Смириться

14 августа 17:04, квартира Дэвида Аллена. В городе жарко, по новостям передавали, что с наибольшей вероятностью через день-два введут режим ЧС в связи с участившимися пожарами, а кондиционер в квартире выжимал последние силы в попытке дать живительную прохладу, но справлялся плохо. На голографических часах мерцало начало вечера, а жара и не думала спадать, показывая тридцать четыре градуса по Цельсию и в три раза больше градусов в Фаренгейтах. Нужно в ближайшие выходные заказать на амазоне какой-нибудь кондиционер, а то можно сгореть заживо. Была возможность уехать в пригород Детройта, снять домик с бассейном на уикенд и отдохнуть от мирской суеты, но все планы Дэвида Аллена разрушил новоиспеченный капитан спецназа Южного участка — Виктор Экхарт. — Хочешь? — весело спросил Вик и протянул Дэвиду «Джонни Уокера», как только зашел в квартиру. После долгого молчания и строгого взгляда Вик фыркнул и, слащаво улыбнувшись, обвинительным тоном воскликнул: — А двадцать лет назад ты пил поболе меня и дымил как паровоз! Судя по расширенным зрачкам и состоянию, близкому к эйфории, «Джонни Уокер» был третьей бутылкой в руках друга. — Двадцать лет назад я не был капитаном спецназа, курил электронные сигареты и пил крафтовое пиво, — произнес Дэвид. И первым, что он спросил, было: — Как тебя Синди отпустила в таком виде? Видимо, терпение у его четвертой жены закончилось, раз теперь Дэвид наблюдал вусмерть пьяного Вика с сумкой наперевес. — Да, точно. Ты «вейпил» тогда, верно? Еще эти противные клетчатые рубашки и зачес назад. — Вик засмеялся. — Иисусе, это было смешно. Он вальяжно прошел мимо Дэвида и, тяжело развалившись на диване, бросил сумку под ноги, но бутылку «Джонни Уокера» он держал в руках крепко, словно от нее зависела жизнь. — Ты был прав насчет нее. — Можно уточнить, насчет чего я был прав? Аллена, мягко говоря, не устраивала нынешняя жена Экхарта. Несмотря на миловидную внешность и ангельский голос, по характеру она была той еще стервой. Не отпускала мужа на посиделки со своим отрядом, постоянно устраивала скандалы на ровном месте из-за того, что Вик якобы не уделял ей внимания и работа для него была важнее, чем она. Впрочем, насчет последнего она не врала: для Виктора работа всегда была на первом месте. Поэтому Синди была четвертой женой, а не первой. Вик молчал долго, словно не собирался рассказывать о проблеме, от которой он был вусмерть пьян, но все-таки ответил на вопрос: — Насчет того, что она стерва. Синди сказала, что хочет ребенка, Дэйв. — И? — А я нет. И она подала на развод, сказав еще, что встретила «достойного человека». Я не стал устраивать скандал, документы подготовлю завтра, а сейчас я намерен напиться и смотреть сопливые драмы. Я слишком стар, чтобы ходить по барам и строить глазки молодым старлеткам. Тем более эти самые старлетки живут в солнечном Лос-Анджелесе, а не в Детройте. Учитывая тот факт, что от предыдущих браков у Вика осталось двое детей: мальчик и девочка, то становилось понятно, почему он не хотел ребенка от Синди. Он до сих пор исправно платил за обучение сына в медколледже, а дочь готовилась пойти в первый класс школы, и после ее рождения Вик постоянно порывался сделать вазэктомию: божился, что план по населению Земли он с успехом выполнил. Дэвид не мог ему отказать в просмотре сопливых сериалов. Четыре часа спустя. — Почему мы смотрим гейскую драму? Прости, Дэйв, ничего личного, но смотреть на твоего кумира второй сезон подряд я не собираюсь, — засмеялся Вик. — Ты сам ее предложил, — вздохнул Дэвид и поставил на паузу «Близких друзей». К пятой серии у него голова начала болеть. — Я предлагал тебе что-нибудь попроще, «Бесстыжих», например. Субботний вечер как никогда был сложным в плане просмотра сериалов и фильмов, а уж в компании Виктора Экхарта становился и вовсе невыносимым. То его привлекали в сериалах разодетые девушки, отчаянно пытающиеся найти свое место в мире или мечтавшие поставить на колени весь род мужской, то он и вовсе пытался понять «остальной, радужный мир». «Вдруг мой сын или дочь скажут, что они не такие, как все, я должен к этому подготовиться», — упрямо отвечал на все вопросы Экхарт. И вот сейчас он в буквальном смысле заставил Дэвида пересматривать первые сезоны «Близких друзей». В одном только они сходились: оба терпеть не могли детективные сериалы. Быт полицейских там зачастую был извращен в угоду зрелищности. — Попроще? Там многодетный отец своим детям жизнь портит, и это — твое «попроще»? Нет уж, лучше твоя гейская драма. Там хоть секс-сцены приличные, и не смотри на меня так, я би-любознательный цисгендерный мужчина, — профессиональным тоном сказал Вик и, совсем обнаглев, полностью разлегся на диване. — Ответь мне, только честно. — На что ответить? — Ты до сих пор хранишь тот браслет из ракушек? Он модный, тоже себе такой хочу. Дэвид усмехнулся, но на вопрос ответил: — Храню. Как и комикс «Гнев». Двадцать лет назад Дэвиду просто улыбнулась удача и он успел купить на ебее «якобы оригинальный браслет» того самого Брайана Кинни и одну из копий комикса по адекватной цене. Тогда он за весь уикенд просмотрел все сезоны и не понимал, почему многие оказались недовольны концовкой сериала: она была самой логичной и «правильной» для всех персонажей. Надоедливый Джастин вырос, самодостаточный Брайан тоже, как и остальные персонажи. Большего и желать не надо. «Близкие друзья» были для него маленькой инструкцией к тому большому и недоступному миру, на который у Аллена не хватало смелости. — А чего не носишь? Мне казалось, что тебе больше нравился Брайан, а не Майкл, — задумчиво почесал подбородок Вик. — Погоди, а когда качок-профессор появляется? — Если я его надену, он расползется, да и не с чем носить, — улыбнулся Дэвид. — А профессор во втором сезоне появляется, а мы на пятой серии первого. Здесь еще Майкл до сих пор влюблен в Брайана. — Черт, — тяжко вздохнул Вик. — Я устал его метания смотреть. Как и на этого твинка Джастина, всю малину портит своим максимализмом. Теперь понимаю, почему ты его терпеть не можешь. Он мягко подтолкнул к Дэвиду бутылку виски. — Будешь? — Нет, спасибо. На секунду повисло молчание, а следом раздался заинтересованный вопрос от Вика: — Мне тут птичка напела, что опять серьезные перемены от комиссара надвигаются. Это так? — Возможно. Он недавно высказывал мне одну претензию по поводу Коннора. Не то чтобы это была претензия, нет. Больше всего это походило на дельное замечание, которое нужно принять всерьез и работать над этим. Проводить информационные беседы, искоренять ненависть и дискриминацию в отряде, стараться быть более «толерантным» к андроиду. Честное слово, Аллен и так почти из кожи вон лез. Не придирался к андроиду, чаще давал указания через сержанта Стоуна и жестко пресекал попытки задеть Коннора в отряде. Правда, все он это делал через лейтенанта Родригес, последнюю неделю брифингами и патрулями занималась именно она. Остальные административные вопросы, как и бюджет спецназа, неподъемным грузом упали на плечи Дэвида. Добрую половину августа он просидел в кабинете, нежась под мощным кондиционером. Аллен делал что мог, но комиссару, оказывается, этого было недостаточно, как и всему Детройту, видимо. — Лоусон задолбал. Я понимаю, что из-за андроидов весь мир на ушах стоит, но у всего есть предел! А в чем была претензия? Дэвид еще не отошел от темы Вика, когда же появится профессор-буддист в сериале, а тот уже обсуждал рабочие моменты. Это надо уметь! — Претензия была в том, что я позволил отдать «самый безопасный» участок Нильсену с Коннором. Мол, что там нулевая преступность и они от нечего делать фонарные столбы подпирают и пончики жрут. Точнее жрет пончики только Нильсен, а Коннор его не останавливает, хоть и пытается. Плюсом еще было, что дело Рида ушло в производственный ад. Фаулер никак не может выбить нам разрешение обыскать склад Буффало. «Улик маловато», так мне сказал Андерсон, его подключили к делу Рида. — О, старая гвардия возвращается, — повеселел Вик. — Андерсон вроде как «приемный отец» твоего андроида, верно? — Без понятия, я в чужие отношения не лезу и тебе не советую. — Мне просто интересно, где он живет, мой девятисотый прописался в участке, в прямом смысле этого слова. Сидит в своей каморке и не выходит, пока я не прикажу. Я даже спрашивал, есть ли у него дом и где он жил два года после революции, так он мне ответил, что в подвале «Киберлайф», пока его не «разбудили», — пожал плечами Вик. — Была еще информация о том, что та революционная троица собирается построить дома для андроидов, вроде как им негде жить, и хочет забрать огромный кусок городского бюджета. Но и это только слухи, больше ничего не могу сказать. — Знаешь, для пьяного ты говоришь много осмысленных вещей. — У меня просто «Джонни Уокер» кончился, — расплылся в грустной улыбке Вик. — И спасибо тебе, Дэйв. После неожиданной благодарности Дэвид повернулся к другу. — За что? — За то, что выслушал, — вздохнул Вик. — Ну и смотреть в одиночку гейский сериал би-любознательному натуралу — это немного странно, да? — увидев на лице Аллена сплошное непонимание, Экхарт прыснул со смеху. — Спасибо, что составляешь компанию. Я даже про эту суку Синди почти забыл. — Всегда пожалуйста. И да, будешь спать на диване, сегодня никаких поблажек. Даже би-любознательным натуралам. — Хорошо, — несильно толкнул Дэвида в плечо Вик. — Бля, был бы ты бабой, я бы на тебе сразу женился. — Боже упаси, — начал молиться Аллен, но улыбку скрыть не смог. — Что, уже в бога уверовал? — засмеялся Вик. — Включай своих «Друзей», я хочу на второй сезон перейти. Определенно, субботние вечера были самыми сумбурными в жизни Дэвида, но и задушевных разговоров с лихвой хватало. Вот воскресное утро сразу не задалось. Вик вчера все-таки смог уломать Дэвида на еще одну бутылку виски, и ему пришлось идти покупать ее в ближайшем супермаркете. Голова на утро болела нещадно, но они успели поговорить по душам, обсудить всех возможных партнеров Брайана во втором сезоне сериала и разойтись по комнатам. — Знаешь, тебе надо развеяться. Сходить в клуб, кафе, на худой конец, на выставку современного искусства, — развёл руками Вик и грациозно отпил из большой кружки кофе. — Встретишь там кого-нибудь и перестанешь быть занозой в заднице. Ещё нравоучений от Вика не хватало. — Ты серьёзно? Я и современное искусство? Знаешь, для того, кто скоро будет разводиться, ты слишком резво ратуешь за отношения. — А что? Там ты точно нормального найдёшь, такого же сноба, как и ты. — Вик ободряюще похлопал Дэвида по плечу и продолжил: — Ты мужик видный. Правда… — он окинул небрежным взглядом друга и медленно вздохнул, —…старый уже. И тощий. — Я жилистый. И с каких это пор тебя волнует моя личная жизнь? И современное искусство? Хватило пары секунд, чтобы сложить недостающие пазлы. — Ну хорошо, не современное искусство! Да блин, те же самые встречи ваши по пятницам и субботам, хрен поди их разбери! — Ты ЛГБТ-встречи имеешь в виду? Я туда не ходил с двадцать пятого. Послушать о том, что снова кого-то притесняют, я и на работе могу. — Хах, с этим я полностью согласен, — кивнул Вик. Тишину воскресенья разорвала неровная трель смартфона, и Дэвид сразу поспешил к нему. Вдруг там что-то раздражающее, из разряда «они снова андроида обижают, капитан», от лейтенанта Родригес или весомое и важное «три трупа и двадцать заложников в банке «Вестерн Юнион». Ни то, ни другое. «В понедельник будет брифинг по поводу совместного учения Центрального и Южного департаментов» от комиссара. — Ты все-таки смог уломать Итана, — громко сказал Дэвид, возвращаясь на кухню. — Это было перед тем, как Синди решила меня бросить. Тем более я хочу узнать: насколько силен мой девятисотый против твоего андроида. — А силен ли он? — вкрадчиво спросил Дэвид. — Это мы узнаем, когда обсудим детали и выбор сценариев. Может, нашим обычной тренировки в грязи со спаррингами хватит или комплексных процедур, включая марш-бросок с препятствиями в полной экипировке. Я буду учитывать мнение большинства. — Скажу одно: тотализатора не будет. И не смей остальных на это подбивать! Было бы интересно посмотреть, как справлялся на поле RK900, данные Коннора от Стоуна Аллен видел, как и почти четырех часовую запись с полигона. Дэвид не хотел признавать, но Коннор преуспел во всех нормативах, которые он сдал. И ситуация с Картером, как и те вещи, что произошли до революции, ясно доказывали, что андроиды лучше людей. После почти месяца работы бок о бок с андроидом Аллен начал легче это воспринимать, а не как раньше. — Хорошо! — пообещал Вик. — Только давай так: проигравший спецназ будет угощать бесплатной выпивкой в баре. — Я подумаю над этим. Кроуфорд насчет выпивки будет всецело согласен, Родригес лишь тяжко вздохнет и начнет готовиться к марш-броску, а остальные заразятся оптимизмом Алекса. А насчет Коннора — Дэвид понятия не имел, что тот будет думать. Может, сказать ему, что он не один вступил в спецназ, есть в Детройте еще один такой, как он? Да и к тому же, модель новейшая. Окажется ли это своеобразным стимулом к победе для Коннора или, что хуже, сравнением и анализом данных? — Тебе помочь с готовкой? — спросил Виктор. — Не надо, я сам справлюсь, — отмахнулся Дэвид. Аллен уже начал вытаскивать из холодильника продукты для простого салата и пару хлебных тостов, как услышал: — Точно бы женился. Вик довольно улыбнулся и громко отпил кофе из кружки.