакры Девятихвостого…

***

Оригинал, тем временем, оглядевшись и поняв, что медперсонала больше нет, пошёл сам принимать роды: какое-никакое, но медицинское образование у него было. Превозмогая свою боль, он подошёл к рыдающей девушке и, обойдя своих клонов, похлопал её по щекам: —«Кушина… КУШИНА!!!» — та, конечно, отвлеклась и, последний раз всхлипнув, перевела свой потерянный взгляд на серьёзно-раненного Хокаге, чего и, собственно, Такеши добивался. — «У тебя ещё есть второй ребёнок. Соберись! Если ты сейчас же не постараешься, то он тоже умрёт», — строго произнёс он, смотря прямо ей в заплаканные глаза. Её губы и руки всё ещё дрожали, но она смогла взять себя в руки: —«Д-да…» — и слабо кивнуть: новость, что у неё в утробе был ещё близнец первого погибшего младенца, смогла быстро привести её в чувства. —«Тогда тужься», — коротко сказал он и занял место акушера, но та будто к чему-то прислушивалась. — «НУ ЖЕ!!!» — не выдержал Четвёртый, и девушка, быстро опомнившись, принялась выполнять указания…

***

—«Барьер Четырёх Тигров!» — достигнув определённых точек, большая часть клонов Хокаге рассредоточилась по всему безопасному без токсичной чакры периметру, и, встав на достаточно дальнем расстоянии друг друга, они начали постепенно создавать цепь барьеров, вливая всё больше и больше чакры оригинала для их последующего увеличения. Минута. Пять. Десять. Пятнадцать. Двадцать, и те смогли максимально охватить предположительный поражённый участок, где был замечен кровавый туман, и соединить свою цепь в один гигантский барьер. Как только последняя открытая брешь была затянута тонким слоем Фуин-Техники, как клоны не выдержали и рухнули наземь: —«Ха-а… Ха-а… Ха-а…» — как один запыхались они, но рано было расслабляться. Тени лишь поставили внушительных размеров барьер, что уже начал во всю перерабатывать опасную чакру, но его ещё нужно было, не переставая, подпитывать, иначе, не успей пройти и часа, тот исчезнет в никуда. И всё бы началось по новой. Однако, даже у Хокаге чакра была не бесконечна, потому клоны знали, что если в течение двух часов подмоги не будет, они просто исчезнут, а за ними, и сам барьер…

***

—«Аа… У-у-у!..» — через все громкие крики и слёзы рожала Кушина, метаясь от боли на своей своеобразной кушетке. —«Ещё немного! Давай! Последний раз!» — до последнего подбадривал её Такеши, держа в своих покрытых в демонических ожогах руках почти полностью появившееся на свет малыша. —«А-А-А-А-Х!!!» — по пещере раздался оглушительный вопль, а после внезапно всё закончилось. — «Ха-а… Ха-а…» —«Кушина… Ты — молодец», — мужчина уже еле стоял на ногах: чакра утекала сквозь пальцы, а раны от ядовитой чакры кровоточили и не давали покоя, но он не показывал девушке своей слабости. Сейчас ей как никогда была нужна поддержка, поэтому хотя бы ради неё он будет оставаться сильным. —«Ха-а… Такеши-сан… Он жив?..» — слабо отозвалась красноволосая бестия. Мужчина взял поудобнее ребёнка и проверил пульс, приложив два своих пальца к его тоненькой шее. Девушка с надеждой в глазах посмотрела на Четвёртого, но тот всё молчал. Мгновение, и Удзумаки почувствовал слабое, но уверенное сердцебиение, что теплилось в его маленьком тельце, и облегчённо вздохнул: —«Жив», — устало произнёс он, еле заметно приподняв краешки рта. Эти слова, словно эхом, прошлись в голове матери, и она тихо заплакала, но уже не от боли, а от счастья, что её малыш в порядке. Однако, мужчина пока не разделял счастья молодой мамы, что-то всё-таки беспокоило Хокаге: малыш почему-то не кричал, но от него хотя бы доносились какие-то еле слышимые кряхтения. Четвёртый ненадолго задумался, оперативно копаясь у себя в голове, дабы вспомнить хоть что-то, что помогло бы в этом случае. Немного погодя, до него-таки дошло, и он, не думая, прочистил дыхательные пути и ротик ребёнка, после снова прислушиваясь. Только он закончил, как по всей пещере раздался оглушительный вопль: —«УВА-А-А-А-А-А-А!!!» — Кушина вздрогнула и обомлела, не смея и слова произнести: настолько момент для неё показался захватывающим. —«Теперь точно жив», — тихо отметил Хокаге, слабо улыбнувшись. Он подошёл к молодой маме и передал ей ребёнка. —«Спасибо, Такеши-сан… Спасибо», — всё шептала она благодарно, обнимая свою драгоценность своими слегка трясущимися руками. —«Всё позади», — спокойно сказал Четвёртый, коснувшись её плеча. — «Потерпи немного. Скоро должна прийти помощь», — скорее, себя подбадривал, чем её, мужчина и, как почувствовав, с выхода действительно послышались чьи-то быстрые шаги. —«Кушина!» — Хокаге обернулся и заметил, как в пещеру, держась за окровавленный бок, ворвался с лёгкими демоническими ожогами по всему телу Минато, а за ним, парочка вполне сносно-выглядящих шиноби, среди которых были и медики, которые просили Намикадзе хоть немного подождать и не бежать так, ведь он был всё ещё ранен. —«Минато?..» — девушка подняла голову. Из-за резкого выброса чакры, кунай, который Минато оставил на всякий случай в пещере, пришёлся в полную непригодность. Он был подплавлен, а выгравированные печати полностью стёрлись, из-за чего сам отец детей не мог моментально добраться до места происшествия и помочь Хокаге. Как бы он ни хотел быть рядом с самого начала, Четвёртый распорядился его поставить в третий отряд поддержки, что находился снаружи. Такеши как будто чувствовал, что что-то может пойти не так, поэтому постарался максимально отгородить людей Листа от пещеры, что и спасло Минато. Если бы не решение Хокаге отправить его наружу и если бы сам Такеши не вызвался сам сдерживать печать, Минато, находясь в максимальной близости к Кушине, точно бы погиб вместе с первым ребёнком, чего девушка бы точно не выдержала. —«Ты в порядке?!» — завидев жену, он, как ошпаренный, подбежал ближе, но Четвёртый вдруг резко его остановил, схватив за руку. —«Забери», — коротко сказал он: некогда пока было болтать, Кушине нужен был покой, а ребёнку — требуемый уход. Намикадзе, смотря в его решительные глаза, не думая, кивнул. Кинул рядом свой новый кунай и, аккуратно взяв жену с ребёнком, со вспышкой исчез в больницу. Выполнив свою задачу, Такеши без сил упал на колени: —«Хокаге-сама!» — медики окружили его со всех сторон. —«Ха-а… Ха-а… Ха-а…» — Хокаге изрядно потратил чакры и продолжал её тратить на клонов и их неописуемых размеров барьер, что сдерживал чакру Девятихвостого от новых разрушений и смертей, перерабатывая её в обычную, природную, пока новый запечатывающий отряд до сих пор находился непонятно где. — «Подмогу видели?» — поинтересовался у пришедших, удобно усаживаясь в позу лотоса. —«Нет, Хокаге-сама», — покачал головой близстоящий. —«Где их черти носят?!» — он, запыхаясь, уже было думал создать ещё одного клона и снова направить в Деревню, но понял, что чакра стремительно подходила уже к критической точке, из-за чего, ещё немного, и все его немногочисленные клоны с барьером точно вот-вот развеются, так что… Нужно было срочно придумать что-то другое. — «Вы!» — указал он на пришедших шиноби. — «Уровень чакры?» —«Приемлемый». —«Найдите выживших с приличным количеством чакры и способных хоть как-то двигаться. После, идите в лес и найдите моих клонов. Помогите им с подпиткой барьера. Не дайте чакре Девятихвостого распространиться! Выполнять!» — рыкнул Хокаге из последний сил. —«Есть!» — и шиноби мгновенно исчезли с его поля зрения, кто куда, дабы выполнить важное поручение Главы. Четвёртый тяжело выдохнул: —«Кх… Кха-кха! Ха-а…» — Такеши становилось хуже, даже не смотря на зелёное свечение, окружавшее его с ног до головы. —«Хокаге-сама, вы больше всех пострадали. Вам нужно должное лечение. Следуйте за нами», — вежливо сказала медик, чей профиль был не менее побит и в крови, но ещё способен к лечению. —«Ха-а… Без вас знаю», — одёрнул он её, вставая. Как та и сказала, почти семьдесят процентов его кожи были поражены Демоническими Ожогами. Множественные частички ядовитой чакры попали в кровь и начали быстро распространяться по всему организму, отравляя тело Четвёртого. —«Тогда пройдёмте…» — по новой начала девушка, но её снова резко прервали. —«Нет», — твёрдо сказал Хокаге. — «Рано расслабляться». —«Но Такеши-сама!» — подключились уже другие. — «Оставьте это другим! Вам срочно нужно…» —«Кому другим?! Вы видели?!..» — не выдержал он и пошатнулся, не договорив, но его вовремя подхватили. —«Хокаге-сама!» —«Кх-х… Кх-х… Чакры почти не осталось…» — Удзумаки стал чувствовать, что клоны его стали один за другим исчезать, а силы — стремительно покидать тело: даже имея с самого начала внушительно огромный очаг чакры, он достиг своего лимита. Печать Кушины, клоны, лечение раненых, барьер, длинною в пару километров, непрекращающееся его подпитка смогли всего за пару часов полностью иссушить Четвёртого Хокаге, а его организм ещё пытался противиться значительному объёму демонической чакры, что сейчас уничтожал всё в его теле. Он еле стоял на ногах и дышал через раз, но с каждым развеянным клоном, его хриплые вздохи становились всё легче: подмога успела прийти вовремя, и барьер теперь точно никуда не денется. Хокаге хотел было уже наконец расслабиться, но не тут-то было. В глазах вдруг помутилось, и мужчина снова упал на колени: —«Хокаге-сама!.. Держитесь!.. Такеши-сама!.. Помощь скоро будет! Верьте в них! Хокаге-сама!.. Сама!..» — кричали медики, но Четвёртый под конец их уже почти не слышал, лишь свой хрип доносился эхом в голове. —«Ха-а… Кха… Кх-ха…» С самого детства Удзумаки Такеши был умён не по годам. Своим вечным любопытством и старанием он смог продвинуться во многих областях. Можно сказать, он был человеком, который умел всего понемногу. Медицина и Фуиндзуцу — были лишь крохотной частью, в чём мужчина понимал и имел знания. Мгновение, и Такеши на секунду ослеп: —«Минато-сан! Вы вернулись!.. Хокаге!.. Он!.. Скорее!..» — кричали что-то своё медики, пока Четвёртый пребывал в некоторой прострации. Вдруг, он почувствовал, как его быстро подхватили и унесли в неизвестном направлении. Однако, как тот по запаху потом понял — в больницу. Как только мужчина снова почувствовал землю под ногами, вестибулярный аппарат решил наконец взять отпуск, и его тут же замутило от молниеносной Техники Перемещения. В глазах и так всё расплывалось, а теперь ещё и вертелось. Его аккуратно положили на холодный пол: —«Вы в порядке?..» —«Ха-а…» — не успел он ответить, как его снова же, как цыплёнка, облупили курицы-медики, что, не переставая, что-то кричали и дёргали его, заставляя Хокаге молча морщиться от такого шума. Его попытались посадить на кушетку, но тому было будто не до того: своего провожатого он так и не отпустил, мёртвой хваткой вцепившись в чужую одежду. Да, Удзумаки Такеши был во многом неплох или даже хорош. Но чем он действительно славился, так это своей дальновидностью. Одним словом, у него была хорошо-развитая интуиция. Скорее всего, мужчина сейчас уже как никогда чувствовал, что встрял по полной и что выберется из этой задницы ещё не скоро, потому… Такеши резко притянул к себе Минато: —«Э?..» — и, смотря своим расплывающимся серьёзным взглядом в его голубые глаза, он тихо, но решительно-твёрдо, произнёс… Специально, чтобы слова его даже не подлежали отказу. —«Доверяю всё тебе…» — вложив в эти слова свою последнюю волю, рука его вдруг ослабла и мёртвым грузом упала ему на колени. —«Такеши-сан?.. Что вы?..» — но тот уже не реагировал. Веки его дрогнули и предательски закрылись. —«Ха-а…» — он полностью исчерпал свой лимит. —«ТАКЕШИ-САН!!!..» Позже, ему диагностировали кому, и с того дня он больше никогда не просыпался. Чистая кровь Удзумаки позволяла ему жить, но сил очнуться у него так и не появилось, как бы врачи ни старались. Однако, спустя долгие года, отключить от аппаратов жизнеобеспечения его так и не решились. Его тело до сих пор терроризировала чакра Хвостатого, которую обуздать было практически невозможно, но если бы появился тот. Тот, кто смог бы управлять этой чакрой и перенаправить её на восстановление, а не на запрограммированное разрушение, то у Четвёртого был бы шанс на поправку. Шанс, чтобы воскреснуть…

***

Шло время. Кушина восстанавливалась, а малыш во всю уже кушал её молоко и кряхтел. Хорошенько отмыв дитя, Удзумаки-таки обнаружили у него красные волосики, потому и было принято решение, что её семья даст ему имя. Отец Кушины, глава квартала Удзумаки, Тоширо, ещё до рождения с ней решил, что ребёнка будут звать Арата, если он увидит главную схожесть с ней. Да, сначала она правда согласилась назвать второго сына — Арата, но Кушина, хорошо прочувствовав своё и горе мужа, что свято верил, что первый ребёнок всё-таки должен был, хоть каплю, но куда больше похож на него, и посему, заведомо хотел назвать его Наруто. Прямо как смелого персонажа из любимой книги его учителя. Она решила хоть как-то оставить память о первом сыне, и добавить к имени «Арата» первую букву имени «Наруто». Так, близнец, что остался в живых, стал Наратой. Мать верила, что хотя бы так Наруто продолжит жить вместе с ними и увидит мир, пусть даже если через глаза его брата. Смерть первого дитя сильно подкосила молодых родителей, но не сломила. Когда-то они всё же смирились и продолжили жить дальше, до сих пор неся этот тяжёлый груз на себе. Такая история…

***

—Не напоминай, — Минато крепко сжал кулаки, словно от бессилия. Вспоминать тот случай было тяжело, ведь тот день унёс жизнь не только их сына, но и вогнал в кому сильнейшего человека, предшествующего Хокаге, который пожертвовал собой, чтобы спасти всё живое в этом мире. Может быть, он и жив был сейчас, но разве можно было назвать это жизнью?.. —Прости, — Кушина опустила голову: она не хотела, просто… —Ничего, — тихо ответил Минато, прикрыв лицо ладонью. — Ха-а… Знаешь, не устану повторять, но этот Наруто очень странный, — решил Пятый быстро перевести тему, дабы не углубляться больше в воспоминания. — Пока я не представился, он меня всегда Четвёртым считал. —Четвёртым, значит? — Удзумаки слегка улыбнулась, невольно вспомнив удивительного Такеши-сана. —Да, но на этом моменте он хоть и храбрился, но, бывало, отводил взгляд. Видимо, врёт он плохо, или нервничал из-за меня, или я не знаю, — задумчиво рассуждал Хокаге, подняв после взгляд на Кушину. —Конечно, как тут не нервничать, с твоим лицом сейчас только детей пугать, — сказал она, решив протереть стол. — Давай ещё немного, и спать. —А?.. Пф!.. А-ха-ха! — Минато вдруг чисто рассмеялся, заставив женщину невольно растеряться. —Ч-чего?.. — не поняла та, резко прекратив своё занятие. —Он мне сказал абсолютно то же самое, — всё так же довольно улыбаясь, ответил ей он. —Вот как? Да у него зоркий глаз, ттебанэ, — отметила Кушина, переняв настроение мужа. —Хах, как и у тебя. Внимательный… Хм, — Намикадзе затих и как-то задумчиво упёрся взглядом в стол, пока неожиданно тихо не хихикнул. — Да уж. —Тебя до сих пор что-то беспокоит? — заметила Кушина странные изменения в лице мужа. Тот резко вышел из своих мыслей: —А?.. Хах, да не то, чтобы… Просто… — взгляд как-то загадочно поплыл по стенам кухни. —Просто?.. — женщине всё же было интересно. —Эти счастливые глаза… Опять всплыли, — пояснил Пятый. —Вот как? — Кушина тоже улыбнулась и как-то странно подмигнула. — Понравилось, что ли? — Минато аж чуть зарделся: как та была права. — Хах, можешь не отвечать, я и так всё вижу, — продолжала та довольно улыбаться. —Мм… Ладно, да, — признал мужчина поражение, всё ещё чуть краснея: кто же знал, что это чувство такое приятное, когда тебя настолько искренне рады видеть. Кушина не могла сдержать свой смешок: —Я же говорю, — и, чуть подумав, продолжила. — Хм, раз он такой солнечный мальчик, что способен поднять настроение самому Пятому Хокаге, то, может, ещё понаблюдаешь за ним? Побеседуешь на своих спокойных тонах? — предложила девушка: если Минато, после встречи с ним, стал таким довольным, то почему бы не продлить удовольствие? Хуже же никому от этого не станет. — Там и узнаешь, может, чего он такой к тебе доброжелательный, — Намикадзе кивнул, лишь взглядом выдавая своё нетерпение. —Не волнуйся, без этого не обойдётся. Пока мы о нём мало, что знаем, поэтому лишняя слежка за ним не повредит, но… Если он шпион, то очень заботливый, — отметил Хокаге, вспоминая то недолгое время, проведённое с ним в больнице. — Наруто предложил мне пойти домой, хах. Так бы, наверное, задержался бы ещё на подольше. —А ты просто взял и согласился? — Кушина приподняла бровь. —А-а… — Минато, конечно, намёк её понял, что Хокаге так не поступают и всё такое, но отнекиваться было уже поздно. — Да?.. —Мм… Тогда, может, он и не шпион вовсе? — чувствовать какую-то угрозу в человеке многие шиноби могли. А Пятый лишь пожимал плечами: —Кто знает-кто знает, — но не согласиться тот тоже не мог…

***

В этот поздний вечер боль утраты снова затаилась в сердцах уже немолодых родителей, но кто же знал, что сейчас, где-то совсем рядом, кое-кто просто светился от счастья, ведь его давнюю боль, словно ветром перемен унесло, в миг поглотив её радостью от встречи. Продолжение следует.