Такие уж они люди

Щелк! Шорохи. Быстрые, торопливые шаги. Звонкий девичий хохот. Свистящее шиканье. Лихорадочный хлопок дверьми. Они наконец-то одни, в месте, где их никто-никто не достанет. Парень с тугой косичкой недовольно скрестил руки, призывая смеющуюся девушку с короткой стрижкой к молчанию. Девушка, счастливо улыбаясь, подошла к парню. Он сглотнул и сжал в руках ее ладони; она приблизила свое лицо к его лицу и аккуратно коснулась губами его носа, как бы в насмешку, заставляя того громко вздохнуть, вызывая больший задор у девушки. Парень неожиданно для неё резко наклонился, настойчиво целуя её закрытые губы; она тихо охнула, пытаясь отстраниться от неожиданности, но крепкие руки на её талии не позволили девушке этого сделать. Приоткрыв рот, девушка провела языком по его губам, словно поддразнивая. — Ак-кане, — выдохнул Ранма, отрываясь от манящих губ, и провел ладонью по ее плечам. Акане обвила руками его шею, желая продолжения, но жених усмехнулся и, наклонившись, поцеловал ее шею, скользнув языком вниз, оставляя влажную дорожку на коже и заставляя девушку тихо простонать его имя. Ранма по-хозяйски обнял талию невесты и сильнее прижал ее к себе, целуя в висок, наклоняясь к уху и слегка прикусывая мочку, с удовольствием наблюдая, как девушка напрягается в его руках и слегка выгибается под его ласками. В голове был только громкий стук собственного сердца, разум затуманился, сейчас до безумия хотелось только одного. Он снова вернулся к начатому, слегка прикусывая её нижнюю губу и заставляя дрожать в его руках. — Совсем стыд потеряли, срам-то какой… — возмущенно зашипела старушка, которая каждый день выходила во двор полить цветы в одно и то же время, как по расписанию. Терпеть эту парочку, которая бессовестно влезла в ее сарай и не постыдилась оставить дверь открытой, она не могла. Старушка поджала губы и подняла ковшик. Руки Акане немного опустились, она напряглась и приоткрыла один глаз: она не могла не заметить, что Ранма несколько уменьшился. В глаза бросились огненно-рыжие мокрые пряди. «Черт, — подумала девушка. – Почему именно сейчас?» Ранма тоже открыл глаза и заметил, что Акане внезапно стала одного роста с ним. По челке на его нос скатилась капля воды. Только теперь до их ушей долетели разгневанные выкрики старой женщины, той самой, которая не один раз настигала Ранму или Регу своим беспощадным ковшиком с водой. Ранма быстро схватил Акане за руку и пулей вылетел из сарая, мчась в неизвестном направлении. — Ранма, придурок. Мало того, что затащил меня в сарай еще и дверь не закрыл, — проворчала Акане, теребя подол юбки. – Злость той старушки вполне закономерна. — Во-первых, я тебя силой не тащил: ты не сопротивлялась, — вспыхнул Ранма. – Во-вторых, я закрывал дверь. Видимо, эта развалина не выдержала…э-э напора и отворилась. Откуда я знал, что сарай кому-то принадлежит? Это вообще было первое пустое помещение за день, которое я увидел. — Она и водой тебя окатила для полноты ощущений, — продолжала разоряться девушка. – Меня, конечно, это мало волнует, но не в такой момент же! Я с таким тобой скоро бисексуалкой стану, честное слово! Акане фыркнула и ускорила шаг. Ранма тряхнул головой по-собачьи, стряхивая воду с растрепавшихся рыжих волос, и сцапал невесту за рукав. — Акане, прекращай рычать по поводу и без. Я что, виноват, по-твоему, что эта старуха так взбеленилась? — Да, — ничуть не сомневаясь, кивнула девушка. — Пф, могла бы для разнообразия принять мою сторону. Это же надо быть такой немилой томбойкой? До сих пор не могу поверить, что действительно целовался с тобой пятнадцать минут назад, — проворчал Ранма. — Ранма! – вскипела младшая дочь Тендо. – Идиот, да делай ты, что хочешь и с кем хочешь! Жених тут же был отправлен в увлекательное путешествие головой в мусорный бачок. Ранма немедленно выпрыгнул из этой дурно пахнущей субстанции и сжал кулаки от злости. — Абсолютно несексуальная! Никакой женственности! – прокричал он вслед удаляющейся невесте. Акане только дернула плечом и ускорилась. Девушка с рыжими волосами запрыгнула на забор и отвернула нос от наследницы додзе Тендо. *** — Завернем к У-чан? – предложил Ранма. — Угу, — Акане рассеянно кивнула, с интересом изучая асфальт. — Жрать охота, — протянул парень. — Я тебе предлагала бэнто, между прочим, — сухо заметила Акане. – Но ты, видите ли, не захотел его есть. Ранма вскинул брови. Снова здорово, устроят перепалку из-за какой-то ерунды. Нет, все-таки после официального признания их отношений не изменилось ровным счетом ничего. Ранма справедливо полагал, что с этим нужно что-то делать, но характер и привычки были сильнее здорового благоразумного решения промолчать. — Акане, смеешься что ли? Да после твоей стряпни хоть сразу кутаться в саван и ползти к кладбищу гусеницей. — Что-о? Ты даже не попробовал! – возмутилась девушка. — И только благодаря этому я иду на своих двоих. Ранма вошел в окономиячную, за ним зашла Акане и села на стул, метая на жениха испепеляющие взгляды. Уке радушно улыбнулась и подлетела к клиентам: — Ран-чан, Акане-чан, рада вас видеть! Что будете заказывать? У меня появились новые окономияки с угрем. Они подороже, но для Ран-чана я сделаю скидку, — Уке призывно повертела в руках свою любимую исполинскую лопатку. Акане чуть отдвинулась от Ранмы и вежливо улыбнулась Уке: — Привет, Уке. Как твой бизнес? — Процветает! Я скоро открою новый филиал в вашей школе. — Как здорово! – Акане театрально сложила руки в замок. — Ранма наконец-то перестанет голодать во время занятий. Ранма поерзал. Почему-то такое дружественное щебетание двух его невест казалось ему немного неправильным. Хотя конечно, чего это с ним? У Акане и Уке всегда были неплохие отношения. Это Кодачи всячески вредила ей, Акане, а про методы достижения желаемого Шаньпу и говорить не стоит. Другое дело Уке, их общий друг. Ранма нахмурился. Что-то не так. Да что с ним сегодня? Уке поставила перед предполагаемым женихом горячий окономияки, широко ему улыбнулась и развернулась к Акане, ни на секунду не прекращая говорить с ней о чем-то. Ранма окинул окономияки безразличным взглядом и принялся за еду. *** Акане с самого утра была в приподнятом настроении. Мурлыкала себе под нос какую-то песенку; судя по возвышенному выражению лица, мысли ее витали где-то в подпространстве. Ранма не мог больше бороться со своим любопытством: — Эй, Акане! – он перехватил невесту на полпути в ее собственную комнату. – Куда это ты собралась? — Сегодня в Нериму приехал мастер боевого приготовления окономияки; Уке позвала меня посмотреть на него, — пояснила девушка. Ранма вскинул брови. Вот как. Вот как она решила. Значит, в день, когда дома уже практически никого нет, в выходной, когда Рега отправился в далекие края, а Шаньпу срочно уехала в Китай, прихватив сушеную мумию, Акане просто уходит смотреть на спарринг Уке с неким неизвестным мастером боевого приготовления окономияки? Ранма мог бы сказать все это связно и логично, но не тогда, когда возмущение уже хлынуло ему в голову и смыло волной все его красноречие. — Как ты так-то? Прямо сейчас! – негодующе возопил Ранма. — Что «сейчас»? – Акане моргнула. — В додзе никого нет, наконец, — Ранма собрал мысли воедино. – Мы же хотели… Ну, ты помнишь? Тогда, когда все уйдут… — Ах, это, — Акане слегка порозовела и сердечно положила руку на плечо жениха. – Ранма, во-первых, Касуми вышла в магазин, она вернется в любую минуту, а про дедушку Хаппосая я вообще молчу… — Ну да, непредсказуемый и резкий, как понос, — буркнул Ранма. Акане кинула быстрый взгляд на табличку с надписью «Акане» и повернулась к жениху. — Ранма, мне нужно собираться. Если хочешь, идем с нами. А я напоминаю, что Ранма прекрасно понимал всю важность сохранения спокойствия во имя его отношений с Акане, но все равно не мог ничего поделать со своим характером и жизненным непреднамеренным девизом: «Язык Саотоме впереди мозгов Саотоме». — Акане, почему ты не можешь относиться к некоторым вещам серьезнее? Где твоя женская натура, черт возьми? В тебе не осталось никакой ром…рома… Блин! Вообще ничего от женщины! — Ну, извини, что я такая неженственная, — Акане сузила глаза. – Сам выбирал, я не заставляла! Хлоп! Дверь с грохотом закрылась перед носом Ранмы. Он фыркнул и удалился вниз, обуреваемый обидой на девушку. «Идем с нами», как же, пойдет он. Да как она себя ведет? Будто ей встреча с мастером-еще-каких-то-боевых искусств важнее, чем он, Ранма. Да, он немного стеснителен и не может показывать ей свои чувства, если на него кто-то смотрит, поэтому и таскает ее по всяким пустынным местам и закоулкам. И от взгляда Акане он тоже смущается, поэтому те-самые-слова так и не были произнесены друг другу в лицо, хотя всегда подразумевались. Акане тоже смущалась, но гораздо меньше. Ранма видел, Акане ждала, когда он первый скажет ей что-то, что положит начало некоему новому уровню их отношений, но Ранма так не мог. Все ментальные посылы Акане игнорировались. Как она может так опрометчиво уходить из дома в так чудесно дарованное им время? Еще и с Уке… Уке… Ранма нахмурился. Что-то на задворках сознания отчаянно долбилось сквозь водоворот мыслей парня, что-то о Уке, что его насторожило. Что-то такое… странное… — Я ухожу! – крикнула Акане. Из прихожей слышался шорох – она обувалась. Дверь скрипнула. Акане, Акане… «Я с таким тобой скоро бисексуалкой стану, честное слово!» — догадка стрелой пронзила все его сознание. Конечно, Уке всегда привлекала девушек и, помнится, даже одного женоподобного парня. Ранма замер, осознавая весь ужас ситуации. А что если… еще парочка таких глупых ссор, утешений на груди Уке, и Акане больше не любит парней! Ранма, наконец, оторвал ноги от пола и побежал вслед за невестой. Он передумал. Он пойдет с ними. *** Уке ни на секунду не замолкала: предстоящая встреча с признанным мастером боевого приготовления окономияки взволновала ее. Девушка красочно расписывала свои впечатления от одной новости, что увидит этого человека. — Это же учитель моего учителя! – восторженно вещала Уке. – Я обязана с ним познакомиться! — Я вижу, ты вся в предвкушении, — заметила Акане. Она даже успела пожалеть о своем решении идти смотреть на этого мастера. Будто она и так не знает, что там будет: Уке устроит либо спарринг, либо долгие уроки повышения квалификации – интересно, но манящие предложения Ранмы не шли из головы. Обычно Ранма страшно тушевался от одних только мыслей о том, что они с Акане могут делать что-то такое, привычное для влюбленных, но абсолютно неприемлемое для него, Ранмы; а теперь он сам подошел к ней и почти прямым текстом изъявил свои намерения – это ощутимый прогресс. И вообще, если так дальше пойдет, то выражать свои чувства на людях он больше не будет стесняться; имеет смысл предположение, что краснеть будут уже невольные свидетели, но это Акане уже меньше тревожило. Хоть она и неустанно заявляла Ранме, что ни за что не хочет даже обнимать его, когда на горизонте есть хоть один человек, все-таки ей хотелось, чтобы Ранма когда-нибудь хотя бы взял ее за руку на улице, несмотря на то, что здесь полным полно народу. Вот так просто, потому что ему внезапно захотелось почувствовать ее ладонь в своей руке. «Ранма, — тоскливо подумала Акане, — ну почему мы с тобой не можем держать языки за зубами?» — Акане-чан, вот! Вот же он! Каташи-сан! (Katashi – твердость; традиционное японское мужское имя – прим. авт.) – воскликнула Уке и, цапнув Акане за локоть, принялась пробиваться сквозь толпу к старику, восседающему на небольшом аналоге сцены или пьедестала. — Гах! Де-эвушк-ка, смотри, куда ты ид-дешь… — на младшую Тендо, качнувшись, чуть не упал какой-то уже изрядно выпивший парень. Рука Акане выскользнула из хватки Уке. Парень незамедлительно водрузил руки на плечи Акане. Куондзи была так занята расчищением пути вперед, что даже ничего не заметила. «Как они только умудряются?..» — раздраженно подумала девушка, отправляя навязчивого вьюношу в нокаут. На правом плече остался жирный след в виде пятерни, левую ногу ей кто-то оттоптал. Настроение было безнадежно испорчено. *** Ранме не пришлось долго бежать до места встречи с приезжим мастером окономияки: желающих на него поглазеть собралось такое количество, что толпа достигла невероятного размера. «Акане, блин, — скривился Ранма. – Понесло ж ее сюда!» Найти ее в таком скоплении людей было невозможно. Только если… Понадеяться на Уке, которая любой ценой протолкнется к мастеру; Акане так или иначе пойдет за ней. Полный решимости проследить за встречей невест, он летел к эпицентру этого события, по пути срывая лавры первого ревнивца Неримы. Да чего уж там: Японии, если не еще глобальнее. *** — Так значит, это ты тот Уке Куондзи, о котором говорил мой ученик? – старик кинул на Уке высокомерный взгляд. – Покажи мне, чему ты обучен! Уке с готовностью кивнула и вытащила лопатку. Акане заинтересованно наблюдала за действом. Усевшись на импровизированную сцену на правах спутницы «ученицы ученика мастера» и не испытывая давления со всех сторон, она чувствовала себя куда лучше. Куондзи за считанные секунды изготовила свой лучший окономияки, который не преминула представить суду мастера Каташи. Старик провел пальцами по корочке и вдохнул аромат специй. — Сносно, весьма. — Да? – расцвела девушка. — Это комплимент такой? – изогнула бровь Тендо. — Кто эта девчонка, Куондзи? Почему ты позволяешь ей встревать в мужские разговоры? – старик метнул на Акане сощуренный взгляд. – Невеста? Уке нервно хихикнула и закинула руку за голову. Акане вздрогнула и отодвинулась от нее. — Это… Да, Каташи-сан, Акане-чан – моя э-э…невеста, нэ, Акане-чан? – Уке панибратски хлопнула Акане по плечу и придвинула ее к себе. — Уке, что это значит? – зашипела Тендо. — Акане-чан, подыграй мне, пожалуйста! Каташи-сан уверен, что я парень, девушек он на дух не переносит! – зашептала девушка-пекарь. – Мой мастер много раз получал от Каташи-сана нагоняи за то, что он ходил на встречи к девицам вместо уроков, однако священный брак для Каташи-сана неприкосновенен, ведь это уже необратимо, и с ним ничего нельзя поделать. — Да? Зачем ты меня сюда позвала в таком случае? — Ну… За этим-то и позвала… Если ему понадобятся доказательства моей половой принадлежности… — Уке опустила глаза и добавила: Ты не слышала, что он сказал про мои «бабьи замашки»? — Нет, я пыталась пробиться к сцене! Ох… Акане мужественно подавила желание встать и уйти прямо сейчас. Все-таки она уже столько времени убила на этих мастеров окономияки, еще некоторое время можно потерпеть. Да и Ранма уже остынет к тому времени… — Хорошо, но только не более часа! – отрезала Акане. Уке кивнула и демонстративно сжала руку Тендо-младшей. — Каташи-сан, это правда. Я и Акане-чан любим друг друга. Акане согласно качнула головой. Старик вскинул брови: — Хм, странный выбор – болтливая девица. Тендо раскрыла рот, несомненно, чтобы сказать нечто нелицеприятное. Уке положила руку поверх губ «невесты». Каташи-сан недовольно крякнул: — Взбалмошная девица. — Послушайте, Каташи-сан, как вы можете говорить такие вещи, когда вы совсем не знаете меня? – процедила Акане. — Невоспитанная девица. — Я не!.. — Глупая девица. Тендо возмущенно закрыла рот и засопела. Куондзи послала ей уничтожающий взгляд, начиная сильно жалеть в выборе «невесты». — Куондзи, она хоть готовить умеет? – спросил старик. — Конечно, умею! – брякнула Акане. Уке в ужасе закрыла рот руками. Если, не дай Всевышний, Каташи-сан пожелает в этом удостовериться, он умрет на месте. Он не милашка, конечно, но Уке возлагала большие надежды на его оценку в процессе повышения квалификации. — Ну, это совсем не важно, вообще-то, я и так люблю Акане-чан, хо-хо-хо! Уке крепко прижала Акане к себе; у Тендо нервно дернулся глаз. Приезжий мастер молча поджал губы. *** — …я и так люблю Акане-чан, хо-хо-хо! Ранма чуть не свалился с дерева, на которое только что залез. Что творится с У-чан?! А с Акане?! Уке обняла Акане, а та послушно прильнула к пекарю. Саотоме-младший с ужасом наблюдал над тем, как Акане реагирует на все поползновения Уке. Он моментально вспыхнул. Если бы он, Ранма, начал делать что-то подобное на глазах у такого количества людей, Акане бы его убила. Гнев заполнил его сознание без остатка. «Да она… Да я ее… Чтоб я еще раз…» — Саотоме чуть не задохнулся от возмущения, когда Акане ме-е-едленно взяла Уке за руку и улыбнулась. Он наблюдал за ними с высоты около шести метров и с пеленой ярости, застилавшей глаза. К сожалению, каменного лица Акане и ее нервно дергающегося левого глаза он не разглядел, да и второй девиз Саотоме уже пульсировал в голове: «Саотоме – человек действия, а не ума». — Акане! – взревел Ранма, спрыгивая в аккурат на сцену. — Ранма, — удивленно хлопнула глазами девушка. — Ран-чан, что ты здесь… Он уже не слышал того, что пыталась сказать Уке. Саотоме закинул Акане на плечо и побежал прочь от этих мастеров окономияки. Он остановился только, когда достиг безлюдной улицы. Ранма поставил Акане перед собой и встретился с ее внимательным выжидающим взглядом. Она явно ждала каких-то объяснений, хотя это было довольно проблематично для Ранмы. Он не мог объяснить этого даже самому себе. — Чего ты уставилась? – смущенно брякнул он. — Что на тебя нашло? – вскинула бровь девушка. – Почему ты сидел на дереве? Что за внезапное появление и эффектное уволакивание меня с встречи с этим стариком? — Ты говоришь так, будто тебе это нравилось, — недовольно заметил парень. — Я бы так не сказала, — призналась Акане. — По тебе было не видно, — сощурился Ранма, — хотя конечно, все с тобой ясно. Я так и знал, что с тобой что-то не так. Стоило мне оставить тебя одну, как ты уже радостно побежала на свидание к Уке! Вот ведь ханжа! Значит, Уке можно тебя лап…обн…трогать на людях, а мне – нет! — Ранма, Ранма, ты все не так понял! – икнула Тендо, но вдруг в ее голову пришла осознание. – Постой-ка, ты что, ревнуешь меня? — Я? Пф… да я… — Ранма залился краской и сдвинул брови в попытке придания лицу суровости. – Черт! Да! — Ранма, во-первых, того требовали обстоятельства, а во-вторых, это же была Уке, ты ее разве не узнал? – мягкая улыбка дрогнула и сменилась дьявольским оскалом. – Погоди, узнал, конечно! Да ты за кого меня принимаешь, идиот? — Акане, пойми, лю…отношения подобного рода между людьми одного пола неестественны! — Ранма, чтоб тебя, я знаю! — Не оправдывайся, я помогу тебе стать нормальной… — Ранма! С гневным воплем жених был отправлен в нокаут. *** Акане все еще ворчала, обрабатывая ссадину на щеке Ранмы. — Сдурел что ли? Не мог придумать ничего глупее? — Ай! Ты же сама сказала, что стала бисексуалкой, — оправдывался Ранма. — Я пошутила, идиот несчастный. — Дура. Нашла с чем шутить. Ранма уже не сердился, а бурчал для проформы. Он молча наблюдал за хмурой Акане, пытавшейся наклеить пластырь как можно аккуратнее. Получилось у нее в итоге все равно довольно криво, но переделывать желания не было. Она недовольно оценивала свою работу, поджав губы, когда Ранма посадил ее рядом с собой одним движением руки. — Значит, ты все-таки не интересуешься девушками? — Нет, — покачала головой девушка. — Но интересуешься парнями? — Угу. Одним… — пробормотала Акане и замолчала, наткнувшись на взгляд жениха. До их ушей долетали случайные крики и смех с улицы, чириканье птиц и шорох занавесок, развеваемых ветром по мере возможностей. Они сидели на прогреваемой солнцем веранде. — Дома… — начал Ранма. — …никого… — продолжила Акане. — …нет… — уже прошептал парень. Ранма наклонился к губам невесты, обжигая своим горячим дыханием и заставляя задрожать в своих объятьях. Девушка осторожно коснулась его волос, как бы прося поцеловать её. Парень коснулся сухими губами мягких губ свой милой. Акане вздрогнула сильнее, когда его язык слегка скользнул по её губам, приоткрывая их и проникая в её рот. Головокружительное чувство, просто фантастическое — выбило из неё остатки разума и она, прижавшись к нему всем телом, ответила на поцелуй. Ранма провёл языком по нёбу, внутренним сторонам щёк и задел её язык, заставляя девушку прижаться к нему сильнее. Она изогнулась под прикосновениями жениха и простонала нечто невнятное, опускаясь на теплый деревянный пол и увлекая парня за собой. Одной рукой Ранма опирался на пол, чтобы не задавить невесту, которая мгновенно скрестила ноги на его пояснице. — Тендо-ку-у-у-ун! Изначальной причиной их прятаний по углам было даже не смущение. Боязнь, что отцы, узнав об их отношениях, сразу же начнут капать на мозги с предложениями о женитьбе и все испортят. Хотя конечно, в любом случае, это было бы неизбежно, и они когда-нибудь все равно узнали бы об этом. Ранма замер; Акане змеей выскользнула из-под жениха и толкнула его, призывая встать в более-менее пристойную позу. Сзади стоял Генма, потрясая руками и роняя слезы умиления. С громким топотом к месту скопления народа примчался хозяин дома и оглядел всех участников перфоманса. — Что? Что случилось? – выдохнул он. — Я видел их!.. Я видел! Они… — Генма по-прежнему стоял с широко раскрытыми глазами и вытянутым пальцем, указывая то на Ранму, то на Акане. — Что они? – моментально вскипел Соун. — Бежим? – почти неслышно шепнула Акане. Ранма кивнул. — Один, два… Ай! Саотоме-младший закинул невесту на закорки и приспустил как можно дальше от додзе Тендо. — Так, я не позволю разводить в моем доме это порно-задорно с моей дочерью! Женись или умри, Ранма-кун! – кричал Соун им вслед. *** — Ран-чан! Акане-чан! – воскликнула Уке, провожая взглядом парочку, влетающую в ее окономиячную. Акане приземлилась на стул, Ранма сел рядом с ней, жестами прося воды. — Да что с вами обоими? – вскинула брови Куондзи, ставя перед наследниками «Универсальной школы боевых искусств» два стакана с прохладной водой. — Батя и Тендо-сан снова взбеленились с этой женитьбой, — кратко пояснил Ранма, перед тем, как осушить стакан. — О-о, — только и произнесла Уке. – Окономияки? — С осьминогом, — сказала Акане. — И якисобу, — добавил Ранма. Уке кивнула и принялась за готовку. Настроение ее было просто фантастическим. Она заметила удивленный взгляд. Акане: — Что такое? — Мне кажется, или ты стала печь их быстрее? – спросила Тендо-младшая. — И вкуснее! – воодушевленно улыбнулась Куондзи. Ранма скосил взгляд на стремительно подрумянивающиеся окономияки и миролюбивые лица невест. — Так тот старик все-таки взял тебя к себе в ученицы? — В ученики, — уточнила Уке. — Небось еще условия какие-то каверзные выдвинул, — протянула Акане. — Да не то, чтобы… «Мастер Каташи, простите меня за недостойное поведение…» «Я буду учить тебя» «Что?.. То есть, это правда? Спасибо, спасибо, Каташи-сан!» «Только при одном условии: ты расторгнешь помолвку с этой дурной девицей. Она еще и блудница! Как ты вообще докатился до такого, Куондзи?» «О… я и сам не знаю… Конечно, расторгну!» *** Парень с черной косичкой шел по забору, засунув руки в карманы. Рядом по асфальту шла девушка с короткой стрижкой. Она всю дорогу ворчала: — Если тебя так волнует тот факт, что Уке обнимала меня на людях, то я не поленюсь напомнить: это было всего лишь представление для мастера. И вообще, раз ты так разбушевался по этому поводу, почему бы тебе самому… гм… не сделать это? — А кто еще пару дней назад обещал мне за это мучительную смерть? — Кто знал, что в этот раз ты послушаешь меня, обычно ты делаешь все наоборот, — тихо буркнула она себе под нос. Он спрыгнул с забора и укоризненно заглянул девушке в глаза. Она смутилась и отвела взгляд. — Ранма, что ты… Саотоме сжал в руке узкую ладонь невесты и решительно зашагал вперед. Акане вспыхнула и последовала за ним, уже молча. Прохожие не могли не заглядеться на парочку, медленно шествующую по улице. И дело было даже не в том, что это была та-самая-шумная-парочка, которую наверняка знала вся Нерима. И не в том, что они плелись со скоростью, малой даже для ребенка. Просто они никогда не видели настолько сильно краснеющих парня и девушку.