Первый снег

Я закрыла веки и неуверенно потянулась к губам парня и ... промахнулась... Вместо губ, я попала в подбородок Тоширо. Какая же я косая и глупая. Теперь я чувствую себя еще более неловко, чем прежде. Вдруг в мое голове возник образ родителей, сидевших в темных углах с фотокамерами и хихикая, наблюдающих за нами. По-моему воображению можно создать семейный триллер "Родители шпионы. Подсунуть виагру". Я резко поднялась с колен начала с опаской озираться по сторонам. Тоширо удивленно покоился на меня. - Ты чего? - не понял беловолосый юноша и поднялся в полный рост. - Они могут быть здесь, - строгим монотонным голосом произнесла, начав обход по квартире. Не хватало еще чтобы эти прохиндеи вытворили что-нибудь похлеще предыдущих проказней. Я должна выследить врагов и вытворить их за свою личную территорию. Мой взор остановился на алебастровом потолке. От мам и пап можно ожидать чего угодно. Если они только заходят, то с легкостью смогут и на потолке удержаться прям... Прям как человек паук! Родители же! Мне очень не хотелось, чтоб наша с Тоширо родня вновь мешала нам насладится прекрасными моментами нашего уединения. Сколько уже можно мешать нам? Хоть разок-то можно оставить своих непутевых детей а покое и дать им все самим решить обсудить. - Если ты про родителей, то не беспокойся. Я проследил чтобы они дошли до моего дома, - успокоил меня Хитсугая. - Если бы они прошли сюда, я бы услышал. Как я повествовал тебе ранее, у меня очень хороший слух, - парень крепко обнял меня со спины за плечи и зарылся носом в мою короткую каштановую шевелюру. Хм, в предыдущие разы, появление мам и пап, проходило мимо ушей парня и вновь эта невнимательность может повториться. Но я все же доверюсь словам беловолосого юноши и расслаблю свою бдительность. Буду очень надеяться на то, что родили не объявятся в стенах этого дома до завтрашнего дня. А теперь я попробую выбросить их глупые улыбающиеся мины из голов и хорошенечко расслабится. День выдался не из легких, я хочу отдохнуть. С поставленной задачей я быстро справилась, ведь рядом со мной находится Тоширо, бережно обнимающий меня за плечи и вдыхающий аромат моих темный волос. Вдруг в дверь раздался гулкий трезвонющий в ушах, звонок. Я досадливо цокнула языком. Хитсугая совершил то же самое. Кого там нелегка принесла? Высвободившись из желанных объятий беловолосого парня, я нехотя поплелась к входной двери. На проге стоял, угадайте кто? Думаю догадаться не сложно, ведь существует лишь не многое количество людей способных помешать нашему с Тоширо уединению. В этот раз помехой моей с Хитсугае близости стал Юкио. Я пропустила друга детства в дом. - Хана-тян, ты так внезапно ушла, я очень беспокоюсь за тебя и пришел узнать о твоих делах. С тобой все в порядке? - вдруг обеспокоенно взглянул на меня и дотронулся кончиками пальцев до мое щеки. В этот момент в коридор вошел Тоширо и, увидя возникшую картину, стал мрачнее тучи. А Кобояси в свою очередь, просек, что я нахожусь вовсе не в гордом одиночестве, а в компании его брата, грозно нахмурил брови. - Что ты здесь делаешь? - недовольно пробурчал Хитсугая, бурая кузена взглядом. - Встречный вопрос, братик! - возмущенным тоном поинтересовался Юкио, так же враждебно глядя на Тоширо. - Вопрос на вопрос не отвечают! - саркастично хмыкнул Хитсугая и приблизился к нам. Какая же у братьев напряженная атмосфера. Кажется, что они вот вот готовы рвануться в мальчишеский бой. Хоть бы все обошлось. Я очень переживаю за обоих парней. И чего это они сорятся ни с того ни с сего? Они же не чужие люди и должны относится друг к другу с пониманием и дружелюбием. Не понимаю, почему вдруг обе стороны так странно среагировали застав друг друга в моем доме. Это как-то странно. - Я пришел проведать Хану-тян, - с неохотой, первым ответил мой друг детства. - А я между прочим ее парень и могу гостить в доме Ханако сколько угодно, - победно произнес Тоширо, одарив двоюродного брата самодовольной ухмылкой. Да уж, начинается старая история деления игрушки. Как мне все это не нравится. Поскорее бы возникшая, не особо приятная ситуация разрешилась, а то, чую, может начаться вновь любимая братская игра - перетягивание каната. Ну и я конечно же сыграю многострадальную роль в это распре. - Кстати, - Хитсугая вмиг посерьезнел. - Убери свои грязные руки от МОЕЙ Ханако! - грозно и лаконично промолвил парень. В его глазах читался враждебный холод и злость. Нет. Ярость. Казалась, беловолосый юноша прям сейчас желает ринутся с места и сцарапать брату физиономию. Мне нужно срочно что-то предпринять, а не то хуже будет. - Юкио мне ничего плохого не сделал, - я попыталась натянуть на себя дружелюбную улыбку и начала примирительно размахивать руками перед собой. Но мои попытки кончились провалом, в глазах Хитсугаи еще больше загорелся огонь вражды. - Он прикасался к твоей щеке, делать это могу лишь я! - твердо заявил Тоширо, сжав руки в кулаки. Ну и что такого в этом легком касании? Оно ведь, наверное, ничего не значит. Почему Хитсугая так злится? Я не понимаю. Ведь нет причин. Наверное... Может я слишком глупая, чтоб понять что ощущает парень. Я не очень разбираюсь в человеческих чувствах. Не доросла я, наверное, чтобы мыслить рассудительно! - Хан-тян не твоя собственность! - зло возразил Кобаяси, взяв меня за руку. Чую беду... Напряжение нарастает. Воздух содрогается от столкновения двух зол. Ну когда же братья успокоятся? Чего это им ссориться из-за меня? Ничего плохого вроде как и не произошло. Может все обойдется? Хм, у меня почему-то предчувствие какое-то странное. Такое ощущение, что сейчас должно что-то случится. Хорошее или плохое, я без понятия. Что же, остается только ждать и молить высшие силы, чтобы петухи не дрались за курятник. - Я же сказал тебе убрать руки от Ханако! - разъяренно прыснул Хитсугая, дернув меня за другую руку, вырывая тем самым из хватки Юкио и крепко прижал к себе. Я почувствовала, как тело парня напряглось. Его руки, надежно обнимающие меня за плечи, слегка подрагивали от злости. Дыхание беловолосого было тяжелым. Я даже смогла ощутить бешеный ритм его пульсирующего сердца. Почему Тоширо так разгорячен? Меня начинает пугать его взвинченное состояние. Все же мне стоит попробовать вновь успокоить парня. - Вам нужно быть дружнее, - тихо пробормотала я, жалобно косясь на друга детства. В глаза Хитсугаи я взглянуть не смогла, так как стояла к парню спиной. - Вы же братья... - тем же тоном добавила я, понурившись. - Ага, еще чего, - раздраженно хмыкнул Тоширо. - Этот гаденыш хочет отнять тебя у меня, а я ни за что не отдам этому гаду свое самое драгоценное сокровище. Ты только моя! - с жаром произнес беловолосый, нежно потеревшись щекой о мое ухо. Что? Хитсугая сказал, что не отдаст меня никому? Я ослушалась? Нет. Вроде замыканий в слуховом аппарате не замечалось. Хм, а почему Тоширо так дорожит мной? Может просто хочет выиграть в споре с братом и все? Возможно делить больше нечего и парень решил воспользоваться мной. Нет! Я не должна так плохо думать о Тоширо! Я верю, что он не способен на такой эгоистичный поступок Я чувствую сердцем искренность в словах парня. Или я просто хочу верить в это... Как сложно когда чего-то не понимаешь... Мне так надоело плавать в догадках и предположениях. Очень желаю узнать, кем я являюсь для Хитсугаи. Я думаю, то что Тоширо хотел мне в последнее время сказать, связано с моим вопросом. Хочется очень сильно надеяться, что ответ на мои догадки будет положительным, но я не верю, что могу нравится парню как девушка. Да, кому вообще может полюбится такая непутевая особа, как я? Да и Юкио что-то чудит. Что у друга на уме? С чего вдруг он так сильно беспокоится обо мне и грубит брату из-за меня. Нет скорее всего дело в тараканах в голове Кобояси и его двух, сующих нос не с свои дела, друзей - Ичиго и Ренжи. Вероятно, эта троица просто захотела свести нас с Тоширо, путем ревности ко мне. Что за чушь? Разве станет беловолосый ревновать меня к другим парням? Это глупость... - Какие эгоистичные слова, братик, - с возмущением подметил Кобояси. - А ты подумал что чувствует Хана-тян? А? О ее чувствах ты не позабыл? Может ей не нравится твои эгоцентричные фразы, - блондин топнул ногой по полу и оскалил зубы на кузена. - Ханако говорила что любит меня! - с жаром возразил Хитсугая, сживая руками мои плечи. М-м, зачем Тоширо это сказал? Я стесняюсь... Мои щеки предательски покрылись легким румянцем. Я уставилась в пол и начала пересчитывать кружки в странном узоре на линолеуме. - И ты решил поиграть ее чувствами? Присвоить себе? - Юкио ударил кулаком о дверной косяк и с вызовом на бой устремился на двоюродного брата. Парень был разгорячен не меньше Хитсугаи. - Я отобью Хану-тян у тебя, вот увидишь, - пригрозил парень. - Я люблю ее! Очень люблю! И только попробуй вертеться около Ханако! Ты меня понял?! - довольно громко выкрикнул Тоширо. "Люблю... люблю... люблю... очень..." - слова парня эхом отдавались у меня в голове. Я... я... не знаю что и сказать... Нет... Я так растеряна... Не поняла, Тоширо сказал, что любит меня... любит? Нет, это невозможно.... Такого просто быть не может! Ложь... Но не похоже, что беловолосый врал... Или я действительно оглохла? Глаза пораженно расширились, рот произвольно распахнулся и немой вопрос застыл у меня в горле. Сердце бьется... как ненормально пропускает удар за ударом... Волнение, смущение, радость, печаль, удивление... Что я испытываю? Что ощущаю, чувствую? Не знаю... Все смешалось и с потоком бурного ритма сердца напирает на меня. Мне срочно нужно обратится к лору или пойти в ванную и саморучно прочистить уши. А поможет ли? Пока я пребывала в собственно мире, Юкио уже ушел с печально гримасой на лице, искаженным от... боли? Почему? В чем причина страданья моего лучшего дуга детства? Из-за слов Хитсугаи? Я в смятении... Голова разрывается от передозировки важной информации. Достоверной, не достоверной - я не знаю... А Тоширо в этом время, закрыв глаза обнимал и целовал и терся щекой об мою голову. Я не знала что и произнести. Возможно парень ожидал от меня хоть какого-нибудь комментария. Но мой мозг в миг опустел и отказывался придумывать ответ на столь желанные слова Хитсугаи. - Неуклюжий медвежонок, теперь ты понял мои чувства? - шепнул мне на ухо парень. От его горячего дыхания мое тело содрогнулось и покрылось гусиной кожей, ноги начали подкашиваться. Слова застряли в горле, а дыхание стало прерывистое. Я заволновалась. - Я. Тебя. Люблю, - выделяя каждое слово повторил фразу, сказанную при Юкио, беловолосый, немного смущаясь и нежно поцеловал меня в щеку. Ощущали ли вы когда-нибудь такое странное чувство, когда в животе как-будто бабочки совершают легкое порханье, на душе становится так легко и тепло, и вы готовы взлететь вше самих небес? Тоширо и вправду любит меня? Я... Я так счастлива! Хочу танцевать и петь от радости! Не знаю куда себя деть от пульсирующих чувств! У меня вдруг неожиданно полились слезы. Горячие соленые, влажные слезы радости. Они медленно сползали по моей щеке. Влажные капли попали на руки Хитсугаи. - Ты чего плачешь, неуклюжий медвежонок? - ласково пролепетал Тоширо, выпустил меня из объятий и встал ко мне лицом к лицу. Опять-таки мой язык не смог начать работу. Раз он отказался выполнять свои обязанности, тогда я воспользуюсь другими способами выразить свои чувства. Я прижалась к груди парня и сжала в кулачках его белоснежную рубашку. Хитсугая погладил меня по голове. - Глупышка... - тихо прошептал парень. - Я не глупая, - сквозь улыбку и всхлипывания, вставила я и посмотрела Тоширо в глаза. Парень вытер слезы льющиеся рекой из моих глаз и мягко погладил меня по щекам. Затем беловолосый потерся своим носом о мой и поцеловал меня в лоб. - Счастье, ты мое! - радостно пролепетал юноша мне в губы. - Мне не верится что ты меня любишь, потому что любить меня не за что. Я обжорливая, неряшливая и неуклюжая, - несвязно пробормотала я себе под нос. Но Хитсугая прекрасно разобрал мои слова и поспешил категорически возразить с их достоверностью. - Ничего подобного. Еще с первого дня нашего знакомства ты мне понравилась. Не думал я, что смогу влюбится в кого-то за какую-то неделю. Хотя что там неделю, я влюбился в тебя практически сразу! Только с тобой я могу чувствовать себя самим собой, только ты не смешься над моими интересами. - Тоширо легко прикоснулся к мои губам. - Я люблю тебя, - вновь повторил теплую фразу парень и, не дав мне произнести ни слова возражения, по настоящему поцеловал в губы.