Кажется, навсегда...

— Я отражаюсь в зеркале, потому что фотоны не проходят сквозь меня, а отражаются от меня. Если бы все фотоны проходили сквозь меня, то я бы не отбрасывал тень, и ты бы меня не увидел априори. А даже если ты, демон, увидел меня, то обычный человек — нет. — Но почему все говорят, что вампиры не отражаются? — Потому что все — кретины, а я — вампир, который уж очень хочет спать! Мое происхождение не меняет того факта, что я должен спать минимум шесть часов в сутки, поэтому имей совесть! — Тэхён отвернулся от надоедливого соседа и укрылся одеялом по самые уши. — А почему ты силы теряешь при солнце? — Я сплю. — Ну ответь и я отстану! — Я сплю. — Ну пожалуйста! — Потому что гладиолус! Чон, мать твою, Чонгук! Дай поспать, уже четыре утра! Я — вампир, а не зомби. И не сгораю я… не знаю! У нас в крови, видимо, солнцезащитный крем! — Но ты же загораешь? — Какого цвета моя кожа? — Обычного. Телесного… светлого. — Ты ответил на свой вопрос. Все, интервью окончено. Иди спать. — Я же демон. Мне сон не нуж… — Да мне все равно! Лишь бы ты убрал свой тощий зад из моей обители! Чонгук под бурчания «сам ты тощий» ушёл из комнаты, выключая свет. Он уже чувствовал, что завтра Тэ будет злой и агрессивный. А после будет мучать вопросами уже Чона. За столько времени он успел задать порядком тысячи глупых и не очень вопросов. Из всего этого он понял то, что вампира можно убить не только колом, а и обычным ножичком, но придётся попасть аккурат в сердце и, при возможности, раскромсать его. Нельзя ошибиться, ибо регенерация у них прекрасная, и уже вампир попадёт клыками так, что шансов выжить будет ноль. Конечно, он не убьёт его, пусть и, теоретически, может. Только вот… закон гласит, что это смертельно наказуемо. А если он допустит неестественную смерть своего хозяина, то будет торчать в темнице. В, буквально, адских условиях. Ещё закон гласил, что нельзя влюбляться в своего хозяина… иначе демона ждёт ежедневная ванна… в котле… не людском, который любой житель ада может стерпеть (кроме чертов — они вообще самые бесполезные), а специальные, для нечисти. Всех изменников кидали туда, пока они не сварятся. А влюблённых идиотов на протяжении века держали там по несколько часов, из еды давали души грешников. Зачастую, этим душам было куда больше десятка лет, так что на вкус было больше похоже на отходы. И вот так, пока демон не разлюбит своего владельца. Если же это не помогло, то снова век в котелке и так по кругу. Чонгук лёг в гостиной, включив телевизор. Скука. Почему так поздно не крутят ничего толкового? Из фильмов был только про вампиров. Ну уж нет, хватит и настоящего в соседней комнате. Дорамы, дорамы… ладно, видимо, это лучшее, что Чон мог найти. Так прошёл остаток ночи. Чонгук вразвалочку сидел на диване и сверлил взглядом монитор. Герои успели полюбить друг друга, пожениться, родить детей, поссориться, развестись, снова сойтись, двоих детей отдали на воспитание бабушке, третьего отправили в другую страну, снова разошлись и умерли. — Господь, если он есть, что за бред ты смотрел всю ночь? — Тэхён, растрёпанный, сонный, в одной футболке и трусах, почёсывая поясницу, встал перед телевизором, заслоняя его. Он смотрел на титры только закончившейся дорамы, пытаясь узнать ее по этим характеристикам. — Какая-то чушь для полуночников. Лучше б аниме глянул. — А ты бы оделся лучше, а не нотации мне читал, — Чонгук зло сверлил взглядом спину оппонента, не желая спускаться ниже. — Что, смущаю? — Тэхён же хитренько обернулся, смотря с усмешкой и каким-то вызовом. — А тебя то видео Чимина смутило? — Чонгук поднялся с дивана и мог лишь наблюдать за резко сменившимися эмоциями на лице вампира. Он, буквально, чувствовал его участившееся сердцебиение. Теперь уже демон стоял, окидывая Кима надменной ухмылочкой. — С чего ты решил? — попытка сохранить спокойствие провалена. — С того, что я даже не сказал, какое именно видео, а ты уже дышишь, как загнанный в клетку тигрёнок, — Чонгук чувствовал вкус победы, и он ему, несомненно, нравился. — Один, один, Чон Чонгук, — Тэхён, с гордо поднятой головой, прошагал в ванну, где после щелчка двери… что-то щёлкнуло в нём. Почему он чувствует стыд за то, что было той ночью? Ну, хотя… фраза «я чуть не переспал на глазах у приличного количества людей со своим демоном, но уснул на нём же» отвечает на вопрос, пожалуй. Про «уснул на нём же» он узнал от Чимина, который с удовольствием ему всё рассказал, не прекращая смеяться. Тэхён взял пасту и зубную щётку. Нет, ну, Чон и сам был не против.? Это, разве, не грех? Мужеложство же карается пребыванием в Аду? Хотя это глупо... Надо перечитать Библию. Быстренько умывшись, Тэ вышел из ванны и направился к стоящему у стола Чонгуку. — Ты — гей? — Тэхён садится на стол аккурат возле руки Чонгука, раскладывающего салат из морепродуктов на тарелки, так, что тому приходится подвинуться. — Что ты подразумеваешь под этим словом? — Кажется, что он либо хапнул три пузырька настойки пустырника, либо зажевал его прямо с корнем. Такому безразличию мог позавидовать кто угодно. — Тебе нравится иметь мужчин? Или, может, быть снизу? — Не только мужчин, если ты имеешь ввиду это, — Чонгук откладывает миску и ищет столовые приборы. — То есть… ты — бисексуал? — Тэ, — Чонгук резко опускает руки и смотрит пристально в глаза собеседнику, — я изучаю много сведений о вашем мире, прежде, чем прихожу сюда. Но мы не изучаем то, о чём ты мне сейчас говоришь, поэтому я не до конца понимаю, что тебе надо. — Ну, ты и по мальчикам… и по девочкам? — Тэхёну от этого взгляда не по себе. Демон будто накрывает полностью, концентрируя внимание только на нём. Без вариантов. — Гей — это, когда ты парень и тебе нравятся парни. И только. Гетеросексуалам нравится противоположный пол. Эти люди выбирают что-то одно. — Зачем выбирать? — Чонгук кладёт палочки рядом с тарелками. — У нас есть суккубы. Они имеют свой пол от рождения, но могут быстро менять его, чтобы удовлетворить любой вкус. Не думаю, что у людей есть такая способность, но всё же: если людей создал Бог, то он создал женский пол… и меня всё устраивает. Он создал это, — Чонгук резко взял Тэхёна за запястье и усадил на стул, отчего последний пискнул, — и мне тоже ничего. Демоны не делят это на геев, гетеросексуалов и остальных. Мы просто наслаждаемся, ибо жизнь, зачастую, довольно тяжкая — выполнять прихоти людей. Некоторым, например, не везёт с хозяевами. Демон многозначительно глянул на Тэхёна и сел за стол. — Вообще, ориентацию не выбирают, насколько я знаю, — Чон взял палочки в руки, — это что-то природное? Нет? —Да… это от природы… кхм. Разве демоны нуждаются в человеческой пище? — Тэхён почти улёгся на стол, ковыряясь палочками в салате и изредка поглядывая на собеседника. — Нет, — Чон поднял голову, улавливая этот вопросительный взгляд. — В Аду мы не едим вашу… человеческую пищу… Поэтому мне, скорее, самому интересно пробовать. У каждой еды интересные запахи и вкусы, поэтому я пытаюсь сравнивать их с душами. — И на какую душу похож этот салат? — На твою. — Ну хоть я не один заметил, что он безвкусный, — Тэхён положил палочки и встал из-за стола. Он подошёл к холодильнику и открыл дверцу. Демон внимательно смотрел. Ладонь быстро нащупала небольшой рычажок и в стенке прибора открылась дверца. Оттуда Тэхён вытащил герметический пакетик с красной, охлаждённой жидкостью. — Что смотришь? — У тебя есть потайной отсек с кровью? — Тэхён, просовывая трубочку в пакет, кивнул и начал пить жидкость, будто сок. — Хотя бы раз в две недели я должен питаться человеческой кровью. Конечно, лучше каждую неделю, но людей не напасёшься. Да и в своём телосложении мне вполне комфортно, не собираюсь становиться мускулистым орангутангом. — То есть, чем больше ты питаешься кровью, тем сильнее твои вампирские способности? — Получив уверенный кивок, Чон продолжил. — А клыки? Тэхён задорно приподнял верхнюю губу, показывая два, испачканных кровью, клыка. — Ты их прячешь? — Это довольно тяжело. Я, зачастую, использую силиконовые накладки. Если их так можно назвать. Они закрывают как раз так, чтобы зубы казались моими. Но у вампиров есть способность прятать их… и маскировать? Своими силами. Но это очень больно и трудно, а я, как уже сказал, мало пью крови, — Тэхён развёл руками и отвернулся к холодильнику, шурша обертками. — К тому же, как я уже говорил, днём наши силы слабнут, а, следовательно, клыки немного уходят в дёсны, что помогает их прятать под накладки. Закончив свою лекцию, Тэ сел за стол и отвлёкся на телефон. Чонгук не понимал: он злился на вампира, но с ним было комфортно, да и злить или смущать его было здорово. Тэхён был бы отличным другом, не будь он вампиром с завидной живучестью и хозяином без души. Он был искренним, пусть и скрывал какие-то хорошие качества за маской безразличия. А, может, он и был безразличным — Чонгук не понимал его совсем. Но, пусть злость ещё не утихала, компания в виде Кима была не самой ужасной. — А ты — гей?