Янтарный переворот

На полянке, окружённой лесом со всех сторон, расположилось маленькое поселение янтарных лис. Янтарные лисы- это особый вид оборотней. В человеческом виде у них остаются жёлтые ушки и хвост. Они очень быстрые и ловкие. У них острые когти и хороший слух. Люди отлавливают их и делают рабами. Их продают, покупают, убивают и делают с ними, что хотят. Так о чём это я? Маленькое поселение только просыпалось. Из домиков выходили жильцы. Осторожно, оглядываясь по сторонам. Только сын вождя, голубоглазый юноша, вышел из своего дома, потягиваясь и зевая. Его зовут Санджи. Он не боится быть пойманным. Ну всем так кажется. Никто не знает, что у него внутри. Санджи идёт по тропинке, вытоптанной за два года. «Ну, думаю, моего отсутствия никто не заметит, » — размышлял парень. Он, оглядевшись, исчез из деревни. Голубоглазый самый быстрый. Он набирает скорость и перепрыгивает через ветку. Скорость. Вот что ему нужно, чтобы отогнать страшный сон. «Он не может сбыться. Это невозможно, » — успокаивает себя парень. Лис, принюхавшись, улыбнулся кровожадной улыбкой и хитро прищурил глаза. Слышится хруст веток. Кто это? Лань. Санджи снова исчез. Через пять секунд раздался рёв несчастного животного. Парень поднялся и облизнулся. Язык прошёлся по ровному ряду верхних зубов и задержался на небольших клыках. Шаг. Второй. Третий. Он сорвался с места. Кажется лис даже не касается земли. Не слышно ни хруста веток под ногами, ни шороха кустов, мимо которых он пробегает. После него остаётся лишь ветерок. Но и он быстро проходит. Блондин уже слышит переговоры жителей его деревни. Немного времени проходит, когда он видит деревянные домики. Среди них есть и двухэтажные. Но их очень мало. Лисам нужно оставаться незаметными. Санджи уже бежит по тропинке, окружённой травой. Такой зелёной и мягкой. Он сам проверял. Парень улыбнулся. За два года это место стало ему родным. «Только бы старый хрыч не заметил, » — молил парень, сбавляя скорость.       — Мелких баклажан, куда собрался? «Чёрт!» — выругался молодой лис. Он повернулся к вождю и виновато посмотрел на него. Только в щенячьих глазках не было ни капли раскаяния, лишь азарт от недавней охоты. И даже ушки, прижатые к голове, не смогли придать виноватый вид, потому что хвост вилял туда-сюда.       — Не пытайся. Сколько раз тебе повторять? Из-за дня в день. Не уходи из деревни. Не уходи из деревни. Но ты не слушаешь. Вот поймают, что делать будешь? — мужчина дал подзатыльник сыну.       — Я выберусь, — буркнул юноша.       — Самоуверенный мальчишка, — тихо сказал Зефф, уходя в другую сторону. Санджи подбросил носком ботинка какой-то камушек и запустил его в вождя. Попало в голову. Прохожие застыли, боясь пошевелиться. Вообще, такая перепалка между отцом и сыном не такая уж редкость, но всё равно страшно. Они, Зефф и Санджи, самые сильные в поселении. Теперь представьте, что произойдёт, если начнётся драка? Правильно, ничего хорошего. Повисла тишина. Даже ветер стих. Зефф медленно повернулся. Санджи даже не дрогнул. Он всё так же с вызовом смотрел на отца.       — Что тебе приснилось?       — Затишье перед бурей.       — Плохо.       — А то я не знаю. Где Рёта?       — У себя. Санджи направился к дому Кисе. На расстоянии 50 метров уже слышатся крики. Истошные крики. Крики о помощи. Голубоглазый врывается в помещение. Там царит полумрак. Где-то блестит разбитое стекло. Санджи подходит к лестнице и поднимается на второй этаж. В комнате Рёта царствовал хаос. Шторы, некогда целые, были изодраны. У кровати отломлена одна ножка. Она валяется где-то у окна. Хозяин комнаты забился в углу и кричал. Его одежда цела. На нём ни одного синяка и ни одной царапины.«Ну хотя бы на него не напали, — успокоился лис. — Тогда зачем он кричит?». Кисе обхватил колени руками и начал качаться вперёд назад, прошёптал. Это были не связанные предложения. И нормальному человеку покажется, что это бред сумасшедшего. Но Санджи не обычный.       — Затишье. Затишье. Буря. Беда. Всё в огне. Оковы. Железные оковы. Они везде. Клетки. Люди, — снова истошный крик.- Кровь. Много крови. Ад. Клетка. Снова клетка. Огонь. Клетка в огне. Страх. Ужас. Боль. Боль. Слёзы. Боль. Смерти. Ад на земле. Буря. Море крови. Вождь. Боль. Слёзы. Слёзы. Кровь. Боль. Смерть. Когти Кисе увеличились. Он стал царапать стену, оставляя глубокие царапины. «Так вот кто устроил погром, » — усмехнулся Санджи. Он подошёл и одним ударом ноги вырубил его. Лис сел на пол, рядом с другом и согнул колени, уложив на них локти. Он только сейчас понял, что у него дрожат руки. На по упала слеза. За ней вторая. Дрожащие пальцы зарылись в волосах, иногда касались ушек. Он тихо плакал, изредка всхлипывая, когда внутри бушевала истерика. Таких как он и Рёта больше нет. Они могут предсказывать будущее. И это будущие не всегда счастливое. Двадцатиоднолетнему парню снятся сны с этим самым будущим, и он видит картинки того, что произойдёт. Кисе приходят видения. Этот дар можно считать с проклятьем. Затишье перед бурей. Жди беды. Почему такие сны снятся только Санджи? Почему 16-летнему подростку приходят видения? За что их наказали? Голубоглазый прячет за дерзкой маской весь свой страх, а Кисе не выносит предсказания и разносит свою комнату. Ему страшно. Им страшно. Но они молчат, тихо страдая вдвоём. Никто не знает, как им страшно. Скоро деревня узнает о ужасе, что их ждёт. Санджи погладил Рёту по голове. Парень что-то промычал и открыл глаза цвета плавленого золота.       — Санджи-чии?       — И тебе здравствуй. Что за погром? Рёта, я тебе кладовку сделаю. Запирайся там во время видений.       — Тебе тоже при… Тебе ведь приснилось?       — Только затишье… Пока только затишье. Ты в конце сказал «смерть». Чья? Кто умрёт?       — Не скажу.       — Рёта.       — Я не буду тебе говорить.       — Рёта, — угрожающе прошипел молодой лис. — Мне нужно знать.       — Вождь.       — Н-нет… Не-не может быть… Ты врёшь… Ты врёшь! Лис подскочил, но ноги не слушались. В голове была только мысль, что отец умрёт. Он ведь единственный родственник Санджи. Он не может умереть. Он не может оставить его одного. Утренней скорости не было, Санджи ели переставлял ноги. Он искал Зеффа. Нашёл. Вот он стоит живой. Голубоглазый как можно быстрее направился к нему. Но ноги не удержали. Что-то подкидывало картинки смерти единственного родного человека. Он согнулся пополам и взвыл. Слёзы покатились по щекам молочной кожи. Все обернулись, но не вождь. И тогда Санджи выскулил всего одно слово:       — Папа. А дальше были рыдание, задевающие душу. Зефф вздрогнул и обернулся. Санджи никогда его так не называл. С самого детства был только «старый хрыч». С чего бы в 21 год ему называть его «папа». Блондин стал похож на побитого лисёнка. Зефф медленно подошёл, но не опустился. Санджи было всё равно на свою гордость. Он поднял заплаканное лицо, по которому до сих пор стекали слёзы из голубых, как небо, глаз. В этих глазах не было ни капли той дерзости и протеста, что были утром. Там были лишь тоска, печаль, ужас и страх. Дрожащие губы уже не кричали о том, какой он взрослый, а шептали:       — Не умирай. Не оставляй меня одного. Парень снова опустил голову и его затрясло ещё сильнее. Ему снова привиделись картины ада в деревни. Снова перед стояло окровавленное тело отца. Дрожащие пальцы дотронулись и сжали штанину вождя. Слёзы не прекращались. Вокруг них собралась толпа. Они все смотрели на Санджи. Он будто стал ещё меньше. Больше никто не видел его маску. Все видели его настоящего. На лице Зефф не отражалась не одна эмоция. Все чувства бились внутри. Мужчина поднял сына на ноги. Долго парень не простоял. Он снова упал. Тогда Зефф опустился на колени перед плачущим сыном. Санджи обнял его за плечи, комкая ткань рубашки на спине в кулачках. Зефф прижал его к себе одной рукой, другой гладил сына по голове. Всё стихло. Ни ветра, ни пения птиц. Даже собаки не лают. Всё будто умерло. Только Санджи рыдал и выл. Затишье. Сколько продлится это затишье? День? Или два? А может неделю? Кто знает? Когда начнётся буря? По телу всех жителей пробежались мурашки. Затишье пройдёт быстро. Значит, буря скоро начнётся.       — Я был у Рёты, — тихо произнёс голубоглазый.- Пришёл во время видения. Он увидел больше чем затишье. Он увидел ад на земле, клетки, оковы и огонь. А ещё смерть. Он увидел… Т-тво-твою сме-сме-смерть. А… А потом я её увидел. Не… не умирай. Не смей. Я не хочу ос-оставаться один.       — Я не оставлю. Я буду рядом. Внутри Зефф что-то ёкнуло, и по щёке покатилась одинокая слеза, и он приблизил сына ближе. Предсказание сбудется. Он умрёт, а Санджи останется один. И никакая охота и скорость не поможет молодому лису справиться со скребущими душу кошками. Парень уткнулся в грудь отца и заскулил. Он тоже это знает.