Man-Eater

Это никакая не закономерность. Быть этого не может. Если это закономерность, значит, Минхо делает это специально, а у Чана не хватает сил с этим разобраться. Вот только это и есть закономерность и Минхо совершенно точно делает это нарочно, пытаясь заманить одного дебила в свою ловушку. И кто Чан такой, если не тот самый дебил. Всё началось довольно банально. Минхо попросил Чана остаться после тренировки. Они уже приняли участие в нескольких музыкальных шоу, поэтому мемберы больше времени проводили просматривая записи и поправляя свою визуальную составляющую на сцене, чем повторяя вызубренную от корки до корки хореографию. Прошлой ночью Чан слышал бубнящего себе под нос свои партии Феликса, предположительно стоящего перед зеркалом и отрабатывающего свой взгляд. Минхо не был исключением. Его куски были поменьше, поэтому он хотел, чтобы они были запоминающимися. Менеджеры без проблем относились к тому, как Минхо показывал себя на сцене, так что Чан не волновался на этот счёт. Он сказал, что хочет более сексуальный образ. Как тебе это движение, хён? Как ему скользящая по чужой шее рука и волна всем телом? — Выглядит нормально, — ответил Чан, возможно кивая чуть больше раз, чем нужно. А потом он повторил то же самое на репетиции, смотря Чану прямо в глаза и пару раз толкаясь бёдрами с языком, зажатым между зубов. Джисон и Уджин засмеялись в два раза сильнее и Чан присоединился к ним с небольшим опозданием. Минхо хихикнул и обнял парней за плечи, слегка морща нос, но когда он поднял голову, его взгляд был прикован только к Чану. Всё в порядке, подумал Чан. Он не сделает такого на камеру, а мы так много продвигаемся, что большую часть дня находимся под носом у фотографов, а остальную — спим. Лидер ходит по гримёрке, пока один из видеографов снимает первый эпизод закулисного шоу для VLive. Чанбин показывает в камеру peace обеими руками и мило отыгрывает (хотя это никакое не 'отыгрывание', если речь идёт о Чанбине), пока Джисон за кадром ржёт над проебавшимся с плакатом в холле Феликсом. Чан проходит перед камерой. Сынмин играется с чёлкой Чонина, пытаясь сделать из неё какую-то фигуру, пока сам Чонин отмахивается от него, жалуясь на испорченную работу стилиста. Ещё один номер до их выступления. Чан снова шагает перед камерой, в этот раз уже в сторону сцены, и натыкается на Минхо. Или Минхо сам встаёт перед ним. Чан предпочитает думать, что первое. Лидер хватает парня за руку, в попытке удержать. Их взгляды встречаются, и Чан не опускает глаз. Это выходит на автомате. Кто первый сдастся, а кто альфа самец или типа того, раньше Чан постоянно этим занимался с Марком и БэмБэмом. Вот только Минхо не настроен играть и не улыбается как БэмБэм. У него глаза леопарда и соответствующий характер. Он абсолютно спокойно выдерживает взгляд Чана, ни разу не смущаясь из-за вышеупомянутого длительного визуального контакта. Всё это затягивается, пожалуй, слишком надолго, и Чан практически принимает поражение ради продолжения их закулисного шоу, но Минхо двигается первым, нагибаясь к противоположной от камеры стороне и оставляя на шее Чана поцелуй. Всё происходит быстро, ничего больше, чем касание губами. Минхо тут же отодвигается, будто ничего и не было. Голова Чана поворачивается и лидер разыгрывает на камеру взволнованность, прикрывая рот рукой, и легко ударяет второго парня по руке. Минхо усмехается и бьёт в ответ в пять раз сильнее. Чан задыхается от удивления, хватаясь за свою руку и смеясь. Ли Ноу тоже смеётся, хотя лёгкий смешок, едва слышный на записи вряд ли можно назвать смехом. Оператор отходит от них, и Чан открывает рот, чтобы пожаловаться на поведение Ли, однако, снова встретившись с ним глазами, он чувствует, как вся игривость тут же улетучивается. Парень перед ним улыбается своими тёмными глазами, приподняв подбородок. Слова застревают у Чана в горле, на что Минхо лишь хмыкает носом, разворачиваясь, чтобы уйти. (Он не сделает такого на камеру, думал Чан) Вот только в следующий раз, когда лидер снимает Минхо для очередного эпизода-за-кулисами, Ли медленно выдыхает и по-особенному смотрит на старшего, открывая глаза лишь наполовину и медленно моргая. Его взгляд скользит по телу Чана, пока последнему не становится так жарко, что он, наскоро ляпнув что-то неловкое о том, что с Минхо скучно, спешит покинуть комнату. Вот только в конце VLive Минхо оборачивает свои руки вокруг Чана и прижимается к его спине всем телом так, что лидер слышит чужой смех прямо возле своего уха. Минхо очень, очень быстро доказывает, что не боится скиншипа ни перед камерами, ни без них. Он виснет на Джисоне на фансайнах и укладывает Хёнджина к себе на колени для обновлений в Инстаграме. Он берет Чонина за голову и целует его в щёку, и хватает руку Сынмина по пути к зданию компании. Он обнимает Уджина, уложив голову ему на плечо, когда наступает очередь старшего готовить ужин. Он шутливо дерётся с Феликсом и закидывает руку Чанбину на спину перед съёмками. А Чан что? Чан смотрит. (Меня это не волнует, говорит себе лидер.) Они на одном из очередных промоушенов с ‘District 9’ на Inkigayo, и Чан просто устал. Им повезло, что никто не получил серьёзных травм при такой агрессивной хореографии, но Чонин поскользнулся на Show Champion, из-за чего пришлось отменить один трюк в середине выступления. Он был уверен, что ему достанется от менеджеров, но те лишь покачали головой и похлопали его по спине. Чан ничего не может с собой поделать, когда в полглаза замечает, как Чанбин соскальзывает при приземлении, подворачивая лодыжку, дохрамывая до конца песни и спеша в больницу. Чан никогда не станет рисковать своими мемберами ради выступления. Несмотря на всё вышесказанное, они все уставшие до смерти, у Феликса первые признаки простуды, а Чан серьёзно начинает задумываться над инвестированием в детские поводки, чтобы удерживать всех детей в одном месте, а не слоняться вокруг и сеять хаос, пока они не получат заслуженный перерыв перед началом продвижения ‘Mirror’. Ему нужно много чёрного кофе и пятнадцать часов непрерывного сна. Необязательно в таком порядке. Тёплые руки обнимают лидера в районе живота, и Чан подскакивает, чуть не сбивая с ног обнимающего его мембера. Минхо смеётся над рефлекторной реакцией старшего и кладёт голову ему на плечо, удерживая Чана в своих руках. — Господи, — выдыхает Чан, — Ты меня напугал. — Мхм, прости, — отвечает Минхо. Минхо тёплый и мягкий и на секунду Чан забывает, что ему нужно держать себя в руках рядом с Ли, и позволяет себе расслабиться в его руках. Волосы младшего щекочат подбородок лидера, а к холодной коже его шеи прижимается тёплая щека. Чан расслабленно опускает голову на плечо Минхо, а тот в ответ удовлетворённо хмыкает. — В последнее время ты меня избегал, хён, — говорит он. Чан напрягается, но удерживается от порыва тут же сбежать. Не то чтобы ему бы это удалось — Минхо не самый высокий в группе и не так много болтает, но он непоколебим как танк и, как утверждает Джисон, никому не удается легко выбраться из его объятий. Чан притворяется, что не понимает, о чём говорит Ли. — Я болтаюсь словно белка в колесе, — говорит Чан, — Мы все сейчас заняты, но скоро будет достаточно времени на обнимашки, да? — Мне так одиноко, знаешь, — начинает Минхо, — Когда во время репетиций ты смотришь на всех, кроме меня, — Чан сглатывает, надеясь, что младший не заметит его нервозности. — Ты один из главных танцоров, — говорит Чан, — Мне стоит побеспокоиться о Сынмине или Уджине, а не о тебе. — Вот как? — Ли вздыхает, — Значит, мне придётся самому привлечь твоё внимание, — он выпускает Чана из объятий, на что тот поворачивается к младшему лицом. — Эй, ты же не собираешься нарываться на неприятности? У меня сейчас нет времени на игры с тобой. — Это прискорбно, — произносит Ли. — Ведь у меня всегда найдётся время, чтобы поиграть с тобой. — Минхо— — Пока, — быстро прощается младший, разворачиваясь на пятках и направляясь обратно в гримёрку. Чан хочет закричать ему вслед, чтобы тот вернулся и пообещал не творить чёртовых глупостей, но сегодня на них белые костюмы и белые джинсы, которые им всем слишком малы, но Минхо особенно. Поэтому как только младший с гордо поднятой головой начинает уходить, Чану открывается прекрасный вид на его напряжённые под тканью штанов бёдра и у лидера во рту пересыхает прежде чем он успевает что-то произнести. По пути в гримёрку Минхо шлёпает Уджина по попе, улыбаясь как Чеширский кот, и Чан закрывает глаза, чтобы посчитать до десяти. По логике, нет ничего такого, что Минхо может сделать, чтобы спровоцировать Чана. Даже если он играет в какую-то непонятную для старшего игру, он никогда бы не подверг опасности Stray Kids. Чан может доверять его преданности команде. Во время репетиций он ведёт себя тихо и послушно, отыгрывая на сцене до и после прогона, оставляя Хёнджину и Чонину роли проказников пока те подтанцовывают хореографии ‘Shine’ от Pentagon’а перед тем, как занять свои позиции. По окончании он говорит им что-то, что заставляет их засмеяться и закивать, но он слишком спокоен для главного хищника. Может, он всё-таки решил не доставать Чана. А нет, не решил. Чан с самого начала выступления видит, что что-то идёт не так, когда начинается часть Минхо, а тот не подпрыгивает и не рычит в микрофон, как это было на предыдущих выступлениях. Вместо этого он медленно двигается вперёд, резко читая рэп на тон ниже чем обычно. У Чана подскакивает уровень адреналина, перед глазами проносятся больные горла и эмоциональные срывы, но потом он слышит, как толпа сходит с ума, и видит, как Минхо скидывает пиджак с одного плеча, смотря точно в камеру, и делает волну всем телом, будто змея в песке. Чан различает ухмылку в голосе младшего, когда тот зачитывает последние строчки и смачно бьёт по верхней части своего бедра, достаточно громко, чтобы микрофон уловил звук. После этого вся энергия выступления меняется. ‘District 9’ всегда был тяжёлым, вдумчивым номером, но с подачи Минхо их хореография принимает новый, более уверенный облик. Хёнджин вскидывает бёдрами во время волны всем телом в своей части танца. Феликс закусывает губу. Читка Чанбина становится ещё грубее. Джисон играется со своими строчками и зажимает язык между зубами. Энергия меняется, но все девять мемберов реагируют на это как один организм. Более тёмный, более сексуальный концепт — не тот, что они обсуждали. Кажется, что они нарушают какое-то правило, что из-за этого их могут ждать неприятности, но они все вместе в этой лодке, а фанаты с каждым движением кричат всё громче, подначивая продолжать. Чан напряжён до предела, все его чувства работают на сто десять процентов, он пытается отследить все движения мемберов, пока его тело двигается на автомате. С каждым прыжком на сантиметр выше и каждой чисто взятой нотой он чувствует этот скрытый драйв. А затем всё закончилось и вот они уже за сценой, а '00 лайн прыгают друг вокруг друга, смеясь и шутливо толкаясь плечами. Их голоса сливаются вместе, пока не превращаются в какофонию из 'о боже мой', 'ты видел', 'мы что, реально' и 'поверить не могу, но им понравилось'! — Что… за фигня только что произошла? — спрашивает Уджин, озвучивая мысли Чана. И Джисон, спасибо господи за его незакрывающийся рот, выкрикивает: — Минхо-хён говорил о новом настроении своей хореографии и мы тоже решили попробовать! — Уджин на это лишь смеётся и треплет Джисона по голове. — Да тебе же лет двенадцать. Твоё время для сексуальных концептов ещё только впереди, молодёжь, — Джисон уже почти возражает, но Уджин не даёт ему заговорить, — Вы все так стремитесь повзрослеть побыстрее, — обращаясь прежде всего к младшим мемберам, — Было интересно таким образом отблагодарить фанатов после того, сколько они для нас сделали за наш первый камбэк, но помните, вам только раз в жизни удастся побыть юными и милыми. А потом вы станете старыми и некрасивыми как я, а это не так уж и круто. — Никакой ты не некрасивый, хён, — говорит Хёнджин, проталкиваясь между Феликсом и Сынмином, чтобы обнять Уджина. — Я что, сказал некрасивыми как я? — говорит Уджин, — Простите, я имел в виду просто некрасивыми. Я всегда буду вижуалом в Stray Kids. Он слышит хор подбадривающих голосов, под который старший мягко подталкивает младших мемберов обратно в гримёрку, чтобы передохнуть и промочить горло. Уходя, Уджин бросает через плечо многозначительный взгляд на Чана. Чан готов был его поцеловать. Лидер не любит ругать кого-либо из мемберов при всех, потому что это унизительно, но только что он чуть было не сорвался, хорошо, что Уджин оказался рядом. Даже сейчас лидер чувствовал как остатки его самообладания горят под кожей. Он невероятно напряжён, его челюсть практически дёргается. Чанбин и Минхо совсем не идиоты, поэтому тихонечко пристраиваются за Уджином и детьми. — Минхо, — чётко выговаривает Чан, — останься на минутку. Минхо останавливается. Чанбин переводит взгляд с одного парня на другого, а затем опускает голову обратно и продолжает идти. Минхо оборачивается и спокойно смотрит Чану в глаза. Чан чувствует, как весь боевой настрой потихоньку покидает его. Выражение лица готовящегося дать отпор Минхо явно давало понять, что младший ожидает громкого выяснения отношений. Может, так бы оно и произошло, если бы Чан не знал, что криками мало чего можно добиться, а проблема Минхо заключается в лидере, а ни в ком-либо ещё. Старший совсем не хочет кричать на Минхо, он просто хочет — впервые в своей жизни — понять, что происходит у Минхо в голове. — Да ладно, — выдыхает Чан, — Не собираюсь я на тебя кричать. Я просто хочу поговорить. — Правда что ли? — отвечает Минхо. — Да, — говорит Чан, — Зайдём в гримёрку? Я просто хочу знать, что у тебя за проблема со мной. — У меня проблема с тобой, — повторяет Минхо. Чан жестом призывает Ли следовать за ним, и Минхо качает головой, но всё-таки следует за лидером. Зная Чанбина, у них есть минут двадцать до момента, когда менеджеры выйдут на их поиски. Он очень надеется, что этого времени им хватит, чтобы всё обсудить, потому что Чану совсем не улыбается идея выяснения отношений в общаге при всех. Чан открывает дверь в гримёрку и Минхо проскальзывает внутрь мимо него. Старший закрывает за собой дверь и на некоторое время наступает тишина, нарушаемая лишь отдалёнными криками толпы, приветствующей следующую группу, вышедшую на сцену, и проникающими через стены басами. — Это должно прекратиться, — Чан запускает руку себе в волосы и выдыхает. — Что конкретно? — Да ладно, чувак, — произносит Чан, — Только в дурачка со мной не играй. — Нет, я правда не понимаю, — отвечает Минхо, — Я хочу знать, что, по твоему мнению, происходит. — Ты всю неделю как-то слишком агрессивно себя ведешь. Я не знаю, что такого я сделал, чтобы вызвать твоё раздражение, или ещё чего, но ты специально пытаешься сбить меня с толку, и после сегодняшнего выступления мне нужно, чтобы ты прекратил это делать. — Чтобы вызвать моё раздражение, — повторяет Минхо. — Да, — продолжает лидер, — Я делал слишком много замечаний во время практики или что? Или это потому что я игнорировал тебя? Я просто хочу разобраться с этой ссорой, хотя бы ради нашей команды. — Ссорой, — снова повторяет Минхо, а затем смеётся себе под нос, — Ладно, договорились. Что ты хочешь, чтобы я перестал делать? Чан моргает. Он не думал, что всё окажется настолько легко. — Эм, хорошо. Для начала, не мог бы ты перестать пытаться вызвать у меня сердечный приступ каждые пять секунд? — Конечно, — говорит Минхо, — Значит, больше никакого скиншипа. — Я- эм, в общем, — начинает Чан, — Будет выглядеть странно, если мы совсем перестанем касаться друг друга, типа вообще. Поэтому, эм. Не знаю. Просто, ну, не дыши мне в ухо или…ну ты понял. Минхо поворачивает голову набок. — Ну просто, — Чан снова проводит рукой по волосам. Какого хера ему так сложно подобрать слова для того, что он пытается сказать? — Я не против скиншипа, он идёт в комплекте с карьерой айдола. Просто некоторые вещи… Я не знаю, оставляю это на твоё усмотрение. — Хорошо, — произносит Минхо, — Что-нибудь ещё? — Да, эм, — запинается Чан, — Весь этот «сексуальный» концепт. Уджин прав — группа ещё довольно молода, поэтому нам пока стоит воздержаться от подобного. Просто брось эту идею. Я…Прости, я знаю, что она тебе нравится. Наверное. — Так, ты хочешь, чтобы я перестал постоянно выставлять напоказ свою задницу, — говорит Минхо. — Эм, да. — А на что ты тогда будешь смотреть во время репетиций? — невинно спрашивает Ли. Уши Чана вспыхивают. Это… совсем не то, чего он ожидал от этого разговора. Чан напрягает свои расплывающиеся мозги, пытаясь придумать наименее идиотский ответ. — На других мемберов? Я не- — Не смотришь на мою задницу? — тут же отвечает Минхо. — Хм. У Чана никогда не было клаустрофобии, но неожиданно гримёрка начинает казаться слишком маленькой для них с Ли. Минхо снова так на него смотрит, и это напоминает Чану о том, что Ли — хищник, а он сам — одинокая овечка, глупо отставшая от стада. — Я не смотрю, — шепчет Чан. — Да вот только смотришь, — говорит Минхо, шагая ближе к лидеру, — Я слежу за тобой в зеркале, когда мы репетируем. Ты бы, может, заметил, если бы хоть на секунду оторвал свои глаза от моих бёдер. Я не дурак, хён. — Всё не так, — говорит Чан. — А как? — отвечает Ли. — Я тебе не нравлюсь? В этом я сомневаюсь. Мне даже прикасаться к тебе не нужно. Ты весь горишь, стоит мне лишь посмотреть на тебя. Так что я хочу спросить тебя, Крис, хочешь ли ты, чтобы я прекратил выставлять себя напоказ? Или, может, ты хочешь, чтобы я прекратил выставлять себя напоказ перед другими? — Нам стоит вернуться-, — бормочет Чан и начинает тянуться к дверной ручке. Минхо хлопает рукой по стене рядом с головой Чана и тот подпрыгивает, смотря на Минхо широко раскрыв глаза. Ли подвигается ближе настолько, что его чёлка начинает щекотать лоб Чана. — Скажешь мне остановиться сейчас, — начинает младший, — И я больше никогда тебя с этим не побеспокою. Мы сможем присоединиться к остальным, и я перестану тебя доставать. Останови меня сейчас. И Чану следовало бы это сделать. Ради мемберов, ради компании, ради их репутации, ради здравого смысла, ему стоило остановить Минхо и никогда не вспоминать об этой ситуации. И больше никаких прижиманий со спины, никаких взглядов, никакого флирта, замаскированного под фансервис. Чан может быть свободен. Чан не говорит ни слова. Минхо даёт ему достаточно времени для ответа, но Чан не открывает рта. Минхо выдыхает, и его тело заметно расслабляется. — Хорошо, — говорит он, — я не люблю отказываться от своих игрушек. Руки Минхо касаются подбородка Чана, и второй не может сдержать судорожного вздоха, ведь руки младшего такие мягкие, а затем ещё одного такого же вздоха, когда Ли удерживает его на месте, чтобы легко-легко коснуться его губ своими, тихо выдыхая. Он не целует австралийца, просто даёт ему возможность представить, каким бы мог быть их поцелуй. Язык Чана скользит меж зубов, заставляя Минхо выпустить смешок через нос. — О, так ты и правда хочешь меня, — произносит Ли, а у старшего коленки подкашиваются, — Я приятно удивлён. Ты так отчаянно продолжал давать мне отпор, что я уж было подумал, что тебе нужно только мое тело, но ты ведь хочешь меня поцеловать, не так ли? — Я-, — задыхается Чан. — Это мило, — продолжает Минхо, — Ты так настойчиво сражаешься со мной при всех, но в ту же секунду, как мы остаёмся одни — ты просто таешь, — он проводит пальцем по нижней губе Чана, — Я на полном серьёзе думал, что у нас могут возникнуть проблемы. Я думал, ты хочешь трахнуть меня, но тебе скорее хочется, чтобы я сам тебя нагнул, а? — Нет, — задыхаясь выпаливает лидер, — Нет, я никогда- — Тихо, — прерывает его Минхо, — Ты расскажешь мне, насколько сильно хочешь меня. Не сейчас, но расскажешь. Он отпускает Чана. Старшего бросает в дрожь. В горле пересохло и жар, исходящий от него, чувствуется даже через одежду. Он молит Бога о том, чтобы Минхо не заметил, но всё бесполезно. Глаза Ли такие тёмные. Он три недели ждал шанса заполучить Чана, а тот сам преподнёс себя на блюдечке с голубой каёмочкой. Поэтому упускать такую возможность он был не намерен. — Ты дрожишь, — произносит Минхо, моргая. — Я пугаю тебя? Чан безуспешно пытается что-то выговорить. — Поговори со мной, Крис, — приказным тоном говорит Минхо. — Я, — начинает Чан, — Это не- да, ты- но ещё- ты очень- Минхо кивает. — Давай, ты сможешь, поговори со мной. — Ты такой горячий, — шёпотом выдыхает Чан, — Это пиздец как пугающе. — Мм, — мурчит Минхо. А затем придвигается ближе и оставляет поцелуй чуть ниже уха австралийца. — Спасибо, детка. Чан расслабляет шею, позволяя голове упереться в стену позади. — Ты хорошо меня слушаешь, — говорит Минхо, ведя пальцем по линии шеи старшего, — Сделаешь мне одолжение, ладно, детка? Это совсем не сложно. Чан кивает. — Мне нужно, чтобы ты снял свою куртку, — произносит Ли, — Я хочу видеть, как сильно я тебе нравлюсь. Сможешь это сделать? — Да, — выдавливает из себя Чан, — Хорошо. Да. Минхо отступает на шаг, а старший расправляется с молнией на куртке. Его руки так сильно трясутся, что у парня едва получается совладать с ней и он матерится себе под нос, опускает язычок молнии и снимает предмет одежды с плеч, позволяя ему упасть на пол. На нём остаётся футболка, но по ощущениям кажется, что лидер совершенно обнажён. Чан прикрывает себя руками, на что Минхо издаёт возмущённый звук. — Нет, — говорит он, — Я хочу смотреть на тебя. Чан сжимает руки в кулаки и прижимает их к стене позади себя. Он также вскидывает голову наверх, только бы не видеть взгляд Минхо, но тот снова недовольно хмыкает. — Нет, — с лёгкой усмешкой произносит младший, — Ты знаешь, всё не так просто. Все эти дни, что ты при всех пялился на меня во время репетиций, теперь моя очередь отплатить тебе той же монетой, — его глаза чуть-чуть сузились, — Посмотри, как я трахаю тебя своими глазами, Крис. — Блять, — выпаливает Чан, заставляя себя посмотреть Минхо в глаза. — Вот так, хороший мальчик. После этого он замолкает, принимаясь внимательно разглядывать Чана, но всё ещё держит руки за спиной. Его губы подрагивают, пока он рассматривает кудрявые волосы Чана, его нос, изгиб его плеч. Он долго, очень долго смотрит на рот Чана, который, не выдерживая напряжения, сглатывает, из-за чего взгляд Минхо ползёт ниже к его кадыку. Младший закусывает нижнюю губу, разглядывая грудную клетку и руки Чана, а затем и ниже его талию и кисти, прежде чем с улыбкой поднять взгляд на Чана, и снова опустить его к бёдрам парня, полностью повторяя выражение лица лидера, когда тот поймал себя на мысли, что слишком много пялится на задницу Минхо. Чан весь извивается, его щёки горят. — Пожалуйста, — слабо произносит он. На что Ли поднимает глаза. — Пожалуйста что? — спрашивает Минхо. — Это слишком смущающе, — отвечает австралиец, — пожалуйста, не надо. — Тогда, давай с тобой договоримся. Я перестану смотреть на тебя вот так, а ты расскажешь мне, как фантазируешь обо мне. — Ч-Чего? — у Чана в животе всё переворачивается. Минхо щёлкает языком. — Когда дрочишь. Что такого во мне тебя заводит? Хочешь отсосать мне? Потрогать мои бёдра? Почувствовать мои пальцы в себе? Расскажи мне. — Я не могу! — всхлипывает Чан, — Это же- Я не могу- Минхо снова припирает его к стене. — Ещё как можешь, — говорит Ли, — Можешь и расскажешь. Ты расскажешь о чём именно ты думал, мечтая о том, как я тебя имею. А затем ты очень мило попросишь меня так тебя отыметь. А после этого, когда мы вернёмся в общежитие, этим я и займусь. — Б-блять, — шепчет Чан. — Начинай говорить, малыш, — говорит Минхо, — Я тебе помогу. Начни с моих ног. — Я-, — начинает Чан, стуча зубами, — Когда я- Когда мы репетируем и- С его губ срывается нервный выдох, парень закрывает глаза на пару мгновений. А когда открывает, находит тёплые, тёмные глаза Минхо и продолжает. — Когда мы репетируем. В те дни, когда ты- когда на тебе джинсы, а не треники и я чётко могу видеть форму твоих ног, я-, — он сглатывает, — Я не могу сконцентрироваться, потому что хочу их потрогать. — Хорошо, хорошо, — говорит Минхо, — Ты ещё потрогаешь, не волнуйся. Я разрешу тебе трогать, и что же ты сделаешь, когда сможешь? — Сожму их, — выдыхает Чан, — Я хочу обернуть руки вокруг твоих бёдер и сжать их. — Оставить свои отпечатки на моей коже? — Да. Боже, блять, да. — А моя задница? — Да, это тоже, — говорит Чан, — Когда ты меньше всего этого ожидаешь. Когда ты сфокусирован, а я просто подхожу к тебе сзади и-, — старший давится вздохом, когда Минхо берёт задницу Чана в руки и сжимает её, а у австралийца перехватывает дыхание. — Мм, — с кошачьей улыбкой бормочет Минхо, — Да, что-то в этом есть. — Это не справедливо- — Жизнь вообще не справедлива, — отвечает Ли, — И сейчас не ты у руля. О чем ещё ты мечтаешь, думая обо мне? — К-как ты трахаешь меня, — произносит Чан. — Естественно, — произносит Минхо, — Я хочу сценарий. Место. Постыдные подробности. Как именно ты хочешь, чтобы я выебал тебя, Крис? — Не могу, — шепчет Чан. — Хочешь, чтобы я ещё немного тебе помог? — спрашивает Ли. Чан слегка кивает. — Ноги разведи, — говорит Минхо, проводя рукой по волосам Чана, — Я дам тебе небольшое вознаграждение, ладно? — Чан снова кивает. Тёплое и твёрдое бедро Минхо устраивается прямо между ног Чана, надавливая на его до боли возбуждённый член. — Ох, Господи, — задыхается Чан. — Вот видишь? — говорит Минхо, чуть-чуть двигая своим бедром, — Ты можешь говорить. Я знаю, что можешь. — Я- боже блять, — выпаливает Чан, — Я всегда думаю о репетиционных комнатах, — Минхо хмыкает в подтверждение, — Уже- чёрт- уже поздно, все разошлись по домам, но- но мы ещё там. Ты хотел п-помочь мне с одной частью хореографии, которая у меня не выходит. — Крис, у которого не выходит хореография? Первый звоночек. — В том-то и дело, — шепчет австралиец, — Я соврал- твою мать. — Минхо двигает бедром вверх к промежности Чана и смеётся. — Ты соврал, чтобы остаться со мной наедине? А я-то думал, что единственный стратег в этой группе. Мне нравится, малыш. Мне очень нравится. — Ты-угх- ты помогаешь мне с одним из танцевальных движений, но- блять- ты знаешь, что я соврал, поэтому ты просто- просто-, — Чан закусывает губу и мотает головой из стороны в сторону. — О нет, — вздыхает Минхо, — Ты же так хорошо начал. — Это слишком- Я не могу- — Ну тогда мне нечем тебе помочь, — говорит Минхо, отодвигаясь от лидера. Чан даже не замечает движения. Он чувствует, как уходит давление с его промежности и паникует. Его руки быстро реагируют, и он хватает Минхо за задницу, притягивая обратно. Бедро младшего снова упирается в член австралийца, на что тот облегчённо вздыхает, и он не единственный, кто это делает. Руки Минхо подлетают к плечам парня, и он выпускает маленький тихий всхлип, когда Чан сильнее сжимает пальцы. Старшему тут же становится ясно, что он не единственный, кого возбудила эта сцена. — Ты, — почти начинает Минхо. — Пожалуйста, — хрипит Чан, — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. — Говори, — рычит Минхо ему в ухо. — Блять, ладно! — срывается Чан, — Я думаю о том, как ты- ты гладишь меня через мои треники, пока показываешь как нужно двигаться в замедленном темпе, и- блять- трёшься о мою задницу, пока я не начинаю з-задыхаться, — их грудные клетки двигаются одновременно, а сами они неотрывно смотрят друг другу в глаза, соединившись лбами. — Я так сильно тебя выебу, — рычит Минхо, выгнув спину и потираясь о Чана, — Что тебе придётся ползти на репетицию завтра. Чан сжимает зубы, чтобы не выпустить жалкий стон, всё его тело трясётся. — Я, блять, мечтаю о том, как ты прижимаешь меня к з-зеркалам. Я хочу, чтобы ты растянул меня пальцами и заставил смотреть как я теряю контроль- господи- я даже не прикасаюсь к своему члену- просто- просто- Чан пододвигает свою руку вверх, чувствуя, как мышцы внизу спины Минхо двигаются одновременно с тем, как парень трётся своим бедром о его член, и то, что осталось от крепкого самообладания Чана, с треском ломается. Из глаз лидера начинают литься слёзы, а вздохи превращаются во вздрагивающие всхлипы. Он хватается за Минхо, пряча своё лицо в изгибе шеи Ли, и просто рыдает. — Пожалуйста, — стонет Чан, — Пожалуйста, я не смогу- не могу ждать до общаги, пожалуйста, хён. — У Минхо перехватывает дыхание. — Как ты меня назвал? — Хён, — всхлипывает Чан. — Трахни меня, хён. Мне всё равно, если- если нас заметят или если они догадаются. Мне всё равно. — Блять, — говорит Ли, — Блять, ты что, плачешь? Минхо слегка отталкивает австралийца, а тот позволяет ему это сделать. Слёзы скапливаются на ресницах старшего и продолжают скатываться по его щекам. Глаза Минхо расширяются, но они всё ещё такие тёмные. Чан пытается восстановить контроль над дыханием, слабо икая. — Чшш, — произносит Минхо, — Чшш, малыш. Он пальцем убирает слёзы с щёк Чана, пока голова старшего поворачивается к Ли. — Ты сказал, что поможешь мне, если я тебе расскажу, — бормочет Чан между всхлипами, — Ты сказал. — Ты такой горячий, — отвечает Минхо, — Всё, что захочешь, когда доберёмся до дома. Хённи даст тебе всё, что хочешь, когда мы будем дома. — Но я хочу тебя сейчас, — тихо скулит Чан. Он берёт в рот пальцы Минхо и смотрит на него сквозь заплаканные ресницы. — Я дам тебе кончить в меня. Чан видит и ощущает, как дрожь проходит по всему телу Минхо. — Блять, — мягко отвечает Минхо, — Ты же знаешь, мы не можем. — Чан хмыкает носом. — Я знаю, — произносит он, вытирая глаза, — Боже. — Ли улыбается. — Ну, ну, всё хорошо. Скоро. — Недостаточно скоро. — Подумать только, а ты ещё сбежать пытался. — Чан в ответ посмотрел на парня мутным взглядом. — Ты пугающий. — Можно снова заставить тебя плакать? — спрашивает Минхо. — Нет! — выпаливает Чан, но, увидев как младший дуется, сдаётся. — Ладно. — Это так мило, — говорит Минхо. Разговор продолжается лишь после небольшой паузы. — Минхо? — Да, хён? — Чан вертит в руках подол своей майки. — Это же не шутка, да? — его уши краснеют, — Ты же и правда…? — Крис, — начинает Минхо, — Посмотри на меня. Чан поднимает взгляд, и Минхо пододвигается чуть ближе, чтобы соединить свои тёплые губы с губами Чана. Глаза лидера закрываются сами собой, пока они целуются, а затем Минхо вдыхает через нос и отрывается. Чан снова открывает глаза, и уголки губ Ли поднимаются вверх. — Я тоже хочу тебя целовать, — говорит он. — Оу, — отвечает Чан, чувствуя, как его сердце трепещет уже по другой причине, — Хорошо. Клёво. — Нам наверняка уже пора выдвигаться. — Чёрт, — шипит Чан, — Да. Чёрт, Сюнхун-ши меня убьёт… — Почему это? Ты решал проблему с одним из участников отдельно от остальных. Довольно взрослое решение с твоей стороны, если спросишь меня. — Чан чувствует, как на его лице расцветает улыбка. — Ты прав. У нас просто была пара ситуаций, которые нужно было разобрать, и мы их разобрали. Ну, большую часть. — Было пролито немало слёз, но. — В конце концов мы уверенно можем заявить, что мы снова самые лучшие друзья. — Самая сплочённая команда. — Самые близкие братаны. — Как горох в стручке. — Как кошки и сметана. — Как мой член и твоя задница- ой, подождите-ка. — Завались, — смеётся Чан, ударяя Минхо, из-за чего на лице второго появляется улыбка, и австралиец точно знает, что именно при такой улыбке становятся заметны ямочки парня. Лидер совсем немножко хочет взять Минхо за руку, но его сердцу достаточно и того, что они идут плечом к плечу и многозначительно переглядываются. --- XXX --- — Блин, да чё они так долго-то? — спрашивает Феликс. Чонин, уже почти уснувший на его плече, ворчит из-за громкого звука. — Чанни-хён и Минхо-хён до сих пор не вернулись? — спрашивает теперь уже Сынмин, высовывая голову с ряда кресел перед Феликсом, — Уже типа полчаса прошло. Сегодня им достался минивэн, в котором хватает места на них всех. Менеджеры снаружи допытываются у Чанбина — снова — куда и почему делись их хёны. — Надеюсь, Чан не слишком строг с ним. Ему не следовало менять хореографию не посоветовавшись с Чаном, но ничего критичного не произошло. Я ожидал лёгкого выговора максимум, — хмурится Уджин. — Минхо-хён может постоять за себя, — отвечает Сынмин. — Я знаю, — выдыхает Уджин, — Но в последнее время у них были несколько натянутые отношения, я волнуюсь. Хёнджин сочувствующе хмыкнул. Уджин повернулся к Джисону. — Джисони, не знаешь куда могли бы пойти Чанни-хён и Минхо-хён? — А, эти? — говорит Джисон, не поднимая головы от экрана телефона, — Они трахаются. Весь микроавтобус замолкает и с удивлением пялится на Джисона. Даже Чонин открывает глаза. — Прости, что? — задыхаясь произносит Уджин. Джисон отрывается от телефона и замечает застывшие выражения лиц мемберов, уставившихся на него.  — Погодите, вы не знали? — Не знали чего конкретно? — напряжённо спрашивает Феликс. — Да вы издеваетесь? Это буквально всё подстроено. Минхо-хён пытался остаться наедине с Чанни-хёном с начала промоушена. Он продолжает раздражать его, нарываясь на нравоучения. Это стало последней каплей. Но не надо жалеть Чанни-хёна, потому что это всё по-любому его вина. Он без конца залипает на задницу Минхо, но ничего не предпринимает, поэтому Минхо-хёну пришлось взять дело в свои руки. Они наверняка ебутся в… одной из гримёрок, что поближе к сцене, потому что там громче музыка. Джисон закатывает глаза и возвращается к своей переписке. — Серьёзно, ребят, вы вообще хоть на что-нибудь внимание обращаете?