Первый снег

Холодный ветер бил в лицо, обжигая бледную кожу своим ледяным мертвым дыханием. Короткие пряди каштановых волос развивались в разные стороны, делая прическу, похожей на круглую игольчатую спинку ежа. Я поежилась от пробирающего до самых костей холода и натянула воротник куртки до самого носа. Ух, как же мне холодно. Всего лишь около получаса торчу на улице, а уже дрожу, как осиновый лист. Ступни замерзли и казалось, что я скоро перестану их ощущать. Я принялась спешно переступать с ноги на ногу в надежде хоть немного согреть свое оледеневшее тело. Мои тщетные попытки не увенчались никаким успехом. Холод никак не хотел выпускать меня из своих черствых, цепких объятий и дать хоть немного насладиться приятной славной теплотой, согревающей мои отмерзшие конечности. Вот бы сейчас выпить горячего чайку с чем-нибудь вкусненьким и забраться с головой под толстое уютное одеяло и поспать до самого утра, просматривая чудесные волшебные пленяющие сновидения. М-м-м, подумав о таких приятных вещах, я совсем капельку прогрелась. Разница вроде как небольшая, но моя дрожь немного стихла. Я почувствовала, как мой белоснежный пушистый кот по кличе Снежок, сидящий у меня в куртке, довольно мурлыкая, потерся о мою грудь и повернувшись на другой бок стих и кажется был котов провалиться в безмятежный сон. Хорошо ему, тепло, мягко, удобно, уютно, ничего не тревожит и не беспокоит. Хочу быть на месте Снежка! Ох, что-то у меня ноги устали от ходьбы. Нужно где-нибудь присесть. Я огляделась по сторонам, и мой взор наткнулся на маленькую скромненькую детскую площадку. Ускоренным шагом я добралась до завиденного места и присела на старые скрипучи качели с облупливающейся мутно-фиолетовой выцветшей краской. При слабом отталкивании ног от земли, качели двинулись с места, издавая противный жуткий скрип, от которого в ушах неприятно стрельнуло. Я решила просто спокойно посидеть на месте, не думая ни о чем. Нет, не думать ни о чем не получится. В пустую голову постоянно влетают тревожные мысли. В данный момент моя бедная головушка прокручивает недавние неприятные болезненные воспоминания. Перепалка с Тоширо никак не может выйти из моей головы и оставить мое тревожно бьющееся сердце в покое. Как бы мне хотелось, чтобы последние два дня оказались просто дурным крепким сном, цепко захватившим мое слабое подсознание, а, проснувшись из этого кошмара, я бы оказалась в сильных теплых объятьях мирно спящего Хитсугаи. Но реальность слишком жестока и груба, поэтому никак не позволит мне такой великолепной роскоши. А ведь все было просто хорошо и прекрасно, неприятности и боль сошли на нет, и моя жизнь постепенно наладилась. Но радовалась и смеялась я не долго, судьба преподнесла мне парочку неожиданных событий. Моя жизнь как какое-то любовное банальное кино, с резкими поворотами событий. Да... Мир - ненормальный сериал, но а люди в нем актеры. Кто же тогда играет роль любознательных зрителей? Как же мне паршиво! Сейчас у меня очень подавленное настроение. Кажется, что лучше уже не станет, никогда, и моя последующая жизнь будет окрашена только в густо-черный мрачный цвет, без каких-либо белых просветов и трещин. Сердце болезненно сжимается и возникает ощущение, что оно скоро не выдержит под этим тяжким напором и легко лопнет, прямо как воздушный шарик. Живот неприятно сводит от неприкрытого волнения. Хочется непрерывно плакать в гордом одиночестве, выпустить накопившиеся сгустки эмоций наружу и хоть немного очистить душу. Но я не стану проливать эти никчемные слезы жалости к самой себе, к своим неудачам и несправедливости, ходившей тенью за мной. А еще, если мои глаза, щеки и вообще все лицо будет мокрое от соленых влажных горячих слез, то от порывов холодного ветра, моя мина превратиться в толстую крепкую корку мертвого льда, и я буду походить на прозрачную безжизненную ледяную скульптуру. Хочу чтобы меня кто-нибудь приласкал, погладил по головке и заключил в крепкие теплые объятья. Я бы сразу успокоилась и незаметно провалилась бы в безмятежный тихий сон... В одиноком безлюдном пустынном дворе на старых скрипучих качелях, я просидела несколько часов. По крайней мере мне так казалось. Часов у меня с собой не было, да, и который сейчас час, меня не особо волновало. На улице становилось все темнее и темнее. Вскоре мрачный сумрак окутал всю округу. На улице стало очень темно, прямо как ночью. А может и уже ночь. Звезды никак не желали появляться на иссиня-черном небесном полотне. Моя пятая точка совсем отсиделась и спина затекла. Хотелось встать и немножечко размяться, да, было лень. Потихонечку меня начало клонить в сон. Возможно здесь я и усну, проспав до самого утра. Мне бы нужное время не проклевать, а то ведь поход могу ненароком пропустить. Может будильник завести? Ах, да, у меня же с собой телефона нет. Он лежит в моем чемодане. Ну ладно, положусь на свои рефлексы. Ух, стало еще холоднее, у меня аж зубы стучать начали. Поскорее бы утро наступило Ое-е-ей! Еще и животик громким урчанием дает о себе знать. Может подкрепиться своими припасенными в рюкзачке вкусностями? Нет! Если я сейчас опустошу свои тщательно собранные запасы, то завтра в лесу я умру с голоду, и мое обездвиженное тело сгниет под голым величественным деревом. Я должна протерпеть до завтрашнего дня. Вдруг я услышала громкий зов. Кто-то окликнул меня по имени. Голос звучал где-то издалека и был такой знакомый, родной и в то же время - далекий и недоступный. Еще я уловила звук приближающихся шагов. Чьи-то ботинки гулко стучали по асфальту, разбивая недавно стоящую тишину. Я повернула голову на источник звука, и мой взор тут же примагнитился к родным взволнованным бирюзовым глазам. - Ханако! - взапыхах воскликнул Тоширо (а это был именно он), остановившись возле меня и делая тяжелую отдышку. Как только беловолосый полностью перевел дыхание, он суровым взглядом окинул мою скромную персону и уже повышенным тоном принялся строго отчитывать меня. - Черт возьми, ты знаешь который час?! Уже ночь на дворе, а ты шляешься неизвестно где! Да, еще так легко одета! На улице холодрыга, ты можешь простудиться! - Не кричи на меня, - бесстрастно отрезала холодным и равнодушным тоном, отведя взгляд в сторону. Вот разорался. Какое ему вообще дело до меня? Опять Хитсугая на меня кричит. Это очень неприятно и обидно. После недолгой паузы мысленных недовольств я коротко добавила. - Что хочу, то и делаю. Тоширо сверил меня суровым взглядом. Но в лице парня можно было прочитать не только строгость и черствость, во взгляде Хитсугаи я уловила взволнованность, печаль, грусть и даже малюсенькую каплю невиданной мне, непонятной радости и облегченья. - Не смей говорить так! Ты хоть головой думаешь, что творишь? Ушла и не вернулась! Уже двенадцать ночи между прочим! Я места себе не находил. А если с тобой могло что-нибудь плохое случиться? Я так переживал! Искал тебя по всему городу, никак найти не мог! - Ага, обзвонил все морги и больницы, - без эмоций съязвила я. И чего ему об мне волноваться? Радоваться надо, что я ушла. Не с кем нянчиться, не за кем присматривать и тратить свое свободное время в пустую. Я просто помеха для Хитсугаи. Мог бы лучше свое свободное время провести со своей Момо-тян. Если меня не будет поблизости с Тоширо, то проблем у парня станет гораздо меньше... - Прекрати себя так эгоистично вести! - возмущенным тоном прокомментировал беловолосый, поправляя свои белоснежные пряди, нагло залезавшие в лицо, закрывая тем самым весь обзор. - Ты упрямая как осел! - упрек меня парень. - Больше я тебя одну не оставлю! А теперь, - Тоширо положил свои сильные руки мне на плечи, - идем домой. - Я никуда не пойду - категорично возразила я и схватилась обоими руками за стальные палки качелей. Железо было очень ледяное и прожигало мои и без того озябшие ладоши своим мертвым безжизненным холодом. Скрепя зубами, я терпела этот неприятный дискомфорт. В глубине души я ликовала от того, что Тоширо беспокоился обо мне и отыскал меня в этом одиноком безлюдном месте. И мне очень хотелось вернуться в теплый милый дом, согреться в нем, объесться до отвалу и завалиться спать на мягкую чистую перину. Но моя гордость и сила воли перебороли мои внутренние желания и настаивали на своем твердо и уперто. Хитсугая досадливо фыркнул и убрал с меня свои кисти. Затем беловолосый снял с себя свой бледно-зеленый, подходящий к его глубоким глазам, шарф и обмотал его вокруг моей тонкой шеи. Далее Тоширо стянул свое толстое прогретое черное пальто и накинул мне его на плечи. От одежды очень пахло Хитсугаей, и она была достаточно теплая и комфортная. По моему телу пробежала приятная дрожь, и я начала постепенно согреваться. Мне стало гораздо лучше, и трястись от холода я перестала. Ну нет! Так не пойдет! А как же Тоширо? Он-то раздетый теперь, озябнет ведь. Я не хочу чтобы он простыл из-за меня. Зачем он это сделал? Я думала тянуть меня к себе домой насильно будет, а он взял отдал мне свою верхнюю одежду и теперь стоит столбом возле меня, опершись спиной о холодную железяку. Что он творит? Почему так поступил? Почему не тащит меня против моей воли? Почему не отмахивается рукой и не уходит восвояси? Нет бы забить на меня и вернуться в теплое жилище, а он поступает совсем наоборот? Что на Хитсугаю нашло? Я не понимаю. Странный он какой-то. Неужели чувство ответственности для парня так важно? Ему плевать на свое здоровье? Вот дурак! Я ведь не просила проявлять ко мне заботу. Сама могу справиться. Раньше родители торчали на работе круглые сутки и порой не возвращались ночью домой, и когда я забывала утром, перед школой взять свои ключи, мне приходилось очень туго. Хорошо было, когда на улице стояла приятная влажная прохлада, тогда мне не приходилось ежиться и трястись от пробивающего до мозга и костей, лютого холода. Порой меня замечали наши добродушные соседи и приглашали отогреться к себе домой и даже оставляли на ночь. Ну, а так, я просто тихо сопела возле порога своего дома. Тогда мне было очень одиноко, и я чувствовала себя бедным брошенным ребенком... После своих ночных странствий вне дома, я никогда не заболевала. Организм у меня устойчивый и крепкий. После того как родители прознали о моей глупой забывчивости, они немного поволновались, поругались, устроили небольшой скандал и привязали ключи от дома к моей школьной сумке и постоянно обзванивали меня, когда занятия заканчивались. И больше проблем с ключами не возникало. И сейчас я могу спокойно перетерпеть невыносимую холодрыгу и не простудиться! Я встала с отсиженных качелей, сняла с себя одолженную Хитсугаей одежду и вернула вещи их законному владельцу. Но Тоширо, ничего не сказав, нацепил на меня свою одежду вновь и скрестив руки на груди, встал в исходное положение. Я недовольно нахмурилась и надув щечки, вылупилась на упрямого беловолосого парня. Хмурый бесстрастный взгляд Хитсугаи встретился с моими недовольными желто-зелеными очами. Тоширо, что, собирается со мной до самого утра так простоять? Неужели тоже решил показать свою упрямую, упертую, вредную сторону? Ну вот, совесть берет меня за бока. Не желаю я беловолосому зла. Очень не хочу, чтобы парень страдал из-за меня. С одной стороны я начинаю стыдиться за свое эгоистичное поведение, осознаю, что в каком-то смысле была не права и не должна была заставлять Тоширо беспокоиться обо мне. А с другой - я продолжаю обижаться и дуться на Хитсугаю за его твердое недоверие ко мне. И сейчас я нахожусь в полном смятении. Как же мне правильно поступить? Я совершенно не понимаю... Какой же выбор окажется правильным?... Я наверное должна усмирить свою вреднючую гордость. Ведь Тоширо может заболеть из-за меня, а я не хочу этого допустить. К чему мне сейчас эта никчемная гордыня? Хоть я и в обиде на Хитсугаю, но это сейчас не важно, он ведь искал меня, беспокоился, нервничал, а теперь отдал мне свою толстую теплую верхнюю одежду, а я сейчас себя так противно виду, думаю только о себе, и получается, что и мне паршиво, и парню паршиво. Никому не лучше из-за этого бестолкового упрямства. Я вновь сняла с себя одежду парня и протянула ему в лицо. Тоширо лишь фыркнул и повернул голову в другую сторону. - Оденься пожалуйста, - вежливо и еле слышно попросила я. - Я вернусь домой, - еще тише промямлила я. Черты лица Хитсугаи смягчились, но парень снова закутал меня в свой мутно-зеленый шар, полностью с рукавами напялил пальто и крепко взяв мои ладошку, своей теплой горячей кистью, зашагал в сторону своего родного гнездышка. Я удивляюсь, как только у беловолосого при такой невыносимой мерзлоте руки остаются такими горячими и приятными? Вот это холодоустойчивость! Но все же, при таком раскладе не следует раздеваться до такой степени. Я ускорила свой шаг. Одеть свою верхнюю одежду Тоширо вряд ли согласится, так что лучше поспешить домой. Ох, как же мне приятно, когда Хитсугая держит меня за руку. Мне даже на миг показалось, что у нас происходит все как и прежде, что не было никакой ссоры и разногласий, что у нас все хорошо и прекрасно. Как бы мне хотелось чтобы этот миг никогда не заканчивался. Но как известно всем, ничего не длится вечность. До дома мы добрались минут за двадцать. Как только я разулась, Тоширо сразу же всучил мне мою домашнюю одежду и буквально впихнул в ванную комнату. Я не стала упираться и быстро приняла водные процедуры под приятным, почти горячим душем. Как только я вышла отмытая, согретая, одетая в короткие небесно-голубые шортики с ярко-красной веревочкой на бедрах и в легкой тоненькой серой футболке, Тоширо тут же подкараулил меня и нацепил колючий иссиня-черный свитер, большого размера. Предмет одежды был явно не мой, скорее всего вещь принадлежала самому Хитсугае. Дальше парень натянул натянул на меня толстые шерстяные вязаные носочки и отправил прямиком в мою новую мягкую теплую кроватку и бесшумно покинул мою временную комнату. А через пару минут вернулся с красным пластмассовым подносом в руке, на котором стояла огромная фарфоровая узорчатая тарелка, из которой веял прозрачный горячий пар и пахло чем-то очень вкусным и аппетитным. - Раз не хочешь сама есть, то я буду кормить тебя с ложечки, упрямая вредина, - спокойным тоном промолвил Тоширо, сел рядышком со мной на край кровати, положил поднос себе на колени, подмял мне подушку так, чтобы я смогла принять сидячее положение и принялся кормить меня приготовленным блюдом, с ложечки. Недовольно надув щечки, я открывала рот и с аппетитом проглатывала вкусный теплый куриный бульон. Хитсугая так замечательно готовит, мне до него еще учиться и учиться. А я кроме всяких сладостей и пирожков ничего толком-то готовить не умею. У меня защемило сердце от этой трепетной заботы парня. Даже немного слезы навернулись на глаза. Если бы не эта Хинамори Момо и не ее тупое театральное представленье, то сейчас я бы спокойно могла крепко обнять Хитсугаю и мигом уснуть рядышком с ним. И ничего бы не тревожило мою душеньку. Краем глаза я заметила, что дверца моего шкафа приоткрыта и оттуда выглядывает моя аккуратно сложенная одежда. Вот теперь на моей душе стало еще тяжелее. Тоширо распаковал мой чемодан и даже разложил все мое барахло на положенное место. Он такой заботливый, а я так противно поступаю... Мне очень стыдно... Теперь я чувствую, в некотором смысле, себя виноватой... После пятнадцатиминутной кормежки, Хитсугая забрал посуду с подносом и, погасив свет, удалился из помещения. Немного поразмышляв вместе со своей неспокойно совестью, я провалилась в крепкий безмятежный сон без каких-либо сновидений.