Водоворот

      Какаши спокойно стоял, никого не трогая, и методично перелистывал страницы книги, буквально отключившись от реальности и закипающих учеников.       — И где эта Наруто? — раздраженно спросила Сакура, притопнув ногой.       Хатаке вздохнул, закатив глаза. Его команда ещё такие… Дети. Хотя ему ещё повезло, вместо трёх детей у него… Полтора. Интересно, как справляются другие наставники? Из Какаши, к примеру, нянька ужасная.       — Она не придет, — ещё раз вздохнул Какаши, убирая свою любимую книгу. Ну как еще объяснить, что Узумаки одна ушла на миссию, выше рангом той, на которую они идут все вместе, — у неё… Дела.       — Да что за дела такие, пропускать первую нормальную миссию? — обиженно бросила Харуно и отвернулась.       Хатаке вздохнул, отмечая, что и на миссии D ранга Наруто отправляла клона. Как, впрочем, и он сам. В конце концов, слишком много чести генинам выполнять миссии низшего ранга с джонинами.       Саске, стоящий у дерева, лишь раздраженно фыркнул. У него была такая реакция на все, происходящее вокруг. Учиха не особо эмоционален, а если и испытывал какие-то эмоции (преимущественно негативные), то на лице не отображал.       Не сказать, что Хатаке собирался с этим бороться. С Учихи хватит непроизвольного влияния Наруто, чтобы начать проявлять раскованность.       — Ладно, выдвигаемся, — сенсей еще раз вздохнул. Быть капитаном команды генинов… Утомительно. Особенно, когда в команде человек уже не уровня генина, что приходится скрывать от остальных членов команды.       С другой стороны, с Наруто можно поговорить по душам, устроить интересный спарринг, да и вообще — Узумаки порой, как солнышко, освещающее путь. Правда сама она на это прозвище обиженно сопела. Потому что с ее работой иметь такое прозвище не кажется нормальным. Потому что сама Наруто не может принять себя, как что-то абсолютно светлое. Руки уже замарала.       — Какаши-сенсей, что у неё за дела? — вновь спросила Харуно, злясь.       Хатаке вздохнул. Сакура весьма умна, но ей не хватает контроля эмоций и здравого, непредвзятого мышления. Будь так, стала бы, по крайней мере, неплохим тактиком. И поменьше бы навязчивости и нездоровой любви к Учихе.       — Вот у неё и спроси.       У Какаши какое-то нехорошее предчувствие насчет этой миссии, даже жаль, что с ними нет Наруто. Впрочем, такое предчувствие довольно часто преследовало Хатаке. Будем надеяться, на этот раз все обойдется.       Потому что Хатаке не хотел бы раньше времени позволить своим генином хлебнуть горя. Конечно, этого не избежать, сорвать идеалистическое мышление все равно придется, как и замарать руки в крови. Но пусть это случится чуточку позже, а лучше, не на своих товарищах. ***       Конечно, Хатаке никогда не отличался везением. И ему, конечно, далеко до Цунаде-сама в плане удачи, однако сегодня явно не его день.       Задание оказалось гораздо выше рангом, что заказчик успешно утаил. И, как оказалось, по душу Тадзуны пришел сам Момочи Забуза. И теперь предстоит сражение. Какаши, конечно, возьмет на себя главного врага, но у него есть помощник, драться сразу с двумя у Хатаке вряд ли получится.       Тут в бой придется вступить Саске. Ужасный расклад событий. Сакуру же следует оставить охранять заказчика, ведь особых техник она не знает и в бою бесполезна. Харуно тряслась, но все же крепко держала в дрожащих руках кунай. Ей до одури страшно, в уголках глаз собрались слезы, но девушка стояла. Она понимала, что сенсей и Саске заняты боем, и заказчик беззащитен. Однако что она могла сделать, не зная особых техник?       Саске изначально думал, что бой с Хаку, — то, где можно себя проявить. Но чем дальше заходило сражение, тем лучше он понимал, как сильно ошибался. Хаку отнюдь не слабый противник, напротив, его навыки достойны восхищения. А ещё впечатляющая эта особенность — складывать печати одной рукой. Учиха изо всех сил старался выиграть в поединке, но это было не так просто.       Хатаке действовал осторожно. Забуза — не легкий противник, а потому бой закончить быстро возможным не представлялось. Бой был действительно серьезным, в ход шли все имеющиеся козыри, но даже так, Какаши жутко устал. Тело ломило, чакра на нуле. Не факт, что он выиграет, а за спиной дети… Но и Момочи вымотан. Быть может, получится.       Скорость шиноби поражала. Оба старались перетянуть исход сражения на свою сторону, дабы выжить.       На глаза Какаши попался знакомый пучок золотых волос, на завидной скорости приближающийся к ним. Улыбка тронула губы мужчины, сомнения улетучились. Подмога, — Лиса, — пришла.       Девушка резко остановилась, прикрывая Какаши. Казалось, один ее приход решает проблемы.       — Помоги Саске, тут я справлюсь, — проговорила она, легонько тряхнув волосами и мягко улыбаясь, пусть сквозь маску и не видно.       Хатаке послушался. Он истощен, Лиса, напротив, как обычно полна сил. Она справится, а он добьет Хаку.       — Хм, а ты что за малявка? — усмехнулся тем временем Забуза, поудобнее ухватив меч.       — Твой противник, — серьезно бросила она, срываясь с места.       Ладно, Наруто справится, а вот Саске действительно нужна помощь. Хм, кеккей-генкай льда. Интересно…       Копирующий появился как раз во время, успев спасти Учиху от смертельного ранения. Для Хатаке с его Чидори было не сложно пробить зеркала льда, такую мощную и опасную технику, с внешней стороны. Таким образом, победа довольно быстро оказалась в его руках. Разница в опыте между ним и Хаку очевидна.       Юки шокировано смотрел на осколки своих зеркал, которые будто замедленно опадали на землю. Его победили. А значит…       — Убей меня, — маска спала, с юношеского лица, по щеке катилась скупая слеза. Хаку отчаялся, — Я больше не нужен Забузе-сану, поэтому прошу, убей меня…       Какаши вздохнул. Он, как шиноби, уже давно не зацикливается над одной человеческой жизнью. Однако детям это видеть рано, разочаруются в мире. А потом будет отчитывать Хирузен за то, что не привил им веру в Лист и его светлое будущее. Хотя, кажется, Саске уже давным давно не верит в свою деревню. А Сакура… может хоть так ее розовые очки треснут.       Этот шиноби обречен, так и так умрет. А если и нет, то не станет повторять свой печальный опыт. Сможет — выкарабкается, прикинется мирным жителем в какой-нибудь стране. Если нет — Какаши помочь не может, это его задание. Мир жесток, ничего не попишешь.       Лиса медленно подошла, запечатывая катану обратно. От неё пахло терпкой смесью крови и усталости. Она выиграла, хотя тоже ранена и явно вымотана. Однако девушка ожидаемо не обратила внимание на это, ранения скоро затянутся благодаря Девятихвостому. А боль… За время своей жизни она научилась не обращать внимания на такие помехи. Наверное, из эмоции АНБУ исключено чувство жалости. В случае Узумаки, — к себе.       — Поможешь ему? — спросил Хатаке, кивнув в сторону Саске.       — Моя обязанность, — хмыкнула она, молча концентрируя медицинскую чакру.       Для джинчурики это более сложно, ведь ядовитая чакра биджу давно смешалась с собственной. И перед тем, как начать кого-то лечить, нужно очистить свою чакру от яда. Хоть это и не выходит до конца.       — Вы… Вы… — Сакура, припоминая все легенды о загадочном герое Листа, чья личность скрыта за маской Лисы, восторженно прокричала: — Вы та самая куноичи! Кровавая Лиса! Вы ведь герой Конохи!       Хатаке усмехнулся. Знала бы она, что это Наруто… Впрочем, Харуно могла бы и догадаться, мозги-то у нее есть. Вот только предвзятость мешает.       — Спасибо, конечно, за помощь, но как ты тут оказалась? — уточнил он. У джонина, конечно, есть догадки, но пусть сама расскажет.       Лиса медленно перевела на него свой взгляд.       — Хокаге-сама догадался, что что-то не так, поэтому отправил меня на помощь. Также поступила информация о Момочи Забузе, — скупо пояснила Узумаки. Хатаке понимал, что сейчас она — боец АНБУ, и проявлять эмоции не может. Сам через такое прошёл.       — Ясно… — задумчиво бросил Хатаке.       — Ваш черёд, — ее глаза маниакально заблестели, оправдывая позывной.       Лечение у Наруто как минимум неприятное по ощущениям, поэтому Какаши старался по возможности этого избегать. Но получалось, увы, далеко не всегда. Конечно, с ранениями ходить тоже не ахти, однако ощущать эту буквально ядовитую чакру, — настоящий ад.       — Вы не ослышались.       Хатаке хотел было сопротивляться, однако боль дала о себе знать. До деревни и ирьенинов слишком далеко, поэтому придется согласиться на такое лечение. Ну, Наруто хотя бы старалась уменьшить боль, как может.       — Так и знал, что они проиграют! — мужской голос так и сочился ядом.       Шиноби резко повернули головы, всматриваясь вдаль. Конечно, двое более опытных ниндзя почувствовали чакру чужаков раньше, но выдавать это не стали. Зачем, пусть думают, что появились неожиданно.       Гато и его шайка. Даже сейчас с ними легко расправиться, у них ни одного человека, владеющего чакрой, простые разбойники. Их самомнению, конечно, можно позавидовать. Но, судя по гневной ауре Лисы, она сама с радостью расправиться с бандитами.       Какаши поморщился, глядя на бандитов. Они считают себя сильными, терроризируют мирных жителей, но на деле… Так всегда. На любую силу найдётся ещё большая сила.       — Бездари! — брезгливо проговорил Гато, — Тоже мне, дьявол из Деревни Тумана!       А Узумаки, сметая всех волной Ки и вооружившись кунаем, побежала на врагов. У нее еще остались запасы чакры, но она ею не пользовалась.       Наруто действовала чётко, ровно, по уставу. Ей было не жалко тех, кто, имея возможность, выбрал такой путь. Жалость, конечно, чувство легко теряемое. И Узумаки пришлось отказаться от жалости в угоду своей жизни и жизни невинных людей.       Возвращаясь, та мазнула взглядом по все ещё лежащему без сознания, но живому Хаку.       За это время Саске успел очнуться, и теперь нечитаемым взглядом смотрел в одну точку.       — Саске-кун, с тобой все нормально? — на него сразу же накинулась Харуно с добродетельной улыбкой.       — Дай ему отдохнуть, — остановил ее Какаши, по-доброму улыбаясь. Его это весьма смешило.       — Что случилось? — спросил Саске, фокусируя взгляд на новом действующем лице, конкретнее — Лисе.       — Ты отключился от перенапряжения, — сенсей похлопал своего ученика по плечу. — В следующий раз расходуй чакру более разумно.       Саске скривился. Не так он представлял себе свой настоящий бой. Думал, окажется сильным, сможет победить и всех спасти… Хатаке вздохнул. Учиха еще наивен, не зная настоящих битв. Но он ребенок, ему простительно.       — Ладно, выдвигаемся, — вмешалась Наруто, разминая уставшие плечи. И, уже шепотом, чтобы слышал только семпай, добавила: — Я рамен хочу.       — В честь сегодняшнего, угощаю, — хмыкнул Хатаке, отмечая, что сегодня в его кошельке ничего не останется. Впрочем, он не так уж против. Наруто — солнце этого мира, и она хоть иногда должна получать заботу. ***       Как и предполагалось, Узумаки выпотрошила весь кошелек Какаши на рамен. Хатаке не жалко. Потому что Узумаки рисковала собой, чтобы спасти его жизнь.       Еще надо сдать отчёт Хокаге. Он наверняка прикопается с расспросами о Саске и, возможно, Наруто. Хирузен уже давно строил планы на этих двоих, а чтобы не налажать, дотошно перепроверял. Хатаке это весьма раздражало, но его мнения, пешки в этой игре, никто не спрашивал.       Какаши не хотел раскрывать все карты Наруто Третьему. Лишь в лицах гражданских и низкоранговых шиноби, Сарутоби — великолепный и честный человек, который горой стоял за Коноху и год за годом прививал детям веру в Волю Огня. Если она и была в самом старике, то явно когда-то давно, улетучилась со временем. На его руках очень много крови. И если каждый шиноби убивал своими руками, то Хирузен, с тех пор как стал Хокаге, делал это чужими. Он приказывал, манипулировал из тени, ломал жизни невинным людям, ни капли не сожалея. Теперь Третий так похож на Данзо, а ведь раньше был его полной противоположностью.       Наруто же пошла к Итачи. Какаши мог бы назвать их парой, если бы не знал их отношения. Много времени проводили вместе, общались очень хорошо, но… Напарники. Это куда больше, чем друзья, если действительно хорошие напарники, но все ещё меньше, чем люди, готовые разделить одну жизнь на двоих.       Да и Узумаки явно хотела помочь юноше с его кланом, ведь в планах Учиха переворот. Какаши иногда казалось, что верхушка этого ждёт и всячески подстрекает, но успеха, конечно же, не допустит. А так как решать проблемы мирно они не умеют, клан будет вырезан. А на задание отправят… Самого Итачи.       Учитывая все это, совсем неудивительно, что Узумаки готова бескорыстно помочь Учихе, и они действительно хорошие друзья. Впрочем, у Наруто очень доброе сердце, и она готова помочь всем, кто действительно этого заслуживает. Слишком доброе сердце. Временами Хатаке боялся, что таким темпом Узумаки раздаст себя под частям. ***       — Хокаге-сама, можно войти?       Аккуратно постучав, Какаши вошел, прикрыв за собой дверь. За столом, как обычно заваленном стопками бумаг, сидел Хирузен. Он внимательно вглядывался в листы, вертя в руке трубку с табаком.       — Да, Какаши, как все прошло? — Хокаге отложил бумагу и внимательно, изучающе, оглядел ученика Четвертого.       Какаши начал подробно рассказывать о прошедшей миссии, лишь изредка опуская некоторые моменты, о которых Сарутоби знать не обязательно. Хирузен о чем-то задумался, прикрыв глаза. Такое поведение Хокаге можно было бы расценить, как доверие, но Хатаке был полностью уверен в обратном. Третий никому не доверял.       — Какаши, — Сарутоби закурил, прикрывая глаза, — расскажи о способностях Лисы. Все, что тебе известно.       — Но зачем, Хокаге-сама? — Копирующий изобразил удивление, но на самом деле был к этому готов.       Хатаке предполагал такое развитие событий, но не думал, что Третий станет расспрашивать о Узумаки настолько прямо, совсем без прелюдий. Сейчас лучше взять пример с самой Наруто и сыграть дурака — я ничего не знаю, я ничего не видел.       — Я до сих пор не знаю всей её силы, хоть она и в моём АНБУ. Старейшины вообще думают, что Наруто обычный ребенок, а Данзо хочет заманить её к себе. О том, что она — Лиса, знаю только я, АНБУ, в которых я уверен, и ты. Знаешь, я дал обещание Четвертому, но… Теперь Наруто в АНБУ, и про родных ей я ничего не говорил. Хотя, уверен, она знает и это, и кучу прочего о Листе.       Неплохая отговорка, неплохая. Вот только в итоге Третий не сказал практически ничего важного, но запутал длинной горькой речью. Зато из этих пустых слов следовало, что Хокаге пытался показаться лучше, пустить пыль в глаза. Но Какаши-то знал, зачем Сарутоби эта информация. Если их оружие станет слишком сильным, его нельзя будет держать на поводке, а значит, придется устранить, а Кьюби перезапечатать. Хотя Девятихвостый навряд ли согласится сменить хозяина, они с Узумаки друг к другу привязалась. В этой Деревне мнение биджу не спросят.       — Да, Хокаге-сама, — Хатаке задумался.       Рассказать все нельзя, разумеется, но если рассказ будет недостоверным, Хокаге перестанет ему верить. А значит, следить за тем, чтобы с Наруто ничего не случилось, у него не получится.       — Её контроль и количество чакры весьма хороши, — он начал издалека, начиная с азов.       Какаши старался держаться аккуратно и непринуждённо, так, как будто не чувствовал ничего.       — Насколько?       — Она свободно может подниматься по дождю и снегу, — это старик уже знал, но проговорить стоит, дабы рассказ получился длиннее и насыщеннее, — Постоянно скрывает настоящее количество чакры, но даже без Кьюби оно немыслимо. Может создать сотню теневых клонов и развеять их спустя час, практически не волнуясь о затратах.       Хирузен не был удивлён и попросил продолжения. Какаши мысленно чертыхнулся, но спокойно продолжил. Хирузен должен быть уверенным в Хатаке, чтобы не отстранить от работы с Узумаки.       — Её ниндзюцу и тайдзюцу тоже на высоком уровне. В гендзюцу, напротив, полный ноль. Расенган Четвертого для Наруто давно не является непосильной задачей и она его улучшила, создавая различные формы, хотя все мне не известно, — Сарутоби хмыкнул, ему нужны подробности, однако Хатаке их не расскажет, — Стихии: Футон, немного Катон и Суйтон.       Сарутоби выдохнул едкий дым, задумавшись. Какаши стоял ровно, ожидая дальнейших слов Хокаге. Какаши нельзя ничего делать. Потому что отведи он взгляд или начни нервно топать ногой, — Третий заметит его волнение. Бездействие — лучший выбор поведения.       — Ясно… Какой у неё призыв?       — Неизвестно. Вроде бы, еще не изучала эту технику.       — Есть что-то еще?       — Активно использует теневых клонов, сразу же активируя Хенге, так, что не отличить птицу от клона. Аналитические способности средненькие.       Чтобы Хокаге не думал, что она сможет раскусить его планы, нельзя наделять Наруто интеллектом в его глазах. Но Третий понимает, что Узумаки — не полная дура, а потому перебарщивать не стоит. Золотая середина.       — Нда… Еще! — Хирузен стукнул кулаком по столу. Старик прокололся, показал свой явный интерес.       — Ирьениндзюцу, правда это, в основном, основы, и из-за чакры Кьюби в её собственной чакре, это больнее. Зато эффективнее.       Какаши врал, не краснея. В конце концов, это для благого дела, да и в мире шиноби без лжи не протянуть. Наверное, ниндзя — самые лживые люди.       — Больше ничего не знаю, Хокаге-сама, прошу меня простить, ведь совместных миссий было не так уж много. Спросите об этом Итачи, — услужливо посоветовал Хатаке, выдохнув. Опрос окончен, нужно ждать результатов.       — Иди.       Хирузен так и не заметил легкое шуршание листьев дерева за окном и отблеск ярко-золотых волос. Хатаке, который знал манеры подруги, незаметно улыбнулся уголками губ и вышел из кабинета.       Теперь Хокаге стал слишком недоверчивым и, что странно, рассеянным, раз так открыто демонстрировать недоверие. Но, может, это какой-либо план. Не стоит делать поспешных выводов. Время покажет.