Смириться

После плотного обеда Хэнка, он с Коннором приступили к опросу сотрудников, которые работали с жертвой. Марсель любезно отвел их на тринадцатый этаж, где располагался отдел протезирования. На вид он выглядел довольно технологично, но местами старомодно: в виде картин с анатомией и изображением человеческого тела. Пройдя чуть дальше, они зашли в огромный зал-лабораторию, где находились сотрудники данного подразделения. — Добрый день, — поздоровался Марсель, кивнув семи людям, увлеченно работающим с чертежами и причудливыми механизмами, чем-то напоминающие человеческую руку и ногу. Кто-то увлеченно собирал шестеренки и раскладывал их по ящикам. — К вам пожаловали из Центрального департамента полиции города Детройт лейтенант Хэнк Андерсон и RK800 по имени Коннор. Они зададут вам вопросы о вашем руководителе Майкле Коллинзе. Четверо в отделе протезирования внутренне подобрались, а парочка и вовсе выпучила глаза от шока. Последний седьмой выглядел задумчиво и покачал головой. — Я оставлю вас, детективы, — вежливо кивнул Марсель и вышел из лаборатории. Автоматические двери с еле слышным шумом закрылись за ним. После ухода андроида наступила оглушительная тишина. Все, кто был в лаборатории, с недоверием и шоком смотрели на них, и Хэнк от такого внимания, устало вздохнув, вытащил старый блокнот с ручкой. — Марсель нас представил, теперь ваша очередь, — пожал плечами Хэнк и сделал шаг вперед. — У вас тут потрясающий шведский стол на восьмом этаже. Как вы тут не поправляетесь? — У нас нет времени туда ходить, — сказала женщина в очках, рисующая что-то на планшете. — По крайней мере на ближайшие месяцы, готовимся к презентации. А так нам приносят еду с восьмого, довольно мило с их стороны. — Здесь есть неплохой тренажерный зал, он на подземном этаже вместе с бассейном, — ответил парень, собирающий механизм, который походил на глазной протез. Коннор внимательно оглядел каждого сотрудника. Кто-то выглядел встревоженным, частота их пульса значительно подскочила, кто-то отводил взгляд и не знал куда деть свои руки. Кто-то вообще не замечал полицейских и продолжал работать, рисуя на планшете чертеж и собирая остов протеза. После секундной заминки, вперед вышел мужчина, одетый в белоснежный костюм, только рубашка была черная. — Эрнан Де Сото, исполняющий обязанности главного инженера-разработчика в отделе протезирования, — представился он и подал руку Хэнку для рукопожатия. — Наш отдел знает, что Майкл умер. Чем мы можем помочь вам? Коннор тотчас обратил на него внимание. Мужчина среднего роста и худощавого телосложения, на темных кудрявых волосах прослеживалась седина, взгляд карих глаз был направлен на Хэнка. Его пульс был незначительно повышен, но это все, что мог оценить Коннор. — Нам нужно побеседовать с вами наедине, — подметил Хэнк и, ответив на рукопожатие, обратился к Коннору: — Проведешь беседу с остальными присутствующими? — Да. Будет сделано, лейтенант, — кивнул Коннор и первым его взгляд упал на четверку, которая активно переписывалась в телефонах. — Конечно, — кивнул Де Сото. — Будет лучше побеседовать с вами в моем кабинете. После опроса, я могу дать вам доступ к кабинету Майкла. С тех пор, как он ушел в отпуск, я заходил туда неделю назад, чтобы взять техническую документацию по некоторым нашим разработкам и все. В остальном кабинет остался нетронутым. — Хорошо, — согласился Хэнк и вышел из лаборатории вместе с Де Сото, оставив Коннора с остальными сотрудниками. Не то чтобы Коннору было неуютно находиться в окружении незнакомых людей, для него это привычная среда, но в то же время, он почувствовал некое…неприятие к себе. — Мне будет лучше переговорить с каждым наедине. У вас есть комната отдыха? Спустя долгую минуту темнокожий парень, увлеченно что-то писавший на компьютере, коротко вздохнув, ответил: — Я покажу вам ее, она дальше по коридору. Будет лучше, если вы начнете опрос с меня, — откашлявшись, он добавил, представившись: — Марвин Тайрел. Он встал из-за стола и сразу помчался к выходу, увлекая Коннора за собой. — Я устроился сюда три месяца назад, так что хорошо мистера Коллинза узнать мне не удалось. Остальные сотрудники работали с Майклом больше года, так что лучше оставить их напоследок, — пробормотал Тайрел и, найдя дверь с табличкой «комната отдыха», он открыл ее, поднеся к замку пропуск. Комната отдыха отличалась тем, что она была огромная: большая плазма на всю стену, а перед ним находился модульный диван. В углу располагались кухонные тумбы с холодильником и стеклянный стол на десять персон. Также были тумбочки с игровыми приставками и коробкой настольных игр. «Наверное, на каждом этаже есть такие комнаты отдыха», — подумал про себя Коннор, осматриваясь. — Ваш отдел довольно компактный, — подметил он и присел за стол. Коннор жестом показал мистеру Тайрелу присесть поближе к нему. — Да, мы выглядим больше как «головной отдел», который предоставляет чертежи и концепты с прототипами. А так, если нашему генеральному директору понравятся наши задумки, то данное изобретение переходит в производственный отдел, где численность составляет три тысячи человек. Может быть больше. Я изначально хотел устроиться туда в качестве инженера-программиста, но мои таланты разглядели здесь, — пожал плечами Марвин, неловко улыбаясь. — Это большая честь для меня, работать в отделе протезирования. Выслушав Марвина и подробно расспросив его о том, что происходит в отделе и как он относится к своему начальству, Коннор отпустил его и попросил позвать кого-то, кто мог сейчас с ним поговорить. Таким образом прошли сквозь него все сотрудники, кроме Де Сото. Конкретно им занимался лейтенант Андерсон. В основном, все сотрудники отдела говорили о жертве одно и то же: Майкл Коллинз был хорошим начальником со своими минусами. Он сквернословил, частенько придирался к другим по поводу и без, но все сводил к шуткам и ни на кого не держал зла и помогал с тем или иным делом. Все сотрудники как один, отмечали, что Майкл был ответственным человеком, на котором держался отдел. Он выбивал множество преференций, включая увеличенный бюджет и расширение штата. Девушка-механик отметила, что Коллинз часто спорил со своим заместителем, но до драк не доходило, была оживленная дискуссия. Коннор также опросил ту четверку, которая ранее переписывалась в смартфонах, на что те ответили, что были потрясены тем, что их будут допрашивать. Они даже показали их чат, где совпадало время с тем, когда детективы пришли в их отдел. И самое главное из беседы присутствующих сотрудников выходило одно: у Майкла Коллинза не было врагов в отделе, только рабочие отношения с коллегами. Возможно, его заместитель Эрнан Де Сото больше знал о Коллинзе, так как тот с ним работал с самого открытия отдела протезирования. Или сотрудники врали о своем отношении к начальнику, умело притворяясь ошеломленными его смертью. Отпустив женщину-дизайнера, Коннор хотел бы вздохнуть, как люди, но в итоге лишь молча смотрел на стену и думал о том, что здесь «не за что зацепиться». У подчиненных Коллинза не было мотива убивать своего начальника, к тому же они все подробно рассказали о своем алиби в день убийства. Осталось только его подтвердить. Благодаря прозрачным стеклянным стенам, Коннор заметил Хэнка, идущего в лабораторию, и окликнул его. Зайдя в комнату отдыха, Хэнк быстро прошелся взглядом по ней и, покачав головой, спросил: — Всех опросил? — Да, осталось только подтвердить их алиби, — ответил Коннор и, встав со стула, подошел к Андерсону. — Вы уже осмотрели кабинет жертвы? — Еще нет, тебя искал. Этот Де Сото любит воду лить, — возмутился Хэнк. — Рассказал почти всю свою рабочую жизнь под начальством Коллинза! Дойдя до кабинета жертвы, Хэнк открыл его ключ-картой, и пройдя туда, Коннор осмотрелся. Стеклянный стол с компьютером, по бокам полки с бумажными папками и вдалеке располагался диван, местами продавленный. Только одна вещь зацепила Коннора — листовка, которая мелькала в квартире жертвы, «Голубое забвение». Взяв и повертев бумажку со всех сторон, он прочитал её, и диод сразу загорелся желтым цветом. Теперь наметилась связь с чем-то, кто мог быть причастен к убийству Коллинза. Что такое «Голубое забвение»? Террористическое объединение или псевдоним одиночки-убийцы? В последнее не верилось, но не стоило отбрасывать эту мысль. — Похоже, у нас наметилась маленькая, но косвенная улика, лейтенант, — сказал Коннор и показал Хэнку белоснежную листовку. Хэнк, вытащив перчатки и надев их, взял ее и придирчиво осмотрел. — Это та же самая листовка из квартиры жертвы? Коннор кивнул и добавил: — Вдобавок, здесь было написано «ты следующий» тириумом. Это определенно стоит расценивать как угрозу, за неимением достаточных улик. Хэнк, тяжко вздохнув, кивнул андроиду и сказал: — На данный момент, мы больше ничего не можем сделать. Надо проверить последние звонки жертвы, его выписки со счетов. К тому же следует посмотреть записи с дронов и тщательно расспросить соседей о том дне, когда случилось убийство. Нам предстоит большая работа. — Я понимаю, лейтенант, — согласился Коннор, но затем его диод загорелся желтым, и он добавил: — В пятницу я включен в рейд на склад «Буффало». Несмотря на растущее возмущение на лице Андерсона, Коннор его опередил: — Я сам попросил, чтобы меня включили в него, и капитан Аллен согласился. Только я не знаю, в какое время будет проводиться рейд и брифинги по нему, он сказал, что напишет мне. Хэнк где-то с минуту смотрел на Коннора нечитаемым взглядом, а затем пожал плечами, устало вздыхая. — Ладно, возвращаемся в участок. Только давай еще раз зайдем на восьмой этаж, от беседы с Де Сото, я проголодался. И еще нужно отдать ключ-карту Де Сото. — Лейтенант Андерсон… — покачал головой Коннор. — Только не берите высококалорийные блюда. На чужие слова, Хэнк махнул рукой и вернув ключ Де Сото, строго наказал тому, чтобы туда никто не ходил. И после всех наставлений, он бодрым шагом направился к лифту. Из-за продолжительного второго обеда, Коннор с Хэнком застряли где-то на перекрестке в связи с огромной пробкой. Впереди, судя по соцсетям и радио, что бодро вещало про обстановку дорожной ситуации в городе, на светофоре возникла крупная авария с фурой и легковым автомобилем, занявшие две полосы, оставив только крайнюю левую. — Мне кажется, что мы здесь на ночь останемся, — пробормотал Хэнк, слабо вздыхая. — Проще машину тут оставить и добираться своими двоими. Тем более, рабочий день у меня закончился, как полчаса назад. Мы можем домой поехать. Только… надо улику-листовку подшить к делу и отправить ее в комнату вещдоков. Коннор был всецело согласен с «добираться своими двоими». К тому же до участка оставалось пара кварталов и один поворот. Правда, улицы были длинными и Хэнк вряд ли бы стал ускорять свой шаг, чтобы поскорей привести в порядок это запутанное дело. В итоге, Хэнк решил аккуратно перестроиться и припарковал машину на платной парковке: на бесплатной не было свободных мест. Пройдя несколько метров, и дойдя до пешеходного перехода, взгляд Коннора зацепился за одно заведение. Он не мог понять, что в этой кофейне было не так. Его непонятные чувства, или правильней стоит называть их «обрывками скомпилированного кода с ошибками», вызванное вирусом ra9, дающий свободу андроидам, так на него подействовали, что он остановился? Или то, что тириумный насос стал быстрее фильтровать и накачивать тириумом его «сердце», раз оно стало биться чаще? — Коннор, ты в порядке? — спросил Хэнк и щелкнул пальцем перед андроидом. — У тебя диод от желтого цвета к красному скачет. Что-то случилось? Коннор в ста метрах от себя, увидел капитана Аллена разговаривающего со Стефаном Иверсеном. С тем самым директором по связям с общественностью, который дал им полный доступ к отделу жертвы в СильверТех. Что их связывало? Почему капитан с ним так мило общался, что на его губах не сходила улыбка? Вдобавок, сам Иверсен, судя по языку его тела, был достаточно заинтересован в общении с капитаном Алленом: он то и дело порывался дотронуться до руки капитана. Но из-за чего диод Коннора переходил от желтого к красному цвету? Это не поддавалось объяснению, и казалось, что еще немного, он попросту зависнет здесь, стоя перед переходом, если бы не Хэнк, который отвел его в сторону. — Эй, сынок, — лейтенант Андерсон встряхнул Коннора и тот наконец смог «прийти в себя», — ты что, глючить начал? — Простите? — Ты завис здесь, — нахмурился Хэнк. — Что случилось? Что ты увидел? Коннор не хотел врать, не хотел заставлять Хэнка беспокоиться о нем, но и правду не мог сказать. Потому что не понимал причину своего «глюка», не мог правильно сформулировать мысль так, чтобы его поняли. Это «чувство» для него было новым и не менее волнующим, приводящим в смятение андроида. Он обязательно должен был подумать о нем дома, и ответить на вопрос Хэнка. — Давайте перейдем через дорогу, лейтенант Андерсон, — ответил Коннор и его диод приобрел спокойный голубой цвет. — Время близится к восьми вечера. Видимо, Хэнку не понравился уход от ответа, судя по нахмуренным бровям, но он ничего не сказал. Пройдя пешеходный переход на зеленый свет светофора, Андерсон заметил кофейню и после лишь тихо хмыкнул. — Неужели тот молодой директор из СильверТех оказался пареньком из «тиндера»? — изрек Хэнк и, кинув последний взгляд на старбакс, где о чем-то разговаривали капитан Аллен и Стефан Иверсен, прошел дальше. — Земля и правда круглая. — На самом деле Земля имеет шарообразную форму, но она не круглая. Из-за высоты материков она имеет деформации, и больше для нее подходит форма сплюснутого эллипсоида… Услышав занудство от Коннора, Хэнк закатил глаза и отмахнулся от него, пробормотав только «пошли быстрее». Коннор покачал головой и не стал спорить с ним. Правда, кинув последний взгляд на кофейню, диод у Коннора вновь загорелся желтым, когда он встретился взглядом с капитаном. Хватило одной секунды, и этого было достаточно, чтобы заметить неуверенность в глазах мужчины и…что-то неясное. Капитан Аллен тут же отвел взгляд, и теперь всем его вниманием завладел мистер Иверсен. Коннор решил подумать об этом позже и поспешил за Хэнком. Оставалось пара кварталов с поворотом. Дойдя до участка и, наконец, зайдя в пустой убойный отдел, Коннор решил спросить Хэнка. — Как думаете… — Коннор старался тщательно подбирать слова, но в итоге вышло: — Почему так вышло, что капитан Аллен встретился с человеком, который внешне похож на меня? От вопроса андроида, Хэнк чуть не промахнулся со стулом, но в итоге ему удалось присесть. — Прости, что? — еще раз задал вопрос Андерсон, нахмурившись. — Вы сами говорили тогда в доме, что мужчина в «тиндере» похож на меня. — И? — недоуменно спросил Хэнк. — Я не понимаю, к чему ты клонишь. Несколько секунд хватило, чтобы до Андерсона дошло происходящее и он, закусив губу, покачал головой. — Почему так вышло? — переспросил Хэнк. — Потому что у капитана сейчас непростая ситуация возникла на «личном фронте» и ему нужно отвлечься. Наверное, это было связано с тем, что капитан Экхарт признался Аллену, и теперь тот хотел как можно скорее разбавить свой круг общения. Нужно поскорее изучить эту тему более подробно. Андерсон замялся, и подняв взгляд на Коннора, добавил: — А то, что Иверсен похож на тебя… — Он еще раз оглядел Коннора и хмыкнув, пожал плечами: — Такое бывает. Да и он не так сильно похож на тебя, скорее всего, это ты чем-то смахиваешь на него. Ты же его видел! Это чистопородный европеец-швед со светлыми волосами и голубыми глазами! — До революции, в документации Киберлайф и многочисленных их промо-материалов по андроидам, было указано, что внешность каждой модели уникальна, — чопорно подметил Коннор. — К тому же, мистер Иверсен датчанин, исходя из его выброшенной фразы, когда мы сообщили о том, что Майкл Коллинз был убит. Правильней стоило сказать, что Стефан Иверсен — скандинавец. В ответ Андерсон лишь цокнул языком и громко вздохнул. — Видимо, Киберлайф работала над этим спустя рукава, — развел руками Хэнк. — Людей в мире очень много, Коннор, больше восьми миллиардов, так что я не удивлюсь, если по миру ходят несколько твоих двойников, и это все люди, помимо андроидов. Говорят, что у каждого человека на Земле есть шесть таких «доппельгангеров», которые не связаны родством, но это все домыслы. История про то, что у каждого есть двойники, не то чтобы нравилась Коннору, но она могла немного пролить свет на ту или иную ситуацию. Только она не объясняла очевидное: почему Коннору было неприятно видеть капитана Аллена в компании мистера Иверсена? Ему было некомфортно из-за того, что капитан был довольно дружелюбен по отношению к другому мужчине, а с Коннором он вел себя отстраненно и профессионально? Или то, что Иверсен технически был похож на Коннора, и различие между ними состояло только в цвете волос, глаз, и прочих мелких допущений? И если бы Коннор сменил цвет волос и глаз, то капитан Аллен был бы более благосклонен по отношению к нему? Нет, это даже звучало бредово и неправильно. Можно подытожить, что ему не нравилось, как его непосредственный начальник мог легко и свободно разговаривать с другим человеком, который внешне походил на андроида и даже дарить тому улыбку. Предельно близко, процентов примерно на восемьдесят семь, но все равно оно не поддавалось грамотному объяснению. — Коннор, ты опять загрузился? — спросил Хэнк и несильно сжал его плечо. — Что на сей раз? У тебя диод снова желто-красный! На прикосновение Хэнка, Коннор покачал головой и сделал шаг назад. — Я думаю над тем моментом, когда «завис» у пешеходного перехода. И сейчас не могу обработать эти данные, — заключил он, и его диод окрасился голубым светом. Хэнк выглядел озадаченно и в итоге решил перевести тему: — Нам надо улику с листовкой подшить к делу, и можем быть свободны. Записи с дронов могут подождать, да и… — Он повернулся к своему компьютеру, и увидев новое письмо в рабочей почте, угрюмо вздохнул: — Судмедэкспертиза еще не прислала результаты и будет ясно насчет смерти Коллинза завтра. Сегодня отдыхаем. Хэнк встал из-за стола и пошел сдавать улику в комнату вещдоков, оставив Коннора одного в убойном отделе. Подождав немного, он заметил сквозь стеклянные стены, идущую к выходу лейтенанта Родригес и за ней шел капитан Экхарт. Что ему было нужно от спецназа Центрального участка? Коннор сделал несколько шагов, но не дошел до выхода и прислушался к тому, о чем говорили Родригес и Экхарт. — Черт возьми, Виктор, я не знаю, где Дэвид! И ты что, пьян? — удивилась она. — Почему ты ему не позвонишь? — Я сейчас кристально трезв, Родригес. На мои звонки он не отвечает, — с досадой ответил Экхарт. — И дома его нет. — Значит, он все-таки согласился на встречу, — еле слышно пробормотала лейтенант Родригес, и тут же резко замолчала. Гнетущая тишина расползлась по коридору, где стояли Родригес и Экхарт. Коннор думал, что они ушли, но нет. Никаких шагов в сторону выхода не было слышно. — Что? — в голосе капитана Южного участка прослеживались довольно агрессивные ноты. — Что за встреча? — О, я понятия не имею. Знаешь, мне нужно идти, меня семья ждет. Видимо, «побег» Родригес не удался, раз капитан Экхарт продолжил давить на нее. — Давай, Эллис, скажи мне по старой дружбе: где сейчас Дэйв? Я тебе много раз помогал, так что дай мне наводку. Прошло несколько секунд и раздалось четкое: — Капитан Аллен мне не докладывает о своих перемещениях. После завершения рабочего дня он не при исполнении. Это его личное время, — отчеканила Родригес и с нажимом добавила: — Уважай его жизнь и выбор, Виктор. Затем раздались постепенно стихающие шаги. Скорее всего, лейтенант Родригес шла по направлению к выходу и видимо, капитан Экхарт остался один стоять в коридоре. А после Коннор заметил, как подходит к убойному отделу лейтенант Андерсон и, встретив его, спросил: — Мы готовы ехать домой? — Теперь да. Выйдя в коридор, Коннор с Хэнком поравнялись с капитаном Экхартом и поздоровавшись с ним, уже были близки к выходу из участка, как тот спросил: — Вы случайно не видели капитана Аллена? — спросил потерянным голосом капитан Южного участка. Коннор хотел было открыть рот, но Хэнк его опередил: — Нет, мы его не видели. Коннор, нахмурившись, взглянул на Хэнка, но ничего не сказал, и на улице, спустившись по ступенькам, он спросил лейтенанта: — Почему вы не сказали ему, что капитан в кофейне? — Потому что это их личное дело, сынок, — покачал головой Хэнк и похлопал Коннора по плечу. — Да и сама ситуация у них довольно…щекотливая. Лучше не вмешиваться, иначе крайними окажемся. Коннор молча кивнул на его слова. Возможно, это будет правильным выбором, «не вмешиваться», как говорил Хэнк, но то, что кто-то оставался в неведении, сильно волновало андроида. Впрочем, то, как отзывался о Викторе Экхарте капитан Аллен, наверное, стоило взять во внимание. Тогда в машине, Дэвид Аллен был зол на своего бывшего лучшего друга, да и сам Экхарт на вид был… сложным человеком. Дойдя до кофейни и пройдя пешеходный переход, Коннор вновь бросил взгляд на заведение и отметил, что капитана Аллена и Стефана Иверсена там не было. — Вот видишь, если бы сказали, то проблем бы огребли, — хмыкнул Хэнк. — Пойдем скорее, а то кажется, что дождь начинается. — Вы правы. Коннор поднял взгляд на темное небо и ему на нос упало несколько дождевых капель.