На рубеже Родины. Продолжение

Батя Я ничего не могу с собой поделать, мгновенно отказывает самоконтроль, голос повышается, лицо перекашивает. Хотя нет, это уже не лицо, это рожа. Злобная такая, которую сам в зеркале увидишь — испугаешься. И девочка пугается ещё больше, начинает всхлипывать, путаться в словах. Было уже такое, видел. Прямо дежавю. Леночке лет пять было, мы еще с женой жили, по воскресеньям часто гуляли вместе. Когда в парке, когда просто на площадке у дома. На площадке это и произошло, обдолбанный дебил-сосед, этакая шестерка на побегушках, возомнившая себя козырной картой, решил спустить на детей с поводка собаку, питбуля. Проверить, натаскали ли его на нападение тренеры. Помню перепуганный крик Леночки, потом ничего. Соседи говорили, что питбулю я порвал пасть. Буквально, хотя и не до смерти. Соседу повезло меньше, под дурью боли не чувствуют, он лез и лез снова. Ребра переломаны, печень отбита, черепно-мозговая травма, если там ещё мозг оставался. Не помню точно, ерунда. Помню Леночку, она еще два дня боялась ко мне подойти, не могла понять, что злюсь я не на неё, а за неё. Теперь Умка. Тоже не понимает, боится даже поднять на нас глаза, украдкой вытирает слёзы. Багира смотрит бесконечно нежно, ободряюще, а я откровенно психую и злюсь. На Кравцова. За Уму! За то, что влез в доверие, воспользовавшись именем отца, за то, что давил на молоденькую девчонку и требовал от неё постельных подвигов. Спасибо не ко мне, к Бизону. За… Да какая разница за что? Кравцов это даже не питбуль, тут можно проявить куда больше фантазии.