Глеб и Глеба

      Под ногами слякоть, накрапывает холодный, мелкий дождик, на улице стоит промозглая осенняя погода, впрочем, вполне характерная для конца октября. Середина осени… Самое нелюбимое время для него.       В такую, промозглую сырость, Голубин привык либо болеть и помирать от температуры и кашля в областной больнице, либо, если посчастливилось избежать этой тяжелой участи, сидеть дома укутанному в плед, под которым на Глебе одежды как листьев на капусте и залипать в телек или ноут любуясь старыми драмами. А что, очень недооцененный жанр, особенно те, что сняты в 60-х годах.       Но сегодня все пошло не по планам Фары, еще с самого утра. Сначала, неожиданно быстро ушли за работой и кончились сигареты, потом уже к вечеру сломалась зажигалка, а в доме начисто отсутствовали спички. Если за сигаретами парень смотался «по утряне», когда еще солнышко пыталось пробиваться сквозь сизые тучи, то жига подвела в самый хуевый момент и за ней пришлось идти под дождем. Вот же, начал курить на свою голову. И нужно это было… Предупреждала ведь мать…        И вот сейчас, возвращаясь уже с розовой новенькой зажигалкой через Измайловский парк, Глеб пинал носком нового темного кожаного ботинка, все еще непонятно откуда падающие и собирающейся на аллеях пожухлые листочки. Да уж, эта осень точно полна красок… Все поэты ссут в уши о несбыточном, детям, еще со школьной скамьи.       Кутаясь в объемный и теплый капюшон черного худи, парень закурил, не обращая внимания на сыплющий в лицо дождь и прикрывая сижку рукой от капель, шел к своей конечной цели, именуемой «дом», когда вдруг заметил на лавке девушку.       Блондинка, в уже насквозь мокрой, уж очень тонкой на взгляд синей джинсовой куртке сидела, поджав под себя ногу на лавке, и выглядела безумно одиноко и как-то нелепо, в безлюдном холодном парке. Непонятно чем, но она как бы притянула к себе Глеба, который спешно подошел к лавке и окликнул девчонку, которая даже не смотрела на него опустив голову и видимо витая в своих невеселых мыслях.  — Детка, с тобой все хорошо?       Девушка в ответ только хлюпнула носом, затем прикрывая рот и припухший от слез нос рукой подняла голову, глядя на Голубина. С первого взгляда на лицо девушки, Глеб распахнул глаза и отшатнулся. Это была вполне здоровая реакция, на то, что он увидел.       Это лицо, а вернее его отражение, он видел слишком часто в зеркале когда смотрелся в него, только если у девчонки кожа на лбу была почище, без проклятых Глебом и с подросткового возраста, не покидающих его прыщей.       Блондинка, другой рукой поправила пшеничные волосы, которые слиплись от дождя, снова шмыгнула носом, опуская руку с аккуратными коротко стриженными ногтями на длинных и тонких пальцах, открывая парню вид на возможно слишком крупные черты лица: нос — картошечкой и заметно выпирающий, пухлые и большие, нежно розовые губы, искусанные от того более яркие, чем обычные губы.       У Голубина, наверное, челюсть отвисла бы, если бы он не держал сигарету в зубах и не придержал бы ее рукой, заодно захватив подбородок. Девушка была очень сильно похожа на него. Что тут сказать похожа… Парень не думал, что такое вообще возможно. — С тобой все нормально? — он сказал, наверное, слишком невнятно из-за сигареты и девушка снова молча подняла на него взгляд светлых, серо-зеленых глаз неправильной формы, абсолютно похожих на глаза Глеба. — Дай покурить? — чуть хрипловатый голос не сильно подходил малышке, но хоть тут, к счастью, с голосом Глеба не было никакой схожести.       Она протянула руку, с надеждой и какой-то боязнью глядя на Голубина, снизу-вверх.  — Тебе не холодно? — Глеб уже опустил руку к своему карману где лежала пачка, но не удержавшись коснулся кончиками пальцев дрожащей, протянутой к нему просящей руки. — Холодно… Очень… — девушка попыталась укутаться в насквозь мокрую куртку и опустила руку, видимо подумав, что парень не собирается делиться.  — Пойдем ко мне домой? — Голубин сказал это раньше, чем подумал.        Он не мог понять, его раздирали смешанные чувства. С одной стороны, девушка привлекала его, и он сказал бы от чистого сердца, что она красивая, но блять… Такая схожесть с самим Глебом настораживала и пугала. Серьезно, а вы часто на улицах встречаете в копейку похожих на себя девчонок? Голубин не встречал. — Не будешь приставать? — девушка села на коленях на лавке, в то время как дождь усиливался, и уже знатно стучал по плечам. — Нет, обещаю, пойдем… — у Глеб дух захватило от того, как она посмотрел на него снизу-вверх.       Взгляд очень смахивал на тот, который Голубин, пару раз видел на фотках, сделанных его бывшими, где он стоял на коленках перед ними и смотрел снизу-вверх. — Очень холодно… — повторила блондинка, затем неуверенно коснулась рукой его левой ноги, ближе к ширинке, а затем резко опустила руку пряча ее под свою куртку и прижимая к груди, видимо пытаясь согреть. — Все, пошли, хватит мокнуть, — парень, неожиданно почувствовал себя героем, и протянув к девушке руки поднял ее на себя.       К удивлению, она была совсем не тяжелая и сразу положила голову на плечо к Глебу, щекоча кончиками волос его шею и дыша куда-то в промежуток между ухом и наколкой короны. Малышка насквозь вымокла, и Голубин чувствовал холод ее кожи и мокрую одежду, что явно не радовало парня.       Боже, бедная малышка, как она осталась бы под дождем одна, если бы Глеб не подошел к ней. К своему удивлению, парень снова, инстинктивно, поступил как рыцарь, быстро, длинными пальцами расстегивая и снимая с себя парку.       Накинул ее на плечи своей новой спутнице и улыбнулся. Та сразу укуталась в теплую одежду, абсолютно сухую изнутри и прошептала «спасибо» на ухо парню коснувшись носом его сережки в правом ухе.       Глеб думал, что благо, что от парка до его дома не так далеко идти, и есть возможность дотащить девушку на руках, но к концу пути был абсолютно не утомлен. Странно, обычно такого не было, и даже своих любимых девчонок, с которыми находился в отношениях таскать было тяжеловато и вообще-то немного в падлу. Что, своих ног нет? Есть? Вот и пиздуй сама.       Девушке из парка же, наоборот, Голубин считал своим долгом оказать всю необходимую помощь. Он же мужчина в конце концов, а она попала в беду.       Она аккуратно держалась за его шею одной рукой, другую спрятала в парку. Поставить на ноги пришлось только у лифта и на Глеба сразу посмотрели с роста примерно ниже его на голову. — Меня зовут Глеб… А тебя? — Я Глеба… — Что….       Глеба смотрела на парня приоткрыв рот и демонстрируя не совсем ровные зубы, ну прямо очень похожие на зубы, которых вечно стыдился ее спутник, считая стремными, но ничего с ними не делая, оставляя все естественным. А что, в мужчине должно быть по минимуму сделанной хуйни. Наколки и сережки в двух ушах не в счет. — Голубин, — Глеб смотрел в глаза девушки, а она, широко распахнув глаза ловила его взгляд, с видом собачки следующей за своим хозяином. — Я тоже… Глеба Голубина… Глеб покачал головой, словно сбрасывая наваждение, и снова поднял Глебу на руки, тем более, что лифт уже опустился сверху и распахнул двери.  — Нажми 8…       Девушка выполнила и прижалась щекой к плечу Глеба, устало закрывая глаза. Она выглядела такой маленькой и беззащитной. Сейчас ее выражение лица, было похоже на лицо сонного либо грустного Голубина в детстве. — Можно же поспать у тебя… Я так устала…       У парня даже в мыслях не было, что оставлять у себя девушку с улицы, с которой знаком меньше получаса, такая себе идея. Но это не играет никакой роли, так как к счастью, воспитание Голубина не позволяло ему выгнать женщину на улицу, тем более, когда в окна подъезда стучал усиливающийся дождь, а ехать ей, судя по всему было некуда. — Конечно можно… Не волнуйся, я тебя не брошу…       Глеб открыл дверь своей квартиры и занес Глебу внутрь, она задрожав присела на пуфик и стянула с себя парку парня, отдавая ему. — Спасибо… Можно мне в душ? Ииии… — Девушка прикусила пухлую губу и не договорила, опустив глаза на свои ноги с тонкими лодыжками и высокие, летние кроссовки. — Я принесу тебе одежду, сейчас, иди в душ. Давай отведу, — Глеб тоже нехило замерз, но понимал, что уступить ванную комнату даме — дело святое.       Голубин взял блондинку под локти, довел до ванной, она, дойдя сразу села на коврик, снимая кеды и пытаясь оставить как меньше грязных следов. — Не парься, я уберу, иди в душ… Он тонированный, я сейчас найду шмотки, принесу тебе… — Спасибо…       Глеб вышел из ванной, по пути стягивая с себя толстовку и расстегивая ремень джинсов, дошел до своей спальни. Там открыл шкаф, внимательно изучая его содержимое. Большинство вещей были сложены и лежали ровно, но некоторые, сверху, были в «творческом беспорядке».       Парень вытащил свою широкую полосатую водолазку, и задумался, повесив ее на руку. Где-то внизу должны быть дамские шмотки, которые он покупал и не подарил.       Опустившись на корточки, Голубин открыл последний ящик, перебирая пакеты с нижним бельем.  — О, — Глеб достал вполне себе миленькие трусики из ткани в разноцветный горошек и с кружевами по бокам.       Непонятно, вообще, зачем он взял такую не возбуждающую модель, но скорее всего, дело в бирочке от известного бренда. Его бывшим была важнее не красота, а ценник, и парень пытался соответствовать их желаниям.       Со вздохом поднявшись, Голубин дошел до ванной и приоткрыл дверь, уже слыша шум воды в душе. Впервые, Глеб жалел, что купил душ с настолько сильной тонировкой стекол, но увы, ничего не поделать. С такого ракурса видно только очертания ее тела, и то смутно.       Положив вещи на закрытый унитаз Голубин покинул ванную, и ушел в спальню. Интересно, она захочет спать с ним? Маловероятно, скорее будет лучше если сразу постелить на диване.       Глеб достал из шкафа простынь и прикусил губу. Можно засунуть плед в пододеяльник. Парень достал все и положил на край кровати, усевшись рядом и залипая в телефон. Вскоре звуки из ванной стихли и в спальню заглянула Глеба.       Мокрые волосы липли к шее и голове, но теперь выглядели определённо чище и светлее, а сама девушка куталась в кофту, рукава которой были явно длинны. — Спасибо… Очень хорошо… Ты просто спас меня… Я не знаю, как отблагодарить… — девушка говорила тихо, а Голубин который подняв взгляд на нее, когда она начала говорить оторвался от телефона. И вот при слове «отблагодарить», Глеб мог поклясться, что заметил, как девушка стрельнула глазами на его ширинку и вообще смотрела она на пол у его ног, обнимая себя и поглаживая по руке длинными пальцами другой. — Да забей… Хочешь кушать? И ты курить просила, могу дать сигареты… У нее прямо глаза загорелись. Голубин поднялся и указал рукой на постельное белье. — Возьми, постелешь пока себе в зале… Сигареты вот, — указал на пачку на комоде, — а я пойду разогрею что-нибудь…       Глеба кивнула и как-то боязливо подойдя к Голубину подняла стопку, и захватив сигареты поспешно вышла из спальни. Парень вышел не сразу за ней, сначала полностью переодеваясь и на 3 минуты заскочив в душ.       Из ванной он вышел в синем махровом халате, хорошо подпоясавшись. Проходя мимо зала Голубин заглянул в него и увидел, как девушка практически ничего не постелив сидит на диване, закрыв лицо руками.       В такие моменты, Голубин считал, лучше оставить человека наедине со своими мыслями. Тем более чужого человека, к которому не хотелось лезть в душу.       Глеба зашла в кухню, наверное, только через полчаса, когда ее скорее всего приманил аромат жареных блинчиков-полуфабрикатов с мясом.  — Садись…       Девушка натянула кофту стараясь прикрыть большую часть ног, но такой манипуляцией только лишь сильнее показала свою фигуру, с ясно выраженной талией и округлыми бедрами.       Голубин прикусил губу, и положил с большого блюда на тарелку два блина, отодвинул стул, приглашая Глебу сесть рядом с собой.  — Классно пахнет, — девочка медленно моргнула и села рядом с Глебом, сразу сжимая ноги крестиком.       Она быстро начала есть, так, что Глеб даже не поспевал за ней, потом, она опустила голову на стол, и зевнула, прикрыв рот рукой. За всю трапезу оба ничего не сказали, хоть и Голубин надеялся на какой-то разговор. Видимо девушка была слишком голодна. — Очень вкусно, спасибо, — Глеба перевела взгляд на Глеба и улыбнулась ему, облизывая губы, блестящие от масла.       В ее немного припухших, возможно от недостатка сна, глазах, явно читалась сильная усталость. — Пойдешь спать? — парень прикусил губу — вкусно поел и был не один дома, уже хорошо.        Глеба кивнула и встала, поднимая со стола все тарелки и относя в раковину. Она сама начала мыть их, пока Голубин закурил, подняв одну ногу на стол и открыто разглядывая попку девушки.       Закончив, она обернулась на Глеба и естественно увидела его взгляд на себе. Руки сразу дернулись натянуть кофту еще ниже.  — Я пойду тогда…       Она первая ушла с кухни, и даже не включала свет в зале, видимо, легла спать. Голубин пошел к себе только через минут 15, размышляя о своей гостье. Разделся, кинув халат на пол, лег голым в уютную, манящую кровать.       Ну блять, если настолько схожую внешность можно списать на сбои природы, то имя и фамилия… Блять, все это очень странно и непонятно. Глеб, к своему несчастью, не был легкомысленным человеком. Каждая деталь нового события в жизни волновала его и при любых непонятках, хотелось докопаться до самой сути, чтобы дальше идти со спокойной душой и уверенностью что во всем, что поднесено, он разобрался и разобрался по-возможности сам.       Парень, полночи пролежал без сна. В час ночи ему уже казалось, что он слышит тихое дыхание девушки в зале, ее шаги, но это был конечно же бред. Наконец, он уснул, сильно смяв под собой простынь и забив одеяло куда-то в ноги.

***

      Я проснулся от касания теплой нежной руки к своей ноге, и неторопливо открыл глаза, ловя ресницами отблески солнышка — неожиданного утреннего гостя в осенние месяцы… Сначала хотел дернуться, увидев на кровати у своих ног самого себя, но затем сразу вспомнил Глебу.       Девушка сидела, опустив голову и пряча лицо за волосами. Ниже живота я был накрыт одеялом, но ноги и колени оставались голыми. Их и гладила Глеба. Когда она увидела, что я проснулся сразу отдернула руку. — Ой, я не хотела тебя разбудить… — она опустила голову, лицом касаясь моей коленки, а я поднял бровь. — Ничего все нормально… — подняв руки за голову, я потянулся, немного выгибаясь, а девушка, прикусив губу наблюдала за каждым моим движением. — Я подумала, если ты хочешь, я могу отсосать у тебя? — голос такой невинный и повседневный, словно она предложила поделиться конфеткой, а не сделать минет. — Отсосать… — я задумался.       Глеба была очень красивая, и да, блять, она меня привлекала. И лицом, и телом. Естественно привлекала. Мне нравилась своя внешность, почему бы не заинтересоваться человеком похожим на меня, тем более противоположного пола. — Мммм… Я даже не знаю… А почему не предлагаешь полноценный секс? — А ты что меня хочешь? — голос был удивленный, девушка прикусила губу и посмотрела на меня, рукой поправив и распушив волосы, пытаясь убрать их. Я нахмурил брови. — Ну да… Ты красивая, очень милая улыбка. И вообще, фигура — сок. — Правда? — Глеба сразу покраснела, и улыбнулась, снова демонстрируя мне зубки.       Нет, все-таки у нее они гораздо красивее и ровнее моих. А синяки под глазами заметно спали после хорошего сна, что меняло сходство с моим лицом и придавало больше красоты. — Да… Почему нет? — Ну… — Глеба склонилась, ко мне и поцеловав в каждую коленку по несколько раз, выпрямилась стягивая с себя кофту и открывая мне прекрасный вид на ее грудь.       Она была относительно небольшая, но это не столь важно. На ощупь наверняка приятная, и главное, что своя.  — Только пообещай, что будешь только в киску? — Глеба провела рукой по своей груди и села оттягивая свои трусики. — Окей, как скажешь… — я улыбнулся, — а почему такая просьба? Не любишь анал? — Я… — девушка опустила голову и убрала с меня одеяло: никакого удивления, наверняка она уже видела меня голого и именно она укрывала.       Улыбнулась, провела языком по стволу и пустила слюнки на головку, удобнее ложась у меня между ног. Я тихо простонал, потянулся, снова поправить ее волосы, чтобы они не щекотали меня и не было стойкого убеждения, что мне делает минет я сам, так как с этого ракурса и за волосами отличий было крайне мало.       Глеба уверенно водила языком по мне, потом взяла рукой направляя в себе в рот, когда у меня крепко встал.        Я решил повторить вопрос, и девушка снова была вынуждена поднять глаза от моего хуя. — Меня… Короче, примерно два дня назад меня изнасиловали… Туда… Четверо… Поэтому сейчас больно, да и вообще я вряд ли снова туда захочу, вот… — Глеба говорила тихо и быстро, сразу снова заглотила мой член, показывая, что говорить на эту тему не хочет, а я задумался над ее словами. — Бедная малышка… — сразу за этой фразой последовал мой громкий стон, так как девочка прошла языком по головке касаясь уретры.       Глеба даже не посмотрела на меня беря глубже, а у меня сердце сжалось от того, что я слишком детально пофантазировал над ее словами. Это была не лучшая фантазия в такой момент, а стонать от того, что она сейчас не смотря ни на что старательно приносит мне удовольствие стало стыдно, и я поднял ее голову от себя. — Давай полижу тебе? — Мне…?       Она не успела договорить, так как я сел на кровати и поднял ее на руки, нежно целуя в губы. Она села на мои колени и закрыла глаза, обнимая за шею одной рукой, а другой поглаживая мой стояк, между наших животов.       Я гладил ее по попке руками, потом просто повалил на кровать и окончательно стянул с нее трусики поглаживая гладкий лобок. Глеба застонала, и широко распахнутыми глазами смотрела на меня, ловя каждое движение.       Киска была уже мокрая от соков. Я, чуть боязливо опустив взгляд на попку, но ничего необычного там не было. Просто не трогать. ОК.       Сразу, как только я начал лизать ее кончиком языка, девушка засмеялась, сильнее раздвинула ноги и наморщила лобик. Жалко, я не смог за этим наблюдать.       От моего языка она то сдвигала, то раздвигала ноги, но лежала практически молча, лишь изредка, когда я прикусывал половые губки издавала тихие стоны.       Мне надоело, наверное, спустя 10 минут, и девушка, поняв почему я остановился немного сжала ноги, зажимая мою голову. — Есть презервативы?       Я кивнул и указал на тумбочку, из которой Глеба потянувшись быстро достала коробочку, умело вытащила один и раскрыв его, наклонилась к моему стояку.       Снова взяла в рот почти весь, затем умело натянула резинку и легла на спину, протягивая ко мне руки. Такое безумное доверие в глазах, прикусила губу, но продолжала чуть робко улыбаться мне. — Иди ко мне, мой герой… Мой спаситель…        Улегшись сверху на нее, я медленно вошел. Ну, видимо, у нее было много тренировок до меня, но девушка сразу обняла меня ногами и постаралась сжаться. Сразу стало комфортнее и легче.        Ее губы коснулись моей щеки, а руки, плавно перелегла на мою спину, поглаживая в такт движений моего члена в ее киске. — О мамочки, это так приятно… — Глеба сладко простонала, а я прикусил губу.        Она не выглядела как шлюха и не вела себя так, хотя, по ее словам, и состояниями организма об этом можно было догадаться. Тем более что после «изнасилования», она не боялась меня, и сама предложила секс. Все было очень странно… Но разве это так важно…? Ничего не было значимо для меня сейчас, просто нежный и чувственный секс, двух людей которые особо нуждались в поддержке, пусть даже такой…