Словно Алмаз

Одри сонно протирала глаза сидя у огромного изваяния руки, девушка не раз пыталась заснуть, но ругань Голубой Жемчуг и Розовой Жемчуг ей не давали ни минуты покоя. — Может ты уже прекратишь меня обзывать?! — гневно кричала Розовая Жемчуг, иногда притопывая ногой, — сколько раз я тебе сказала, что тебе и ЕЙ, — Жемчуг указала на Одри, — тут не место. Самоцветам на этой планете не место! Вы больше не можете здесь находятся. Одри прикрыла глаза, когда спор между жемчужинами утих, может быть, даже заснула на секунду, ничего не слыша и не видя. — А я то думала, что это восстание было закончено пять тысяч лет назад! Но оказывается, нет! Ну и как вы спаслись? — Голубая Жемчугу пригладила волосы и успокоилась, запрыгнув на пальцы этого изваяния и заметив за ладонью спящую Одри, попросила, — можно потише? Она только что уснула. — Ладно, — Жемчуг запрыгнула к Голубой, — ну и как ты тут очутилась? Откуда девчонка? — Розовая Жемчуг осмотрела беловолосую девушку и заметив камень, сощурила глаза, — она самоцвет? Но она же человек, такого не может быть! Это же невозможно! Аметист и Роза сидели неподалёку разговаривая с Гранат, иногда посматривая на «баталию» жемчужин, до них доходили обрывки разговора. Аметист уселась на коленях у Розы, пытающийся успокоить расстроенную Гранат. — Ну, понимаешь, несколько десятков лет назад, одна Ляпис Лазули совершила преступление, а я ей помогла сбежать. Меня же автоматически посчитали дефектной, сказав, что до поры до времени я это скрывала, а затем, когда я убежала меня заменили на другую жемчуг. Но я не жалею, мне и тут хорошо, вместе с Одри. — С Одри? Так, ведь её зовут, — Розовая Жемчуг оторвалась от Одри и более дружелюбно посмотрела на Голубую Жемчуг, — а причём тут Ляпис Лазурит? Я её с тобой что-то не вижу… Ты хочешь сказать, что эта Одри, и есть Ляпис Лазурит? Быть не может! Нет-нет-нет-нет. Ты серьёзно?! — Но у неё же камень огранённый, — заметила Гранат подходя к жемчужинам, — и как я помню, Лазуритов не ограняют. — С недавнего времени Лазуритов ограняют, как Алмаз. Вас не было в Хоумворлде около пяти тысяч лет, так что вы много чего не знаете. Ну… Она мне так сказала. А затем когда мы сбежали, Ляпис влюбилась в человека, — голос Голубой задрожал, — и случилась она. Мне было очень плохо, я не знала, что мне делать, — из-под челки покатились слёзы, сразу же вытираемые рукой Розовой Жемчуг, — не надо… Спасибо. Ладно, закрыли тему. Аметист слезла с колен Розы и зашагала к жемчугам и слиянию, она остановилась у камня и села на песок наблюдая, в обычные дни дефект вмешалась, но сейчас не обычный день, этот день начался слишком странно, даже для самоцветов. — А почему драки не было? — поинтересовалась Аметист. — Откуда такие познания, Аметист? — тихо спросила Голубая Жемчуг и приподняв чёлку оглядела дефекта, — кто тебе это сказал? Жемчуга очень редко, при разногласиях дерутся, так что можешь забыть про драку. Это тебе Жемчуг рассказала? — Нет, я просто сравнила наши споры, с этим. В конце наших, за мной гоняется Жемчуг и пытается выдать тумаков, — Аметист хихикнула, — но она не разу меня ещё не догнала. Жемчуг слезла с руки и осторожно подобравшись к Аметист схватила её и радостно воскликнула: — Поймала! Аметист хихикнула и посмотрела на Жемчуг. — — Ладно, беру слова назад, ты меня поймала. Довольна?

***

Прошло несколько дней, Одри всё чаще стала ходить к Кристальным Самоцвет вместе с Голубой Жемчуг. День сменялся днём, шли дожди, Рита поступила в университет подружившись с какой-то крутой компанией, даже пообещала сестре, что, однажды, возьмёт Одри на тусовку в выходные. Одри как-то раз наткнулась на Жемчуг разбирающую свои вещи и найдя среди них очень интересное зеркало заинтересовалась им, подобрав его. — А что это? — спросила Одри подняв и осмотрев зеркало, заметив камень, девушка попыталась отклеить его. — Зеркало, — не отрываясь от своего занятия сказала Жемчуг. — А что сзади? — Одри глянула на камень. — Это Ляпис Лазурит… Точнее её камень… Она сейчас находится в зеркале… Поврежденная Ляпис Лузури, если быть точнее, не советую её откреплять — она ранена и может принести вред всей планете. Такие самоцветы как она терраформируют планеты для Синего Алмаза, консул очень любит планеты с гидросферой. Так что не открепляй камень, хорошо? Мы его чуть по позже открепим и проверим её. Жемчуг продолжила разбирать вещи, изредка убирая и доставая их из своего камня. — У тебя, что в камне склад? — поинтересовалась Одри и приложила палец к камню Жемчуг чуть-чуть надавив. Жемчуг резко убрала руку Одри от своего камня. — Скорее не склад, а карманное измерение. Не нажимай только на камень, а то расколюсь и будет меньше на одного повстанца, — Жемчуг улыбнулась. — Одри! Нам пора! — Голубая Жемчуг ждала девочку у скал Одри хихикнула и повернулась на зов своего опекуна. — Пока Жемчуг, мне пора! — с этими словами девочка развернулась и бросилась бегом.

***

Крики… стоны… чьи-то ухмылки… — Одри! — окликнула опекунша свою подопечную, — ко мне быстрее! — Жемчуг дожидалась девочку в безопасном укрытии. Но… Кровь брызнула на песок, послышался изнемажонный крик. Тело девочки упало на песок. Самоцветы замером. Перидот с ухмылкой стояла рядом с полумёртвой Одри. — Отпусти! — Голубая Жемчуг смотрит на эту Перидот с ненавистью, — как ты смеешь к ней прикасаться?! Опекунша ринулась к инженеру, но её остановила Гранат. — Мы уже не сможем ничем помочь, надо отступать, — девушка оскаленно посмотрела на Перидот и оттолкнула Жемчуг. — Но… но… как же Одри…? — Голубая Жемчуг снова ринулась на Родномирцев. Но самоцветов не было на месте, где было минуту назад тельце. Никого там не было. — Одри! Одри? — Жемчуг задрожала, — ты где? … Самоцветы затихли… Кажется мир мир рухнул…

***

Капли блистали на глазах Одри, сонно прикрытых, она не помнит уже, где она и кто, сколько дней она не пьёт и не ест, ей лишь хочется домой. Но где её дом? Может там, где ей хорошо, где её поглаживали по головке и укрывали одеяльцем, уже сонную и измотанную? Может там, где она познакомилась с этим жестоким, но прекрасным и удивительным миром? Послышался гулкий удар, что взбудоражил Одри, а затем послышался смех, от непонимания девочка начала крутить головой, в поисках источника шума, найдя его, она уставилась, своими прикрытыми чёлкой глазами на мускулистую девушку, у которой камень был на нос. Через какое-то, то ли стекло, то от решётку, окрашивающую все цвета за пределами камеры в жёлтый. — Что, органика, не знаешь, что происходит? — послышался хриплый женский голос, вырывающийся из ухмылённого рта, — конечно, ты смогла позаботиться о своих «друзьях», но как же ты? — насмешливо спросила крепкого сложения женщина, — А ты останешься и будешь гнить, тут. Пускай же твою судьбу решат Алмазы, а не я… хотя я с удовольствием убила тебя, но как оказывается ты нужна им живая. — Прекращай, Яшма! — послышалось бурчание самоцветки, что вышла из-за поворота, — если она, — замедленно отчеканила зёленая, — умрёт от страха, то боюсь, от тебя останется лишь пыль. — Да не ворчи ты, дефект, оставшийся на службе, — Яшма ударила Перидот по голове и ушла, оглянувшись на зелёную самоцвет Одри дальше не слышала, она снова погрузилась в сон в своём сидящем положении, не особо хотя разбираться, что случится дальше.

***

— Добро пожаловать в комнату паники, — кто-то сказал девушки- проверишь свой телефон? — насмешливо сказал голос и засмеялся, — можешь не проверять. Он не работает! Одри была в тёмной комнатке, в которой не было света, лишь тьма, непроглядная и чёрная. — Добро пожаловать в комнату паники, — голос снова съехидничал, — разве тебе не страшно? Твои глаза на мокром месте? Хе-хе, — голос перешёл в другую сторону и оказался совсем рядом с ней, — страшно не правда ли? — Я не понимаю, о чём вы сэр, — сказала Одри и уже пожалела о своём решении заговорить, так как на её шее были длинные, острые ногти, готовые вот-вот разрезать ей глотку и лешить её жизни. — Синяя, Синяя, — кажется существо покачало головой, — ох, не заставляй меня заключить тебя на тысячу лет в пузырь. — Я, к сожалению не знаю о чём вы… ты, Белая, — Одри удивилась, не понимая с кем говорит, давая понять себе, что разговор ведёт не она, а кто-то другой. — не стоило тебе так себя вести, Синяя, — голос злорадно улыбнулся и захихикал, — не стоило тебе позволять Розовой оставлять живыми существ с колонии Китанитов… Голос начал затихать и удаляться, постепенно комната стала белеть и перед глазами Одри было зеркало. Девочка по ту сторону зеркала была с голубыми ромбовидными зрачками, но с такими же белыми волосами и таким же оттенком кожи.

***

Девочка проснулась и открыла глаза, немного больше уже осознавая где она. Хоумворлд..... такое знакомое слово, но такое чужое… это место не дом для гибрида по имени Одри, но дом для самоцвета, что был на ключицах тринадцатилетней девочки, боящейся грядущих изменений в её жизни. — Где же я? — сонно протянула Одри, оглядываясь и осматривая из иллюминатора эту полуразрушенную планету, — не уж то это мой новый дом?

***

— 13! — закричала самоцвет, взвизгнув, — острожно! Ляпис, ячейка, которой была 13, взлетела и захихикала. — Не беспокойся, 555, всё хорошо, я жива и не расколота! — 13 подлетела к этой Лазурит и радостно хихикнула, — всё хорошо, правда. Ты мне веришь? — Да… я тебе верю, — улыбнулась та самоцвет…

***

Мир рухнул перед девочкой в мгновение секунды, звук электрического удара заставил её оцепенеть. -«я не могу больше двигаться», — судорожно, хватаясь ртом за воздух, спасая свою жизнь от кислородного голодания, -"мамочка, пожалуйста помоги», — взмолилась Одри и закрыла глаза.

***

Девочка проснулась на уютной кроватке, в какой-то комнате, видимо беловолосую Одри оглушили и куда-то уложили. В ожидании чего-то… Но чего? В комнате больше никого не было, только одна Одри. На столе, что стоял неподалёку были склянки с разными травами, возможно девочка на Земле, а это просто глупая шутка Жемчуг и папы… Но нет, реальность не такая. Реальность жестока, всё-таки девочка находится в Хоумворлде, что очень далеко расположен от родной планеты Одри. Беловолосая потянулась и присела, затем она обняла свои коленки. — мамочка…- тихо позвала она кого-то ей прежде невиданного, — мамочка? Мамочка...... — осознав, что помощи неоткуда ждать Одри оглянулась и рывком встала с кровати, осматриваясь, — где же я? Где Жемчуг? Где папа? — Мелкая огляделась, — Папа! Жемчуг! Вы где?! Это шутка? Сегодня первое апреля?! Хотя нет, на дворе сентябрь, а тут есть вообще двор? — Одри подавленно хихикнула, ощущая, что тут она в ловушке, — я лишь на половину самоцвет… что с меня взять? — девочка вспомнила этот отрывок, что придумала, — я лишь на половину самоцвет, что с меня взять? — Одри легонько хихикнула, — так, надо искать выход. Как только беловолосая об этом подумала в комнату вошла девушка, с ярко-красными волосами. — Запись 0.0.1 я Рубеллит, получила доступ к интересному образцу, какой там номер?..- девушка на секунду затормозила и призвала яркий жёлтый экран, — 12, камень неизвестен, прочность неизвестна, спаянность неизвестна, в отличии от других образцов… кхем… уже проснулась. Дверь за спиной девушки была уже закрыта, так что у Одри не было шанса на побег. — Проснулась значит, — красноволосая сдавленно хихикнула, — надо было в тебя больше впрыснуть, но побоялись, что ты сдохнешь, так как просто полуорганика, кхем, — «докторша» замешкалась, — я затрудняюсь тут продолжить, в неё надо больше вколоть, прошу меня позвать, когда это будет сделано, — Девушка обратилась к кому-то неизвестному и вышла, шипя от досады, что не смогла её полностью осмотреть. Одри снова осталась одна, стоя у кровати.

***

Лёгкие шаги той самой красноволосой раздались по коридору, девушка поспешно снимала с себя халат. — за что мне такое наказание?! — прошипела девушка, — даже обезвредить не смогли, а Перидотами называются! Может мне самой это сделать?! — взяла шприц, что лежал в коридоре на столе, а затем осмотрела его. Шприц был опустошен, — значит… на неё требуется полтора, на всякий случай. Чтоб не сдохла…- Рубеллит швырнула шприц в стену, из-за чего он разбился. — Рубеллит, успокойтесь, — низенькая девушка окликнула красноволосую, подойдя и тихонько улыбнувшись, — извините, если отвлекаю, но у моей напарницы, Лазурит 43 проблемы — В чём же её проблема? — Рубеллит облокотилась на стол, приглаживая волосы, успокаивая себя. Затем девушка вздохнула и выдохнула, окончательно успокоившись. — Ну… её болезнь… опять обострилась… ей снова плохо…- «девочка» опустила голову — Хорошо, 379, веди, — Рубеллит встала ровно и зашагала за парящей маленькой Лазурит…

***

Рубеллит вспомнила свои первые дни. Та матовая дымка, что была на её глазах при появлении. В тот обыкновенный день в Хоумворлде всё было как обычно, самоцветы занимались своей работой. Только… только Перидоты выхаживали у нового отдела, в котором всего было несколько углублений. — Опять задерживается, походу, сразу разрушать…- Перидот вздохнула, печатая на экране, созданном её же усилителями, — бедняга, ущербная… Перидот не успела закончить свои реплики, как появилась самоцвет, без каких-либо дефектов… полностью идеальная. Девушка открыла глаза, сначала показалось, что они фиолетовые, но затем они стали красными… в прочем, это было свойственно самоцветам её вида, такой самоцвет как новенькая появляется всего в сто лет, не в виду дефектности, а в виду вида. Уж очень они были редки, да уважаемы. Рубеллит осмотрелась и встала на ноги, так как девушка свалилась с ног при появлении. К самоцветке подскочили Перидоты, начиная проверять на дефектность. Вскоре девушку повели на её рабочее место, ради ознакомления.

***

— Запись 0.0.2. Мне снова предоставили доступ к экземпляру 12. В неё в этот раз вкололи больше, так что всё должно пройти отлично, если же нет, то ту Перидот, что сотворила это ждёт раскол, от моих же собственных рук, — Рубеллит скрипнула зубами, осматривая комнату в поисках нужного существа, — не дайте звёзды, чтоб она померла при моих действиях, — помолилась Рубеллит и подошла к девочке. Одри лежала с опущеными веками на полу. Грудная клетка девочки, то поднималась, то отпускалась. — Дыхание в норме, — Рубеллит присела на колени, убрав волосы с камня, доставая экранчик для записи сведений, — Ляпис Лазурит… это 5,5… Походу в колонию Лазуритов возвращение, или прибавление. Добро пожаловать домой, Лазурь. После этих слов Рубеллит сохранила записи и отправила отчёт Жёлтому Алмазу. Девушка огляделась на образец. — До тебя были Морганит, Улексит, даже Сапфир откуда же в ваших камнях столько желания быть неправильными? — насмешливо ухмыльнулась Красноволосая и вышла за дверь, закрыв, — добро пожаловать домой, Лазурь…