Попали

— МакКей, в жопу тебя дери, что ты творишь? — этот крик сотряс всю лабораторию до верхних этажей. Джефферсон был в гневе. Опять. — Что ты натворил! — Айдер упер руки в бока и вперил свой взгляд в растянувшегося на полу коллегу. Вокруг расплывалось темное пятно недавно выделенного из кусочка метеоритной породы неизвестного вещества.       Светловолосый мужчина поднял голову, оглядел лужу под собой и выругался. — Сука. А ты куда смотрел?! — он злобно уставился на мужчину. Джефферсон вперил ответный ненавистный взгляд в своего коллегу. — Как будто это я их нес!..       Все сотрудники лаборатории зачарованно наблюдали очередную ссору лучших специалистов и едва ли не записывали вслед за ними. У этих двух мужчин был потрясающий талант придумывать очень оригинальные оскорбления, никогда не повторяющиеся и при том — только в отношении друг друга. Прекрасное развлечение, вносящее разнообразие в монотонную деятельность Смитсоновской лаборатории. Такие спектакли происходили по несколько раз на дню.       Вообще Смитсоновская лаборатория занималась всем подряд, иногда — государственными заказами, но в последние недели они только и делали, что бездельничали, да выводили новые рецепты макарон. А Джефферсон и МакКей, сами того не желая, радовали скучающих людей науки.       Со всем остальным персоналом эти двое не слишком общались, только изредка бухали вместе на корпоративах. Пару раз их находили где-нибудь в стельку пьяными, мирно сидящими чуть ли не в обнимку, ведущими между собой философские разговоры о бренности бытия и ценах на рыбу на китайских рынках, а наутро они разом надевали маски непримиримых врагов и вновь продолжали свои громкие споры изо дня в день. Коллеги втихушку ржали и от души желали им скорейшей свадьбы.       И вот, очередная перепалка. Джефферсон тут же с энтузиазмом принялся объяснять своему «коллеге», почему он, собственно, кретин, а тот, не оставшись в долгу, начал оспаривать эти доводы. Свидетели по быстрому сбежали в коридор, чтобы наблюдать оттуда — Айдер имел дурную привычку постоянно швыряться чем-нибудь тяжелым во время перепалок, а попасть под летящую в голову колбу не очень-то хотелось. — И как тебя только в лабораторию взяли! — вскричал Джефферсон, театрально закатив глаза и неосмотрительно шагнул вперед. И повалился прямо на МакКея, поскользнувшись на темной жидкости.       Наконец коллеги оторвались от характеристики умственных способностей друг друга и обратили внимание на лужу.       Из лужи повалил едкий густой дым. Жидкость вспыхнула белыми искрами, источая свет не хуже самого сильного прожектора и облако скрыло мужчин от глаз остальной лабораторной свиты.       Джефферсон и МакКей испуганно переглянулись. И синхронно заорали.       Ударная волна от взрыва прокатилась по помещению, выводя из строя все электроприборы и выбивая стекла. Свет мигнул и погас, оставив в в кромешной темноте двух бессознательных сотрудников.       Белый свет ударил из окон здания, разнося стекла и выбивая пробки в трансформаторе. Послышался звон и на тротуар посыпались осколки стекол, попадая чуть ли не по головам немногочисленных прохожих.       Волна прошла куда дальше, мгновенно обесточила все электростанции, погасив фонари и погрузив во мрак не только лабораторию, но и весь город, на мируту оставив несколько десятков тысяч жителей без света.       Двое молодых людей остановились и переглянулись. — Что это? — спросил один, поднимая голову и смотря на темные окна. Через секунду от вспышки не осталось и следа. — Может, эксперимент? — предположил второй, нервно оглядываясь. Ближайший фонарь лопнул и на тротуар упали его осколки, едва не задев наблюдателей.       Первый многозначительно хмыкнул, пожал плечами и, ухватив друга за руку, потащил его подальше от этого здания. На всякий случай.       В ушах Джефферсона стоял непереносимый гул. Он лежал на полу, окруженный околками стекла, частями раскуроченной мебели и бумагами. Живот сильно крутило, от чего хотелось блевать, что мужчина и попытался сделать. Однако перевернуться не получилось, как и в принципе пошевелиться. Все тело было словно парализовано, не удавалось даже открыть глаза. Голова кружилась. — Что прои… МакКей, чтоб тебя! Что он со мной сделал?!       Джефферсон попытался брыкнуться. Рука задела чьи-то мягкие волосы и безжизненно сползла на холодный пол. Парень с ужасом понял, что лежит на ком-то, положив голову на грудь неизвестного. Так, блэт!       С огромным трудом он разлепил глаза. И чуть не подпрыгнул.       Он лежал на груди… Самого себя?! Человек, служащий в данный момент смягчающим фактором от холодного пола, был точной копией того отражения, что Айдер каждый день видел у себя в зеркале! Если бы парень мог влажеть собой, у него бы отвисла челюсть. Немыслимо!       Джефферсон попытался заорать, вскочить, сделать хоть что-то, но проклятое тело не желало слушаться и парень оставался неподвижным. Провал.       Ему на лицо упал собственный локон. Он пришел в крайнее недоумение. Прядь волос была почти белой, при том, что его волосы всегда были иссиня-черными. Но сейчас они были светлыми, совсем как у… — МакКей! — способность говорить вернулась совершенно внезапно. — Ты полоумный придурок!!!       Айдер с огромным трудом приподнялся на локтях и огляделся в поисках своего нерадивого коллеги. Внутри него вскипел гнев. Он был готов пришибить этого псевдоученого, посмевшего пререкаться с ним самим и устроившего эту вакханалию с цветом волос!       Человек под ним застонал и приоткрыл глаза. — Что…       Лежащий дернулся. Он пошевелил рукой и посмотрел в глаза нависшего над ним мужчины: — Джефферсон?       Айдер оторопело уставился на лежащего. Тупицы-коллеги в поле зрения не обнаружилось, но был… Мысль молнией пронзила мозг парня. — МакКей?! — Джефферсон чуть ли не завизжал, да так громко, что будь в лаборатории хоть одно целое стекло, оно бы тут же лопнуло. Лежащий с трудом кивнул и засопел как паровоз, морщась от боли. Коллега не увидел в его глазах ни капли прежней ненависти, а только шок с примесью боли от осознания.       Фердинанд уперся руками ему в грудь, чем вызвал слабый нервный смешок у последнего. — Джефферсон… — он взглянул на коллегу снизу вверх. — Ты хоть понимаешь, что мы сейчас сделали? — Мы/i> сделали? — поднял брови Айдер. — Ты хотел сказать, что <i>ты сделал?       МакКей проигнорировал эту фразу. — Айхадер, — Джефферсона перекосило от упоминания своего полного имени. Обычно он никому не позволял его произносить и жутко злился. — Мы с тобой, похоже, поменялись телами. Звучит абсурдно, но я сейчас вижу перед собой собственное лицо!       У Айдера от такого расклада зашевелились волосы на голове. Чтобы он, такой прекрасный человек, оказался в теле мерзкого МакКея? Вот еще, что за чушь! Ведь обмен телами — это абсолютно ненаучно!       Мужчина внимательно оглядел собеседника. Скрипя зубами от безысходности пришлось признать — тот был прав. Парень действительно сидел на самом себе. И при том, не спешил с него слезать. Что было весьма странно.       Айдер абсолютно бессовестно принялся ощупывать лицо теперь уже своего коллеги. Тот посмотрел на него, как на ненормального. Однако не соизволил даже пошевелиться, только тяжело задышал. — Я что, и правда так выгляжу? — изумился Джефферсон, задержав свои пальцы на щеках. Его начинал пробирать смех. Вот уж не думал, что его внешний вид так нелеп. — Не знаю. — фыркнул Ферди. — Я сейчас себя не вижу. Потому что ты сидишь на мне и не даешь встать. — А мне удобно. — Айдер попытался сдержать смешок, но не смог. Светлый локон вновь упал на лицо и он вдруг вспомнил о себе. — Стоять. Я что, теперь выгляжу, как ты?!       Фердинанд всмотрелся в нависшее над ним лицо и издевательски усмехнулся. Все в лаборатории знали, как Айдер носился со своей внешностью. — Типа того.       Сил у Джефферсона почти не было, но, хоть и с трудом, он подскочил и бросился к зеркалу в коридоре. И не дошел до него.       В коридоре стояла неестественная для лаборатории тишина. Обычно гомон людских голосов и гул дестков эоектрических приборов и вентиляции здесь не умолкали никогда. Айдер огляделся и щелкнул выключателем на стене. Света не было. Повсюду валялись осколки, еще полчаса назад бывшие частью десятков стеклянных перегородок. Свет почему-то горел только в их рабочей комнатке, из которой он сейчас и вышел.       Айдер вернулся к двери, вцепился пальцами в дверной косяк, почти повиснув и уставился на все еще лежащего на полу и закрывавшего лицо рукой коллегу. — МакКей! Здесь что, бомба взорвалась? Вся лаборатория разнесена нахрен! — Откуда мне знать, что тут было? - Фердинанд с места не сдвинулся. Айдер некстати подумал, что теперь им придется поменяться одеждой — Джефферсон в строгом деловом костюме и натянутом сверху лабораторном халате выглядел просто абсурдно. Кстати об этом.       Парень отцепился от двери, чуть не упав, и вновь двинулся к зеркалу. — Да уж. — тихо выдавил он, разглядывая в зеркале отражение МакКея с привычным для Джефферсона выражением недовольства.       Парень взглянул на свои пальцы. Невероятно тонкие и длинные пальцы. Не раз пригождались ему для мытья пробирок.       Джефферсон прикоснулся к лицу, изучая маленькие глазки, острый вздернутый нос и тонкие бледные губы. Он снова бросил взгляд в зеркало. А у его коллеги красивые глаза… Неестественно яркие, зеленые. Вроде, кто-то говорил, что это у него какая-то генетическая муть, такая яркая радужная оболочка, но Айдер естественно не слушал.       Парень резко дал себе пощечину. Это же МакКей! Ужасный, мерзкий, глупый МакКей! И он теперь в его теле! — Почему же? — услышал он ехидный голосок собственного разума. — Потому что! — парень вслух закричал на свое отражение и тут же осекся.       Он бросился обратно в помещение. МакКей в той же позе валялся на полу и, казалось, даже не дышал. Айдер с трудом подавил желание подойти и пнуть его под бок. Сдох что ли? — МакКей!       Никакой реакции. Мужчина крякнул с досады. Только трупов здесь еще не хватало!       Опустившись на колени, он ухватил коллегу за ворот рубашки и с силой встряхнул. — МакКей, трахай тебя единорог, а ну очнись!       Фердинанд глухо выдохнул, но по-прежнему не шевелился и не открывал глаз. — Ты что, сдохнуть тут решил? — Джефферсон прижался лбом к его лбу и заорал прямо в лицо.- Проснись, срань динозаврика!       Ферди слабо приоткрыл глаза и вздрогнул, узрев своего его столь близко. Язык не слушался, поэтому парень только брыкнулся в попытке вырваться, но Джефферсон держал крепко.       Все тело Фердинанда одеревенело и перестало ему подчиняться. Выражение лица коллеги стало взволнованным. Он что-то прокричал, но МакКей его не услышал. Уши будто заложило и он не слышал ничего. Абсолютно.       Все, что он сейчас мог, так это с отчаянием смотреть на чуть расплывчатого коллегу и со всех сил отгонять так некстати подкатившую дурноту. Сопротивление оказалось бесполезным.       Через несколько секунд темнота заволокла сознание и МакКей провалился в беспамятство.       Айдер с недоумением уставился на обмякшего в его руках коллегу. Что за херня?