Не время для моей любви!

Эльдар целовал юного омегу, прижав к себе, сам не заметил, как просунул руки под его хлопковое одеяние и нежно, самыми кончиками пальцев, гладил спину Тисы. Если бы тот сопротивлялся хотя бы чуть-чуть, Эльдар тут же оставил его в покое, вождь ни в коем случае не собирался насиловать или как-либо заставлять, пользуясь своим физическим превосходством, незнакомого, но такого привлекательного парнишку. И даже мысли об этом уже остановили альфу, потому что он понимал, что не сможет сделать никакого решительного шага дальше в этих обреченных с самого начала отношениях. Покрасневший и взволнованный Тиса перевёл дыхание и спросил: — Вы всё-таки изнасилуете меня? Но сейчас в его голосе проскользнул намёк, на то, что он всё-таки был бы не против такого развития событий. — Нет! — резко ответил Эльдар. — Ни в коем случае! Я на такое не способен, так что, давай, беги домой и никогда больше сюда не возвращайся! Потому что если вернешься и я учую твой сахарный запах, в следующий раз я может быть и не смогу остановиться! Омега опустил голову, явно почувствовав себя печальным и расстроенным, развернулся и побежал, наращивая темп, в сторону, которую считал путём к поселку. Но так как оборотни не обычные люди, у них в голове есть встроенный джи-пи-эс, омега быстро сообразил, куда бежит, развернулся и дальше направился к своей деревне. Прибежав домой, он первым делом обрадовался, что пришел раньше своего отца и Нори, и что его отлучка никого не напугала. Те, видимо, ещё гуляли на свадьбе, поэтому первым делом Тиса сбросил всю одежду и побежал в ванную. Он чувствовал себя вспотевшим от бега, грязным от пережитого страха, и полным возбуждения. Короче говоря, нужно было срочно в душ! Там в гордом одиночестве, не успел он открыть воду, как услышал смех. Дверь в дом отворилась, видимо, отец и Нори вернулись после танцев. Юноша обрадовался, что всё-таки уже вернулся домой, начал мыться под душем прикрыв глаза и тихонько поглаживая себя мыльной рукой, представляя, что на месте его руки бродит огромная, но такая ласковая и нежная лапа Рихтера. Эльдар в это время медленно и спокойно шел обратно. Мысли одолевали его. Почему судьба так несправедлива? Сын вождя такого известного, как Барон, получился некрасивым, толстым и отталкивающим, а простой совсем незнатный омега из того же самого клана такой неповторимый, особенный, нежный, волнующий и единственный! Как только Рихтер осознал, что произнёс, пусть даже только в своей голове, слово «единственный», в нём вспыхнуло желание бороться за этого омегу, добиваться его! Хотя он понимал, что Барон ни под каким соусом не даст разрешение на этот брак, пытаясь впихнуть ему своего сыночка. А старейшины — эти старые пердуны — будут только рады быть категорически против. Не исключено, что и родители самого омеги тоже не сильно обрадуются такому союзу. Не очень завидный жених вождь, которого выгнали из своего клана, старше омеги лет на двадцать, да и врачей среди оборотней было не так много, поэтому это было в общем-то, по крайней мере в их деревне, довольно престижная профессия для клана. У Эльдара и мысли не мелькнуло, что врачом может быть о-папа мальчика. Прошло две недели. Всё это время Тиса каждый день ходил в лес, на место, где встретил Рихтера. Конечно, восемнадцатилетний девственный омега не особо мечтал, чтобы его грубо изнасиловали. Просто Тиса верил, что встретил того самого, единственного альфу, который посчитал его неотразимым. Видел именно его красивым, нежным, пахучим, достойным. Да и сомневался, что спаситель окажется настолько низким и подлым, чтобы изнасиловать более слабого и зависимого члена клана. Там, среди шума листвы и пения птиц, он предавался своим первым любовным мечтам: о ласковых руках сильного альфы на своём теле, о языке, властно хозяйничающем на его губах. Но почти сразу омега понял, что чужой вождь больше не покажется — ведь эта земля принадлежит их клану и Эльдару. Иногда Тиса задумывался, что делал здесь Рихтер в ту роковую ночь, как и зачем оказался на чужой территории. Он не считал того шпионом — слишком честный и порядочный — может любознательным туристом или поздно засидевшимся гостем на свадьбе его отца и Нори. К концу первой недели Тиса тупо делал домашнее задание в лесу на пеньке и молился о чуде, хотя неизвестно, что он под этим подразумевал. Эльдар, как более взрослый и мудрый, просто вернулся к своей работе в клане: в течение дня он редко задумывался о том случае и о волнующем и таком запретном омеге. Может быть изредка, перед сном, он позволял себе расслабиться в душе, вспомнив, что именно случилось той ночью. Как парень дрожал его руках, как неумело пытался ответить на свой явно первый поцелуй. Кончалось всё предсказуемо, и вождь обильно выплёскивал на пол в душе следы своей страсти. Иногда днём ему чудился засахаренный запах, откуда именно он мог взяться в его племени было непонятно. Эльдару казалось, что это какие-то шутки его подсознания, слишком сильно хотелось окунуться обратно в ту ночь, чёрную-чёрную ночь. Может он и поступил бы иначе… Чего Эльдар не знал, так это того, что Тиса ходил по тем же самым дорогам, что и вождь, любовался тем же небом, нюхал те же цветы и дышал одним с ним воздухом. Само послевкусие его запаха просто оставалась на дорогах, в ветках кустов, на маленьких деревянных скамейках у магазинов, поликлиники или в книжной лавке. Тиса расхаживал по деревне мечтая. В его голове вечно как фоном играла тихая музыка и чужой незнакомый Рихтер склонялся к нему сверху прямо из синего-синего неба, поэтому и ходил омега низко наклонив голову, не смотря по сторонам, по привычке избегая взглядов чужих молодых альф, будь то соседи или просто жители поселка. Эльдар ходил смотря строго вперёд, всегда здоровался со всеми членами клана или отвечал на их приветствия и вопросы. Если кто-то что-то спрашивал даже по дороге, он не требовал специально записываться на аудиенцию. Каким образом он никогда не замечал молчаливого скромного Тису? Ответ на этот вопрос можно получить только от вселенной, запах чувствовал, омегу не видел — может это было связано с тем, что голова его была забита работой или он просто не ожидал встретить того в своем племени, если в далеке мелькал легкий силуэт подростка-омеги. Эльдар каждый день работал в своём офисе и проводил вечера дома за хорошей книжкой или у телевизора с бокалом лёгкого лесного вина. А Тиса днём ездил на учёбу в университет, там же перекусывал в столовой, а вечером ужинал дома прекрасной стряпнёй своего нового папы Нори, который получал огромное удовольствие готовя для Ксира и Тисы. Прошло две недели. Эльдар не выдержал и решил вернуться в лес, на то самое место, ещё раз вдохнуть настоящий запах омеги, чтобы понять, что сахарные отголоски, которые он всё время чует в поселение — это чей-то другой запах, похожий отдалённо, но не тот. Вечером вождь закончил свои дела пораньше, даже некоторые из них оставил на завтра, и прямо как был, в чёрной майке с длинным рукавом и в светлых джинсах, отправился в лес. На минуточку захотелось обратиться и позволить себе побегать голышом, так чтобы ветер свистел между ушами, как во время охоты. Но та пора еще не наступила, Эльдар не хотел, чтобы кто-то из племени, например, дежурные постовые альфы встретили его без одежды в волчьем обличии. Поэтому пошёл просто так, на своих двоих. Каково же было его удивление, когда знакомый омега быстро нашёлся на одном из лесных пеньков с тетрадками в руках. — И что ты тут делаешь? — грозно прорычал альфа вместо приветствия. Тиса испуганно поднял голову, не почувствовавши запаха вождя, подошедшего по привычке хорошего охотника с подветренной стороны. Он сначала смешался, испуганно уронил тетрадки на землю, а потом его лицо расцвело в улыбке, и он поздоровался: — Здравствуйте, Рихтер! Вождь, конечно, собирался отругать его, в голове роился целый улей мыслей, суть которых сводилась к тому, что ему, молодому девственному омеге не место поздним вечером одному в тёмном лесу. Тем более так далеко от своего родного клана, естественно же, что родители не знали где юноша, и для чего именно он пришёл сюда в поисках вождя. Дальше Эльдар собирался поинтересоваться, пришёл ли Тиса первый раз сегодня или приходил все эти дни? Что именно он здесь учит? Не забыл ли поужинать перед прогулкой в лес? И ещё много-много других разных вопросов, но все эти мысли так и остались вертеться на кончике его языка, когда Эльдар сразу же, не задумываясь, запихнул его омеге в рот. Паренек неловко раскинул объятия, пытаясь встать, но сильные руки уже подняли его высоко в темнеющее небо. Альфа целовал настойчиво, страстно, совершенно по-взрослому, омега и не собирался сопротивляться, даже готов был поспорить своей страстью с более опытным и старшим. Брошенные на полную хвойных иголок землю тетрадки и ручки молча лежали там без внимания. Но силу страсти, бушевавшую в Тисе даже и близко нельзя было сравнить с той, что была в сердце Эльдара. Он продолжил целовать шею, беззащитно подставленную пареньком, расстегнул пуговицы рубашки того и начал выцеловать дорожку в сторону пупка, потом дальше, ниже. Пальцы, как будто без разрешения мозга, расстегнули ширинку на штанишках, а вот каким образом омега оказался сидящим снова на своём пеньке никто так и не понял. — Давай, опирайся руками, руками, — пробормотала Эльдар между поцелуями, внюхиваясь глубже в пах своей жертвы. У Тисы голова тоже совершенно не работала, он и не понял, что имел в виду вождь, пока тот сам не поставил его руки за спиной, опираясь всем весом об пенёк. Рихтер проследовал поцелуями ниже, обхватил губами маленький розовый бутончик, уже полностью готовый к любви, скромный до этой минуты омежик широко расставил ноги. Движение вождя потеряли плавность хищника, скорее это были нервные потуги новичка, впервые взявшего что-то в рот, но и этого было более чем достаточно, пару прекрасных восхитительных минут и кое-кто кончил в предоставленные в его полное владение жгучие требовательные губы. Вкус омеги, как и его запах, был сладким до одури и манящим, поэтому неудивительно, что Рихтер выпил всё до капли и вылизал место своего преступления. Ослабевший от восторга омега чуть не упал на землю, но альфа подхватил его. Казалось Тиса потерял сознание, так рвано он дышал. Омега и не думал сопротивляться, наоборот, он опустил голову на плечо вождя и дышал тому куда-то в шею. Альфа, чьё возбуждение зашкаливало, сам не получил разрядки, поэтому потихоньку остановился. Он понимал, что не может переспать с пареньком, иначе его запах останется на том навсегда, а после минета запах девственности никуда не денется, его нетронутость так и будет ощущаться другими оборотнями, поэтому вождь собирался на этом остановиться, и отправить юношу домой как можно скорее и самому тоже отправиться в душ.  — Ну как ты? — альфа был совершенно серьёзен, он уже осуждал себя за несдержанность и клялся самому себе, что это станет первым и последним разом.  — М-м-м, — довольно ответил омега, крепче обнимая Рихтера за шею, — очаровательно для первого раза… Скорее бы второй…