Казнить нельзя помиловать

Саша Стоит ли говорить, что до утра я уже не смог уснуть: было страшно. Если этому ублюдку известен мой номер телефона, скорее всего он знает и адрес. Часов в восемь утра в дверь позвонили. Вооружившись своим газовым баллончиком, я посмотрел в глазок: перед дверью стояли два амбала. Всё ясно: отец как всегда забыл мне позвонить. Я открыл дверь и пропустил внутрь двух альф. - Здравствуйте, - сказал один из них, - я Дмитрий, а это Иван. Мы прибыли от вашего отца. Я облегчённо вздохнул. Наконец, у меня появится охрана. - Я Саша. Проходите. Я сделал пригласительный жест для гостей. - Нет, не стоит, – сказал Дмитрий. – Мы будем следить за вами снаружи, в машине. Фотография вашего преследователя у нас есть. Запишите наш номер, чтобы в случае чего вы могли нам позвонить. Я пошел за мобильным в комнату, а затем вернулся к парням. Дмитрий продиктовал мне номер, а затем они ушли. Что ж, так даже лучше. Мне будет не очень приятно, если в моей квартире рядом с детьми будут крутиться незнакомые альфы. Малыши от шума проснулись, пришлось ими заниматься, кормить их. Чуть позже позвонил Сергей и сказал, что заберёт Никитку. К Виталику всё ещё было нельзя, хотя Сергей уже был у него. Он же врач, и у него в больнице свои связи. Я подумывал о том, чтобы съездить на работу и написать заявление об уходе. Не могу отдать Даню в садик, зная, что где-то неподалеку шляется педофил. Хотя Даня немного не того возраста: Олегу нравились омежки десяти-двенадцати лет, а младших и старших он не трогал. Хотя, возможно, его просто слишком быстро поймали, и потому он не успел сделать это с другими детьми. В голове были мысли о Мише. Конечно, не о том, что я могу простить его, броситься в объятия и просить помощи. Просто думаю, он может защитить нас с Даней. Во всяком случае, рядом с ним мне бы стало намного спокойнее. Именно он избавил меня когда-то от многих моих страхов. Конечно, я не простил его и никогда не прощу, просто в такой момент хотелось быть рядом с кем-то достаточно близким. В двенадцать приехал Сергей за Никитой. Я угостил его чаем, а он мне рассказал про состояние Виталика: после длительной реабилитации врачи обещают восстановление всех утерянных функций нижней части тела, так что не стоит унывать. Всё будет хорошо. Я облегчённо выдохнул. Самое главное - чтобы Виталик выздоровел. В три часа мне позвонил Миша. Я вспомнил, что обещал познакомить его с ребёнком. Что же, свои обещания я держу. Через десять минут он приехал. Я шокировано смотрел на альфу, который, обнимая здоровенного плюшевого медведя, еле вместился в дверь. Данька тоже выскочил встречать гостя. - Это тебе, малыш, – сказал Миша, глядя на ребёнка. Даня удивленно хлопал глазами, глядя на игрушку. Затем малыш перевел вопросительный взгляд на меня. Дождавшись моего кивка, малыш просто бросился в объятия огромной игрушки. При этом он весело смеялся. - Как не стыдно подкупать ребёнка игрушками? – спросил я. Миша пожал плечами. - Я задолжал нашему малышу, должен ведь реабилитироваться, – ответил альфа, улыбаясь. Затем я помог Даньке оттранспортировать здоровенную игрушку в его комнату. Малыш весь светился. Сам я делал чай, а Миша сидел на стуле, разрезая торт, который он тоже, оказывается, принёс с собой. Не знаю, правда, как он все это дотащил. Мы вместе накрыли на стол, пока ребёнок игрался с новой цацкой. Мы не разговаривали, но и напряжения не было. Раньше мы любили просто молчать друг с другом. Обнимались и лежали в постели. Такие моменты были куда больше наполнены близостью и любовью, чем занятия сексом. Когда всё было готово, я позвал ребёнка за стол. - А что у нас за плазник? – удивленно спросил ребёнок. - Есть одно событие, – уклончиво ответил я. Я глубоко вдохнул. Когда-то я просто сказал малышу, что отца у него нет, ребёнок больше не задавал вопросов. Я догадывался, что Виталик поговорил с Даней на эту тему. - Данечка, познакомься, это твой отец, – я указал на Мишу. Малыш удивлённо посмотрел на альфу. Миша улыбнулся своей самой обаятельной улыбкой. - Приятно познакомиться, – сказал он. – Я очень ждал знакомства с тобой, сынок. Даня не двигался с места. Он так посмотрел на меня, будто ему нужна моя помощь. - Почему ты блосил нас? – спросил малыш. Честно говоря я и сам не ожидал подобного. Сам малыш к этому пришёл, или ему Виталик сказал - оставалось загадкой. Улыбка сошла с Мишиного лица. - Я ужасно поступил и теперь очень жалею, – сказал Миша, на его лице было отчаяние. – Я очень люблю тебя и твоего папу и никогда больше не брошу. Я хотел было возмутиться такой постановке вопроса, но вовремя сдержался. Тут, в конце концов, ребёнок, нечего ему знать о наших разборках. - Честно? – спросил малыш. - Честно-честно, – ответил Миша. Даня протянул ручки к отцу, а Миша в тот же момент схватил сына на руки. Так, обнимаясь, они и стояли некоторое время. У меня были смешанные чувства. Когда ещё был беременным, обещал себе, что никогда не познакомлю своего ребёнка с Мишей: слишком болезненно было его предательство. Но сейчас я понимал, что эта встреча жизненно необходима Дане. Он должен знать, что у него есть отец. - Папа, – пискнул малыш. Миша с трудом передал ребёнка мне. Малыш вцепился в меня своими ручками, на его лице играла улыбка. - Теперь всё холошо, – сказал Даня. – Ты больше не будешь плакать. Я удивлённо смотрел на ребенка. Если я и позволял себе пару слезинок, то не в Данином присутствии. Потом я взглянул на Мишино лицо, которое выражало горечь, и в тот момент всё понял. Вот маленький провокатор… настоящий омега. Только мы на такое способны. Я чмокнул сына в лобик и посадил его на место. - Давайте пить чай, – сказал я, смущённо пялясь вниз. - Простите, – тихо сказал Миша. Он с такой мольбой смотрел на меня. Если бы не Даня, я бы сразу его послал куда подальше. Но в его присутствии я должен был сдерживать себя. - Мы подумаем, – сказал ребёнок. Чайная ложка со звоном ударилась об пол. Мне даже стало немного страшно, оказывается, я живу в одном доме с манипулятором. Я рассерженно глянул на ребёнка. А вот Данька с вызовом смотрел на альфу, который в тот момент был готов под стол лезть от стыда. И тут мне стало смешно. Кажется, я смеялся как сумасшедший. Не знаю, в кого Данька такой удался, но он моё любимое солнце. МОЁ солнце.