БДСМ отношения

— Мин Юнги, как я полагаю? — вместо знакомства пытаешься сделать надменный тон, но с ним почему-то не выходит, слишком уж пронзающий взгляд собеседника. Парень в ответ лишь наклоняет голову на бок и молча рассматривает твою оголенную шею. — Вы привлечены к уголовному делу с целью содействия, молчание нам не поможет, — ты раскрываешь папку с делом об убийстве и пододвигаешь к парню, — посмотрите на жертву. Мин переводит взгляд на фото с места преступления, на котором изображена красивая, бледная девушка со следом удушения на шее. — Пострадавшая постоянно проживала в Пусане, на момент происшествия находилась в Сеуле по работе, со слов коллеги вышла из офиса 21:15, экспертиза доказала, что смерть наступила с 21 до 23 часов. Камеры наблюдения ее нигде не зафиксировали, тело найдено на парковке фирмы, где она работала. Самое интересное, что на парковке камеры оказались в неисправном состоянии. — Ты возбуждена. — маняще тянет парень, прикасаясь к своей шее и ведя вниз, — любишь делать так, сама себе. Ты замираешь, напряжённо сглатывая слюну, потому что парень чертовски прав, — послушайте, ваши паранормальные способности должны быть привлечены к делу, а не ко мне. — Ты же знаешь, как она умерла, прекрати, — парень вытягивает ремень из брюк и закрепляет на своей шее, — ты бы тоже так хотела сделать… И сейчас хочешь. Смерть так мани́т, не правда ли? — заговорчески тянет этот демон, не спуская с тебя глаз. Он затягивает ремень туже, протягивая свободный конец тебе, и ты ведешься, чуть потянув его на себя, а Юнги играет, демонстративно высовывая язык и тихо хрипит, — вот таааак… Боишься? — Мне нечего бояться, я работаю в полиции, и не такое видала. — Не меня, ты жить боишься, и умереть тебе страшно. — он ослабляет ремень, являя красные полосы на своей шее, — Видишь? Они будут твоими… Немного передергивает от холода по коже. Тебя так достала эта работа, эти будни, одиночество, что ты не раз задумывалась затянуть петлю на шее, и эти полосы такие манящие и некрасивые, а кровоизлияния в глазах, на шее, ты знаешь прекрасно все признаки удушения и это тебя останавливает. — Вернёмся к делу, — твой голос немного дрожит, то ли от страха, то ли от возбуждения. — Ещё, — вновь перебивает парнишка, он скользит рукой под свою рубашку и массирует грудь, — любишь делать так, я вижу. Ты одинокая. Оо́ооо мне нравится куда идёт твоя рука дальше, — ухмыляется парень и спускается к брюкам, он смотрит будто сквозь тебя, отчего взгляд его кажется кошмарным. — Прекратите! Тут камеры! — Тсссс… Они нас не видят, картинка застыла, пойди убедись, а когда вернёшься, я продолжу. Дикая маньячная атмосфера сбивает с толку, ты ведь и вправду как под гипнозом выходишь из комнаты допросов и видишь, что картинка на камерах застыла, будто вы до сих пор мило беседуете. Чертыхаешься про себя, но вернуться охота, потому что ты слегка подмокла от странного разговора с чудаком. Садишься вновь напротив. — Что вы можете сказать насчёт убийства? — Твоего? Или её? — парень вздергивает бровью на папку с делом. — М.моего? — осторожно уточняешь ты. — Я же вижу, и что было и что будет. — говорит тише, — но не скажу, пока не начнёшь себя ласкать. — Чтоо? Вы в своем уме??? — На данный момент в твоем, и он сдает тебя с потрохами, крошка, надо поласкать себя, надо… — парень заговаривает медленно и одержимо, облизывает губы, встаёт и закрепляет ремень уже на твоей шее. — Я покажу, как она умерла, как только ты доведешь себя до оргазма. Ты такая наивная, плененная, да и этот ремень на шее выбивает остатки здравомыслия, ведёшь ладонью как он и говорил, по шее, вниз, под рубашку, мнешь грудь, начиная розоветь щеками и губами, потому что кровь от возбуждения закипает в жилах. Затем рука скользит в брюки, минует трусики и ты ласкаешь себя, тихо постанывая, и уже не находя в себя ни капли смущения, смотришь на дьявольскую ухмылку Юнги. Он запирает дверь на ключ, торчащий в замке и подходит сзади, наматывает на кулак свободный конец ремня, чуть натягивая и вкладывает тебе в рот большой палец. — Поиграй. Тебе становится сложней дышать, но ты не останавливаешься, теребишь пальчиками клитор, прижимая всё сильней, обсасываешь палец незнакомца с огромным удовольствием, с причмокиванием, отвлекеая себя от концентрации на оргазме. Воздуха становится всё меньше, а напряжение во всем теле нарастает с каждой секундой, растекаясь по венам горячей волной возбуждения. Внизу всё хлюпает, ты течешь как сучка, и, как ни странно, тебе абсолютно пофигу на обстановку, этого странного парня, что стоит позади и сдавливает твою шею, и на фото трупа перед тобой, тебе снесло крышу, ты хочешь здесь и сейчас и ты закидываешь голову назад, глядя на острый подбородок парня, его властную пугающую ухмылку, в твоих глазах мутнеет, почти теряешь сознание от недостатка кислорода. Страшно. Сердце колотится. Ты ускоряешься, доводя наконец себя до пика, и кончаешь громко, наполняя комнату девичьими стонами, прикусываешь палец парня, почти теряя сознание, но он отпускает ремень и ты жадно хватаешь ртом воздух, содрогаясь на второй волне оргазма. Мякнешь на стуле, дышишь глубоко, обессиленно, ты сейчас любишь дышать, да, определенно. Парень записывает свои показания на бумагу, пока ты поглаживаешь красные полосы от ремня на шее, думая, что повеситься было не лучшей идеей, слишком долго, пять семь минут страха… Если уж и сводить счета с жизнью, то под поезд, быстро и надёжно. — Ты мне понравилась, такая неугомонная… — кажется, он до сих пор роется в твоих мыслях, — Встретимся завтра у вокзала, я покажу тебе, как можно ярко кончать на шпалах, когда над тобой всего в нескольких десятках сантиметров на огромной скорости несётся поезд.