Быть демоном

Мне надо успеть песню допеть, зиму согреть собой. Снег будет кружить. Надо спешить Вечность прожить с тобой. Все будет не в счет, если как лед что-то уйдет навсегда. Время не ждет. Время - вода. Кружась в вальсе, словно сотни и тысячи крохотных пушистых звездочек, снежные хлопья вяло опускаются на подоконник. Люси бросает в окно взгляд полный злобы и ненависти и вздыхает. Люси ненавидит зиму. Мелкие, прозрачные, безвкусные пылинки опускались в такт слезам маленькой девочки, когда Лейла, последний раз улыбнувшись, дочери, покинула ее навсегда. Слишком идеальные, приторно-сладкие, словно из сахара, мелкие снежинки кружились за окном, а в таком же точно идеальном замке плакала маленькая принцесса, только что узнавшая о скором замужестве. Люси терпеть не может зиму, мирно кружащиеся за окном снежинки, обрамленные инеем деревья и красные щечки совершенно не вызывают у нее радости и умиления, а совсем наоборот. И Зереф это знает. В очередной раз прикасаясь к стеклу, морщась от боли, но не отдергивая руку, он лишь тихо шепчет, когда их сферы пролетают так близко друг к другу, чтобы его голос, так осипший за их время здесь достиг Хартфилии. -Всё хорошо… Я вытащу тебя отсюда, обещаю. Я заберу тебя туда, где кончается зима, туда, где всегда тепло и солнечно… Люси лишь натянуто улыбается, старается показать, что не сдалась. Ха-ха. В глубине души Хартфилия уже давно смирилась, приняла мысль о смерти, и даже какой-то частью своего сердца жаждала ее. Хотела уйти от всего этого. От ежедневных мучений, голодания, прилипшей, словно сросшейся с кожей одежды. Девушка в который раз старается призвать обличье демона или хотя бы сотворить простейшее заклинание, но руки привычно сковывают невидимые цепи, а пальцы немеют. Люси бессильно опускается, задумчиво облокачиваясь спиной о стенки, получает разряд током. Уже плевать. Девушка почти не чувствует ничего, кроме жгучего бессилия, которое казалось уже течет по венам, заполняя всю ее. С противным лязганьем открывается дверь, выводя Люси из раздумий, и сфера девушки мгновенно перемещается к платформе в конце комнаты, являя столь жалкую демоницу жабе. Хартфилия обводит служителя совета пустыми глазами, лишь маленькая искра ненависти горит в ее взгляде, плавно угасая. -Что, феечка? Или мне стоит звать тебя проклятой тварью?- полосатая жаба резко бьет под дых Люси, пронзая девушку тупой болью, опускает на колени.- Хочешь кушать, а? Нога служителя оказывается на макушке пленницы, волосы которой уже давно не блестят на солнце, словно золото. Качественный, кожаный ботинок зарывается сальные локоны, будто невзначай несколько раз жмет на набитую в прошлый раз шишку, а в следующее мгновение его обладатель грубо хватая Люси за волосы, заламывает спину девушка, заставляя выгибаться. -Тогда проси, умоляй меня дать тебе хоть крошку хлеба, и тогда я может, сжалюсь над такой жалкой скотиной, как ты! «Люси-сан!!!» беззвучный крик казалось, раздирает комнату пленников. Джувия невесомо прикрывает подругу собой, нежно обнимая со спины. Но что она может? Она лишь незримый призрак, просто душа, не смогшая найти покой. «Люси.. Люси-сан!»- слезы катятся из глаз Локсар, крупными горошинами падая на плече Хартфилии, растворяясь в пространстве.-«Джувия же обещала! Обещала вернуть вас домой!» Жаба заходится в безумном хохоте, словно смеясь над остроумной шуткой, а затем так же быстро останавливается. В его глазах безумие или азарт, а может и все вместе. Он пинает Люси по лицу, отбрасывая ее и переворачивая на живот, а затем наклонился почти в плотную, проводя языком по образовавшейся ране, шепчет: -Ну же.. Или ты думаешь, что я сжалюсь и отдам тебе похлебку просто так? Или же..- в глазах жабки снова заплясали озорные чертики.- Ты.. Слова застывают в горле, а страх в глазах, стоит лишь увидеть его. *** «Убить…» Зереф сжимает кулаки, стоит сфере Люси распасться у ног служителя. Опять все начнется по новой! Избиение, издевки, выпрашивание еды, мольба за чертов кусок хлеба и похлебку. А он снова ничего не сможет сделать. «Убить..» Чертова жаба! Из всех служителей совета, Зереф больше всех ненавидел именно его. Ядовито-красные полоски, самодовольная ухмылочка и сапоги, впивающиеся носками в нежную кожу Хартфилии, пинающие еще румяные щечки, язык, облизывающий рану. «Убить!» Слегка пошатываясь, Зереф встает на ноги, опираясь рукой на стенку сферы, не одергивает ладонь, а поглощает ток, впитывая эту силу. Почувствовав, что энергия вокруг него ослабла, Драгнил вытягивает руку, мимолетно касаясь стекла, разбивает стену на тысячи осколков. «Убить!!!» Мгновенно оказавшись пред Люси, Чернокнижник хватает служителя за горло, приподнимая противную жабу над землей, кидает его на пол, ногой вжимая в пол. -Ну что? Хочешь освободиться?- парень чувствует, как служитель дергается, извиваясь ужом.- Тогда умоляй, умоляй о пощаде! И может быть, я оставлю тебе одну ногу. -П.пожалуйста, господин, хо-хозяин… - освободившись от плена, жаба бросается в ноги, едва ли не касаясь губами ботинок Зерефа. – Прошу вас, ууу-уумоля-ляю.. Драгнил смотрит на преданность, появившуюся в глазах служителя, и снисходительно улыбается. Наклонившись к уродливому уху, он лишь сдержанно смеется. -Бесполезный мусор!- вдруг тон его меняется на свирепый крик. Маг заносит ногу и со всей силы пинает жабу, наблюдая, как его тело безвольно летит к краю платформы, а уже через секунду поглощается тьмой пропасти. За этой картиной Люси наблюдает с нескрываемой радостью и трепетом. В сердце ее резво расправляет лепестки надежда, а руки тянутся к такой мужественно и родной спине, хватая остатки тоги. -С..спасибо-о..- тихо шепчет Люси, глотая слезы, на что парень лишь поворачивается, обнимает Хартфилию в ответ. -Еще рано, мы еще не выбрались отсюда. Не теряя зря времени, Зереф разносит в клочья железные двери. Сколько раз они захлопывались, скрывая собой противных гадких жаб, сколько боли и страданий принес маленький мирок, ограниченный лишь двумя железными пластинами. Драгнил чувствует, как накопленная сила покидает его, увы, уже не бессмертное тело, но заметив на себе обеспокоенный взгляд Хартфилии, улыбается, вновь нацепляя маску. Нет. Только не сейчас. Девушка верит в него, верит в его силы. Верит, что выберется отсюда. Впервые за несколько месяцев в глазах Люси, чудесный цвет которых, казалось, смешался с грязью и пылью, Чернокнижник заметил огонек надежды и света, и он не позволит ему погаснуть. Люси срывается с места, и, не смотря на усталость и недавние издевки мгновенно исчезает в дверях, резко заворачивает вправо, исчезая во тьме ближайшего коридора. Вжавшись в стену, она манит пальчиком Зерефа, зажимает ему рот рукой, указывая на солдат, пробежавших мимо. -Вот черт! Сбежали! Я говорил, что оставлять такое дело одному Семону не стоит!!! Проверьте западный и восточный коридоры, далеко уйти они не могли! Топот кожаных ботинок, лязг мечей и посохов прошел мимо, и девушка бессильно сползла по стенке. Зубы стучат, словно отбивая реквием, на глаза наворачиваются слезы, а ноги совершенно не подчиняются хозяйке. Люси бьет себя по щекам. Несколько раз, не сильно, лишь для того чтобы придти в чувства, чтобы не сдаться. Только не сейчас. Они как никогда близки к цели, и Хартфилия не позволит своей слабости все испортить. Она резко вскакивает, глотает слезы, пряча их в самый темный уголок своей души и резко, но не быстро, перебежками пробирается к соседнему коридору. Останавливается на самой границе, опасливо выглядывая из-за угла, как зайчик смотрит из-за дерева, нет ли хищников? -Чисто. Выбегаем и сразу налево. Солдаты говорили о западном и восточном коридорах, так что нам лучше избегать их,- горячая липкая рука легла на голову Люси. От неожиданности девушка едва не вскрикнула, зажав рот рукой, быстро юркнула обратно к стене, яростно глядя на парня. В глазах ее сверкнула ярость или обида или же все вместе, но девушка сосредоточенно сдвигает брови. Не время злится. Еще раз проверив окрестности, златовласка проворно ныряет в пустоту северного крыла, дверь которого мгновенно исчезла, поддаваясь магии Чернокнижника. Люси радостно смотрит вперед. Лишь одна дверь! Большая массивная, с огромным замком и сотней магических лучей, но все же одна. Недолго думая, а точнее не думая вообще девушка бросается к ней, игнорируя попытку Зерефа удержать ее. Она концентрируя остаток силы в кулаке, бьет в замок, вкладывая в удар всю свое горе и обиду, отчаяние, гнев, но рука отдает замку последнюю энергию, безжизненно повиснув. Онемела. Рука, голова, казалось, сама душа Люси налилась свинцом, горячим жидким, согревающим. Наполняя через вены сердце, он грел до удушливой духоты, до стука в ушах. -Надеялась сбежать, девочка?- насмешливый грубый смешок раздается прямо над ухом Люси. Приятное лицо, слегка покрытое щетиной, ленивые, пустые глаза, генеральский плащ, мужчина безэмоционально взглянул на пленницу, обводя оценивающим взглядом. -Прости. Не в моих интересах убивать такую куколку как ты, но работа есть работа. Какой из меня генерал, если я не смогу поймать двух беглецов, к тому же таких слабых,- служащий слегка улыбается, но лишь губами. Глаза его все так же пусты и ленивы. -Ну что ж..- он не договорив, прислушивается, резко выставляя кулак в сторону. Перед Люси падает тело Зерефа, не бессмертное, уже почти безжизненное, и она ласково подбегает к парню, кладя его голову себе на колени. Улыбается. Ласково, мило нежно. Искренне. И Драгнил улыбается в ответ. -Ээх! Не стоило Вам влюбляется, господин Зереф. Как оказалось, у Анкселама отличное чувство юмора, и противоядием от проклятия было само проклятие. Любовь… Э-э-эх!- генерал еще раз вздыхает, лезет в подкладку плаща, суматошно что-то ищя.- А! Вот она! Готовы? Хотя.. какая разница. Генерал достает книгу Люси. В глазах его безразличие и лень. -Зереф, я.. Я!- Люси запинается, глотая слезы. Сердце рвется на части, трепыхается в груди сотнями лоскутов, горло давит невидимая леска, но девушка гонит ее прочь, внимание приковано лишь к нему. Столь милому и нежному, столь любимому. -Я.. я тебя люблю.. Люблю.. Люблю.. Я тебя люблю, Зереф! Люблю! Генерал чиркает спичкой, медленно поднося ее к краешку. -Люси..-Драгнил делая неимоверное усилие, поднимает руку, слегка касается щеки девушки, утирая слезы. – Не плачь, фея… Не могу смотреть как ты плачешь…Глаза, ради которых я жил…не должны плакать… Я.. тоже люблю...- глаза Зерефа медленно закрываются, а рука опускается на пол безжизненной плетью. Люси рыдает, уже не сдерживаясь. Генерал поджигает книгу. Она горит ярко и красиво, оседая блеклым пеплом в стенах коридора.