Водоворот

      — Наруто! — крикнул Итачи с улыбкой, что так редко появляется на вечно серьезном лице, только завидев знакомую блондинистую макушку.       Узумаки и Учиха уже давно в одной команде АНБУ. И за это время они стали хорошими друзьями, напарниками, которые не боятся доверять друг другу свою спину. Итачи был одним из тех, кто не видел в этой девочке демона, но видел сильную куноичи и хорошую подругу. Он соболезновал ее тяжелой судьбе, но не мог освободить ее от ненависти людей и рабства в АНБУ.       Наруто в деревне ненавидели из-за того, что в ней запечатан Кьюби. Эти люди не понимали, что если бы Наруто захотела, половины Конохи уже бы не было. Но Узумаки лишь грустно улыбалась, когда ее называли демоном, и терпела. Зато героиней Листа — «Кровавой Лисицой» все гордятся, хоть и не знают, кто это. Мол, смотрите, такая маленькая, а уже в АНБУ, да еще и с Учиха Итачи в команде.       — Наруто, привет, — с улыбкой проговорил Итачи.       Она не ходила на задания с ним где-то месяц. У Хокаге, видно, на Узумаки какие-то планы, и он ее тестирует, постоянно отправляя одну. Или надеется, что умрет на задании, которое ей не по силам.       — «И мне это не нравится. Кто знает, что на уме у этих старых маразматиков».       — «Тут ты прав. А еще Данзо постоянно своих АНБУшников посылает», — раздраженно буркнула Наруто.       — «Чертовы стариканы. Живым не дамся».       — Привет, — не менее весело ответила Узумаки, улыбнувшись во все тридцать два зуба.       — Как дела? — поинтересовался Учиха.       Итачи был рад увидеть подругу, с которой так давно не общался. Разговаривать с ней легко, Наруто будто чувствовала, когда и что стоит говорить. Кроме того, Итачи признавал, девушка порядком эрудирована и умна. Наруто куда младше Итачи, но в ее случае возраст — просто цифра, ведь и интеллект, и сила у нее куда выше, нежели у ровесников. Впрочем, Итачи для своего возраста тоже гений. Но все-так юноша в какой-то мере восхищался Наруто, — она, росшая в ненависти, стала такой сильной, но своей силой не хвасталась, напротив, скрывала за семью печатями.       — Неплохо. Я наконец-то выпустилась из академии, — озорливо проговорила она, легонько закатив глаза на последнем слове.       — Ясно… Ты, вроде, с моим братом в одной команде. Как он? — поинтересовался Итачи, хмыкнув.       — Неплохо. А ты разве его не тренируешь? — удивленно переспросила девушка.       — Хокаге загружает, да и в клане неспокойно… — со вздохом ответил Учиха, а Наруто молча ему посочувствовала.       У Учихи тяжелый груз на плечах, Наруто ясно понимала это. Выбор между семьей и деревней ужасен, нельзя ставить человека перед ним. Чтобы ты не выбрал, это будет неправильным решением. Но Узумаки… Конечно, она хотела помочь. Потому что Итачи убьет это бремя, если он понесет его один.       — Как думаешь, скоро Третий решится? — еле слышно спросила Наруто, так, чтобы слышал только Итачи.       Они оба прекрасно понимали всю опасность ситуации. Данзо уже давно подговаривал Хирузена вырезать клан Учиха. Тот сопротивлялся, но и Наруто, и Итачи, прекрасно понимали, что скоро Сарутоби сдастся. Тем более, Учихам не нравилась их отчужденность от остальной деревни, они тоже хотели бунтовать. А Итачи разрывался между своим кланом и деревней. Наруто отведена роль зрителя, но она, конечно же, с этим не согласна.       — Ага… — парень устало потер виски, — Думаю, после экзамена чуунина.       — Хах. Меня, кстати, туда отправить хотят. Вроде как, Суна хочет устроить нападение, — с усмешкой поделилась Узумаки.       — Ты там поаккуратнее, не раскройся случайно.       В их диалогах всегда проскальзывали нотки веселья, несмотря на то, какая трагичная ситуация. На самом деле, это сложно. Но выбирать не приходится, если хочешь хоть как-то подбодрить.       — Я вообще участвовать не хочу! — обиженно буркнула она, — Могли бы меня экзаменатором сделать, так нет…       — Ага, а не раскроешься? — насмешливо проговорил.       — Ну я же как АНБУ туда пойду… — девушка еще больше обижалась.       — Хочешь раздавать детям автографы? — хмыкнул Учиха.       — Итачи, блин! — взвыла девушка, — Я человек серьезный, какие автографы! Тем более, они не дети, а мои ровесники.       На несколько секунд воцарилось молчание. А после, уже серьезным тоном, Узумаки продолжила:       — На самом деле, мне не спокойно. Мне кажется, Суна с кем-то в сговоре, — Наруто говорила тихо, но достаточно уверенно, ведь еще в самом начале диалога успела поставить специальную печать, из-за которой люди не смогут разобрать их разговор, как бы не вслушивались.       — Знаешь… У меня ощущение, что нас собираются убрать, — Учиха тоже не боялся говорить, ведь в своей подруге был уверен. — Они что-то скрывают.       С друг другом они были откровенными. Говорили все, как есть, доверяли, не носили надоевшие маски. Таких людей у Наруто не много, и каждым из них она дорожила больше, чем собой.       — Не сейчас. Пока что мы нужны деревне, наша сила велика. Да и повода, чтобы усомниться в нашем полном доверии, не было. Пока что, — Узумаки чуть передернула плечами, вздохнув.       Итачи согласился, но отметил, что ему неспокойно. Наруто кивнула. Ей тоже.       — Ладно, прости, Итачи, я к Хокаге спешила. На миссию хочу. Разрядиться, да и образ преданного трудоголика надо поддерживать, — устало проговорила девушка.       — С генинами? — усмехнулся Итачи, — И позаботься о моем брате. Я не смог стать для него хорошим старшим братом, так хоть пускай живёт вне опасности.       — Нет, это забота Какаши. А с меня сидения в академии хватило. Но и там есть плюс, можно выспаться, — Наруто, будто в доказательство своих слов, зевнула, — А о твоём брате я позабочусь.       — Спасибо. Наруто, ты не представляешь, как это важно для меня, — и перевёл тему. — А как твои тренировки?       — Весьма продуктивно. Курама мне помогает, — самодовольно хмыкнула джинчурики. — Я пойду быстрее, а то не успею потренироваться перед выходом.       — Так ты же за миссией?       — Потренируюсь и пойду, — весело хмыкнула Наруто. — А еще у меня есть идейка на счет того, как помочь твоему клану. Пока, конечно, об этом рано, но… Не отчаивайся, — и исчезла в облачке дыма.       Итачи лишь улыбнулся и пошел дальше. Такая она, Наруто Узумаки. И Учиха благодарен за то, что встретил ее. Она не дала ему утонуть всем этом. ***       — Хокаге-сама, можно войти? — голос Узумаки абсолютно бесцветен, АНБУ должны контролировать эмоции.       — Заходите, — послышалось из кабинета.       Девушка, поправив форму АНБУ, вошла.       — Лиса, ты чего-то хотела? — улыбнулся старик, закуривая очередную сигарету, — Миссию?       Улыбка Хирузена была мягкой и, как казалось, настоящей. Но Наруто знала, что это не так. Может, когда-то старик-Хокаге действительно улыбался искренне, а воля Огня в нем кипела ключом. Но политика и влияние старейшин не прошло беспочвенно. Теперь Сарутоби тот еще интриган. Эх, политика портит людей.       — Да… На неделю где-то, — с легкой улыбкой ответила она.       — Что уж с тобой делать… — покопавшись в стопке бумаг, Хирузен вытянул несколько листков скрепленных между собой. — Миссия ранга В, сопроводить посланца нашей деревни в деревню Песка. Охотиться на него будут много человек, но ты справишься. Доведешь, дождешься и уйдешь вместе с ним. Еще что-то, Лиса?       — Хокаге-сама, — глаза Узумаки наверняка сейчас светятся злым биджувским пламенем, жаль, что она сама не видит, да и через маску плохо заметно, — зачем мне проходить экзамен на чунина? Я уверена, в уровне моих сил вы не сомневаетесь.       Сарутоби вздохнул. Ему не особо нравилось поведение и характер Наруто, но она верна деревне и довольно сильна. Так что нужно просто изобразить доброго старика, небезразличного к своим подчиненным.       — Лиса, о твоей силе знают только мои доверенные джонины и АНБУ. Чтобы Данзо перестал пытаться заманить тебя в Корень, тебя и отдали в академию, мол ты еще ребенок. Хорошо хоть еще на год! — Хирузен чуть улыбнулся.       — А экзамен на чунина?       — Понимаешь, есть некая информация, что Суна готовит западню на нашу деревню.       Девушка еле заметно вздохнула, и негромко произнесла:       — Но зачем участвовать-то… Я ведь джоунин!       — «Ты полегче… Тебе еще понадобиться доверие деревни. Они ведь считают тебя преданным оружием».       — «Знаю. Спасибо, что остановил. Я слишком вспыльчива, да и не выспалась. Тем более… Не люблю интриги».       — Я ведь могу просто сопровождать их… — более спокойно и учтиво продолжила Лиса, — На письменном этапе и боях присматривать, а в Лесу Смерти спрячусь, покажусь лишь в крайней ситуации.       — Хм, а как же твоя команда?       — Хокаге-сама, правила о том, что в экзамене команда должна участвовать только в том виде, в котором их выпустили из академии, нет. И вы ведь прекрасно понимаете, что если я буду сражаться даже в четверть силы, я их по стенкам размажу. Вы хотите потерять подрастающее поколение шиноби? — Лиса усмехнулась, но тон ни на секунду не изменился. — Да еще и заработать конфликт с другими деревнями?       — «А я бы посмотрел!».       — «Не хочу устраивать войну и резню. Я, конечно, Коноху покину, и судьбы гаражан этой деревни меня не волнуют, но не хочу становиться палачом».       — «Ты слишком добрая».       — Хорошо, будешь охранять их, как член АНБУ, — сдался наконец Сарутоби, что-то отметив на листке.       Узумаки каждый раз, находясь в кабинете Хокаге, вглядывалась в бумаги на столе, надеясь узнать что-нибудь интересное. Благо, маска помогала это скрыть. Но разобрать, увы, могла не всегда.       Наруто поклонилась и уже собиралась выходить, но в этот момент, чуть не сбив её, в кабинет ворвался мальчик лет семи.       — Старик, сейчас я смогу наконец победить тебя, и займу пост Хокаге! — но он запнулся о своей же шарф и упал.       Наруто чуть улыбнулась. Будь она чуть менее смышленой и более преданной, кричала бы о посте Хокаге также, как и этот мальчик. Что же, пускай. Дети должны быть детьми.       — Чего ты смеешься? — проговорил малец, яростно посмотрев на нее, — Я достопочтенный внук, и когда я стану Хокаге, ты поплатишься!       Улыбка на миг исчезла с лица Наруто. Детей бить она не будет, но преподаст ему урок, показав разницу в силах. Подойдя совсем близко к нему, Узумаки связала руки мальчика его же шарфом, чуть приподнимая его в воздух за футболку.       — Манерам тебя, смотрю, никто не учил, — паренек напрягся и вспотел от напряжения.       В кабинет забегает еще и Эбису. Весело. Хокаге устало закатил глаза, понимая, что одно неверное слово и что-то произойдет. Не совсем хорошее.       Хирузен, конечно, понимал, что Узумаки не виновата, и винить её за характер глупо. Учитывая, что вырастила её окружающая ненависть и холодная боль одиночества. После же холодные тренировки АНБУ. Первые поддерживающие люди появились лишь к семи годам, а до этого маленькая Наруто была сама за себя, рано расставшаяся с детством. Нет, не так. У неё вообще не было детства. Неудивительно, что таким образом вместо нормальной тринадцатилетней девочки у них получилась сильная и холодная убийца-шиноби.       Но Хокаге нравилась ему ее нескончаемая вера. Хирузен слабо понимал, как она вообще осталась, но не собирался что-либо менять. Наруто являлась хорошим, удобным инструментом, а потому устранять ее не было смысла. Нужно только правильно на девушку воздействовать.       — Как ты смеешь так обращаться с достопочтенным внуком? — взревел Эбису, но поняв, на кого начал кричать, тихонько вздохнул.       В своей голове Третий пожелал Эбису удачи и здоровья, так и не решившись вмешаться. Да и зачем ему это? Ну станут Наруто еще больше ненавидеть, Хирузену-то что от этого? Всем нужен козел отпущения.       — Ли… Лиса-сан?       — Эбису, твое счастье, что я опаздываю. Но лучше тебе такого не повторять. — прошипела Узумаки, уходя из кабинета.       — Вау… — послышался мальчишечий голос ей в спину.       За всю свою жизнь Наруто твердо научилась отвечать на обиду так, чтобы не появилось желание повторить. Иногда, правда, она не имела права, но в редких случаях разрешала себя это. Пусть Сарутоби видит ее живой. ***       Наруто разминалась, готовясь к тяжелой тренировке. Одновременно с этим девушка советовалась со своим тренером и, по совместительству, биджу. Он занимался тренировками девушки во всех областях. В конце концов, такое древнее существо знало великое множество техник. Тем более, Курама впитал знания Мито и Кушины, будучи заточенным в их телах. Сейчас их знания, великих наследниц Узумаки, он передавал Наруто, на чьих хрупких плечах лежала ответственность о возрождении уничтоженного клана и деревни.       — «В одном из свитков, что ты мне передал, я прочитала про Бьякуго. Эту технику, кажется, использует одна из великих саннинов. Хочу ее освоить».       — «Эта техника действительно создана Узумаки. Цунадэ ее освоила, но у нее Бьякуго не так сильна, как у наследников Узумаки. Вот если вспомнить Бьякуго Мито…» — Девятихвостый довольно оскалился, — «Ты неплоха в фуиндзюцу, но я бы не стал на твоем месте ставить себе эту печать. Слишком заметно, так ты покажешь всем свое мастерство в фуин».       — «Тут ты прав, заметно… — расстроенно буркнула девушка. — Что предлагаешь?»       — «Призыв. Заодно освоишь сендзюцу. Хотя… Тебе нужно будет больше времени. Сейчас подпишешь контракт, а сен-чакрой овладевать будешь потом».       — «Но ведь не представляю, с кем подписать контракт».       — «Верно. Поэтому ты перенесешься к призывным животным, к которым у тебя есть природная склонность».       — «Разминка закончена. Какие нужны печати?» — деловито осведомилась Узумаки.       — «Собака, свинья, птица, обезьяна и овца. Сделай подношение кровью и…» — Курама не успел договорить, ведь Наруто уже сделала все необходимое. Моментально сработала техника и Наруто перенеслась в мир призыва. ***       Наруто открыла глаза и осмотрелась. Глаза резала совершенно другая Флора и Фауна, но тут же пришло сознание — призывной мир. Вокруг огромные деревья, листва которых совершенно разных оттенков: от золотого до багряного. Цветы, расстилающиеся по поляне, были совершенно невероятны — Узумаки никогда таких не видела, магазинчик Яманака и мечтать о них не мог. Бабочки и прочие насекомые летали, совершенно не боясь незваную гостью. Даже воздух здесь был каким-то… Другим. Только куда она попала?       Ответом послужила стая лисов, медленно и неспешно подбирающихся к ней. Животные были совершенно разными: размер, цвет шерсти, форма тела… В каждом их движении была харизма и грация, могущество, которыми овладевали лисы. Лисы осознавали свою силу, прожив века, они научились оценивать оппонента по одному взгляду, и совершенно не волновались сейчас. Просто стремились изучить нарушительницу их покоя.       — «Весьма символично, что ты попала к лисам», — хохотнул Девятихвостый и замолчал, наблюдая.       — Кто ты? И как попала в Аки Мори? — беззлобно спросил лис, находящийся в центре. Он был самым большим и, похоже, главным. Его шерсть была темно-оранжевой, а сам он был, видимо, уже не молод.       — Я Наруто Узумаки, — уважительно проговорила девушка. — Я совершила обратный призыв, так и оказалась здесь.       — Что ж, давненько никто из людей к нам не заглядывал… И раз уж ты представилась, то и мне не помешает. Я — Чишики, мудрец Аки Мори, — лис улыбнулся, будто вспоминая что-то. — Но зачем тебе призыв? Чего ты хочешь добиться с силой, даруемой нами?       Дул легкий ветер, листья кружились в воздухе, казалось, сама природа не мешала героям разговаривать.       — Защитить тех, кто мне дорог, выполнить цель, которой живу уже много лет… — Наруто говорила искренне, от всего сердца, понимая, что сейчас лгать не могла, даже если бы хотела.       — И что это за цель?       Чишики всегда был спокоен и наблюдателен. Он уверен, девушка, что стоит перед ним, не врет. А уж в этом лис прекрасно разбирался, многовековая жизнь и опыт научили. Да и душой Узумаки чиста, но пройти свое испытание она должна, это ведь обычай, который не нарушается столетиями. Только вот чувствуется нечто странное в этой Наруто…       Другие лисы не спешили встревать в диалог, они уважительно молчали и слушали. А Узумаки продолжала отвечать на вопросы, не чувствуя волнения. Ей почему-то казалось, что лисы ее примут.       — Возродить деревню моих предков — Узушио.       — Мы, Лисы, заведуем историей… Пусть мы и много лет не появлялись в мире людей, но все записано в наших библиотеках. И стория наша начинается задолго до образования скрытых деревень, а потому мы знаем о смерти твоего клана, — голос лиса был успокаивающим, приятным и мягким. — Но чем тебе не нравится твоя деревня? Ты ведь из Конохи? — от внимательно взора не укрылся протектор.       — Да, из Конохакагуре, — Узумаки кивнула, вздыхая. — Моя деревня прогнила, утонула во лжи. Я джинчурики, а мои родители пожертвовали своими жизнями, чтобы запечатать Кураму…       Глаза лисов округлились, это имя резало им уши, настолько оно было знакомым. И Курама, кажется, довольно заурчал.       — «Наруто, выпусти-ка меня…»