Ты спасла меня

Я помню тот день. Белый снег, как и мои волосы. Серое, зимнее небо, окутавшее все просторы небес. Тогда я думал о том, как будут смотреться брызги моей крови на рельсах, но ты все оборвала. -- Т/и~я, я и представить не могу, как бы жил без тебя. -- Сейчас я сижу перед тобой в ночной пижаме, наверное одел ее, чтобы как-то скрасить этот разговор, от которого просто зарыться куда подальше хочется. С того момента, как мы начали встречаться, с ого момента как ты меня спасла, прошел уже год, а мы до сих пор не можем до конца понять друг друга, ища ту самую нить между нами, хотя и ведем себя как два долбанных влюбленных идиота. Самому смешно становится, но все это время мое тело так сильно тянуло к твоему, что и мыслей не пересчитать. Сам начинаю думать, а не сошел ли я с ума? Ты сидишь передо мной. Такая милая. Волосы струятся по плечам, а мне в сотый раз хочется увидеть тебя именно под собой. Наверное странно начинать этот разговор с тех грустных и в тоже время счастливых для нас воспоминаний, но я больше не могу молча ждать того момента, когда ты сама сделаешь шаг на встречу. -- Ты и не обязан это представлять. -- вновь эта улыбка. Она всегда придавала мне сил жить и заставляла сердце колотиться так, словно я сто метров за три секунды пробежал, но сейчас оно колотится из-за страха спугнуть тебя, ведь я подаюсь вперед, зарываюсь пальцами в твои волосы и притягиваю для мягкого, невинного поцелуя, который, как сахарная вата. Мы не раз целовались, но кажется этот поцелуй по нежности бил все рекорды. Никто из нас не хотел отрываться друг от друга, но мне все же пришлось прерваться, смотря котенком в твои глаза. Я помню, когда ты говорила, что этот мой взгляд тебе нравится. -- Чаги, пожалуйста... -- Я не договариваю, а ты улыбаешься притягивая для нового поцелуя. Кажется, что сейчас и не пришлось договаривать предложение до конца. Куда делись все твои уходы с этой темы? Хотя сейчас об этом думать не хочется и секундное оцепенение от внезапного поступка сходит на нет. Поцелуй медленно, но верно перерастает в нечто большее чем обычный "чмок". Я чувствую, как мякнешь в моих руках и это заставляет взять за талию, притянув ближе, надавливая на голову сильнее и открывая твой рот, что бы насладиться изнутри. Невероятно, но чувствовать твое тело так близко просто превосходно. Наконец-то ты позволила мне переступить эту грань, которая так яро ограждала нас. Или мне одному казалось, что она есть? Я спрошу об этом потом, но сейчас аккуратно провожу ладонями по телу, от бедер к талии, а после цепляю свою же белую майку, которая висит на тебе, как добротное платье, уже раз двадцать в шутку предлагал затянуть на талии пояс и так пойти гулять, а ты каждый раз била меня подушкой за это. Сейчас же захожу дальше, переключаю свои губы на твои ключицы, оставляя красные пятна, которые словно круги на воде от дождя, только не пропадают. Слушаю твое прекрасное сбитое дыхание и наслаждаюсь моментом. Одним мягким движением кладу полностью на кровать, встречаюсь с твоими глазами, в которых читается какое-то согласие, или даже просьба на продолжение, а я не могу четко думать, просто зависаю в этих омутах. -- Я ни разу... -- Шепчешь тихо, а я слышу, и в какой-то мере осознаю, почему ты так долго отнекивалась. -- Не волнуйся. Я не сделаю больно. -- Остановился бы и обсудил с тобой это, спросил точно ли хочешь, чтобы это сделал я, но вижу все ответы. То как ты выгибаешься навстречу моим ласкам, губам, то, как рвано дышишь и конечно этот румянец на щеках. Я провожу кончиками пальцев по всему твоему телу, чувствуя мурашки, улыбаюсь. За окном зима, а нашу комнату освещает желтоватый свет торшера. Мне нравится это. Нравится гладить и трогать тебя в этой полной уюта обстановке, снова целую в губы, отвлекаю от всех, возможно, мешающих мыслей и снимаю бежевый лифчик, так подходящий под всю обстановку. Чувствую, как твои руки дергаются, чтобы прикрыть обнаженную грудь, но прижимаю их своими к кровати. Мягко, не больно, но крепко. Спускаюсь мокрой дорожкой из поцелуев по подбородку, шее и ключицам, по пути оставляя свои "следы", которые с утра буду бережно целовать, ощущая себя самым счастливым человеком на свете, а сейчас же припадаю губами к груди, вбирая в рот один сосок, покусываю, нежно облизываю и надавливаю. Ты выгибаешься. Так мило и смущенно постанываешь, что я просто не могу остановиться, желая из раза в раз слышать эти тихие стоны, вырывающиеся из тебя каждый раз, как только нахожу блуждающими ладонями волшебную точку. Руки ведут по всему телу и наслаждаюсь мягкостью кожи. С ума сводит и тот факт, что я у тебя буду первым, тебя еще никто так не трогал, и ведь буквально брежу прогоняя эту мысль на ре-плее, от того стараюсь быть все нежнее, хотя обычно всегда груб в сексе. Нет, ты не такая как остальные. Они были уже грязные, постоянно стонали, как проститутки, сами проявляли инициативу, что иной раз бесило. Да, я собственник и доминант, который не терпит, когда берут верх, а ты чиста и невинна как первый снег, который сейчас идет за окном, податлива как скрипка в руках у профессионала. В тот день, тоже был первый снег. Я уже начинаю думать, что это он нас сводит, как и музыка, тогда - шума проходящего поезда, а сейчас нашего общего тяжелого дыхания и стука сердца. Я отрываюсь от груди и целую уже животик, от чего ты дергаешься и чуть посмеиваешься. Знаю, что боишься щекотки, но все равно так приятно наблюдать за тем, как ты выгибаешься и стонешь через эти полу-смешки. Мне нравится все в тебе, опускаю руку к твоему колену и заводя ладонь под него, провожу вверх по ноге, задерживаясь на промежности и надавливаю пальцами, на что ты снова выгибаешься, силясь не стонать. Чувствую, как белье уже стало совсем мокрым, от того новая порция возбуждения ударяет в голову ярким огнем, выжигая в мозгу любые лишние мысли. Я осторожно провожу ладонью по белым трусикам, просто забываю напрочь о своей одежде. -- Юн... Ты можешь тоже раздеться? -- Я мнусь от этой реплики, не долго, но затем тут же стягиваю с себя пижаму, над которой ты так часто смеялась, но на предложения спать с тобой голым постоянно отказывала. Знаешь, ты многое упускала: подкаченное тело, бледная, как у альбиноса кожа, через которую просвечивают синеватые венки, а ты от этого вида замираешь, пускаешь по телу новую дрожь и приподнимаешь ладони, чтобы ощутить меня в таких осторожных попытках. Твои ладони - это просто нечто. От них я на несколько секунд выпадаю из мира, отдаваясь лишь этому ощущению нежной кожи ладоней моей малышки. Несмелые движения заставляют огонь во мне еще больше воспылать а вместе с тем, орган просто уже ноет от предвкушения близости. Хочется больше и больше, а потому руки сами уже снимают трусики, тут же разводят ноги, которые ты так отчаянно пытаешься вместе свести. Твое тело так забавно реагирует на все мои ласки, дергаешься, выгибаешься, но в тоже время словно отстраниться пытаешься, и я понимаю твой страх, понимаю, как никто другой не сможет понять. Ввожу медленно палец в лоно и даже от этого чувства готов кончить, от того как внутри влажно, горячо и узко, может я чертов фетишист? Нет, просто отаку, помешанный лишь на тебе одной, на своей спасительнице, которая готова принять мою ласку и все так же тихо, сдержанно постанывает, но вот только не в тот момент, когда к одному пальцу присоединяю и второй, начиная двигать ими внутри, разводить и растягивать. Поверь, мое самообладание на ниточке висит, знаю, что ты можешь все обрушить лишь одним действием или же словом. -- Прошу... я больше не могу... -- Вот это та бомба, твой хриплый и севший голос, он разрывает на осколки всю мою выдержку и избавляясь от оставшейся своей одежды, наваливаюсь на тебя сверху, пристраиваю член ко входу в твое тело, а сам пытаюсь всеми возможными способами отвлечь. Целую глубоко и чувствую, как твое сердце начинает биться еще быстрее, а дыхание спирает, из-за чего даже часть своего передать хочется, кажется, что ты вот вот задохнешься в возбуждении и страхе. Мне это не нравится, но сдерживаться больше не могу. Осторожно надавливаю, до дрожи в теле боюсь сделать тебе больно, но так же эта дрожь просто сносит мозг, пытаюсь еще держать себя в руках, все так же медленно входя и заглатываю в себя твои стоны боли. Но вот точка пройдена и приходится оторваться от любимых губ, чтобы спросить, все ли в порядке. -- Все хорошо. -- Опережаешь мой вопрос, а я нежно в щечку целую, успокаиваю, потому что до жути не нравятся эти слезящиеся глаза. -- Почему... -- Ты отворачиваешь голову явно смущаясь и не желая смотреть мне в глаза. -- Почему он такой большой... -- Дух спирает от этих слов, а я не удерживаюсь и целую шею. -- Потому что... физиология. -- Усмехаюсь и тут же делаю толчок, вызывая у тебя наполовину болевой стон, снова задерживаюсь и снова толкаюсь. Знала бы ты, до кой степени узкая и горячая! На самом деле, все остальное происходит как в тумане. Нас обоих распирает изнутри, и через минуты три я уже не сдерживаюсь, входя в твое лоно все чаще и чаще. Внутри так приятно, теснота сжимает иной раз до такой степени, что двигаться невозможно, твои стоны покрывают меня нугой наслаждения, а тело, которое извивается в пред оргазменных конвульсиях, заставляет лишь от одного вида выйти и кончить куда-то в сторону. Быстро довожу до оргазма тебя уже своими пальцами, падаю рядом на подушку, прижимаю к себе и обнимаю, понимая, что около десяти месяцев не чувствовал этого, хочется еще и еще, но не могу навредить своей любимой девушке, которая доверилась и которой повторение было бы лишним. -- Юнги... Я люблю тебя. -- Чувствую как ты тепло улыбаешься и чувствую невидимую нить между нами, которая рушит, долгое время, стоявшую стену. Дотягиваюсь до маленького выключателя, слегка наваливаясь на тебя, и едва слышится щелчок, комната погружается во мрак, освещается лишь светом улиц, который отражается на стене, с темными тенями белых снежинок. И все как в тот день, в какой-то степени ты еще раз спасла меня, но теперь уже не от смерти, а от моих мыслей о том, что возможно я тебе не нужен.