Бред.

Жгучая страсть, разгоряченное тело. Выпитый алкоголь и проснувшееся желание. Это их игра. Но и они не знают, что будет на это раз. Её прекрасное, без единого изъяна тело так близко. Так доступно для него и только для него. Поневоле начинаешь чувствовать себя избранным. Не таким как все. Хотя он и без этого не такой как все. У него другая судьба. Другая жизнь. Жизнь вне стада. Судьба одиночки. Душный воздух, который не может остудить даже прохлада открытого окна. И она. Она, королева, милостливая к нему царица. И он желает её. Утонуть, раствориться в ней, а потом выпить до последней капли. Бред. Он не может чувствовать такое. Это невозможно. Нереально. Он убьет её. Погубит. Уничтожит. Он не сможет оставить все как есть. Не должно существовать тех, кто был бы ему дорог. Тех, кто заставляет его повиноваться… А она заставляла. Её силуэт на фоне алого заката. Он посмотрел на неё и понял, что теряет контроль. Он кидается вперёд, прижимает её к стене. Терзает губы и страстно ощупывает горячее изящное тело. Её тело, которое будет принадлежать ему. Он заберет её полностью, заставит подчиниться. Вся она будет его. Вся, не меньше. Бред. Её насмешливый взгляд зелёных глаз из-под коротких пушистых чёрных ресниц. Его взгляд — холодный и жестокий. Они растворяются друг в друге. Знают, чем это закончится. Любая мечтает быть с ним. И любая никогда не получит его, как получила она. Сорванная одежда, её уже отчаянные и полные желания стоны. И его мрачное удовлетворение. Он заставит её почувствовать себя его вещью. Она не сможет управлять им. Не сможет. Он не позволит. Грубые толчки, она подаётся к нему. Она хочет ласки, но ласки нет. И никогда не было. Изогнутое тело покрывается алыми засосами. Его спина — бороздами алых царапин. Он кусает и терзает её тело. Она вся дрожит и извивается. Пот струится холодными ручьями, растворяясь в жарком воздухе. Её взгляд уже иной. Он слабый, беззащитный, покорный. Такой, как ему нужно. Он резко переворачивает её. Она прекрасна. Изумительна, идеальна с любой стороны. Может, он любит её? Бред. Никогда. Никого. Ни при каких обстоятельствах он не любил, после случившегося в далёком ненавистном детстве. Она не может быть исключением. Никто не может быть. Но он порвет любого, кто смеет приблизиться к ней. Кто посмеет желать того, что делает с ней он. Она опасное средство в чужих умелых руках. Средство манипуляции им. И поэтому он никогда и никому не позволит приблизиться к ней. Значит ли это, что он любит её? Нет. Она — его вещь. Сладкая желанная игрушка. . . . Он не произнесет ни слова. Она тихо соберёт разбросанные изорванные вещи. Плавно и грациозно. Она наклоняется перед ним, покачивает крутыми бедрами. Он смотрит. Он не издаёт ни звука. Она украдкой посмотрит на него. Тихий тяжкий вздох, полный сожаления и отчаяния. Он не реагирует никогда. И сегодняшняя ночь — не исключение. Она снова уходит. Тихий хлопок двери. И снова он не смог уничтожить её. Не смог убить. Он будет страдать. Но не сможет. Значит ли это, что он любит её? Да. Бред…