Таланты и поклонники

— Лань Чжань, мне пойдут очки? Вопрос был неожиданным. Хотя казалось, что за это время он должен был привыкнуть к подобному. Вэй Ин никогда и никому не давал скучать. — У тебя ухудшилось зрение? — вывод из вопроса супруга Лань Ванцзы сделал однозначный и тут же встревожился. — Что? Нет, — Вэй Ин, задумчиво изучавший свое лицо в зеркале, кинул на него взгляд из-за плеча. — Просто думаю о новом образе. — Хм? Мне нравится твой образ. — Кто бы сомневался, — Вэй Ин закатил глаза и, демонстративно фыркнув, снова повернулся к зеркалу. — Сколько тебя знаю, ты все время ходишь в одном и том же костюме. — Неправда, — Лань Ванцзы склонил голову к плечу. Тревога о зрении супруга улеглась, но вместо нее появилась другая. Какая — он пока разобрать не мог. — У меня шесть костюмов. — И все они похожи друг на друга, как близнецы. Тебе никогда не хотелось что-то поменять? — Зачем? — Лань Ванцзи не понимал. Действительно не понимал. Он привык к своему стилю, в нем ему было удобно и комфортно. — Чтобы впустить в жизнь что-то новое? Лань Ванцзы нахмурился. Он боялся перемен. Боялся чего-то «нового». И все это было завязано на страхе потерять Вэй Ина. — Я перестал тебе нравиться? Теперь нахмурился Вэй Ин. Развернулся, ловя взгляд. — Откуда такие мысли? — Ты заговорил о новом. Старое тебе перестало нравиться? «Перестал нравиться я»? Вэй Ин пару мгновений изучал его лицо, а потом залился тихим смехом. Слетел со своего места, устроился на коленях Лань Ванцзы. — Ты такой у меня глупый, Лань Чжань. Иногда новое нужно только для того, чтобы встряхнуться, — обнял, прижался, зарываясь лицом в шею. — Это… интересно. И это не значит, что прежнее больше не нравится. Просто тебе нужно как-нибудь попробовать. — Надеть очки? — удержаться от ответных объятий было невозможно, да Лань Ванцзы и не пытался. — Вполне сойдет для начала, — Вэй Ин лукаво улыбнулся, скользнул губами по его губам и вспорхнул с его коленей. — Точно! Начну с очков! …Это было три месяца тому назад. А теперь Лань Ванцзы чувствовал себя очень странно и определенно не хорошо. Сначала Вэй Ин полностью перенес все репетиции в студию, хотя дома был обустроен целый танцевальный зал. Во-вторых, запретил приходить на съемки клипа. В-третьих, четко отслеживал, чтобы ни одна фотография со съемок не просочилась в сеть до официального релиза. И как итог, в день презентации Лань Ванцзы не видел его с самого утра и на саму презентацию пришел один. Тихо устроился в уголке и, покусывая губы в волнении, принялся осматривать зал. Как всегда, команда, с которой работал Вэй Ин, журналисты и репортеры. И огромный экран. Обычно презентации Вэй Ина проходили по иному сценарию. Сам герой дня выходил к зрителям, заигрывал, щебетал и ворковал, строя глазки, напускал тумана, а затем транслировался клип и следом начиналось интервью. Но в этот раз минута шла за минутой, а Вэй Ин так и не появился. Лань Ванцзы уже начал волноваться, когда свет в зале погас, и экран ожил. И Лань Ванцзы будто парализовало. Несколько секунд Вэй Ин в клипе был в своей обычной традиционной одежде, еще несколько — в костюме Университета Лань, а потом… Очки. Черный закрытый и облегающий костюм. Ремешки, молнии, заклепки-шипы. Высокие сапоги, белый воротничок и белые виднеющиеся из-под импровизированного кителя полы рубашки в комплекте с белыми же манжетами. Узкие бедра, четкая линия плеч, бесконечные ноги. И движения, от которых у Лань Ванцзы пересохли губы. Черные перчатки, длинные пальцы. И ни одного оголенного участка кожи, кроме шеи и лица. Вэй Ин был так закрыт и так… порочен. Его Вэй Ин. Другой Вэй Ин. Смотрящий с экрана, ласкающий свои губы, двигающийся непривычно, очень четко, резко, становясь вдруг гибким и пластичным. Такой непривычный. Красивый. Ванцзы стиснул пальцы в кулаки, жадно следя за каждым движением, за каждым взглядом, брошенным в камеру. О, Вэй Ин действительно изменил образ. Больше не было его летящих одежд. Теперь его шикарную фигуру не скрывало ничего, и Лань Ванцзы разрывали собственническая ревность, желание и восхищение. И, самую чуточку, гордость. Это его муж. Его мужчина. До самых кончиков своих волос. Когда клип закончился, Лань Ванцзы еще минуту вспоминал, как дышать. И гул журналистов почти не воспринимал. Но когда зал вдруг взорвался — вскинул голову. И поймал жаркий, чуть насмешливый взгляд входящего Вэй Ина. Тот, как всегда, мгновенно нашел его среди толпы. Изогнул губы в улыбке и устроился за столом. В том же костюме, что и в клипе. Прямая осанка, развернутые плечи. Только глаза за стеклами простых очков те же. Сумасшедшие, огненные, любимые. Слушать интервью Ванцзы не стал. Снова поймал взгляд Вэй Ина и встал. Заметил растерянность, даже толику страха и ушел, аккуратно прикрыв за собой дверь. Вэй Ин еле досидел до конца конференции. И когда время подошло к концу, вылетел вон из зала, на бегу выхватывая телефон. Лань Чжань ушел. Обиделся? Разозлился? Ему не понравилось? Что не так?! Да, это было немного неожиданно, но это же всего лишь сценический образ. Телефон завибрировал в руках входящим сообщением. «Через полчаса у входа в Ривер-парк». Вэй Ин резко остановился. Полчаса? Ривер-парк? Это парк на набережной. Интересное, но довольно странное место. Особенно, для Лань Чжаня, которого в принципе нельзя было назвать любителем бесцельных городских прогулок. Но он общается. Значит, не обиделся? Или решил не вносить «сор» в дом? Вэй Ин опоздал на три минуты. И, подойдя к воротам парка, растерянно замер, оглядываясь. Лань Чжаня не было. Тоже опоздал? Или это просто его шутка, такой себе способ «отомстить» за сюрприз? Вэй Ин поджал губы и вдруг почувствовал знакомое ощущение присутствия. Нет, взгляда. Взгляда, который он безошибочно узнавал всегда. Так на него смотрел только Лань Чжань. Вэй Ин обернулся и застыл. Сначала — не узнав. Потом — не поверив своим глазам. Потому что это не мог быть Лань Чжань. Не его местами чопорный и почти болезненно правильный и консервативный приверженец традиций. Но это Лань Чжань стоял, небрежно прислонившись к мотоциклу, сложив руки на груди и скрестив лодыжки. Черные облегающие джинсы, ботинки со скошенными каблуками, пояс со множеством цепей и заклепок, обтягивающая торс майка и короткая кожаная куртка. На ключицах лежала серебряная цепочка, пальцы унизывали массивные кольца, а собранные в высокий хвост волосы были перехвачены алой лентой — единственным ярким пятном во всем его образе. Вэй Ин шагнул к нему на дрожащих и стремительно слабеющих ногах. А когда подошел, только и смог выдохнуть потрясенное: — Гэ-гэ… — Это у него такой севший голос? Лань Ванцзы повел бровью, кинул взгляд из-под опущенных ресниц. И вдруг спросил: — Прокатимся? Вэй Ин скользнул взглядом по хромированному монстру и сглотнул. — Да. Надевая на него шлем, Лань Ванцзы едва касался его пальцами, но Вэй Ин вздрагивал каждый раз. А когда наконец устроился позади, вцепился в него, прижавшись к широкой спине, и даже не понял, когда они сорвались с места. Запах кожи, парфюма и волос Лань Ванцзы опьянял. Вэй Ину казалось, что он спит и видит сон. Тот Лань Чжань, которого он знал, не мог носить косуху и ездить на мотоцикле. Его Лань Чжань — обладатель шести белых строгих костюмов, не жалующий никаких украшений, кроме заколки и обручального кольца. Но… — Хватит. Ты слышишь? Хватит! — Вэй Ин сорвался на крик, когда сил держаться больше не осталось. Лань Чжань свернул с дорожки, попетлял между деревьев и встал у старого и не работающего, заброшенного фонтана. Вэй Ин с мотоцикла соскользнул первым. Лань Чжань перекинул ногу через седло и остался так, поставив подпорку. — Лань Чжань… — сорвав с себя шлем, Вэй Ин подошел вплотную. Дернул супруга к себе и накрыл губами губы. Застонал от того, как ответил Лань Чжань, от того, каким болезненным возбуждением отозвалось тело. — Хочу тебя. Хочу тебя! — Вэй Ин говорил, шептал, почти кричал в его губы, шею, ключицы. Срывал с него и с себя одежду, только б прикоснуться к горячей коже. Коротко вскрикивал, получая в ответ поцелуи-укусы и только обвил ногами бедра, желая получить его в себя. Сейчас, полностью, так глубоко, как только можно. И захныкал, почувствовав лишь пальцы. А когда они сменились тем, чем нужно, выгнулся, цепляясь за шею, и почти касаясь кончиками волос земли. В другое время это было бы неудобно и больно. Но здесь и сейчас, было только ослепляющее удовольствие на грани боли, откровенные стоны и почти мольбы. «Не останавливайся. Только не останавливайся». Вопреки привычке, все закончилось слишком быстро, ярко и остро. И слишком громко. — Вэй Ин?.. — Лань Чжань привел себя и его в порядок и только потом позволил устроиться на траве, привалившись к теплому боку мотоцикла. В ушах немного звенело от их криков и последовавшей после этого тишины, нарушаемой только птицами и шелестом листьев. — Все хорошо, — Вэй Ин слабо улыбнулся, чувствуя себя в объятиях Лань Чжаня пустым, легким, вымотанным и счастливым. — Ты не сердишься на меня? Я хотел, чтобы это был сюрприз. — Он получился. — Но ты сбежал. — Мне захотелось сделать свой. — Определенно, тут ты меня обставил, — Вэй Ин рассмеялся, вспомнив свою реакцию. — Где ты раздобыл одежду и мотоцикл? — В Гусу были разные студенты. — Хм? — Вэй Ин встрепенулся, поднял голову, пытаясь поймать взгляд. — А с этого места поподробней. — Ты ревнуешь? — Вот еще! А… черт… да, я ревную. — Не стоит, ты всегда был единственным в моей жизни, — Лань Ванцзи опустил голову, отвел его прядку за ухо, невесомо погладил оставшийся от очков след на носу. — Но знаешь, кажется, я понял, что ты имел в виду, говоря про новое. — Тогда как-нибудь повторим?