Я люблю

- Кайф… Мне лень даже говорить… - Загонишь себя в могилу раньше времени, Кисаме. - Похуй. Тебе есть до меня дело? - Конечно. Я же старший и забота о твоей заднице лежит на моих плечах. - На плечах Пейна, не пизди. - Когда ты под кайфом, ты невыносим. Хуже Хидана. - Будешь? - Не хочу частить. - Кстати, где наш богохульник? - Ну не наш, а мой. И кстати… я без понятия. - Теряешь сноровку, Какузу. Отпускаешь его без ведома куда-то… Цццц… - Просто у собачки длинный поводок. Кисаме усмехнулся, сжимая тонкие пальцы в кулак и плавно открывая глаза. Он перевёл взгляд на место от укола и разжал руку. На его бледно-голубой коже виднелся лишь небольшое пятно, но сколько удовольствия… Парень блаженно улыбнулся, оголяя свои акульи зубы, и медленно посмотрел на сидящего рядом Какузу, который бегло просматривал какой-то том, но после упоминания о Хидане взял телефон в руки и быстро начал нажимать пальцем по сенсорному экрану. - Поднимаешь панику? Рано, я думаю он просто развлекается в гордом одиночестве. Какой-нибудь нож, кровь, блаженство… - Вы и правда два извращенца, - усмехнулся Какузу, прекрасно понимая, что блондин скорее всего этим и занимается. - У каждого свой источник удовольствия… У кого-то наркотики, у кого-то боль, у кого-то… - белые глаза Кисаме проследили за зашедшим в гостиную Итачи, который придерживал дверь бедром, пропуская сначала груду книг на руках. – А у кого-то секс, - после этих слов затуманенный взгляд Хошикаге опустился по фигуре брюнета, который, поймав его взгляд, лишь усмехнулся и сел в отдельно стоящее кожаное кресло. - Привет, Итачи, - Какузу поднял глаза на зашедшего парня и кивнул в знак приветствия. – Давно не виделись. Весь в работе? - Если это можно назвать работой, - ответил брюнет, перекидывая ногу на ногу и с шумом кладя кипу толстых книг на пол возле себя. - Искусство… Как странно, что ты решил взять именно художественный класс, - многозначительно заметил Какузу, хотя, конечно, ни для кого не было секретом, почему Итачи остановился именно на этом классе. - Никогда не знал, что у тебя есть способности к рисованию, ты уж прости, - пропел Кисаме, свешивая голову с дивана и смотря сверху вниз на Учиху, который неотрывно смотрел на великие произведения известнейших художников, собранных в одной толстенной книге. – Тебе бы анатомию взять, что-нибудь из этого разряда. - Что ж ты не взял биологию, - спокойно заметил Итачи, поднося руку ко рту, касаясь указательным и среднем пальцем губ. – Или лучше кулинарию. Суши делал бы со студентами, - подняв на него глаза и странно улыбнувшись, брюнет театрально медленно облизал кончики пальцев языком и перелистнул страницу. Кисаме сузил глаза и усмехнулся. - Где же наш мальчик? Дейдара, я надеюсь, сейчас делает уроки? Время позднее, скоро спать, - скрестив руки на груди, парень широко улыбнулся, не сводя голодного взгляда с бывшего любовника. - На его домашние работы не приходится жаловаться, я бы сказал, пять с плюсом. Меня радует, что у меня виднеется прогресс с учениками. Молодое поколение способнее, знаешь ли, - пожав плечами, Итачи снова поднял глаза на Кисаме, слегка суживая их и улыбаясь. Какузу, отвлекаясь в очередной раз от телефона и книги, посмотрел на эту язвящую друг другу парочку и закатил глаза. - Милые бранятся, только тешатся, ребята. Оба парня лишь усмехнулись. Учиха вернулся к своей книге и более не проявлял интереса к словесной перепалке с Хошикаге, а вот Кисаме остался недоволен мирным концом их диалога. Он буквально буравил взглядом своих белых акульих глаз Итачи, а в его голове предательски возникали кадры их прошлого, в частности постельных сцен, или сцен в душе… И, надо признать, их было не мало… Внезапно он почувствовал, как Какузу с силой положил на его пах подушку. - Прекращай, я же не слепой! Учиха медленно поднял глаза и открыто усмехнулся. - Никак забыть не можешь, да, Кисаме? - Да пошёл ты! – резко встав на ноги, Хошикаге взял подушку в руки и было замахнулся ею на Итачи, чтобы смыть эту ухмылку с его губ, но вместо этого кинул её в Какузу и быстрым шагом удалился из гостиной, с грохотом закрыв за собой дверь. - Где Хидан? – как ни в чём не бывало спросил Учиха, снова опустив глаза на книгу и перелистнув страницу. - Ммм… Вот пытаюсь выяснить, но думаю предаётся самоудовлетворению… - пожал плечами брюнет, продолжая смотреть в след ушедшему Кисаме. – Надо что-то с этим делать. Мы группа и среди нас не может быть разлада. - А кто-то в ссоре? – поинтересовался Итачи, перелистывая страницу. - Ты понимаешь, о чём я… - Ну в таком случае надо запретить спать друг с другом. Ты с Хиданом тоже не лучший пример стабильности и согласия, Какузу, - заметил Учиха, просмотрев каждую картину и переходя к новым. - Это да, но… - Ему нужно время. - Прошёл год, Итачи. - Ты предлагаешь нам дружеский секс? – серьёзно спросил Учиха, пробегая уже остальные страницы быстро глазами. - Нет. - Тогда что? Если ты хочешь решить эту проблему, тогда надо её решать. - Знал бы я как… - вздохнул Какузу и откинулся в кресле, закрывая свою книгу, в которой он осилил только первую главу. - Мы все – ценные участники и лишаться кого-то… - Неужели Пейн халявит? Я не чувствую его чуткого взора и заботы, - тихо усмехнулся Учиха, закрыл книгу и, кинув её на пол, взял новый том по объёму не меньше предыдущего. - У него сегодня скверное настроение. Он не выходил сюда, - задумался Какузу, садясь на диване поудобнее. – Ну бывает. У лидеров тоже бывает плохие дни. - У Орочимару их бывало даже чаще, - заметил Итачи с ноткой ностальгии в голосе, которая была знакома и брюнету. - Да… Я недавно вспоминал о нём. Интересно, где Кабуто… Он так исчез год назад и с тех пор о нём ничего не слышно. Итачи пожал плечами. Те события годичной давности всё ещё отбрасывали на него свою тень, и он не любил говорить об этом. Побывать в загробном мире и вернуться благодаря своему учителю, который в любую секунду мог стать врагом… Скверное чувство – быть кому-то должным. - Он, вообще, всегда был каким-то… Странным. Всё доводил до фанатичности, был так слепо предан Ему… - Какузу почесал затылок и вздохнул, слегка взлохматив свои распущенные волосы, которые небрежно легли ему на плечи. – Мне кажется, он продолжает и сейчас заниматься чем-то подобным… Итачи пожал плечами, не отрываясь от изучения картин, иллюстрированных в книге. Конечно, глупо предположить, что дело всей свой жизни в университете Кабуто забросил бы просто так. Он и сейчас скорее всего экспериментирует с внедрением инородного генома в человека и развитием у него экстра-ординарных способностей. Но теперь это было не их дело. Надо признать, уже год как в университете царит тишь да гладь. И это во многом благодаря отсутствию Орочимару. Конечно, он придавал вузу своеобразный лоск и статус, но страха наводил не меньше – как на городских, так и на самих студентов. Только Акацки знали, чем он занимается помимо университетских дел, так как были сами вовлечены в это – насильно или добровольно. - Ладно, хрен бы с ним. Он был той ещё сволочью, - с чувством закончил тему Какузу и фыркнул, скрестив руки. И Итачи мог понять его недовольство. Ооо, чего стоит только их первый курс. Молодые парни, полные нахальства, желания и эгоизма. Он и Какузу тогда были просто зверьми. Они трахали всё, что двигалось, и причиняли много неудобств начальству, а именно Цунаде. Но их вовремя заметил и взял под своё крыло Орочимару. Он уже тогда приметил другого парня, тихого и скрытного Сасори, и объединил парней в одну группу. Отныне они звались «Акацки» и стали грозой университета. Тогда их ещё мало волновало, что последует за таким внезапным щедрым и добродушным жестом бледнокожего декана. Всё принималось как должное. И Кабуто был истинным лицом Орочимару. Но они увидели это не сразу. Троица более ни менее миролюбиво относилась к Змею, но на дух не выносила его секретаря. Блондин в круглых очках постоянно был рядом, наводил какие-то справки и следил за ними. Сначала это просто игнорировалось, но потом… Всё приобрело немного драматический оттенок. Они были насильственно увлечены в авантюру Орочимару, которая потом стала его смыслом жизни. Итачи, Какузу и Сасори стали его троицей с присвоенным геном, который он сам и разработал. Как и ожидалось, результаты у всех были индивидуальные. В Учихе проснулась сила глаз, которую Оро называл «Шаринганом» и которая прогрессировала с бешеной скоростью, Какузу имел пять жизней и владел всеми природными стихиями, а Сасори стал первым в своём роде кукловодом. Со временем к ним присоединились и другие. Кисаме, Зетцу, Хидан и, наконец, Пейн, Конан и Дейдара. Немало воды утекло с тех пор, как Итачи первый раз почувствовал в себе небывалую мощь и силу, но также понял, в какой зависимости он находится у Орочимару и его подручной крысы. Смерть этого змея, конечно, должна была обрадовать и, наконец, освободить Итачи, если бы он не умер таким способом… Кто мог подумать, что так всё обернётся, и своим дыханием, своим существованием он будет обязан, который превратил его в ходячее оружие? - Хороша картина? Оторваться не можешь уже которую минуту, - заметил Какузу, кивая на портрет светловолосого мужчины, нарисованный гуашью ярких оттенков. Итачи моргнул два раза, слегка нахмурил брови и посмотрел на картину другим, свежим взглядом. Видимо, он смотрел на неё всё это время, пока думал и вспоминал прошлое. Прямо на него смотрел мужчина средних лет. Его голубые глаза, оттенка лазури и неба, буквально заглядывали в душу, а светлые, почти золотые волосы плавно покоились на богатой и, видимо, бархатной накидке. Итачи опустил взгляд на примечание к картине. Средние Века. Автопортрет. Художник не известен. Он мог поклясться, что у этого мужчины было какое-то чарующее сходство с Дейдарой. Тот же пронзительный, но тёплый взгляд. Поразительное сходство во внешности и чертах лица. Статная фигура. - Итачи? Ты меня слышишь? Учиха ответил с запозданием. Сначала он вырвал эту страницу из старинной книги и, аккуратно сложив её пополам, положил в карман пиджака. Только затем посмотрел на шокированного Какузу, который в ужасе смотрел на изуродованную книгу. - Да, слышу. Мне пора. Спасибо за компанию и продуктивный разговор. Привет Хидану, - встав, он тонко и загадочно улыбнулся другу. Похлопав его по плечу, Итачи вышел из гостиной, оставив Какузу наедине с грудой даже не просмотренных книг и в полном недоумении. Из этого состояния его смогло вырвать только входящее смс от Хидана, который закончил себя истязать и шёл к нему на встречу. Посмотрев в след Итачи и пожав плечами, брюнет поставил телефон на блокировку и устроился поудобнее на диване, а именно разлёгся на нём. Что-то подсказывало ему, что Хидан остался ненасытным после своего жертвоприношения, чем ему сейчас и предстояло заняться. Нет, от секса внутри «Акацук» он ни за что не откажется!