Коннор приходил и зажигал свет

Гэвин сидел на промятом диване, прямо по центру чертовой вмятины, что с каждым годом становилась всё заметнее, но обзавестись новой мебелью руки никак не доходили. Расставив ноги и сгорбившись, зарывшись руками в спутанные волосы, он таращился прямо перед собой, а тело без движений затекало. Между створок опущенных жалюзи было видно, как светилось сумеречное небо. Снаружи лаяли собаки. На кухне что-то приглушенно громыхнуло, послышалось звяканье стаканов, а затем приближение негромких шагов. А потом... Щёлк. Коннор включил свет. Если Гэвин сидел в темноте, Коннор всегда приходил и освещал всё вокруг. И хорошо, когда он делал это традиционным способом. Однажды, когда Гэвин поздно ночью затащил Коннора с собой в душ и в темноте на ощупь стащил с него всю одежду, тот вдруг всем корпусом стал совсем прозрачным, как стекло, и засветился изнутри голубоватыми трубками. Рида чуть удар не хватил. Оказалось, что у Коннора от глубоких поцелуев и особенно интенсивных ласк начисто вырубало защитные механизмы. Оказалось, что Коннор может быть как аквариум с подсветкой. Только без рыбок. Коннор был солнцем в личной планетарной системе Рида и сам, конечно, вряд ли знал об этом. А Рид в собственной планетарной системе был просто человеком с одной из планет, и эта планета когда-то давно была самой дремучей, темной и продрогшей насквозь до самого ядрышка. Свет зажегся и осветил сгорбившегося на диване Рида во всех несчастных подробностях. Они вернулись домой пятнадцать минут назад, все грязные, потому что пришлось побегать по подворотням, и промокшие, потому что бегать пришлось в ливень. Гэвин глубоко втянул носом и рвано чихнул. Поморщился от света и с нажимом потер пальцами лицо, надавил на закрытые веки и оттянул их вниз, да так и замер страдающей маской, затаившись в своих горячих и нелепых ладонях. Он знал, что жестянка теперь стоит перед ним. Прямо над душой нависает и сверлит ему черепушку взглядом, пробираясь так глубоко внутрь, куда Гэвин в жизни никого не пропускал. Теперь в этом секретном месте под слоем крепкой горькой кожуры, под грубой слоновьей ридовской шкурой Коннор разбил свой небольшой андроидский лагерь и развел там костерок. Он там жил. Внутри Гэвина, в мире Гэвина, в центре мира Гэвина. Коннор пришел и любовно расставил по кругу свои чертовы транспаранты. Андроиды тоже люди! - гласили они. Но сегодня о людях и андроидах Гэвин понял кое-что с пугающей ясностью... - Возьми, - сказал ему Коннор и буквально впихнул стакан в ладонь Гэвина. Вокруг стеклянных граней Гэвин сжал пальцы. Весь он был промерзший, но лицо и руки лихорадочно полыхали. Коннор бросил в стакан пару кубиков льда и плеснул сверху янтарной жидкости. До носа Рида донесся едкий запах виски. - А теперь пей, - ультимативно сказал Коннор, и Гэвин сжал стакан крепче. Он поболтал содержимое из стороны в сторону, слушая, как постукивают ледяные кубики, неохотно стакан поднял и приложился к нему ртом. Задрав голову и зажмурившись, Гэвин оглушительно пихал в себя виски и чувствовал, как горит рот и горло и как на затылок ему ложится ладонь Коннора. Пальцы одобрительно погладили Рида по голове. Твою ж мать, Коннор, что ты... Вообще-то это было невыносимо. То, что Коннор делал с ним, как влиял на него, и то, как беспрекословно Рид выполнял некоторые вещи. Иногда Коннор был самым послушным в мире мальчиком, боже, он был таким полностью ридовским, его можно было заставить открыть рот и сидеть так, чтобы неторопливо поглаживать по языку пальцами и хлопать по щекам хоть рукой, хоть членом, а потом еще и размазать по его губам искусственную слюну и смазку. Его можно было раздеть и смотреть, как белым пластиком искрит всё тело, и как в виске бьется запертой краснеющей птичкой диод. Но через какое-то время Гэвин, очнувшись, обнаруживал себя практически сидящим у ног Коннора, и это было неминуемо и ужасно. Вот же, всего день назад Коннор кивал ему и приносил утром кофе в постель, но стоило раз моргнуть, как Коннор прижимал Гэвина к стене. Но еще ужаснее было то, что Коннор делал все, чтобы Риду по стене сползать к его ногам было комфортно. Он разве что подушку ему не подкладывал под зад. Размещайся с удобством внизу, человек! Хороший вид, Гэвин Рид. Тебе удобно? Выглядишь идеально. Прямо как тот, кто был создан, чтобы лечь под робота. Гэвина мутило. Было жутко и непривычно, когда Коннор позволял ему дать слабину. Раньше-то Рид был сам себе предоставлен, он был одиноким рейнджером с большой буквы О, он был Черным плащом и Зорро, и отстаивал справедливость своими не всегда благородными - всегда не слишком благородными - методами и переживал войну каждый день в одиночку, а теперь был еще и Коннор. Не просто напарник, но и партнёр. Кто бы мог подумать, что отдать кому-то бразды правления и доверять кому-то себя со всеми закидонами и шрамами будет настолько трудно?.. - Всё, - прохрипел Рид, оторвавшись от пустого стакана и протянув его обратно Коннору, - доволен? - Нет, мы не закончили, Гэвин. Теперь тебе нужно переодеться. - По-моему я отлично выгляжу. С грязной штанины на паркет капнуло. Диван уже был влажным. Под глазами у Рида залегли круги, колючим стал подбородок за последние несколько дней, что они с Коннором провели в обнимку не друг с другом, а с новым делом, которое развязалось всего час назад, раскрылось во всей красе и сразило Гэвина своим уродством, повергло в шок даже самых опытных офицеров. Мир сходил с ума, а Коннор стоял над Гэвином и всё никак не уходил, больше никогда. - Бывало и хуже, - подбодрил Коннор и положил руку Гэвину на плечо, и сжал его так крепко, что влажная коричневая куртка под пальцами скрипнула, а напряжение под кожей стало до боли ощутимым. - Дай мне помочь тебе, Гэвин. Отдавать кому-то управление ситуацией было трудно, но Коннор умел говорить так, что отказать ему было невозможно. Гэвин кивнул. Ебаная андроидская магия. Вода в душе шумела и глушила все прочие звуки, а Коннор втолкнул совсем голого Рида под множество струй. Брызги замельтешили перед глазами и горячими змеями понеслись по телу вниз. Гэвин привалился спиной к прохладной плитке и тяжело вздохнул. По лицу стекали капли, Рид смаргивал их, чтобы увидеть, как сосредоточенно Коннор выливает жидкое мыло на губку и разгоняет пену по ней ладонью. Коннор разделся тоже и голыми ногами переступил через бортик ванны, и вплотную встал к Гэвину, так что этот день на глазах становился чуть менее ужасным. Вода пробирала до самых костей и согревала затекшие мышцы, а Коннор рядом с ним быстро становился таким же мокрым. На пол вода попадала тоже, поэтому Рид задернул за ними дурацкую дешевую занавеску. Так они очутились в том единственном месте, где никто не может их потревожить и помешать им. - Удивляюсь я твоему спокойствию, Коннор. Ты вообще видел, что за дерьмо сделали те люди? - сказал Гэвин и проследил за тем, как Коннор ведет вспененной губкой по его груди. Пальцы андроида тонули в белой пене и отсвечивали пластиком. От них мелко отпрыгивали капли воды, как бисер. Гэвин дернул головой, будто это могло помочь ему избавиться от мурашек, стряхнуть их. Коннор расслаблял и перекрывал собой весь ненужный дерьмовый мир, но возможно ли было просто взять и выбросить из головы произошедшее? - Я видел то же, что и ты, Гэвин. Просто я более... - он наклонился к шее Рида, еле ощутимо тронул ее губами, и провел губкой вниз к его паху, залив его мягкой пеной, - сдержанный. Гэвин смотрел на Коннора и отчаянно хотел перестать думать. Было бы отлично просто забыть всё увиденное. Есть такие дела, которые на самом деле не хотелось бы раскрывать, потому что в мире полно вещей, о которых не хочется знать. Гэвин и Коннор вышли на парней, которые скупали андроидов и пытались с их помощью усовершенствовать собственные организмы. Не было ничего отвратительнее, чем гоняться за ними по мокрым узким улицам, сшибая на ходу мусорные баки и поскальзываясь на дерьме, чтобы в итоге попасть в подвал и увидеть груду разобранных тел. Стоило признать, что люди просто свихнулись на тех, кого не так давно хотели уничтожить. Люди не выносят тех, кто от них отличается, но при этом они всегда жаждут стать теми, кто на них не похож. Сегодня Гэвин кое-что ясно понял о людях и андроидах. Во всем андроиды были лучше людей, и впервые Гэвину Риду не хотелось принадлежать к человеческому виду, потому что на самом деле не было ничего более смешного, жалкого и беспросветного, чем быть человеком. - Знаешь, Коннор, - шепнул Рид ему на ухо, - я думаю, что все люди время от времени... завидуют вам, машинам. Просто быть человеком не так уж круто, если честно, дружище. Это доставляет массу проблем ежедневно. Люди недолговечные, они подвержены гормонам и старению, они устают, злятся, мстят, они всегда чувствуют себя одинокими. Все люди похожи, но каждый думает, что отличается чем-то от остальных. Андроиды же, кажется, гордятся своей природой, своей общностью и своими способностями, во много раз превосходящими человеческие, если не считать область чувств, но и в этом они преуспели настолько, насколько было возможно... В то время, как люди убивают других людей, своих близких, свою планету, люди вечно не могут разобраться с собой и не всегда понимают, любят они или ненавидят кого-то. Ты никогда не знаешь, подадут тебе руку или тебя поднимут на смех, если ты упадешь. Люди постоянно, постоянно испытывают боль и страх, и Гэвин, конечно, никакое не исключение, сколько бы он демонстративно ни тряс пистолетом. - И ты тоже? Ты тоже нам завидуешь, Гэвин? - Коннор, удивленный, посмотрел на него своими внимательными карими глазами, а Рид проследил, как прозрачная вода струится по его виску и заливает мигающий светодиод. Рука с губкой так и замерла где-то внизу между ними. Гэвин чувствовал, как ему на пах течет пена, а еще он чувствовал себя пойманным. Коннор держал его у стены, держал его этим всепроникающим взглядом, и Гэвин хорошо знал, что RK800 распознает ложь сразу. - Если бы я хотел узнать, как это - быть в твоем теле... Я бы не стал демонтировать тебя, Коннор, и пытаться сделать себя чёртовым трансформером, - нервно хохотнул Рид, отфыркиваясь от воды. - Я просто вжал бы тебя лицом в подушку и оттрахал. - Это хороший ответ. За занавеской становилось душно. - А я бы хотел стать человеком, - странным голосом сказал Коннор. - Мог бы придумать желание получше, а? Пиноккио, - усмехнулся Гэвин невесело и погладил Коннора по спине, притянув к себе. - Что скажешь, если я потрогаю тебя здесь? - Гэвин сидел на кровати рядом с Коннором, с мокрых волос капало на плечи. Он погладил Коннора костяшками пальцев по шее сбоку. Там, где ему несколько месяцев назад пробило "сонную артерию", шрама не было, но осталась чуть заметная вмятинка, в которую Гэвин, как в лунку, вдумчиво въехал подушечкой пальца. Коннор наклонил голову, подставившись, и переключил канал на планшете. Смотрел очередной безумно интересный видеоролик о человеческих функциях, что-то по анатомии для студентов, а ведь мог просто закачать информацию себе в башку, не затратив и пары минут. - Область шеи не обладает чувствительностью, - ответил наконец Коннор, поразмыслив и пару раз моргнув. - Совсем. - А если глубже? - с азартом девственника полюбопытствовал Рид и побарабанил пальцами по твердой, но гибкой шее RK800, как будто это могло заставить голограмму кожи разойтись в стороны, как двери лифта. Сим-сим, откройся! - Ты хочешь пробраться под панель и пощупать меня за "артерию"? - Коннора это почему-то рассмешило. Гэвин мстительно дернул его за мочку уха. - Назовем это выходом на новый уровень отношений? - предложил Рид, не подумав. - А мы состоим в отношениях? - тут же загнал его в тупик Коннор. - Неужели служебный роман, детектив? - Сверхурочные, - поспешно вставил Рид. - Назовем это выходом на новый уровень сверхурочных, консерва. - Коннор, - учтиво поправил его RK800. - Консерва, - учтиво настоял Гэвин. Коннор потер указательным пальцем кнопку выключения на планшете, очевидно сомневаясь. - Ты говорил, что не стал бы демонтировать меня, - напомнил Коннор, - а теперь хочешь покопаться в моих внутренностях. - Не собираюсь, я не хирург, не механик и не мясник. Просто взглянуть хочу. Ты же смотришь эти образовательные передачки и знаешь, что у людей внутри. К тому же, - Гэвин погладил пальцем крошечную вмятинку на шее RK800. - Один раз я почти всё увидел, когда у тебя в душе подсветка корпуса врубилась. Это было охуительно, я просто рассмотреть не успел. - Ты перепугался, Гэвин. - Ничего подобного. - Если бы на тебе были штаны, ты бы в них наложил. - Сейчас, как и тогда, штанов на мне нет, так что мы ничем не рискуем, - отшутился Гэвин. Стоило признать, что ему давно было любопытно. Может быть, раньше Рид просто не задумывался об этом. О том, что Коннор другой, Гэвин отлично знал, Гэвин видел его много раз, целовал его и трахал в любом виде. Но о том, что Коннор другой ещё и внутри прежде думать не приходилось. Никогда в жизни Гэвин не хотел видеть Коннора демонтированным, уж скорее он отдал бы свою руку или ногу, чем отнял что-то у него, но желание узнать о Конноре больше свербило изнутри, а еще Гэвин видел, что Коннор заинтересован не меньше. - Но если я снова оболью тебя тириумом... - предупреждающе начал RK800 и неторопливо отложил в сторону планшет. - Я сам вызову себе скорую и придумаю, как объяснить это врачам, - закончил за него Гэвин, у которого сердце вскинулось к горлу и застучало там. Зашумел в ушах океан, когда Коннор накрыл его руку и прижал плотнее к своей шее. Цвет человеческой кожи из-под их пальцев рассыпался, как паззл, обнажив гладкие панели. Красивые, ровные, идеальные. Частично шея RK800 побелела, и Гэвин смог рассмотреть сбоку на ней серебристую полосу, тянущуюся вниз и рисующую одну из линий ключиц. Ниже нее Коннор ничего менять не стал, остался прежним. Тем ярче на его человеческом теле выделялось серебристо-белое пятно с почти незаметной вмятинкой на шее. Коннор смотрел в сторону и выглядел смущенным, когда нажал на пальцы Рида сильнее, а затем отпустил их, и серая боковая панель выдвинулась вперед и почти беззвучно отъехала. Открылись взгляду пульсирующие трубки, живые и трепетно переплетенные, светящиеся голубоватой лавой. Гэвин проглотил вдох. - Можешь... - Коннор непривычно замолк на середине фразы, будто не продумал заранее, как сказать это простое можешь. Ты можешь потрогать, можешь погладить меня внутри, Гэвин. С Коннором творилось что-то странное, необычное, чего раньше Рид не видел. Его андроид дышал всем телом и будто бы не знал, куда деть себя, такого открытого и живого при всей искусственности. Во рту у Гэвина пересохло, когда он, всмотревшись и привыкнув к свечению, которое излучал Коннор, заметил на трубке, имитирующей сонную артерию, крошечную выступающую черточку - шрам. И почему-то захотелось Коннора закрыть. Спрятать. Впервые Гэвину показалось, что Коннор уязвим намного больше, чем человек. И доверие Коннора намного больше, чем то, на которое человек способен. Какой человек позволил бы потрогать себя без кожи? - Могу? - севшим голосом переспросил Гэвин и тронул пальцами одну из тонких трубок. Та отозвалась горячей вибрацией. Коннор дрогнул. - Как? Нормально? - с трудом выдохнул Рид, на него накатило какое-то тупое онемение. Он слышал пальцами жизнь Коннора, он её трогал. Коннор приоткрыл рот, но ответил одним кивком. Это оказалось совсем не пошло, а еще не мерзко и не мокро, но трубки были мягкие, горячие и подвижные, и они несколько пугающе бросали голубоватый паранормальный отсвет на руку. Ненастоящие артерии и вены Коннора тихо бились вокруг пальцев Гэвина, которые он, сложив вместе, осторожно и медленно запустил глубже. Коннор закрыл себе ладонью рот и не шевелился. Гэвин был в нем всего-то на полторы фаланги, но сам почти не дышал. - Коннор, - позвал он и погладил грубоватыми пальцами одну из трубок. Коннор задрожал и выдохнул в свою руку. Гэвин покрутил трубочку в пальцах. - Как ты? Коннор слышал Гэвина в себе, шевеление его пальцев, их движение - ласковое и неловкое. Чувство было такое, как если бы сотни маленьких молний били в центр удовольствия в головном мозге каждую третью секунду. Коннор поднял взгляд на Рида, и радужки его глаз по кругу засветились. - Я в, - Коннор приглушенно выдохнул в свою ладонь и запнулся, - в порядке. Он вдруг резко подался вперед и порывисто вжался лбом в плечо Гэвина, навалившись на него всей тяжестью. Гэвин от неожиданности вздрогнул и обхватил Коннора свободной рукой за спину, поймал ...и облился жаром, ощутив, что пальцами другой руки погрузился в него почти целиком. Буквально вошел на всю длину пальцев. Коннор простонал себе в ладонь, а второй рукой вцепился в Рида и сжал его плечо. Их одновременно прошибло дрожью. Горячие трубки запульсировали быстрее, Гэвин, черт возьми, чувствовал их. А потом он почувствовал кое-что еще. На ногу ему капнуло. Тириум? - ошпарило ужасом. Господи, ебтвою мать, если он повредил Коннора, если он где-то порвал его или еще что, он же никогда себе не прос... Капнуло еще раз. А потом Коннор поднял лицо, и Гэвин, чуть не столкнувшись с ним носом, увидел, как его андроид, тяжело дыша, растерянно смаргивает прозрачную влагу с глаз. Когда-то давно Гэвин слышал, что они могут плакать, но он бы ни за что не поверил, что это возможно, если бы не увидел своими глазами. Зато Гэвин знал, что у людей запросто могут прыснуть слёзы во время секса, если особенно резко и глубоко войти под нужным углом или затронуть чувствительное местечко. Правда, радужки у людей голубым не горели, но Коннору, обнаженному совершенно по-новому, это было к лицу. Коннор был безумно красивым сейчас, и смотрел так... Гэвин знал, как выглядят люди, готовые вот-вот кончить. Точно так же, как андроиды на грани перезагрузки. И у тех, и у других взгляд слегка бессмысленный и очень просящий. Гэвин отнял ладонь Коннора от его рта и двинул пальцами глубже между светящихся трубок. Ладонь погрузилась в герметичный замкнутый жар, и ее сдавило, обняло со всех сторон. На этот раз Коннор, дернувшись, застонал в голос. Это было хорошо, пронзительно, до боли сладко и совершенно убийственно. Гэвин поймал его открытый рот губами, прижавшись к нему крепко и требовательно, и захлебнулся, снова толкнувшись пальцами внутрь. Шея у Коннора задрожала, плечи содрогнулись тоже. Он издал в рот Гэвина всхлипывающий звук, в нём было сдавленно и растерянное хриплое механическое требование, которое Рид уловил. Он столкнулся с Коннором языком и погладил его горло пальцами изнутри. А потом проглотил его вибрирующий хрип своим ртом и крепче прижал к себе, потому что уже знал, что через мгновение Коннор станет тяжелее и тише, и надо просто обнять и держать его, пока он не придет в норму. Ничего подобного не случалось раньше, но Гэвин просто хорошо знал свою жестянку, и этого было достаточно. - Я умер, - объявил Коннор позднее, он лежал солдатиком, а его диод уже час возмущенно мигал желтым. - Ты просто кончил, - безобразно улыбался Рид, подперев небритую щеку рукой и глядя на Коннора с довольным гадским прищуром. - Я трахнул тебя в шею, Коннор. И у тебя был оргазм. - Я способен отличить оргазм от смерти, - оспорил стрессанувший андроид. Вообще, если быть полностью честным, чувствовал он себя прекрасно, шея была в порядке: как открылась, так и закрылась. Коннор был перезагруженным, выспавшимся, просто выпал из реальности на каких-то десять минут, но так резко, что, очнувшись, пришлось полчаса диагностировать и отлаживать мелкие системы, вращать руками, ногами и глазами, теребить монетку и вот это вот всё. А Гэвин смотрел, Гэвин любовался. - Способен, да? То есть с тобой такое раньше случалось? - Рид знал, что нет, но спросить стоило просто ради того, чтобы увидеть растерянность на лице RK800. - Это не... Гэвин закрыл ему рот поцелуем. - Знаешь, Гэвин, о чём я думаю? Гэвин посмотрел на него вопросительно. - Я думаю, твоей драцене необходим друг. И кстати, покупку я оформил.