Выйти замуж не напасть

      Гарри чувствовал себя отвратительно, даже хуже, чем после последней битвы, когда он понял, что Дамблдор использовал его как разменную пешку в своей игре. Но все равно хотел верить старому наставнику, и вот теперь он понимал, что зря он не доверился своим подозрениям.       После битвы, когда все радовались столь тяжело доставшейся победе, Гарри стало плохо: его сначала скрутила жгучая боль, а потом... Гарри очнулся в больнице Святого Мунго через неделю. Страшная слабость, невозможность наколдовать даже простой Люмос встревожили его. Но колдомедики только что хороводы вокруг него не водили и разливались соловьем о том, что скоро все пройдет, а сами пытались откачать с него литры крови и других жидкостей - как же человек, переживший две авады. И лишь когда еще через неделю к нему с боем пробилась Гермиона, тогда-то Гарри и узнал, что магическим выбросом разнес половину из уцелевшего Большого зала и свалился в обморок прямо посреди празднества. Кроме Гермионы других посетителей не было, и даже девушку колдомедики пытались выставить из палаты, но видя, что такое обращение с ней выводит из себя пациента, отступились.       А потом пришел Дамблдор. Директор долго говорил о его героическом поступке, о благодарности жителей всей магической Британии, но каждый раз словно что-то останавливало его. Была какая-то недосказанность в его речах. И тогда Гарри напрямую спросил:       - Директор, что случилось?       По-доброму сверкнув голубыми глазами над половинками очков, директор тяжело вздохнул.       - Понимаешь, Гарри. Ты совершил Великое деяние. и люди действительно тебе благодарны. Но, убив Волан-де-морта, ты получил его силу. И люди боятся, что можешь стать еще одним Темным Лордом. Тем более, ты был его крестражем.       Гарри в изумлении уставился на директора, потеряв дар речи.       - Как же так? Как они могут так думать о Гарри?! - воскликнула Гермиона. - Он же умирать за всех пошел. Он же убил темного волшебника не по своей воле. Все именно этого от него и хотели! А теперь...       Дамблдор понимающе покивал головой и, оглаживая свою бороду, задумчиво проговорил:       - Конечно, Гарри - герой. Этого никто не оспаривает. Но и простых обывателей тоже можно понять. Они столько вытерпели во время этой войны и не хотят повторения этого ужаса. Но знаешь, Гарри, есть способ успокоить людей.       - И какой же? - Гарри устало откинулся на подушки - что еще потребует от него магический мир?       - Всего лишь выполнить закон Магии.       Подростки удивленно уставились на директора.       - Принять свое магическое партнерство, которое скажет людям о том, что ты законопослушный гражданин, чтишь законы и не нарушишь равновесия.       - Какое партнерство?       - Магическое, Гарри. У тебя, что никогда не знал заботы и любви, будет семья. О тебе будут заботиться и тебя будут любить.       - А у меня разве есть этот партнер?       Гермиона внимательно переводила взгляд с директора на друга и пыталась вспомнить, что она уже читала о таком явлении, как партнерство. И это действительно имело много плюсов, но снова в ее душе что-то царапалось, очень неприятное.       - Партнеры, Гарри. Сильные маги. Опытные мужчины.       - Что?! Мужчины?       - Гарри, столько лет ты живешь в магическом мире и удивляешься такому? А тем более партнерство - это подарок Магии, от этого не отказываются.       Директор сокрушенно покачал головой. Гарри прочистил горло, но все равно хрипло спросил:       - И кто же мои партнеры? И вообще, как вы узнали об этом?       - Твоими партнерами являются Люциус Малфой и Северус Снейп. А узнали об этом по твоей крови, Гарри.       Гарри прикрыл глаза - и о какой любви может идти речь, если эти двое ненавидят самого Гарри, а он не доверяет им обоим?       - Гарри, я понимаю, будет трудно, но это - Дар Магии. И это Ее непреложный Закон. Нарушение или отказ караются Ею очень серьезно. И принять это - единственный для тебя выход. Подумай, Гарри. Ведь ты не хочешь неприятностей в будущем?       И Гарри пришлось согласиться, не сразу. Директор приходил в больницу еще трижды. Дожидаясь этого положительного ответа, он уговаривал, увещевал, расписывал, насколько это хорошо и правильно, и что ждало бы Гарри, если он откажется... И парень сдался, дал согласие на это партнерство. Тем более, рядом больше не было Гермионы: директор отправил ее с каким-то поручением.       В день выписки героя из больницы за ним явились недовольные, кривящие губы и недовольно сверкающие глазами партнеры. Цедя слова сквозь зубы, избегая любого прикосновения, они переправили еще ослабленного Гарри в Малфой-менор.       - Мистер Поттер, надеюсь, вы все же потрудитесь быть благодарным за оказанную вам честь. А потому я настаиваю, - Люциус скривился. - Здесь не должно появляться ваше гриффиндорское стадо. Я не потерплю распущенности и неаккуратности. И я просто требую соблюдения всех приличий. Потому в этом доме не будет никаких магловских вещей. Тинки, - позвал лорд, и перед ним склонился в низком поклоне маленький домовик, - отведи мистера Поттера в его покои и приготовь для него ванну и одежду, а всю рванину, что надета на нем, уничтожь.       После этого лорд отвернулся и ушел. Снейп, молчавший до сих пор, посмотрел на Гарри своим чёрным горящим взглядом, словно на дерьмо гиппогрифа под своими ногами, скривился и, так и не сказав ни слова, удалился в другую сторону, оставляя Гарри с домовиком. И о какой любви и заботе можно было думать в таком окружении?       С этого момента начались мучения для Гарри. Лорд и профессор относились к нему как к чумному, кривились при малейшем несоответствии его поведения с их представлением, и вечно гадко улыбающийся Хорек. Гарри фактически жил в боевых условиях, лишь только бои проходили на уровне сознания. И парень был рад любым крохам знания, что помогали ему теперь избежать уничижительных и презрительных взглядов. А нервное напряжение сказывалось скачками настроения. Магия понемногу возвращалась к нему, но нормально колдовать все равно не получалось, сила словно живая, пульсировала внутри, и заклятия то не получались совсем, то полыхали на грани взрыва.       Рон не отвечал на его письма так, словно его и нет совсем. Письма Гермионы дышали беспокойством за Гарри, но девушка не могла попасть в менор, да и директор отправил ее сдавать экзамены в магическую Сорбонну, а казалось, что он просто отправлял ее подальше от Британии, подальше от Гарри.       И парень, чтобы поменьше нарываться, окопался в открытой секции библиотеки. Он учил этикет, читал про геральдику и направленность магии, корпел над магическим законодательством и законами Магии, нашел книги об отношениях с магиками и именно там наткнулся на магическое партнерство. К сожалению, книга была написана таким трудным языком, с различными отсылками к другим, более древним авторам, что Гарри продирался сквозь написанное с большим трудом, больше времени уходило на поиск тех самых отсылок и сопоставление написанного.       Так и прошло все лето. В конце августа, в один из дней, Гарри сидел на подоконнике в библиотеке, с тем самым фолиантом, и пытался сопоставить то, что он узнал из книг, с тем, что происходило с ним, но было множество несостыковок, каких-то непонятностей. И именно там его застал Хорек, зачем-то зашедший в библиотеку.       - Потти, ты вообще в курсе, что нормальные люди читают книги за столом, ну, или в крайности - на кресле, а никак не на подоконниках? - Малфоиш вальяжно дошел до окна и бесцеремонно забрал книгу из рук Поттера. - И что же ты читаешь?       Оглядев фолиант, белобрысый удивленно приподнял бровь, посмотрел на главу, что читал Гарри, и, презрительно фыркнув, захлопнул книгу.       - Тебе это не светит, шрамоголовый. Так зачем забивать себе голову.       - Почему?       - Что почему? Выражайся яснее.       - Почему ты думаешь, что мне не светит нормальное партнерство?       Гарри пытался получить ответ хотя бы так, от неприятного ему Хорька, лишь бы разобраться с этим вопросом, понять, что идет не так. Драко, фыркнув, снизошел до ответа, снова гадко растянув губы:       - Потти, если бы ты был их настоящим партнером, то ты уже давно бы был их мужем, и весь мир вокруг об этом давно бы знал. Такое благоволение Магии не скрывают. А ты - всего лишь подстилка, что за нормальные условия содержания платит своей задницей. Не думал, что ты падешь так низко, Потти, а сколько гонора было от тебя в Хогвартсе. Но знаешь, когда ты им надоешь, я, возможно, даже заплачу тебе, чтобы тоже попробовать твоей растраханной геройской задницы.       И, развернувшись, Хорек пошел в сторону стеллажей. Гарри, сжал кулаки и сцепив зубы, пытался сдержаться, но ярость и обида рвались на свободу, а вместе с ними всколыхнулась и магия. Парень, вскочив с подоконника, выбежал из библиотеки и понесся к рабочему кабинету Люциуса. По коридору вдогонку за Гарри вспыхивали светильники, дрожали стекла окон, когда его разбушевавшаяся магия сворачивалась в протуберанцы вслед стремительно идущему парню. Без стука он ворвался в кабинет. На него подняли недоуменный взгляд оба его "партнера", скривившись на его растрепанный вид. И Гарри не выдержав закричал:       - Значит для вас я всего лишь подстилка? Шлюха из Лютного? Настолько вам омерзителен, что вы скрываете меня, а когда надоем, просто выкинете на улицу?       В кабинете мелко задрожали стены, треснуло окно. И на грани слышимости зазвенели охранные плетения. Люциус, вскочив из-за стола, в одно движение оказался рядом с Гарри и, залепив пощечину, зашипел ему в лицо:       - Не смей на меня орать, щенок.       Над их головой взорвалась люстра, стены пошли мелкими трещинами, посыпалась с потолка штукатурка. Люциус, выхватив из кармана пузырек и одним глотком проглотив его содержимое, уже через мгновение схватил Гарри за горло, сжимая его так, что позже там появятся синяки, протащил парня к столу, швырнув его столешницу. Грубо завернув руки за спину, он прошептал заклинание - и с Гарри исчезла вся одежда. Еще через мгновение в обездвиженного парня, без всякой подготовки ворвались сразу два пальца, грубо раздвигая мышцы.       Гарри закричал, но уйти от проникновения не смог, он думал, что его разорвет от дикой боли, что прошила все его тело. Но он ошибся, это была еще не боль, а вот когда через пару мгновений в него одним махом вошел весь член Малфоя, и грубо, совершенно не сдерживаясь, начал двигаться в нем, вот это была боль. По бедру потекло горячее, в комнате резко разлился соленый запах крови. Малфой кончил буквально через минуту и брезгливо отшвырнул на пол свернувшегося от боли в клубок парня. Применив к себе очищающее, он брезгливо глядел на Поттера.       Из кресла наконец-то поднялся Снейп, что спокойно смотрел на происходящее.       - Тебе все же пришлось его распечатать.       - Иначе этот щенок развалил бы мэнор. Дай ему противозачаточное, не хочу от Этого бастардов.       Хмыкнув, Снейп подошел к Гарри, пошарив в кармане, он вытащил пузырек и, ухватив за волосы, поднял его голову, стеклянным горлышком открыв губы, влил в парня зелье и, отпустив волосы,сказал, словно выплюнул:       - Вы, мистер Поттер, - обуза, навязанная нам. Столь невоспитанная, наглая и никчемная обуза. Щенок, что возомнил себя центром вселенной. Так вот знайте, в том, что сейчас произошло, виноваты лишь вы сами. Так и будет происходить снова и снова, пока не научитесь сдерживаться, и не поймете, где ваше место. И да, отныне вы лишь подстилка, шлюха, как вы выразились недавно. А теперь выметайтесь. Вы получили свое, и мы вас не задерживаем.