Может ли одно решение изменить все?

Не сказать, что Какаши сильно удивился вызову к Хокаге, учитывая состав его команды. Он и сам задумывался о том, кого именно ему тренировать: Саске с его шаринганом или Наруто, который являлся джинчурики. Шиноби не сомневался, что Третий тоже уделял этому вопросу много своего времени, как никак мальчики считались особыми силами Деревни. Но, если быть честным с самим собой, Хатаке предпочел бы Саске. Работать с гением проще. Хокаге выглядел чем-то озадаченным и взволнованным. Он нервно теребил свою трубку, смотрел перед собой и явно сомневался в каком-то своем решении, так как долго не решался поставить печать на одном из множества документов. Какаши молча ожидал, полагая, что ему не стоит знать о том, что после не даст ему спокойно спать. А в последнем сомневаться не приходилось, раз уж Третий столь долго раздумывает над решением. — Какаши, — наконец заговорил Хокаге. — Ты уже определился, кого будешь обучать? — Окончательного решения я пока не принял, но склоняюсь к Саске, — ответил шиноби. — Как только он покинет госпиталь, займусь его обучением. — Что-то вроде того я и предполагал. Ты уже заметил, что я долго сомневался в своем решении, но, пожалуй, лучшей кандидатуры в наставники Наруто мы не найдем. Взгляни. Хатаке принял от Третьего лист с досье и замер, увидев имя и фото шиноби. Он знал этого человека, знал о его невероятных способностях, знал о паршивом характере и склонности нарушать субординацию и знал, что этот человек находится за решеткой уже несколько лет, поскольку в свое время пытался совершить государственный переворот, а также убил более трех десятков элитных шиноби и членов АНБУ. Хокаге хочет, чтобы ОН обучал Наруто? Это даже не глупая шутка? Да если выпустить этого монстра из клетки, Конохе придет конец: он просто перебьет множество шиноби и закончит начатое. Идти на такой риск... — Хокаге-сама, вы уверены? — Какаши отрывает взгляд от досье. — С ним не получится договориться. Это огромный риск. — Да, это риск, — соглашается старик. — Но договориться можно с любым, как бы трудно это ни было. Мы просто не знаем, что можно ему предложить. Однако, сам понимаешь, он лучший кандидат в наставники для джинчурики. Поэтому я считаю допустимым этот риск и подписал амнистию. Если я ошибся, то и ответственность будет на мне. Пойдем, будет лучше, если я приду с охраной.

***

Находиться в тюрьме, даже в качестве посетителей, было неприятно. Стены давили на сознание, весь металл в здании поглощал чакру, как и специальные оковы для преступников, а воздух был пропитан негативными эмоциями и концентрированным злым яки. Что примечательно, Какаши успел заметить одну камеру, из которой не доносилось ни единой эманации злых намерений, хотя пустой та не была. Дежурная охрана пришла в ужас, получив от Хокаге приказ об амнистии самого ужасного заключенного. Они предприняли несколько попыток отговорить Третьего от столь опрометчивого решения, но тот остался незыблем как скала. Им пришлось смириться и проводить их к нужной камере. Той самой. — Заключенный Накамура, на выход! — рявкнул охранник, отпирая дверь. — Яре-яре, кому там резко понадобились мои услуги? — лениво и с насмешкой ответили ему. — Я, знаешь ли, намеревался поваляться на нарах. — Пришел приказ об амнистии, шевелись давай! Из камеры вышел молодой мужчина, скаля звериные клыки. Какаши с трудом сдержал малодушный порыв отступить, стоило увидеть оскал и горящие зеленые глаза, выглядывающие из-под рваной черной челки. Он знал, что этому человеку едва ли на пару лет меньше, чем ему самому, но выглядел этот шиноби одногодкой его учеников. Разве что ростом повыше. Накамура лишь раз взглянул на Хатаке, после он смотрел лишь на Третьего, щурясь и странно принюхиваясь. Когда охранник освободил заключенного от оков, тот хмыкнул и с удовольствием потянулся, хрустнул костями и со скучающим видом заявил: — Чего тебе от меня понадобилось, старик, что ты решил так рискнуть своим здоровьем? Я как-то не чувствую благодарности. — Я это знаю. Но еще я знаю, что ты лучший кандидат в наставники для Узумаки Наруто. — Ого! Ты меня удивил, Хирузен. Пожалуй, я даже соглашусь на эту авантюру, чтобы потом узнать, чем же все кончится. Но учти, что я не позволю вмешиваться в процесс, а шпионов получишь в деревянных коробках. — Приму к сведению.

***

Наруто сидел на любимых качелях перед Академией и ждал своего учителя. Какаши-сенсей предупредил, что старик Третий лично подобрал ему какого-то особого наставника, который подготовит его к финальному испытанию экзамена. Правда, сенсей еще предупредил, что тот человек очень опасен и с ним нужно быть осторожным. Но мальчик не совсем понял для чего ему это знать. Рядом с ним появился шиноби. Наруто посмотрел на мужчину, с удивлением отметив его молодой вид. Ему показалось, что они одного возраста... Но взгляд зеленых глаз заставил забыть про эту глупую мысль. Так смотрел Какаши-сенсей, старик Третий, Асума-сенсей и даже тот мальчик — Хаку, которого он встретил на миссии. — Наруто, верно? — мужчина слегка наклонил голову, и челка упала ему на глаза. — Иди за мной, мы будем тренироваться возле водопада. И Узумаки молча шел, рассматривая еще незнакомого ему человека. Длинные черные волосы, собранные в высокий хвост, и рваная челка, зеленые глаза и острые черты лица, резкие и экономные движения, абсолютно бесшумный шаг и темная одежда. А еще у наставника не было протектора Конохи. Наруто несколько раз хотел спросить хоть что-нибудь, но сам не понимал, почему закрывал рот, так и не произнеся ни слова. Наставник был странным. Мужчина привел его к водопаду, прогнал каких-то девчонок и поставил барьер, за которым ничего не было видно. А после Узумаки увидел Ад.

***

Наруто лениво зевал, стоя на арене для финального испытания и слушая вопли ликующей толпы. Саске наверняка опаздывал, заразившись дурным примером Какаши, генин из Звука отсутствовал, а остальные за месяц не особо изменились. Месяц... Для него прошло полгода адских тренировок, причем в самом прямом смысле. Техника наставника перенесла их в мир демонов, где время имело совсем другое течение, давая им преимущество перед другими участниками. И за это время Накамура-сенсей полностью переучил его, изменил его стиль боя, передал несколько специфических техник и помог наладить отношения с Лисом. Можно сказать, что за это время Наруто пришлось умереть и родиться заново, но уже совсем другим человеком. В конце концов, политике сенсей его тоже учил. Если бы сейчас Какаши-сенсей попросил бы немного рассказать о себе, то его ответ был бы не тем, что когда-то произносил Узумаки на крыше Академии. Он по-прежнему любит рамэн, но куда больше — лежать в лесу на поляне и слушать звуки природы вокруг. Он уже не мечтает о титуле Хокаге и о признании своей силы. Наруто знает, что действительно стал сильным, а не пытается казаться таким. Ему плевать на всеобщее признание, ведь важные ему личности уже признали его, а остальные пусть идут на все четыре стороны. Доверчивый и жизнерадостный мальчишка в прошлом, как и яркий оранжевый костюм. Сгорели в Адском пламени. Узумаки Наруто стал реалистом. Он многое взял у своего наставника. Например, начал носить такую же одежду, специально подогнанную под его техники. Темные штаны до колен, на поясе которых крепились ремни с подсумком и крепежом для кучи свитков. Майка-сетка даже не скрывала ту мускулатуру, которую он приобрел, а небрежно накинутая сверху и незастегнутая кофта с капюшоном прятала под собой хитрую тату-печать на спине. Нечего козырями светить. Специальные перчатки выполняли ту же функцию. Наруто все так же носил протектор на лбу, но символа Конохи не было видно за рваной челкой, будто кунаем обрезанной. Волосы были стянуты в хвост, как у сенсея. Неджи его недооценивал. Он смотрел свысока своим бьякуганом и нес какую-то чушь о судьбе, будто ему предначертано проиграть гению клана Хьюго. Это даже раздражало. — Экзаменатор, я его убью, — предупреждает Узумаки перед началом боя. — Прошу не останавливайте поединок. — У тебя ничего не выйдет, все было предрешено, — фыркает Неджи. Наруто вообще-то плевать, что тот думает. Экзаменатор на миг отлучился к Хокаге и вернулся уже с разрешением на смертельный поединок. Джинчурики мысленно смеется: старик Третий хочет увидеть, чему его научил Накамура-сенсей. Это было так предсказуемо, что звериный оскал непроизвольно появился на его лице. Сигнал к началу подан, и Узумаки резко разрывает дистанцию, складывает серию печатей и его голос звучит приговором для Хьюго. Но это может понять лишь старик Хокаге. — Искусство ниндзя: Демонический барьер! Двое генинов были заперты в прозрачном алом кубе, будто в цветной стеклянной игрушке. Но стоит дотронуться до грани — сгоришь в Адском пламени. Неджи со своим бьякуганом мог видеть огромное количество чакры, что была использована для этой техники, и теперь сокращал расстояние, дабы использовать "мягкую" ладонь. Наруто стоял на месте, скалясь. Заблокировав удары, Узумаки крепко схватил руки противника и вдруг произнес: — Знаешь, мне даже не нужно двигаться, чтобы убить тебя. — Ты все еще отрицаешь свою судьбу, неудачник? — Хьюго выдернул руки и двинулся в новую атаку. Узумаки ловко уклоняется, отбрасывает Неджи в сторону, надевает маску из подсумка, а после снова складывает печати. — Искусство ниндзя: Ядовитый туман! Внутри барьера все заволокло белым туманом, снижая видимость. Для генома Хьюго это не было проблемой, но что он может противопоставить яду, витающему в воздухе? Его кайтен лишь слегка отстрочил неизбежное, разогнав опасный осадок вокруг. К тому же... Наруто усмехнулся в маску и снял с пояса один свиток. Если Неджи считает, что витающая в воздухе смерть его единственная проблема, то он сильно пожалеет. Джинчурики развернул свиток со сложным фуин рисунком, черкнул в центре кровью, провел активацию импульсом чакры, и вот рядом с ним скалит клыки свора демонических гончих. Узумаки ласково треплет за холки своих питомцев и громко командует: — Уничтожить! На арене раздался охотничий вой. Зрители не могли видеть всего действия, но звуки ударов "мягкой" ладони, злобное рычание, хруст костей и разрываемого мяса, крики боли достаточно четко отобразили происходящее. Внезапно наступившая тишина стала первым сигналом к панике, а торжествующий клич своры собак просто вселил ужас в каждого наблюдателя. Когда же рассеялись техники Узумаки, все увидели лишь исчезающих демонических псин и кровавые ошметки, некогда бывшие человеком. Не было необходимости называть победителя, поэтому в комнату ожидания Наруто поднимался в могильной тишине. Также спешно организовался перерыв, ведь многим стало дурно от открывшейся картины, а останки необходимо было убрать, чтобы после похоронить, как и полагается. Дальше экзамен проходил в напряжении и ожидании чего-то ужасного. Канкуро из Песка отказался от поединка, Шикамару в противники досталась Темари. Он поймал ее в свою технику, но в итоге сдался и даже подробно объяснил причину. Чакры ему надолго бы не хватило, а место битвы играло на руку его противнице с элементом ветра. Саске чуть не опоздал. Ему пришлось столкнуться с джинчурики Однохвостого, контролирующего песок. Битва получилась отменной, но Гаара слетел с катушек, получив серьезное ранение, и его спешно утащили родственники. И разумеется, придурок Учиха погнался за ними. Наруто только закатил глаза и пробурчал что-то нелицеприятное.

***

Нападение на Коноху закончилось смертью Третьего и нескольких хороших шиноби. Узумаки отнесся к этому с философским равнодушием, отдал положенные почести и почти сразу забыл о трагедии. В конце концов, любая такая должность предполагает подобный риск — убийство в политических целях. Ситуация стара как мир. Наруто проигнорировал вопросы Сакуры и Какаши, которые заметили его скучающий вид. На ехидный вид Саске и его самодовольные слова о слабаках и неудачниках тоже ноль внимания. Сейчас ему было не до них: он ждал. Накамура-сенсей появился внезапно, вынудив всех шиноби приготовиться к обороне и нападению, картинным жестом положил цветок и с сомнением посмотрел на наставленное на него оружие. Он принял обманчиво расслабленную позу, вопросительно посмотрел на некоторых знакомых и демонстративно хрустнул пальцами. Идиотов, ожидаемо, не нашлось. — Раз мы друг друга поняли, — с усмешкой говорит сенсей. — Я, пожалуй, пойду своей дорогой. Надеюсь, больше сюда не возвращаться. — Сенсей, меня подождите. Я вас потом не догоню, если сейчас свалите, — Узумаки не скрываясь зевнул. Мужчина засмеялся и исчез в шуншине. На джинчурики косились подозрительными взглядами, на которые тот привычно не обращал внимания. Похороны почти закончились. — И что это было, Наруто? — Саске спрашивает так, будто он всегда должен отвечать этому напыщенному индюку. — Тебя не касается, — Узумаки шел прямо к воротам Конохи. — И, Какаши-сенсей, вы же не идиот, верно? — Не беспокойся, Наруто. Никто не станет вас преследовать. Своя шкура дороже. — Я рад, что вы поняли. Может быть, еще увидимся. Прощайте. Парень тоже исчез, оставив Коноху с ее политическими интригами позади.