На чердаке

Яркие лучи солнца с трудом просачивались через вязкие объемные облака, заслонившие небо. Каким-то чудесным образом пробираясь через белую пелену, они робко расцвечивали все вокруг редкими полосками света. На чердаке не было мебели. Абсолютно пустынным и заброшенным он не выглядел лишь благодаря матрацу, небрежно кинутому у самого окна. Настежь распахнутые резные ставни мерно скрипели от каждого дуновения ветра, но это почему-то совсем не напрягало. Ощутимо пахло травой. Неповторимый запах лета успокаивал не хуже какой-нибудь лаванды. Это было ее любимое место. От всего здесь веяло тишиной и спокойствием. Таня, забравшись на старенький матрац с ногами, нетерпеливо распахнула книгу и принялась читать. Читала Белая всегда с упоением, с головой проваливалась в сюжет и не замечала ничего вокруг. Книги были ее страстью. А еще чтение было ее тайной. Бравый капитан ФЭС под страхом смертной казни никогда бы не призналась, что проводит выходные в глухой деревне, на пыльном чердаке, самозабвенно читая женские романы. Об этом не знал никто, кроме… По лестнице Степан старался подниматься как можно тише — знал, что сейчас там, наверху, своя атмосфера, и не хотел ее нарушать. Взобравшись, он замер, зачарованно глядя на свою возлюбленную. Легкий сквозняк едва заметно развевал распущенные волосы девушки. Солнечные лучи сверкали и, будто, путались в темных прядях. Таня глядела в книгу не отрываясь, и судя по восторженному выражению ее лица, в данный момент там происходило что-то жутко интересное. От волнения Белая закусила нижнюю губу. Отвлекать Таню в этот явно кульминационный момент произведения было нельзя, и Степан терпеливо застыл в ожидании. И вот, баллистик шумно вздохнула, медленно подняла голову и задумчиво посмотрела в окно. Данилов тихо кашлянул, чтобы привлечь внимание девушки. Она вздрогнула и мгновенно обернулась. — Степа… — радостно выдохнула Белая. — Ты давно тут? — она захлопнула книгу и отложила ее в сторону. — Не очень. — уклончиво ответил мужчина и, подойдя к ней, сел рядом. — Как книга? — Тебе… — Таня опустила взгляд и по-женски, смущаясь, поправила прядь волос, спавшую на лицо, — правда интересно? — Мне интересно все, чем увлекаешься ты. — Данилов улыбнулся. — Сте-епа… — протянула девушка, отчего-то заливаясь краской. — Ты у меня самый лучший! — Белая обняла мужчину и уткнулась носом в его плечо, а после, оторвавшись от него, принялась воодушевленно рассказывать. Данилов никогда не любил женские романы, считал их излишне романтичными, однообразными и отчасти глупыми. Да и вообще, при всем своем уважении к литературе, читал только то, что касалось военной истории. Это и было его увлечением, помогающим коротать вечера. Но сейчас, глядя на горящие до невозможного голубые глаза, на хрупкие плечи, так завораживающе легко вздрагивающие от сквозняка, на тонкие пальчики, от переполняющих эмоций выстукивающие что-то на красочной обложке книги, на постоянно мешавшую прядь волос, так и норовящую упасть на лицо, которую Таня вечно поправляла, он понимал, что и в женских романах есть свои прелести. И ради вот таких мгновений, когда самоуверенная и немного резкая, капитан Белая, как по мановению волшебной палочки, превращалась в Таню, совсем девчонку, юную любительницу книг о большой любви, так забавно смущавшуюся всех знаков внимания, он готов был выслушать сотни и тысячи романтических историй с такими однообразными сюжетами и предсказуемыми героями. Хотя, по правде говоря, Танины романы зачастую были неординарными и их витиеватые сюжеты предугадать было невозможно — Белая выбирала литературу тщательно, подолгу стоя у книжных прилавков и библиотечных полок. — …вот. — закончила свой пересказ баллистик. — Классно, да? — Изумительно. — кивнул Данилов и, увидев, как недоверчиво прищурилась после его восклицания девушка, добавил, чтобы развеять ее сомнения. — Особенно прикольный момент, где они в кафе встретились. После него сюжет затейливо так пошел, не по штампам. — Ты что, правда, меня слушал? — ошарашенно спросила Таня, выронив книгу из рук от неожиданности. В ее понимании не укладывалось, как мужчина, взрослый и серьезный, может столько времени внимательно выслушивать какую-то женскую белиберду из романа. Он молча кивнул и снова улыбнулся. — Одеяло принести? Холодно здесь уже, ты, вон, дрожишь. — Ага. — отозвалась Таня, ошалело глядя на мужчину. Вернулся он не только с одеялом, но и с кружкой горячего чая, так пленяще пахнущего мятой. — Зеленый. С мятой. — констатировала Белая, взяв в руки чашку. — Степ, я сплю, да? — вдруг спросила она, изумленно смотря на своего спутника. — Хочешь, я тебя ущипну? — предложил он, усмехнувшись. — Данилов, а давай я за тебя замуж выйду? — подержав небольшую паузу, в тон ему ответила девушка. В этот момент Степан подавился чаем. Теперь была его очередь пребывать в полнейшем шоке. — Ко мне… — Таня сделала паузу, собираясь с мыслями. — еще никто так не относился. Ты… Я счастлива. С тобой счастлива. — Знаешь, я никогда не думал, что моя любимая девушка сама сделает мне предложение. — мужчина отставил кружку в сторону. — Все, дорогая, теперь не отвертишься, — он радостно потер ладони друг об друга, — завтра идем подавать заявление. Таня вспыхнула, наверное, в сотый раз за вечер. — Иди-ка сюда, невеста. — он забрал у нее кружку и, поставив ее на пол рядом со своей, прижал девушку к себе. — Люблю я тебя. — нежно прошептал он, а Таня зажмурилась, не веря своему счастью и, наконец, придя в себя, ответила. — И я тебя.