Demons among us...

С наступлением рассвета, Люцифер наконец добрался до цитадели, собрав по фасаду всю грязь и влагу. Под ногами поскрипывают старые ступеньки, налипшая на промокшие кроссовки грязь скользила. Мокрые перила не обнадеживали, поэтому парень молился Сатане, чтобы никто не проснулся от его словесного взрыва, если, вдруг, он тут растянется звездочкой. Хотя если что, может поднять и соседей, спасибо, конечно, за это ему не скажут, а у сожителей будет повод прибить его раньше назначенного. Хотя по хорошему, он мог бы и не приходить так рано, отсидеться где-нибудь, потратив время в свое удовольствие, жаль что… Эту радость омрачал один факт - работа. Учитель математики неловко мнется на пороге, роясь по карманам в поисках ключей. Слегка захмелевший рассудок путался в мыслях и оставленных впечатлениях прошедшей ночи. Вроде и выпил не много, да и шампанское, навряд ли можно было назвать крепким напитком, а вот коньяк… Ханзо скривился, ощутив во рту мерзкий привкус дорогого алкоголя, и прикусил язык, мечтая об обычной минеральной воде. Или хоть какой-нибудь воде, чтобы прополоскать рот. Глотку уже судорогами сводило, а «ядовитый» вкус до сих под вертелся на языке. Потеряшка все-таки скользнула между пальцев, и Падший вытащил ее наружу. Карманы у него были неглубокие, но отыскать что-то вроде ключей, сегодня, казалось еще той задачей. Он вырубался на ходу. Чертово человеческое тело требовало сна, а организм еды, однако самому их хозяину не хотелось ничего. Настроение отсутствовало, испарилось после «душевной» беседы. Он будто побывал у психолога и тот чайной ложкой, вывернул наружу все его нутро. Впрочем, истина была почти такой, разве что… Лучше ему вообще не стало. Он-то шел расслабиться, а в итоге схлопотал еще больше душевно-раздирающих мыслей, головную боль и полное отсутствия от собственного желания удовольствие. На кой черт он только придумал все это? Лучше бы уж слушал Альсиэля и его муторно-скучные речи, к ним он хотя бы привык. Запах алкоголя до конца не выветрился. Да и странно это, сколько помнил себя Падший, никакой крепкий напиток столетней выдержки не смог бы свалить его с ног. Жаль только, у него не было такого иммунитета к алкоголю, как у Мао. Вот кому стоило завидовать, никакого похмелья, раскалывания башки и изнурительной жажды. А его, как бывшего ангела подкашивало, если только вовремя не остановиться. Но сейчас дело было не в этом. Не из-за коньяка он так тщательно прогуливался по пустым улицам, чтобы освежить голову. С вечера его конкретно знобило и это чувство унялось только два часа назад, плюс, он стал чувствовать опустошенность. Ковыряясь в замке, Ханзо сплюнул и пнул чертову дверь, никак не поддававшуюся ключу. «Ох, Ашия такой вой поднимет», — пронеслось в голове и ключ все же скользнул в скважину, провернув два раза против часовой, — «А-аа-а… Не хочу я все это слушать», — почти по детски захныкал Падший, толкая дверь. Он без преувеличения знал… Знал все фразы, с которых начинал и заканчивал принципиальный демон. До последнего слова… И это не обнадеживало, а пугало. Не так сильно сам Широ, как его скупердяйский характер. — «О, Мао, пожалуйста, хоть бы он спал», — всерьез начинал молиться Урушихара, осторожно прикрывая входную дверь. Он припал ухом к тонкой стенке, прислушиваясь к звукам со стороны беспокойной квартиры. Тихо. О, как он хочет, чтобы так было всегда. Но. Увы. Падший повернул голову на звук открывающейся двери, и выдохнул с облегчением, увидев Белл, которая явно только-только проснулась от легкого шума и его конфликта с входной дверью. Вид бывшей главы Инквизиции был ожидаемо помятым, прерванный сон навряд ли оставил хорошие ощущения и бодрый дух. Она даже юкату завязала не совсем аккуратно, голые выпирающие ключицы, босые ножки оголённые до колен, растрепанные волосы, уложеные в пучок. Ханзо скользнул взглядом по всему девичьему стану и остановил его на лице. Крестия окинула взглядом коридор, приметив одного из своих шумных соседей и зевнула, прикрыв ладошкой рот. — Сейчас слишком раннее утро, Урушихара-кун. Почему Вы шумите? Люцифер незаметно хмыкнул. С тех пор, как убийца прибыла на Землю, она сильно изменила своим привычкам, и несмотря на то, что изначально хотела ввести демонов в заблуждение, осталась все такой же вежливой и скромной девушкой. Как будто обычная жизнь на Земле, где никто не пытается убить друг друга (ну почти) высосали из ее человеческой души все, что когда-то делало ее главой самой крупной организации. Смешно скорее то, что этот мир исправил ее быстрее их. — О, я разбудил тебя? — с отсутствием сочувствия промямлил Ханзо, продолжая подпирать дверь. — Что Вы делаете? — девушка повторно зевнула и прикрыла глаза. Люцифер мотнул головой, оттолкнувшись от двери, и полностью повернулся к Камадзуки. — Домой пытаюсь попасть. — А что случилось? — облокотившись о косяк двери, девушка из-под полу прикрытых ресниц взглянула на парня, отметив, что в воздухе висел легкий запах алкоголя и Ханзо был не совсем трезвым. Не то, чтобы это как-то проявлялось, но Белл очень хорошо умела считывать состояние собеседника по мягким неаккуратным жестам или движениям, годы службы в Инквизиции не прошли напрасно. Падший немногословно пожал плечами. — Да так... — отвел взгляд, — Ничего. Судзуки заметила, что тот не хотел говорить, да и место тоже было не подходящее для бесед. — М, может я могу помочь? Люцифер вскинул бровь, и подбоченился, запрокинув голову, чтобы коснуться затылком холодной стенки. Он повторно взглянул на соседку, и у него появилось весьма двоякое чувство. Наверное, он все еще не до конца привык к тому, что живет бок о бок с бывшей главой Инквизиции. Даже спустя такое время. Правда и отношения у них были, скажем прямо, нейтральные, если с Героем присутствовало недоверие и вполне взаимная вражда, то к Судзуно Урушихара относился более снисходительно. Даже лучше, чем с демонами. Хотя бы потому что она всегда угощала его любой своей трапезой и не думала отравить в отличие от Альсиэля. Пусть если и еда была с душком святой силы. Но тут он ничего против не имел. Главное, что съедобно и потом, как бы странно не звучал сей факт, с Крестией можно было поговорить. Не то, чтобы он был совсем отчаявшимся и мог что-то рассказать девушке о себе, хотя чего она там не знала? — Нет, дело не в этом. Камадзуки была не особо разговорчивая, но была хорошим слушателем, а еще умела правильно подбирать слова и не трепаться попусту. Это было весьма незаменимым качеством в общении с непростыми по характеру людьми. — Нет, — отрицательно мотнул он головой. — В таком случае Вам не стоит стоять здесь, — девушка помедлила, взглянув на запертую дверь соседней квартиры, и сделав для себя какие-то выводы, шагнула в сторону, повела рукой, будто приглашая, — Заходите. — Приглашаешь к себе? — даже не удивившись, слегка поддался телом вперед Люцифер, разглядывая девушку перед собой, словно впервые видел. Крестия кивнула. — Не стоит стоять под дверью, сейчас только 4 утра. Я предлагаю переждать у меня, если у Вас нет ключа. — Эми бы меня послала, — усмехнулся он, но все же сделал шаг навстречу. В конце концов ее он не боялся и даже уважал, в отличие от той же Юстины. Хотя по логике, бояться стоило как раз ей. А не ему. — К Вашему счастью, я не выдающийся Герой Эмилия, она бы непременно сочла Ваше отсутствие странным, а возвращение домой под утро — подозрительным, — Судзуно лишь легонько приподняла уголки губ и пропускает гостя в квартиру первым, а сама заходит следом, прикрывая дверь. — Иногда я безумно рад, что нашим соседом оказалась именно ты, — не мог не усмехнуться Падший. Стоило только зайти в комнату, как по коже заскользили мурашки. Что ж, некоторые вещи все еще пропитаны неприятной ему энергией, но она была терпима, главное для Генерала было не обращать внимание и ни в коем случае не поглощать, чтобы потом не мучиться с головой. — Вы так считаете? — будто бы это было очевидно, прошептала Судзуна и двинулась к кухонному уголку, — Будете чай? — Что угодно, — не стал отказываться Ханзо, сняв грязную обувь еще перед дверью и пройдя поглубже в квартиру, опустившись на пол, рядом с мини-столиком и быстро пробежался глазами по маленькой, но довольно уютной квартирке. Да, она была поопрятней, чем у демонов. Пусть Широ никогда не пропускал ни одного сантиметра пыли и с веником почти в обнимку спал, как таково уюта создать он не мог. Сам их квартира напоминала поле бомбардировки, где на каждом шагу мины. Чуть что, и рванет так, что всем достанется, — Да, я так считаю. — У Вас было что-то важное? — напрямую спросила девушка, ставя чайник и открывая верхний шкафчик, извлекая от туда две чашки и несколько пакетиков заварки. Люцифер моргнул, отрывая глаз от стены и перевел тяжелый взгляд на Судзуно, все также стоявшую к нему спиной, между делом, она поправила одежду, чтобы не выглядеть неопрятно при госте. И парне. Внимание повторно зацепилось за темное кимоно, похоже, она не изменяет своим привычкам и даже спит в нем. — Не то, чтобы важно. Скорее из личного интереса, — уклончиво, но искренне ответил парень и принял более удобную позу, отодвинувшись поближе к стене. — Поэтому Вы вернулись так поздно? — Угу. — Полагаю, Мао-сама и Ашия-сан не знают об этом. — Верно излагаешь. — В таком случае, им не стоит знать, а мне не нужно докладывать об этом происшествии Эми-сан. — Можешь быть спокойна, для нее, если в новостях не передали об массовых убийствах и странным аномалиях, значит все спокойно и все хорошо. — Возможно, Вы правы, — кивнула Судзуно и повернулась к собеседнику, — Нет необходимости беспокоить их. Раз уж это личное. Падший коротко кивнул, как же было хорошо, когда человеку не нужны никакие объяснения и он не задает лишнего, во всяком случае, не лезут куда не нужно и не допытываются с пеной у рта. Судзуно присела напротив Падшего, поправляя пучок и собирая повторно волосы, пока нагревается чайник. Убрав лишнее с лица и правильно поправив одежду, она сложила руки на коленях и выровняла спину. Она внимательно, будто изучающе вгляделась в бывшего врага, будто что-то ее настораживало, хотя как таковых причин для беспокойства не было. Его аура была чиста, настолько, насколько может быть чиста аура ангела много-много лет назад вставшего на сторону Тьмы. Внешне тот не показывал никакого беспокойства и лишь устало озирался по сторонам, но скорее всего лишь, чтобы она не пыталась задавать ему лишних вопросов. Но она бы и не стала, если это касается непосредственно его. В личные дела, Крестия лезть не посмеет, если только Урушихара сам ей ничего не расскажет. Вот только… — Вас что-то беспокоит? Люцифер повернул голову, блуждающий взгляд остановился на лице бывшей Главы Инквизиции, упорно рассматривающей его так, будто хотела в самую душу залезть, ну или же высмотреть в ней что-то новенькое. — С чего такие выводы? — Мы ведь не так плохо знакомы, и я вижу, что Вас что-то тяготит. Но Вы пытаетесь это скрыть. Я права? — Иногда, твоя прямолинейность меня до чертиков напрягает, — зарылся ладонью в волосы парень, и в который раз за последние часы взъерошил и без того потрёпанную челку, попытавшись заправить ее за ухо. — Но я права, — констатировала очевидный факт девушка, повторив движение собеседника и убрала мешающиеся пряди с глаз, — Так, я могу спросить: что случилось? Люцифер отстраненно таращится в стенку, будто и не услышав вопроса Судзуно. Что его беспокоит? Это тоже самое, что спросить: что у него на душе. А там творится фееричный пиздец. — Хотел бы я знать. Девушку недоуменно вздернула бровь. — Это как?.. Люцифер усмехнулся, опустив взгляд на столешницу. — Да вот так. Я… не знаю, как это объяснить. «Оно» просто есть, понимаешь? — Пока что, я ничего не понимаю, — опускает плечи Камадзуки, все еще ожидая какого-нибудь объяснения, — Вас беспокоит что-то не поддающееся объяснению? Или Вы не понимаете, как правильно стоит описать это словами? — Хм, наверное — второе. — В таком случае, сможете рассказать все кратко, как оно есть? Я не смогу ничем помочь, если Вы сами не знаете, от чего тревожитесь. — И ты готова выслушивать мое нытье? — Падший с сомнением покосился на Крестью, — И как давно ты слушаешь исповедание демонов? Хотя, может я просто чего-то не знаю о Мао с Ашией. — Я не занимаюсь подобным, — не смутившись мотнула головой та, — Можете быть уверены. Но, как человек знающий, как иногда тяжело бывает на душе, хочу сказать, что Вам необходимо выговориться, чтобы выпустить накопившийся негатив или эмоции. Проще, если это не близкий или даже незнакомый вам человек. Так он не сможет упрекнуть Вас в содеянном, но сможет правильно понять ситуацию, и помочь советом. — Как у тебя все просто-то~ — Урушихара облакотился локтями о столешницу и поднял глаза на собеседницу, — В таком случае, раз уж так просишь, если я скажу, что меня беспокоит, ты сможешь мне помочь? — Я ничего не могу гарантировать, — Крестия опустила голову и мягко качнула головой, — Ведь я не знаю, что у Вас за проблема. — Нет, ты не поняла, я хочу услышать твой диагноз, или как это правильно будет назвать? — Что ж, тогда я согласна. Помогу, чем смогу, — вскипел чайник и девушка поднялась, дабы заварить для них двоих горячего чая, — Вы будете черный или зеленый? — Черный, желательно крепкий. Судзуно провозилась недолго и буквально через минуту поставила перед гостем чашку горячего чая, сахарницу и корзинку с печеньем. Себе она сделала зеленый, на травах чай, присев обратно за стол, она приняла более расслабленную и удобную для долгого разговора позу. Закинув в чай пару ложек сахара, она сделала первый глоток, чувствуя легкую бодрость и в ожидании посмотрела на Падшего, задумчиво колотившего горячий напиток. Крепкий, как и просил. Люцифер тоже пока не говорил, наконец прочистив горло и с удовольствием отпил, перебив ядреный привкус алкоголя более горьким, но и более приятным. Девушка удивилась, как тот смог его пить без сахара. Даже не поморщился. А ведь он был очень горький. Так, в тишине, они просидели несколько минут. Урушихара собирался с мыслями и был полностью поглощен ими, что даже вроде как и перестал замечать что-либо вокруг себя. Судзуно же терпеливо ждала. Она все понимала, Люциферу нужно было время, чтобы привести мысли в порядок. Собраться и правильно сформулировать слова, чтобы не выставить себя неправильно или не взболтнуть лишнего. Хотя со вторым сомневаться не приходилось. Пусть Урушихара и демон, но и он не лишен обычного сострадания. Во всяком случае, девушка думала так. Но, а как иначе? Демоны тоже не железные, иногда им нужна помощь, как и обычным людям. Да, они отличаются друг от друга, но их проблемы очень даже похожи. Любой из них может оказаться в схожей ситуации и там уже нет разницы, смертное ты существо или темное. Для Крестии эти понятия стали однотипными. — Что ж, — наконец подал голос Люцифер и поднял голову, посмотрев в глаза Инквизиторше. Девушка тут же подобралась, готовая выслушать Падшего от начала и до конца. Она еще не подозревает, насколько глубоки проблемы, как выяснилось ранее «эгоистичного» ко всему живому пернатого и что копнуть придется гораздо глубже. — С чего бы мне стоит начать?..

***

Ночь казалась невообразимо долгой. Люцифер проворочался несколько часов, и перепробовал все возможные способы поскорее выключиться и не думать. Просто не думать и забить на все. Наконец уснуть со спокойной-мать-ее-дери-за-что-ему-оно-сдалось-душой, но сон не шел. В голове постоянно происходили живописные хороводы тараканов, танцующих вокруг ритуального костра, а мысли были одна другой краше. Его раздражала эта неопределенность, что ни одна часть его разума не собиралась уступать другой, активно споря и переходя на такие грамматические вывороты родного мата, что оставалось удивляться, как из ушей не начал клубиться пар. Тело порядком подонемела, но поворачиваться он даже не думал, смеряя взглядом стену и убеждая самого себя, что ему нужно уснуть. Сон сейчас был необходим, хотя бы потому что Люцифер не спал нормально чертову неделю. Но как назло глаза не смыкались, продолжая вглядываться в темноту и ищя что-то, чего сами не знали… Хотя, чего гадать — оно сейчас спокойно дрыхло на соседней части кровати и судя по всему, досматривало седьмой сон. На повторе закрыв глаза, Генерал попытался выкинуть из головы все, именно все, что его отвлекало, и посчитать овец, наверное, самое глупое решение, но черт возьми, он хотел наконец погрузиться в сон, а с такими успехами и его графиком, максимум, что он себе позволит это атрофированное тело и хреновое настроение. А оно у него передается воздушно капельным путем и распространяется на всех, кто первым попадается на пути утром в зал собрания. «Гавнюк», — разумно подумал про палача он, снова заерзав под одеялом. Было жарковато. Слегка приподнявшись, и кинув взор за спину, убедившись, что демон не притворяется, он скинул теплое покрывало и вновь отвернулся, — «Хотел бы я спать так же беззаботно», — завистливо нахмурился Генерал и даже испытал легкий укол раздражения. Черт возьми, засранец ему столько нервов потрепал, а сейчас спит как не в чем не бывало, а он мучается уже который час. И ладно, если бы проблема была только в бессоннице. В голове никак не укладывалось, что же теперь ему делать. От всего произошедшего, только за вечер, у него голова кругом шла, а вот никакого разумного решения как не было, так и нет вовсе. Ну вот чего думать? Разве у них есть возможность исправить положение? А что же делать с той ситуацией с суккубом? Люцифер до сих пор тошнит об одном воспоминании той мерзкой картины. О, Сатана… ему даже на миг захотелось глаза выколоть. Нет, не себе. Хотя… как вариант ~… Стоп. Ну уж нет. До такого он не докатится. Эта потаскуха совсем берега потеряла, и ее нужно поставить на место. А если он этого не сделает, то сделает это кто-нибудь другой. Падший не может позволить себе упустить такое удовольствие. «Не одна шваль меня еще так не злилась. Что же~ Стоит хорошенько подумать. Я устрою ей незабываемое времяприпровождение», — он оскалился. В голове стали быстро мелькать разные идеи, одна страшнее предыдущей. Ночью у Люцифера очень разгоряченная фантазия и если кто-то попадает под руку, никакого снисхождения не будет, — «В кислоте искупаться заставлю, вот потеха-то будет», — фантазию уже было не остановить. Рисунки становились все ярче, а жажда поскорее воплотить их в жизни, все больше распаляла остывшую кровь. Ему хотелось шоу. Это будет незабываемо красиво. В его стиле. Он обставит все так, что адъютанту больше не нужно будет переживать о сохранности их отношений. Потому что больше никто не будет вертеть хвостом перед его носом. Если потребуется, Падший сам ей его оторвет, вместе с позвоночников. Выдерет через глотку, а потом переломает каждую косточку, не оставив ни одного целехонького сустава. Он сломает ее пополам. Выколит глаза и в качестве веселья будет использовать, как мячики для игры с прожорливыми адскими щенками. Раскроит красивую головушку на множество частей так, что от черепа останутся только осколки. Вывернет наружу ребра, а все внутренности скормит черным псам. Поотрывает руки и ноги, а тело еще долго будут таскать по всем закоулкам любимчики Джейкоба, отрывая кусок за куском, и дерясь за последнюю обглоданную кость. «Месть будет оплачена кровью. Это я обещаю», — он безумно улыбается, возведя взор в потолок и усилием воли подавляет желание рассмеяться. Бок очень болел, поэтому он перевернулся на спину и бросил короткий взгляд на занятую часть кровати, — «И ты тоже помучаешься. Прощение заслужить надо». Совсем скоро, ясность ума стала покидать его, а разум и все остальное медленно отключаться. Люцифер немного обрадовался и с удовольствием позволил себе уснуть, с позитивным настроем на завтрашний день. Последнее, что отложилось в уже почти вырубившемся сознании, это до боли знакомое прикосновение и холодная рука, обхватившая его поперек груди, вследствии чего, Падший понял: угроза не подействовала.

***

— М-м… Люцифер? Генерал Тьмы поднял взгляд от бумаг, с вялым интересом вглядываясь в вошедшего, как всегда без стука, адъютанта. Безразличие быстро вступило в свои права, завладев хозяином кабинета и тот, демонстрируя полную отстраненность как к предстоящему, каким бы он ни был, разговору, так и к самому Бальтазару, откинулся в кресле. — Че? Демон заторможенно пригляделся к Люциферу, не сразу решаясь входить в кабинет, но с секунду раздумий, все-таки прикрывает дверку с этой стороны, но ближе не подходит, предпочтя остаться у главного и единственного выхода. На сие действо, пернатый как-то не по хорошему скалится, откровенно забавляясь быстрой перемене в поведении строптивого любовника и пристально смотрит в глаза. Совсем недавно он был куда смелее, и даже имел наглость прижать его к стенке, так что же произошло? — Хотел спросить… — палач непривычно мнется, подбирая правильные слова, но ловит намешливый взгляд, подбирается, — Ты не видел Аврору? — Ты про ту шлюху? — не повел и бровью Люцифер. Демон не многословно качнула головой, так или иначе расслышав плохо скрываемую враждебность, — С чего бы мне интересоваться потаскухами на одну ночь, да еще и личной махровой подстилкой нашего чистолюба? Палач выдохнул, ни разу не удивившись тону Генерала. Ему не хотелось, чтобы тот вновь подумал что-то не то. Ночевать снова в кабинете на диванчике ему не хотелось, ночи на Энте-Исла знаете ли холодные, а без привычного тепла под боком и любимого запаха, не было ощущения долгожданного отдыха. К тому же пара бессонных ночей дали понять, что давать Падшему повод ревновать не самое наилучшее решение. — …никто не видел ее уже несколько дней. Прислуга ошибочно предполагала, что Лорд завалил ее работой из-за халатности проваленных заданий, а потом выяснилось, что бесследно пропала. Альсиэль ищет ее по всему замку. Рвет и мечет. — Может сбежала? — беззаботно и равнодушно предположил Люцифер, даже не моргнув, — Кто их, Дьявол, разберет. Какое мне дело до чужих подчиненных? Раз ОН прошляпил свою ручную зверушку, то сомневаюсь, что кому-то удасться достать ее из-под земли раньше него самого, — он непринужденно отодвигает невысокую стопку взграможденных друг на друге книг, для чего-то освобождая место, — Лоханулся, пусть и думает, как справиться с нехваткой прислуги и горой бумажной работы. Это никаким местом не должно касаться остальных. Сегодня демон есть — завтра его нет. Не вижу повода поднимать на уши всю шарашку из-за одной шмаромойки. — Так-то оно так, — не стал спорить Бальтазар, незаметно разглядывая, впервые на его памяти наведенный на столе порядок. Общий фон портили только документы и свитки, — Только вряд ли кто-то из вышестоящих пропустит мимо своего носа такую сплетню. Нехорошо. В замке Сатаны демоны начинают пропадать. — Кто б не хотел отсюда свалить? — задал вопрос в воздух Генерал Тьмы и не брежно взмахнул кистью. Палач сделал вывод, что это тот как бы не красноречиво намекает на него, и предстоящий поход, место в котором Бальтазару явно не светит, — Шума не будет. Один демон не сотня, она даже не воин. Кому есть дело до шлюхи? Демон в качестве согласия снова слабо кивает, но про себя подмечает, что Люцифер что-то не договаривает. Его отношение к суккубам понятно, как день и то, что именно к ней у него личная ненависть, Бальтазар прекрасно знает. Однако его затрагивало кое-что другое. Чтобы там ни было, но пернатому не нравилась Аврора по одной причине, в то время как к другим персонам у него было специфическое отношение. А этой самой причиной был он. И… демон даже боится вновь заикнуться про недавние гормональные всплески, только бы вновь не ночевать в пыльном и холодном кабинете. Падший наклонил голову, подперев кулаком щеку, показывая, что данный разговор его больше не интересует. — Это все? — Да, — немного помедлив опустил голову палач и коротко кивнул, открыл дверь, намереваясь уйти. Только вот… Люцифер смотрел слишком внимательно, чтобы не почувствовать этот взгляд затылком. Бальтазару не совсем нравится то, что происходит между ними сейчас, но стоит ли рисковать и менять что-то, если один из них этого не хочет? Впрочем, откуда ему знать, что об этом думает Люцифер, и думает ли вообще. Многие в замке считают, что он способен читать мысли и именно поэтому всегда понимает Падшего, которого не понимает никто, в том числе и Джейкоб, но это было не так. Просто лишний раз, заглядывая тому в глаза, демон видит, как в кошачьих зрачках буквально проносятся строчки всех не озвученных слов и то была не магия. Ему действительно легче давалось понимание живых существ. Не только любовника. Но сейчас, он почти впервые не может прочитать его, под каким бы углом не заглядывал. Тот словно закрылся от него, замуровав створки не одной кладкой из камня, будто таким образом хотел раз и навсегда отгородиться и больше не подпускать. Хотя их связь все-таки подавала признаки какой-никакой жизни, а это значило, что не все и потеряно, как могло показаться. Остановившись, палач обернулся, вполне ожидая увидеть все те же холодные глаза и неизменное серьезное лицо. Отстраненность. Недоверие. Безразличие… О, это било по его чувствам сильнее наковальни. Кто бы мог подумать что одна дурацкая случайность могла так сильно навредить их, почти, идеальным, отношениям? Оказывается могла… «Прошу, не смотри так…» — демон сглотнул, застыв на несколько долгих мгновений у двери и из-за всех сил старался рассмотреть хоть какую-то эмоцию на лице Генерала. Это молчание убивало. Он хотел все исправить по мере своих возможностей, но пока мог только не доставать Генерала и дать время подостыть. Произошедшее два дня назад они замяли, и пока что ни о чем кроме работы не говорили. Непривычно. Палач глубоко вздохнул, опустив руку и все же развернулся, уверенно приблизившись к столу Люцифера. Тот не моргая следил за действиями адъютант и казалось бы вообще не заинтересован в последующей бессмысленной беседе, только… Когда демон остановился, то поднял глаза, будто ожидая, что будет дальше. Бальтазар склонился, уперевшись руками о стол. — Я уже это сто раз сказал, но, — демон прикрыл глаза, вдохнув полную грудь, чтобы сказать это еще раз. На самом деле, извиняться для демона унизительная процедура, но перед ним, палач готов снова и снова сказать: «прости», — Люцифер, я… Его прервали, схватив за грудки и наклонили к себе довольно грубовато, но это осталось на заднем плане, когда Генерал прильнул к его губам, закрыв глаза. Демон откровенно не ожидал такого, и поэтому не успел ответить на поцелуй, когда уста Падшего уже отстранились, а хватка исчезла. Всего несколько секунд, но их хватило сполна, чтобы породить в грудной клетке затухший жаркий огонь. Бальтазар изумленно смотрел на своего Генерала, будто ожидая объяснений. Люцифер же оставался с каменным лицом, словно ничего не произошло. — Ты выглядишь так, будто вот-вот откинешься, — не заставила долго ждать себя усмешка, хотя внешне тот все еще оставался непреступным, как стена, — А теперь сделай лицо попроще и иди работай. Показалось, что всего на миг что-то промелькнуло в глазах Падшего, и это «что-то», демон тут же схватил за хвост, понимая, что если сейчас упустит, потом может ни на что не надеяться. О, Сатана, как у него получается быть таким черствым, параллельно проявляя нежность по отношению к нему? Сложновато назвать этот поцелуй приливом нежности, но, черт побери, он сам его поцеловал, в то время как ему рекомендовал сохранять дистанцию: «как минимум три метра, не ближе!» Но, если так подумать, палач сам же ее нарушил, разве нет? Бальтазар был ошарашен, чтобы воспринять приказной тон любовника, как должное. Во всяком случае в его голове что только не творилось. Наверное, он переживал слишком сильно из-за их ссоры и потому вместо того, чтобы сейчас, как обычно, воспользоваться моментом, пока не огрели, он признает, что лучше уж подождать, пока тот полностью не отойдет. Хоть желание вкусить манящие губы еще раз, было сильнее. — Но ведь… — вроде, он хотел что-то сказать, но как на зло слова из головы улетучились. Тут в пару слов ничего не выскажешь, но поднятая раскрытая ладонь, дала четко понять, Падшему не до этого сейчас. — Можем абсудить это вечером, если хочешь, — довольно спокойно, как и всегда впрочем, произнес Люцифер. И эта фраза, кажется, пересекла все опасения демона. Вечером… Что ж, а если и вправду они смогут поговорить? Впрочем, они этим только и занимаются, жаль, что не по нарастающей проблеме, однако утешение было. Бальтазара больше не ненавидели. Это стало очевидно еще тогда, но… Сейчас он в этом убедился наверняка и на душе чуть стало легче. — Хорошо, — он кивнул и все-таки оттолкнулся от стола, вышел из кабинета. Как только дверь за подчиненным закрылась, Люцифер откинулся на спинку кресла с нечитаемым блеском сверля деревянную резьбу. На губах проступила азартная улыбка. Правая рука нырнула в карман, вытащив на свет миниатюрное, позолоченное, украшенное в несколько драгоценных камней кольцо. Улыбка стала еще шире, когда на внутренней его стороне, глаз разглядел запекшиеся капли крови. Оно выглядело новым, но уже было ношеным. Никому не нужное, как в общем-то и все остальные побрякушки. Он подбросил кольцо в воздух. «Такая безделушка, а сколько крика было», — ловит ее и снова подбрасывает, рассматривая как камни переливаются от попадания на них солнечного света, — «Кричала так, будто от нее отрывают целый кусок плоти. Нужно будет подкинуть его одной служанка. Поганую грязнокровку давно пора приструнить». Молодая демонесса… Нет, она была не демоном, а сплошной ошибкой придурошного демона, решившего породниться с человеком. И она у него давно костью в горле сидит, вот и посмотрим, осмелится ли вшивая дрянь надеть то, что принадлежало «бедной девочке суккубу». Впрочем, почему нет? Люди ведь жадные, падки до чужого и блестящего. Она точно его себе присвоит и будет хвастаться. Если наденет, ее застукает Первый Генерал, если нет, то не беда, у них прислуга очень шумная, чуть что, тут же разболтают все, а там и слухи пустят. Он в любом случае останется в выигрыше, — «Двух зайцев одним махом~ Интересно, а кто-нибудь еще остался, кто меня неимоверно бесит?» — на ум мгновенно пришла одна личность, сидящая в его печенках, как минимум две сотни лет. Жаль. Очень и очень жаль. От скорпиона так легко не отделаешься. Он пронюхает все, догадается. И первым же делом прижмет к стенке его, никого-то другого, а его. Из принципа, и косвенных подозрений. Да и Джейкоб к нему расположен слишком хорошо. «Сплатились… И не придушишь никого в подворотне, шум такой поднимут», — спрятав кольцо обратно в карман, Генерал закрыл глаза, вслушиваясь в тишину кабинета. То, что происходило за его пределами никак его не касалось. Стены толстые, дверь тоже, так что он может спокойно подумать обо всем наболевшем и пораздумывать над непростыми решениями.

***

Полицейская сирена, вещала на весь квартал, побудив половину района. Центральная улица оказалась перекрыта патрульными машинами. Несмотря на безумно ранний час, на месте происшествия уже мелькали вспышки фотоаппаратов и постоянный бубнешь экспертов, снимающих с раздробленного тела следы насильственной смерти. Суетились полицейские, собрав всех сотрудников банка и опрашивали свидетелей, кто что видел. Парень, наблюдавший за этим из переулка, только покачал головой, наблюдая, как люди бегают в панике. А причины для беспокойства были, все-таки не случайный прохожий, а кандидат рейтинга самых богат людей мира. За такое все отхватят по самое не хочу, а ровно в шесть утра все новости будут разрываться от заголовков «Трагическая кончина начинающего миллионера мистера N, владельца крупных банков в нескольких точках Японии…» Вот это будут новости. Больше не намереваясь оставаться и не привлекая лишнего внимания, он уходит с места убийства, доставая телефон, чтобы написать только одно сообщение: XXX-XXX-XX-XX-XX. 3:58. Дело сделано. Отправив его, парень снял крышку мобильного, вытащив вместе с аккумулятором и SIM-карту. Переломал пополам, выкинув в ближайший мусорный бак, на ходу доставая из кармана другую, запакованную в плотной бумажной основе. Вставив на место старой — новую, он набрал по памяти номер и приложил к уху, вслушиваясь в гудки. Пришлось долго ждать, чтобы на том проводе все-таки взяли трубку. — Доволен? — Ты не представляешь насколько~ — почти с блаженством промычал собеседник. Даже через трубку можно было ощутить эту улыбку, — Я уже в курсе твоих успехов, а через пару часов, в курсе будет весь город. Чисто сработано? — Ну ты же меня знаешь — никакой грязи. — И как оно у тебя получается? — с видной завистью пробурчал тот. — Получается, я в этом деле дольше тебя. — Не смеши мои провода, тебе не столько лет. — Может быть… — несуразно пожимает плечами парень и тихо усмехается, решив вспомнить о деликатности и не спорить с твердым убеждением напарника. Они не так уж и близки, чтобы до безупречности знать друг друга. Каждому положено что-то скрывать, и раз уж его внешность не вызывает у Миллера каких-то противоречивых сомнений значит все так и должно быть. Незачем спорить о том, что очевидно для него и невозможно для других, он понял это еще очень давно. Люди… больше верят глазам, хоть и они их часто подводят. А он им больше не доверяет, увы. Глаза не могут видеть всего того, что сокрыто в самой глубине души человека, и от того, потом мнение о нем рассыпается трухлявыми страницами, и склеить обратно уже не получится. Это не порванная фотография, не разбита фоторамка, не потерянная дорогая сердцу вещица, не брошенные в пылу злости слова. Доверие — хрупкая материя, которой не стоит играть. Оно не бумеранг, бросив один раз, может и не вернуться. — Что ж, через два дня, как только пройдет срок полного следствия, перешлю тебе деньги. А то, сам понимаешь, поспешим, так там что-то кому-то не понравится. Заказчик пока будет вести свои дела, беседы с полицией, потом все эти газетенки поплывут, новости, превью и интервью... В общем, как только будет сто процентный результат, что убийство бизнесмена — глухое дело, сразу перешлю всю твою долю. Ты только не пропадай раньше времени, как в прошлый раз. Мне же тебя потом не найти. Я хоть и хакер, но, извиняюсь, не настолько, чтобы выискивать тебя по всей Японии. Повезло, что ты хоть место жительство перестал менять, а то, блин, я помню тот раз. Нет, все понимаю, мы все люди, и мы все ошибаемся, но давай все-таки по аккуратнее. Я чуть не поседел лет эдак на десять, хотя мне всего двадцать девять! — …Хорошо, — согласился он, не услышав и половины слов. Миллер никогда его не обманывал, поэтому в его честности, парень был уверен на сотню процентом. Что же насчет того случая, о котором упомянул связной, где он ненамеренно потрепал ему нервишки, да и не только ему, чего скрывать, то… Да, немножко просчитал он тогда. Не доглядел, что свидетель был. Но это дело было быстро поправимым. И вовсе он его не убивал. Нет, зачем ему лишний раз марать руки, если все можно решить куда действенными и без лишнего шума способами? Их достаточно, так что слушок в полиции быстро исчерпал свою силу, и дело снова отправилось в архив, в папку о криминалистике, в отдел нераскрытых убийств. Бедолага Миллер, так вообще перепуганный был. И чего было тому бояться, если полиция наведалась к нему домой? Точнее в то место, где он жил раньше. Парень не глуп, он знал, что допрос свидетеля был проведен через пару часов, после убийства, а ему пришлось быстро заметать следы и исчезать. Благо, желающих сдать жилье достаточно, он не привередлив и выбирал максимально спокойные районы, с достаточным количеством одинаковых домов, а также подальше от центра города. Последний ему крайне понравился, и он даже его выкупил, так что никуда пока съезжать не собирается. Однако Миллер очень переволновался из-за этого. Еще бы, это ведь он докладывает об выполненной работе боссу, и это он несет некоторую ответственность в делах киллеров. Он своего рода их страховка. Не сказать, что эта работа совсем уж тяжелая, для компьютерного червя сущие пустяки, а вот обеспечивать полную скрытность для тех, кто работает грязно очень проблемно. — Не беспокойся, не исчезну, — заверил он Миллера, который снова начал что-то говорить, но он успешно прослушал, — А вот насчет поседеть, так это ты преувеличиваешь, где был ты и где я, согласись, при любом раскладе, на мушку первого меня возьмут, я ведь исполнитель. — Так-то оно так, но кто знает, как начнет рыпаться рыба, выброшенная на сушу, — в голосе проскользнула настороженность, — Она ведь захочет жить, даже зная, что скоро умрет. — Хмм~ — парень расплылся в улыбке, — Это ты так красиво намекаешь на то, что попадись я им, заложил бы? — Как бы тебе об этом намекнуть, но так, чтобы ты не брал это на свой счет? — Поздно. Я уже понял. Не волнуйся, намек достаточно двухсмысленный, но я просто очень хорош в головоломках, — он запрокинул голову, подняв взгляд на рассеевавшиеся над головой серые тучи, — А знаешь, — он помедлил, перебирая в голове брошенную Миллером фразу снова и снова, и отчего-то вправду задумался, — я даже об этом не думал. — … — он ничего не ответил. Видимо, такая задумчивость ввела информатора в высшую степень осторожности, которая подразумевает держать друзей подальше, а врагов чуть поближе. Хотя он сам виноват, что напомнил ему об этом. Парень легонько покачивается, вслушиваясь в тишину мобильного и легкие погрешности в связи. На самом деле, Миллер немного оскорбил его такими домыслами, как будто посчитав его достаточно мягкотелым. «Крыса», правильное высказывание, но для тех, кто мечется между своими и чужими, выбирая вторую сторону только в случае проигрыша первой. К таким он не относился. Ни за чтобы не стал сдавать своих, даже если бы его прижали к стенке, не из тех от людей. Про полицию он вообще молчит, там не умеют раскалывать, обычный среднестатистический гражданин будет слезно умолять скосить срок на пару лет за чистопризнательные показания, он же видит эту ситуацию иначе. Если человеку есть, что скрывать, он будет это скрывать и если понадобится сляжет с этим секретом в могилу. В другом случае, если он виновен и он это признает, должен нести ответственность, но не быть «крысой», и не сдавать своих поддельников, чтобы только отсидеть меньше положено. Либо честно, либо бесчестно. Третьего не дано. — Чего притих? — наконец выслушав свое «я», он вновь прижал трубку к уху, — Не парься из-за этого, у тебя много другой работы, вместо тебя этим заниматься буду я. — Уф, умеешь ты заставить меня, почувствовать себя бестолковой сволочью, — тот нервно рассмеялся, но он хорошо расслышал, с каким облегчением выдохнул «напарник». — Хе-х, удивительно, но иногда ты реально бываешь умным, — уже с издевкой рассмеялся тот, чем в край возмутил Миллера, — Жаль просветами. — Я убью тебя, засранец мелкий! Киллер рассмеялся, отодвигая телефон от уха, потому что через пару секунд на него посыплется град возмущения и проклятий, которые он уже слышал множество раз. Взгляд метнулся в угол экрана, чтобы узнать время. Он задумался, всего на минуту, и пока думал, связной высказал ему все, что хотел и вроде подуспокоился. — Надеюсь закончил? — он приблизил телефон, готовясь на всякий резко убрать. Что поделать, ведь у него чувствительный слух. — Ага... — цокнул языком тот, видимо, догадавшись, что все его слова были намеренно пропущены мимо. Парень оттолкнулся от стены и теперь без какого-либо смысла скрываться, не спеша побрел по над подворотней, направляясь к знакомому району. — Слушай, у меня будет к тебе просьба. — Какая? — с недовольством поинтересовался Миллер, явно возненавидел его за такую наглость. Не впервой, перебесится и все равно ведь сделает. — Да так… Узнать место проживания одного человека, — эта мысль появилась совершенно спонтанно, но отчего-то показалась жутко заманчивой, — Мне нужен адрес и… желательно подробная анкета, понимаешь, да? Знаю, что прошу через чур много, но мне очень нужно. Желательно в ближайшее время. Информатор фыркнул и закатив глаза, застучал пальцами по клавишам клавиатуры. Он молчал какое-то время, то ли обдумывая соглашаться ли, то ли просто решил повредничать. Парень знал, что ответом было второе. — Не буду спрашивать, на кой он тебе сдался. Твое дело, — Миллер снова что-то стал набирать, и только минуты через две спросил, — Как зовут хоть? Он улыбнулся: — Ханзо Урушихара.