Выйти замуж не напасть

В библиотеке повисла тишина. Агриппа хмурился. Гермиона - волновалась. Но хуже всего было Гарри, он чувствовал, что это еще не все, и его магия, сгущаясь вокруг, стала пульсировать. Стараясь расслабиться, парень прикрыл глаза: вдох-выдох, вдох-выдох. Зашуршали бумаги. Гарри открыл глаза и посмотрел на пергаменты, протягиваемые подругой: - Я скопировала пару документов. В первом - список всех родов, что участвовали в ритуале, во втором- те, что остались на сегодняшний день в живых, и когда погибли все остальные. Гарри дрожащими руками принял пергамент и развернул его. Агриппа тут же склонился через его плечо к документам. Строчки прыгали, но все равно информация доходила до мозга. Пять Кругов. Ключами были - Певерелл, Гриффиндор, Слизерин, Урхарт, Мак Келлен. В живых числились только возрожденные рода Гарри. Из всех членов Кругов в живых оставались только Прюэтт, Принц и Малфой. Просмотрев время гибели родов, Гарри нахмурился еще больше - десять родов погибли в этом веке. - Получается, - медленно заговорил парень, - до последней битвы в живых числился единственный род, который являлся Ключом? - Два, Гарри. Ты так же входил в список. И, по-моему, с самого начала. Пророчество уже тогда было настроено на уничтожение вас обоих. Снова повисла гнетущая тишина, пока парень, не провернув в мозгу все данные, не выплюнул, словно что-то омерзительное: - Дамблдор. Девушка кивнула. - Судя по всему, он так же, как и я, узнал про эту легенду и раскопал те же факты, что и я. Потому он вел игру сразу на два фронта. Он желал заполучить Дары Смерти, и... - Трон Миров... Но не рассчитал , и я, вместо того чтоб сдохнуть, прихватив с собой Воландеморта, мало того что выжил, так еще и получил весь вот этот геморрой на всю мою голову. Он ведь не остановится, Герми. Парня потряхивала дрожь, магия протуберанцами вилась вокруг... - А что с остальными родами, что входили в Круги? Те, что в живых? - Агриппа постарался разрядить обстановку, переведя разговор с Гарри. - Лорд Прюэтт - последний в роду. Молли он выжег из рода, а потому семейство Уизли не несет в себе этой крови и не может наследовать ему. Гермиона кивнула: - И сам он уже в преклонных летах, наследника по крови ему уже не получить... Лорд Принц, полукровка, также, единственный в роду. Чуть лучше у Малфоев, их двое - отец и сын. Но последний такой засранец, - Гермиона фыркнула в возмущении, но потом подняла извиняющиеся глаза на Гарри: - И оба последних лорда - магические партнеры Гарри. Вот и получается, что продолжение родов под вопросом... - Почему? Ученик, хоть и молод, но силен. Он сможет выносить и сам свое потомство. Агриппа был весьма удивлен таким упадническим настроением и переводил взгляд с поджавшего губы Гарри на сконфуженную Гермиону: - Я чего-то не знаю? Ученик, я жду? Гарри вздрогнул и, сделав непроницаемым лицо, ровным голосом произнес: - Один из моих партнеров изнасиловал меня, чтоб предотвратить выброс, второй - признал подобное нормой по отношению ко мне. Как думаете, Наставник, есть у меня желание... Магия взревела, лампы ярко вспыхнули - и Гарри, вскочив, выбежал вон из библиотеки и побежал в ритуальный зал. Он загнал воспоминания в дальний угол сознания, но сегодняшний разговор, все, что открылось, всколыхнуло весь негатив, а шалящая в последнее время магия была только рада выплеснуться из него, управляемая эмоциями. Ярость клокотала внутри, сводя мышцы. Пережитое тогда унижение и открытие перед Наставником этой постыдной тайны выворачивало суставы, и никакой контроль уже не мог вернуть магию в рамки. Гарри снова испытывал всю ту боль, страх, унижение, все свернулось в огненное торнадо внутри него. Парень не добежал до ритуального зала, его тело свело судорогой. Удерживая магию из последних сил, парень провалился во тьму... *** Глядя на захлопнувшуюся дверь за Гарри, девушка спросила у Агриппы: - Вы действительно этого не знали? Мужчина покачал головой: - Нет. Я знал, что у него есть партнеры. Просто думал, что связь еще не проснулась. С некромантами это бывает, что связь спит дольше обычного. Но чтобы так... - Гарри оказался в их руках сразу после победы. Ничего не зная, не понимая. Директор убедил его, что это правильно. Но когда я его увидела после того, что случилось... Я готова была растерзать их сама. Гарри всю свою жизнь не видел любви, и это было фактически последней каплей. .. В это мгновение замок вздрогнул, и Агриппа, прислушавшись к себе, сорвался с места и выскочил из библиотеки. Гермиона следом за ним. Они нашли Гарри в коридоре перед дверями ритуального зала. Свернувшись калачиком, парень лежал на полу, а вокруг бушевало торнадо магии. Выругавшись, Агриппа, преодолевая сопротивление магии, наклонился над учеником. Подняв его на руки, не рискуя аппарировать, он понес бесчувственное тело наверх, в спальни. Домовик ждал их в спальне Гарри. Склонившись над хозяином, тот словно вглядывался внутрь. А затем поднял глаза на взволнованных Агриппу с Гермионой: - Лорд может выжечь себя дотла. Его эмоции не отпускают магию. - Моя вина. Напряжение последних дней, множество ритуалов. Магия и так искала выход из него, а он не давал ей этого. - Гарри всегда все держит в себе... Вам ведь придется?... Агриппа только кивнул. Что он мог сказать этой девочке: что так будет лучше? Что это обязывает его сделать договор Ученичества? Что это спасет ее друга? Она сама понимала это. Не понимал и не принимал это сам Гарри, а потому, несмотря на формальное согласие при подписании договора, ему, Агриппе, придется еще и уговорить своего ученика на подобный шаг. Гермиона, решительно кивнув, остановилась около двери и, повернувшись сказала: - Спасите его, даже если придется спасать от него самого, - и вышла, оставляя мужчину с Гарри. *** Жар снедал все тело, он словно выгорал изнутри. Зацикленная магия, словно ураган в пустыне, мелкими песчинками стесывала плоть до кости. И тут Гарри почувствовал, что рядом кто-то есть. Чужая магия огладила прохладной волной, окутывая, возвращая в реальность. Сознание не вернулось полностью, лишь словно через толщу воды он услышал знакомый голос: - Ну же, Гарри, приходи в себя. Давай! И парень, почувствовав, что его лицо оглаживают загрубевшие пальцы, чуть приоткрыл глаза: он привык слушаться этого голоса, и потому затуманенным взглядом он встретил тревожный взгляд учителя: - Расслабься, не сопротивляйся, Гарри. Разреши мне. Теплые губы прикоснулись ко лбу, сползли на щеке, большой палец оглаживал губы. В ухо снова прозвучал голос учителя: - Позволь. Я не обижу. И Гарри расслабился, не имея возможности что-либо сказать, и хрипло выдохнул, отпуская магию. Агриппа, уловив этот момент, легко прижался губами к губам. Чуть лизнул и снова прошептал: - Молодец, я обещаю, боли не будет. А дальше ... Затуманенный разум Гарри лишь пытался успеть за руками учителя, что неспешно скользили по его коже. А потом присоединились и губы. Казалось, мужчина был везде: руки скользили по шее, оглаживали ключицы, проходились по рукам и груди. Следом следовали влажные следы поцелуев. Вновь возвращались вверх, оглаживали губы, скользили по щекам, прикусывали мочку уха. Когда горячий влажный язык прошелся за ухом, Гарри выгнулся дугой и застонал. Нега разлилась по всему телу, в паху потяжелело. Губы вновь вернулись к исследованию, и вот они остановились у сосков. Широко лизнув один, следом подув на него, второй нежно потирали пальцы. Темно-розовые горошины напряглись и затвердели. Губы не оставили их в покое, вылизывали, дышали, посасывая то один сосок, то другой. Заставляя парня извиваться от ласки. Руки же спустились ниже, огладили выступающие косточки таза, прошлись по ногам. Вернулись вверх, невесомо проходя по напряженному животу, поднялись до груди и снова спустились вниз, словно увлекая горячие губы за собой. Проворный язык вылизал ямку пупка, задержавшись на ней на несколько мгновений. И Гарри снова застонал, изгибаясь в пояснице, чуть раздвигая ноги. И руки тут же огладили поджавшиеся яички, скользнули по полоске коже вниз и вернулись обратно, обхватывая налитой член юноши, для того, чтоб тут же, его вершинки коснулись чужие губы. Гарри всхлипнул, когда язык лизнул самую головку, слизнув капельку смазки, широко обвел всю головку, легонько пощекотал уздечку. А потом его член погрузили в горячую, влажную глубину. Язык скользнул по бокам члена, что мерно погружался до самой глотки и снова выходил наружу. Гарри извивался от накатившего удовольствия, что выбило дух, заставив захлебнуться вздохом, и смог лишь расслабить ноги, позволяя и большее. И тогда язык скользнул ниже, облизал яички и двинулся дальше. Его тело перевернули на живот, и поцелуи с руками заскользили по спине, вылизывая каждый позвонок, выцеловывая ямочки на пояснице. Руки раздвинули упругие половинки, и горячее дыхание коснулось Гарри в самом его интимном месте. Следом за дыханием туда проник язык, что стал настойчиво вылизывать сжавшуюся звездочку входа, увлажняя ее, щекоча, и настойчиво пробиваясь внутрь. Руки продолжали оглаживать спину, перекатывать в ладони яички. Заставляя парня стонать и прогибаться, раскрываясь и впуская в себя. И все повторялось снова и снова, его вертели, крутили, вылизывали, оглаживали, вбирали, целовали. Пока он не потерялся в ощущениях, лишь растворяясь в том наслаждении, что ему дарили. И вот его член снова во рту мужчины, но, вместе с тем в его тело проник палец, растянутый языком анус, легко впустил его, не причиняя дискомфорта, и уже через мгновение, Гарри вскидывается, когда этот палец задевает внутри то, что, делает удовольствие еще непереносимее, острее, четче. И Гарри уже сам насаживается, не замечая, что пальцев становится два, потом три. Он яростно вбивается в ласкающий рот, и тут же толкается назад, желая продлить удовольствие внутри. Оторвавшись от члена парня, учитель поднимается вверх, жадно напористо целует его, врываясь в рот, делясь его собственным вкусом, продолжая двигать пальцами внутри горячего узкого тела: - Сладкий, горячий, такой отзывчивый. Сейчас, Гарри, сейчас все будет. И оторвавшись от его рта, мужчина располагается между ногами скулящего от пустоты парня, и, направив себя, медленно входит в растянутый анус, сам едва сдерживая рвущиеся из глотки стоны. Парень узок и горяч. Его стеночки плотно обхватывают член мужчины, и тому приходится сдерживать себя, чтоб не ворваться внутрь. Но тут нереально зеленые глаза парня с узким вертикальным зрачком распахиваются, и, не желая ждать, тот сам насаживается на член, со стоном принимая резкую боль, переходящую в удовольствие. И было безумие, резкие движения навстречу друг другу, и острые ногти, что царапали спину мужчины, гортанные стоны, яростные поцелуи. Парень, даже принимая, старался руководить, направлять, вести. Стараясь доминировать и отдавая свою магию любовнику. Вечный танец с каждым толчком приближал к разрядке. И вот перед глазами яркие вспышки. Гарри задрожал и со сладким стоном излился, сжимаясь изнутри, заставляя следовать за собой.