Cyber Undine

Я так хочу, так хочу ощущений. У меня, есть лишь миг эйфории и мучений, Пока не вернется в холодную вечность Моя уязвимость, моя человечность.

Удивительно, что Ричард являясь девиантом по-прежнему выглядел и вел себя, как анроид без программного сбоя. Рид уже успел насмотреться взбесившихся машин. А РК900 оставался все так же холоден и до трясучки механичен. На нем не было униформы или диода, но что-то такое осталось, в компании других девиантов он все равно выглядел как чей-то вполне исправный . Ричарда не заботила стать похожим на человека, он не пытался никому подражать, набор его одежды был пугающе ограничен, словно он перебрался из одной формы в другую. Разве что его небольшая квартирка выглядела живой. Гэвин там бывал, и Ричард оставлял впечатление интроверта-трудоголика. Он успел выяснить, что Ричарду нравятся цветы, кошки и детективные романы, хоть андроид и просчитывал их на сто шагов вперед. Наверное, именно это и цепляло Гэвина в конкретном… Анроиде? Девианте? Личности. Ричард знал кто он, никогда не обижался, если Гэвин напоминал ему, что тот машина. RK900 не пытался копировать повадки человека - подстраивался, если этого требовала работа, но не изображал из себя невесть что. Не реагировал на какие-то неприятные замечания Гэвина. Но при этом Рид никак не мог от него отлепиться. Зачем то приходил в гости, они почти не разговаривали, Гэвин пьет кофе. Ричард вечером, если Гэвин задерживается, готовит ужин. Рид не хочет признаваться, что на самом деле ему очень комфортно с этим андроидом. В один из ужинов, где, по сути, ест только Гэвин, а Ричард сидит напротив с книгой в руках, Рид все же спросил: - Тебе не нравится быть девиантом? Ричард закрыл книгу и положил на край стола. - Это сложно. Меня создавали для иного. - Есть ощущение, что не справляешься? Что подвел? - Нет. Я отлично справляюсь с задачами. - Я не об этом, - хмыкнул Гэвин, - Со стороны это похоже на утерянную веру. Ричард покачал головой. - Возможно. Мне кажется, что я застрял, я синтетическое сознание, которое теперь может чувствовать, но и не человек. Среди других девиантов мне не комфортно, они словно играют в какие-то игры, пытаются быть похожими на людей, но это не их, не настоящее. А с людьми я чувствую, что есть вещи до которых мне не дотянуться. Но мне хочется понять и почувстсвовать, пусть малую долю. - И что именно тебя занимает сейчас? – Рид отодвинул от себя тарелку, светлые полупрозрачные шторы шуршали, органза светилась в последних лучах солнца теплым медом. - Концепция любви. Гэвин откинулсяя на стуле, усмехаясь. - Поверь, это сложно и для нас. Столько теорий откуда берется любовь, каких бывает форм, так что даже люди не очень допетривают что это. Так что не парься на этот счет… - он вытер губы салфеткой, скомкал и кинул на стол - Я размышляю, может ли человек полюбить машину. Гэвин дал бы руку на отсечение, что, будь сейчас диод Ричарда на месте, он бы отчанно мигал красным. Рид пожал плечами, гаденько улыбаясь. - В разных клубах вполне себе любят. Неужели к тебе кто-то подкатывает яйца, Рич? - Нет, - Ричард встал из-за стола и ушел заваривать Гэвину чай. Он всегда так делал. Гэвин совершенно не любит чай, но почему то никогда не говорил об этом Ричарду. Чай стал странным ритуалом и Рид по непонятным причинам абсолютно не хотел его нарушать, поэтому терпеливо им давился. Рид знал, что Ричард перестанет так делать, если он скажет. Это неощутимая маленькая деталь, которая протягивает между ними что-то. Непонятное. И очень хрупкое. Как концепция любви. Только химический процесс или дар свыше? Гэвин не знал, рассматривая широкую спину Ричарда. Анроид вернулся и поставил перед ним чашку. Жидкость внутри была слишком светлой для чая, запах меда приятно обволакивал, а в чашке плавали сушеные ягоды малины. - Я узнал, что тебе не нравится чай, - отзывался Ричард на немой вопрос в глазах Гэвина, - Мне пришлось потратить много времени, чтобы проанализировать, что ты берешь в кафе и я пришел к выводу, что, помимо кофе, это - самый оптимальный вариант. - Ради Бога, зачем ты это делаешь? – Гэвин невольно тянул носом, пытаясь уловить запах Ричарда, но пахло только малиной и медом. - Мне с тобой хорошо, - отозвался андроид, отстраняясь и забирая грязные тарелки направляется к мойке. Гэвин сверлил чужую спину взглядом. Но Ричард не ощущал этого. Андроид слишком долго ковырялся с тарелками, и Гэвин перевел взгляд на окно, за которым солнце почти зашло, разливая по небольшой кухоньке красный свет, словно они заперлись в комнате для проявки снимков. Рид видел такие в старых фильмах. Гэвин не отследил, как Ричард выключил воду и бесшумно подошел к нему. - Я тебе соврал, - сказал андроид, наклоняясь к лицу детектива, закатные отсветы отражались в глазах Ричарда и они пылают, - Меня не волнует концепция любви в целом. Может ли абстрактный человек полюбить абстрактного андроида. Или наоборот. Гэвину следовало бы заорать и выругаться, встать и уйти. И больше никогда не возвращаться. - Тебя волнует, могу ли я полюбить тебя? - Да, только ты. Рид скалился. - Риччи, ты серьезно? Ты интересный и наименее противен мне на фоне остальной вашей братии, но какая, нахер, любовь? Между нами по факту ничего не может быть. Будь ты секс-андроидом, я бы, может, трахнул тебя пару раз. Но не более. - Я понял, мистер Рид. Ричард пропал из поля зрения так же тихо, как и появился. Гэвин хмыкнул, допил чай-не чай, накинул куртку и ушел. Ричард сидел в кромешной тьме, освещенный лишь своим терминалом. Гэвин не попрощался, Ричард не пошел провожать до двери. Рид уверен, что больше никогда сюда не вернется. Он сбежал по лестнице вниз, мысленно прокручивая нелепость этих андроидских чувств. И, разумеется, не услышал, как Ричард методично бил горшки со своими цветами, все тарелки и кружки, приобретенные только для Гэвина, сдергивал все шторы, разносил кухню в мелкие щепки. Ему твердили, что он машина, высокотехнологичный механиз, набор трубок и проводков не может чувствовать. Но почему он только и делает, что чувствует?