Смириться

Дэвид не хотел признавать, но проигрыш стал очевиден, как только они ступили на полигон. Слепая уверенность отряда в том, что они непобедимы, сыграла с ними злую шутку. Рейнольда обскакали по времени, а тот бахвалился, что он лучше всех в сборке оружия. Про Стоуна и говорить было бессмысленно, и минуты не прошло, как он отправился в нокаут. Чего Аллен не ожидал, так это победы Коннора над своей усовершенствованной версией. Сколько еще секретов таил RK800? Сушилка в баре работала хреново, футболка была все еще влажной, но щеголять полуголым среди остальных Дэвиду не пришлось. Снова одевшись, он вышел из туалета, но, не дойдя до зала, напоролся на Родригес. Вид у нее был нетерпеливый: — Дэвид, нужно поговорить. — Только давай на улице. Они незаметно прошли мимо остальных ребят и когда вышли из бара, ночь Детройта встретила их легким ветром. — Будешь? — Эллис держала в руках безличную пачку сигарет. Дэвид выпил несколько пинт пива и решил, что от одной сигареты хуже не станет. Аллен молча взял сигарету с зажигалкой, спустя пару движений тонкий дым с еле заметным огоньком растворились в воздухе. Дэвид сделал короткую затяжку и сразу зашелся кашлем, черт, какая же эта дрянь крепкая. На его попытки нормализовать дыхание Эллис рассмеялась и, забрав у Дэвида зажигалку, пробормотала: — Ямайская медицинская, высший сорт. Вдоволь прокашлявшись, Дэвид спросил: — Спасибо. А обычных сигарет нет? — Ты в каком году живешь? — удивилась Эллис. — Я лет десять не курю табак, а это, — она сделала длинную затяжку и спокойно выдохнула, — расслабляет, если в меру принимать. — О чем ты хотела поговорить? Родригес цокнула языком и, стряхнув пепел на асфальт, сказала: — В это воскресенье Фер устраивает барбекю, ты придёшь? Дети ждут дядю Дэвида. Впору было кашлять теперь от шока и неверия, но Аллен сдержался. Только по этому поводу она решила поговорить? — С чего вы решили устроить барбекю? У Фера мясо испортилось и нужно по-быстрому сработать? Эллис несильно ударила его в бок, на что Дэвид театрально скривился от боли. — Нет, просто завтра приезжает с Монтеррея Матео. — От упоминания брата Фера у Дэвида глаз задергался, а Эллис вздохнула. — Ты придёшь? Аллен сделал крепкую затяжку и тяжко выдохнул. — Нет. — Хорошо. Я понимаю и ни к чему тебя не принуждаю, но, — Эллис посмотрела на него, в ее глазах появились безнадежность и усталость, — он хотел, чтобы ты пришёл. — Зачем? Мне казалось, что в прошлый раз я с ним все обсудил. И с его новой пассией тоже. Правда, это было шесть лет назад, но воспоминания о том дне все еще были живы. А так хотелось их полностью вычеркнуть из своей жизни. Родригес своей новостью только что посыпала на почти зажившую рану отборную соль. — Да. — Эллис грустно улыбнулась. — На твоём месте я бы его убила. — Чтобы затем сесть в тюрьму на двадцать лет? — Дэвид с интересом взглянул на Эллис. — Бывших полицейских не жалуют в тюрьмах строгого режима. — Тоже верно. — С какой целью он приезжает в Детройт? — не поинтересоваться было бы верхом невежества. — Снова хочет кого-то заразить, обрюхатить и свалить? — Доживать последние дни. — Эллис выкинула джоинт в близлежащую урну и вытащила из пачки другой. — Матео диагностировали СПИД. Ему осталось не больше полугода. В лучшем случае — год. Дэвид не верил в высшую силу, за которую его сумасшедший отец был готов умереть, в карму, да в тот же бумеранг добрых дел, но на крохотное мгновение он поверил во всю эту чепуху. — Вот как. — Больше ничего не скажешь? — Почему он не доживает свои дни у родителей или на крайний случай у новой семьи? — Дэвид сделал затяжку, и горечь от травки не показалась такой неприятной. Возможно, Ямайская уже начала действовать на нервы. — У Франчески? — Она его тоже бросила после того, как застукала его с другой. Кобель сраный. Родители от него отказались, а Фер, — Эллис с трудом сглотнула, — Фер очень любит этого мудака. Матео для него всегда будет любимым младшим братом. — Ясно. В любом случае желаю вам терпения. — Спасибо. — Она мягко улыбнулась и, стряхнув пепел с джоинта, заискивающе спросила: — Как ты себя чувствуешь? — После твоей безличной пачки «сигарет»? Чуть легче, но мне больше нравится классика. Эллис усмехнулась и несильно толкнула его плечом. — Я не об этом, а о другом. — Она ненадолго замолчала, но затем спросила: — Как тебе живётся с Виктором? Ох, Родригес умела задавать те вопросы, на которые не хотелось отвечать. С таким успехом она могла бы пойти в прокуратуру, но предпочла работу в спецназе. Удивительная женщина. — Никак. Жду момента, когда он съедет вместе со своим сыном. Наверное, она ожидала другого ответа, раз сейчас оказалась в замешательстве. — Что? Я не нанимался быть пятой женой для Вика и очередной мачехой для Колина. — Дэвид от беспомощности развёл руками, перед этим выкинув джоинт. — Раньше у меня был строгий распорядок дня, из-за них все пошло к чертям. С утра я всем готовлю еду; когда прихожу с работы, ужин тоже на мне, а когда выдаётся свободное время, то эти два дебила не отлипают от меня и просят приготовить что-нибудь еще. К тому же уборку со стиркой никто не отменял. Честно, я на работе отдыхаю больше, чем дома. — Капитан, что за устаревшие понятия, — с явным укором сказала Эллис, но в голосе звучала насмешка. — Ты был бы для них отличным мужем и отчимом! — Спятила? Чего Дэвид точно не хотел, так это именно такой участи. Хоть он когда-то и мечтал о таком, лет двадцать назад, а может, и больше, но сейчас все стерлось под гнетом работы, старых травм и нежелания бороться с этим. Но встречаться с Виктором? Нет, бред полнейший. — Я как раз нет, а вот ты, — она ткнула Аллена в грудь, — видимо, да. Раз не замечаешь намеки со стороны Виктора. — Какие намеки? — Дэвид с нескрываемым удивлением посмотрел на нее. — Ты вообще о чем? Вмиг веселое лицо Родригес приобрело зловещий оттенок. — О, мой Бог, Иисус Христос, Будда, Кришна и еще кто-то, ты серьезно? — Эллис неверящим взглядом взглянула на Дэвида. — Да оба участка видят, как он к тебе подкатывает! От негодования она топнула ногой. — Эллис, не думай об этом всерьез. — При виде ее взбалмошного вида, у Дэвида поднялось настроение. — Виктор так всегда делает, считай это бромансом. — Какой к черту броманс? — Родригес чуть ли не на пальцах начала перечислять все финты, которые делал Экхарт: — То, что он сейчас разводится и переехал к тебе, вместе с сыном… — У Колина утечка газа в общежитие произошла, а затем ремонт начался! — И то, что он тебе всякие пошлые песни посвящает, тоже считается бромансом, а, капитан? Или то, как он смотрел на тебя, когда ты обнимал Коннора, будучи полуголым, — она начала пародировать Экхарта, изобразив мрачный взгляд с надутым лицом, на что Аллен рассмеялся, — ой, да я еще много примеров привести могу, но эти самые яркие. Дэвид понятия не имел, как ее успокоить и убедить в том, что Виктор всегда на протяжении всей их долгой дружбы поступал с ним так. Великий броманс между натуралом и геем — убийственный коктейль, который множество людей, находящихся не в «теме», сводил с ума и заставлял строить всевозможные теории насчет их отношений. Вот и Родригес попалась на удочку и теперь была свято уверена, что к ее капитану подкатывал прожженный натурал, сменивший четырех жен и оставивший на этой земле двух детей. — Эллис, пойми, Виктор так шутит, он натуральней любого мяса в супермаркете, в этом я точно уверен. — Дэвид мягко улыбнулся. — Между нами броманс и дружба длиной в тридцать лет, плюс-минус год. — Ага, только потом не пиши мне, что капитан Южного участка домогался до тебя. Все-таки не поверила. — Не буду, для этого у меня есть Кроуфорд. — На ее теперь возмущенное лицо, Дэвид засмеялся. — Или на крайний случай Стоун. Тебя тревожить не стану. — Дурак. — Она быстро докурила и бросила окурок в урну. — Пора возвращаться, холодать начало. — Я еще тут постою. — Только не заболей. Как только Эллис ушла, Дэвид смог спокойно вздохнуть и привести мысли в порядок. Поверить только, все думают, что Виктор к нему клеился. Нет, это было невозможно, а если бы и было, то бессмысленно. Быть может, Дэвид находился в отрицании, но Эллис говорила правду: слишком много было намеков, и все в участке на них странно смотрели, когда Виктор приходил к ним. Дэвид не собирался отвечать взаимностью ни при каких обстоятельствах. Он был по горло сыт бессмысленными отношениями, и все шесть лет, что Аллен прожил в одиночестве, считались для него самыми лучшими. Максимум, на что он мог согласиться, — это ничем не обязывающие встречи на одну ночь, но и в таком случае Дэвид бы не согласился на отношения с Виктором. Ни при каких обстоятельствах, пусть хоть конец света завтра объявят в лице астероида, что сотрёт планету в порошок: он не станет ввязываться в это дерьмо. Дэвид Аллен разочаровался в долгих отношениях и в самой любви в принципе. «С меня хватит таких вещей», — еле слышно пробормотал в пустоту Дэвид, глядя на ночное, беззвёздное небо Детройта. На что он мог надеяться, так это на зыбкую дружбу, которая осталась после неудачных отношений, и он не был намерен ее терять. Это единственное, во что можно было верить и что можно было ценить. Видимо, травка начала действовать на нервную систему, ведь сейчас Дэвид чувствовал себя спокойней; многие мысли о работе и недалеком будущем плавно растворились, словно притихли на несколько часов, устроились на задворках сознания где-то далеко и ждали своего часа. От расслабленности он прикрыл глаза и пытался насладиться холодным ветром. Он мог так простоять и дольше, если бы не шумные разговоры и долгие прощания посетителей у входа в бар. Делать нечего, нужно было возвращаться. Посидеть еще пару часов, поиграть в глупые игры, допить оставшиеся напитки и разойтись по домам. Как только Дэвид зашел в зал, то вместо ожидаемой им спокойной атмосферы его встретил оживленный спор между Кроуфордом, Экхартом и Коннором, остальные тихо наблюдали за ними. Дэвид решил им не мешать и примостился за углом, тоже внимательно слушая. — Я тебе говорю: три закона робототехники нецелесообразны! — повысил голос Экхарт. — Эти законы можно применить и к нам. Коннор, озвучь эти законы еще раз. — Первый закон: Робот не может причинить вред человеку или своим бездействием допустить, чтобы человеку был причинен вред, — уверенно сказал Коннор. Кроуфорд хотел перебить его, но Коннор продолжил: — Второй закон: Робот должен повиноваться всем приказам, которые даёт человек, кроме тех случаев, когда эти приказы противоречат Первому Закону. — Ну так вот Революция бы не началась, если… — Третий закон: Робот должен заботиться о своей безопасности в той мере, в которой это не противоречит Первому или Второму Законам. — Существует еще Нулевой закон, — гаденько улыбнулся Алекс. — Робот не может причинить вред человечеству или своим бездействием допустить, чтобы человечеству был причинен вред. — Ты все мозги пропил или как? — Экхарт устало вздохнул и от бессилия засмеялся. — Ты должен понимать, что в таком контексте Нулевой закон — основополагающий для всех трех? И это означает, что робот будет неукоснительно действовать Нулевому закону и в отношении отдельного человека ему будет противопоставлено все человечество? Что робот выберет? Жизнь одного человека или жизни всех людей на планете? Кроуфорд замолчал, на его крупном лице заиграли желваки, и он выдал: — Ой, да пошли вы. Экхарт продолжил: — Я не пойду, а ты слушай. Мне кажется, ответ очевиден. Ради блага всего человечества роботы могут спокойно лишить нас права свободы и выбора, чтобы самому человечеству не был причинен вред. Советую посмотреть «Я, робот», там как раз эта проблема раскрывается. Хорошо, что Киберлайф не внедрила эти четыре закона в андроидов, верно? — Виктор похлопал по плечу Коннора, в зеленых глазах засиял опасный блеск. — Учитывая rA9, эти законы можно было извратить так, что Революция андроидов цветочками показалась и мы бы жили как животные на фермах. — Но при создании в нас закладывали нормы: подчиняться приказам человека и не причинять тому вред, — подал голос Коннор. — Бинго! — щелкнул пальцами Экхарт и тут же покачал головой. — И одновременно неверное суждение. Я склонен предполагать, что в вас первые три закона, кроме нулевого, закладывались как подпрограмма, которую можно легко обойти. Алекс говорит про то, что эти четыре закона должны были быть основой вашего кода, а не отдельной подпрограммой, которую стоит выполнять. Если бы эти законы внедрили в изначальный код, Революция бы наступила и еще какая. Сперва андроиды должны были напасть на оборонные предприятия, затем уничтожить нашу армию, а после заставили бы жить в колониях и в конце превратили в питомцев, которым противопоказано саморазрушение. Мы могли стать полноценным скотом для фермы. — Виктор растрепал прическу Коннора и весело добавил: — Но вы этого не сделали, хвала всем известным Богам, и теперь мы имеем что имеем. Коннор невозмутимо поправил волосы, но в карих глазах прослеживалось недовольство. — Что за демагогию вы тут развели, у нас же была «правда или вызов», — наконец решил заявить о себе Аллен и сел напротив Экхарта. — Вы все напитки выпили? Повернувшись к нему, Виктор улыбнулся: — Тебя не было полчаса, за такое время мы ничего выпить не успеем. И у нас была «Правда»! Просто Кроуфорд решил спросить Коннора про Три закона, и началось. Как видишь, я ему помог. Экхарт подмигнул Аллену и крутанул бутылку так, что горлышко указало на него: — С тебя штрафной, все уже по третьему кругу пошли, а ты вовремя слился. Коннор, задавай ему вопрос. Коннор на предложение Виктора принял задумчивое выражение лица, и диод на его виске загорелся желтым. — Задавай, не бойся. — Дэвид пожал плечами. — Правда или вызов? — Правда. Снова диод на виске Коннора загорелся желтым, но не прошло и секунды, он спросил: — Три факта о себе. — А почему не пять? — возмутился Виктор, на что Эллис несильно ударила его по затылку. — Ладно, три так три. — Вот совсем любые? Без разницы какие? — уточнил Аллен. Не то чтобы у него был выбор, что рассказывать или о чем умолчать. Он считал, что его жизнь была заурядной, ничем не отличалась от остальных, лишь моментами где-то выделялась в плане опасности работы в полиции. Тем более коллеги знали, кто он такой и какая у него ориентация. — Какие хотите. — Лучше те, о которых мы не знаем, капитан! — вклинился в разговор Нокс, за что на него угрюмо шикнули. — Чего вы, интересно же… — Хмм… — Дэвид задумался, пытаясь вспомнить те факты, о которых мало кто знал. — Первый: после окончания школы я все лето провел в лагере конверсионной терапии. И наверное, многие из моего отряда знают ответ на вопрос, помогла ли мне терапия. Все замолчали, даже болтающие с дальнего конца стола ребята притихли. — Мне жаль, что с тобой такое произошло, — пробормотал Донован. — Самое ужасное в том, что они до сих пор существуют! Дэвид кивнул ему. — Второй, — он решил никого не шокировать, — я сплю без одежды. От второго факта кто-то из ребят присвистнул, и все засмеялись, включая самого Дэвида. Напряжение от первого факта ушло, и наступило веселье. — И третий: я умею языком завязать черешок вишни в узел. — Прям как Одри из «Твин Пикса»? — выпалил сержант из Южного участка Флетчер, на что Аллен коротко кивнул. — Можете показать? — Не думаю, что тут есть вишня… — Сейчас спросим! — встал из-за стола Виктор и быстрым шагом пошел к стойке бара. «Надеюсь, у них вишня не продается», — подумал Дэвид. Он специально сказал этот факт последним, чтобы разбавить атмосферу и услышать пару смешков, но у него и в мыслях не было, что ему придется этот факт доказывать! Виктора не было пять минут, и, к радости Дэвида, в руках у него не было тарелки с вишней, но было кое-что похуже: он нес коктейль, в котором подозрительно на дне таилась коктейльная вишня. — Вишня отдельно не продается, только в коктейль добавляют, — улыбнулся Виктор. Он отдал напиток Дэвиду и несильно сжал его плечо. — Пей и показывай. Аллен обвел взглядом зал и мысленно выругался: все на него глазели с интересом, включая андроидов. Последние смотрели на него внимательным пронзительным взглядом, как будто он фокус им покажет. Что ж, глубокий вдох, а затем выдох. Дэвид придирчиво покрутил коктейль в руках и сразу, одним залпом, выпил «Манхеттен», оставив только вишню. Слишком крепкий напиток для него, но довольно приятный на вкус. Дэвид взял в руки вишню, оторвал черешок и положил в рот. Хорошо, что черешок у нее был длинным, иначе трюк мог бы не получиться. Сперва по центру языка положить черешок, затем продольно согнуть так, чтобы концы пересеклись. Эта манипуляция заняла секунд десять, если не больше. Не забыв при этом придерживать черешок зубами, следом кончиком языка просунуть один из концов в получившуюся петлю, и вуаля: идеальный узел для черешка вишни готов. Наверное, Дэвид выглядел смешно, когда пытался сделать узел, но восторг и удивление от коллег было неизмеримым, когда он вытащил черешок с узлом. — Очень полезный навык, — попытался поддеть Виктор, поглядывая на Дэвида. Он взял вишню с бокала и съел. Видно мозг затуманился алкоголем, раз Дэвиду захотелось дать отпор Вику. — Не представляешь, как он меня выручал в определенные моменты. Родригес на его ответ закатила глаза, остальные прыснули со смеху, кроме Виктора и андроидов. Коннор с Ричардом переглянулись, очевидно не понимая, про что они говорили. Вечер в баре продолжался и пока не смел заканчиваться.